Комиссар Рекс

Воздух в отделе был густым и спертым, пропахшим остывшим кофе, старой бумагой и потом. Столы утонули в грудах папок, среди которых затерялись свидетельства последнего аврала: пустые коробки из-под пиццы и смятые обертки из-под булочек с колбасой. — Где вас черти носят?! — хриплый голос Штоки раздался из-за пизанской башни из папок, которая угрожала вот-вот обрушиться. — Добывали улики! — Берта торжественно помахала перед его носом папкой, как флагом. Внутри, еще пахнущие типографской краской, лежали фотографии: отпечаток ботинка, найденный на заброшенной стройке. Штоки бросил на папку косой, недоверчивый взгляд и нервно повел плечами. — Ты все еще должна мне пять сотен, — напомнил Рихард. — Я выпишу тебе чек, — отмахнулась Берта. — Но твое везение начинает меня раздражать. — Ты считаешь это везением? — Можешь считать, что это комплимент. — Может перейдем к делу? — вмешался Штокингер, выбираясь из-под завалов своего стола. — Хартманн ждет отчета через час, но прежде вы должны увидеть это. Мы тоже не сидели без дела. — Нашли убийцу? — промурлыкала Берта. — Мотив. Сиджи, потерев красные от усталости глаза, нажал пару клавиш и развернул монитор. Рихард уже приготовился спросить, зачем Штоки показывает им архивное фото Марты Бергер с места преступления, но тут же осекся. Это фото не было из архива. На снимке не было стандартных табличек криминалистов, измерительных линеек и крови. Ракурс был низким, почти интимным, как будто фотограф стоял у изголовья. Качество изображения было высоким, глянцевым, с искусно выставленным светом, который мягко освещал кожу и подчеркивал линии тела. На фотографии Марта лежала на пушистом ковре, так, как они ее нашли. Ее темные волосы каскадом рассыпались по ворсу, а томный взгляд был направлен прямо в объектив через длинные, тщательно прокрашенные ресницы. Если бы не ее трагическая судьба, снимок можно было бы принять за эротическую фотографию или кадр из модного журнала. — Святая дева... — выдохнула Берта. — Она еще жива! — Что? — На этом фото, — уточнила Берта и подошла ближе к монитору, почти упираясь носом в экран. — На этом фото она ещё жива! Рихард склонился над столом, вглядываясь в снимок. Берта была права: взгляд девушки не был стеклянным и пустым, скорее сонным, с поволокой, а на щеках легкий румянец, который не мог сохраниться после смерти. Это фото было сделано незадолго до того, как ее убили. Теперь все складывалось. Фотоаппарат на рисунке Кестера и чувство постановки, театральности на месте преступления. Убийца фотографировал своих жертв до и, скорее всего, после смерти. Но зачем? — Где ты нашёл это? — спросил Рихард, не отрывая глаз от снимка. — На одном из сторонних облачных хранилищ. Файл был удален, но я смог его восстановить. В него был внедрен криптографический хэш. Я прогнал этот хэш через дешифраторы и получил URL-адрес. Вот. — Сиджи снова застучал по клавишам, сдвинулся на стуле и, разворачиваясь, указал на второй монитор. — Адрес привел меня сюда. На экране второго монитора перед ними открылась жуткая галерея, целый ряд фотографий. Рихард мгновенно узнал уже известных ему жертв. Все снимки были выполнены с пугающим профессионализмом: безупречный свет, выверенные позы и композиция. Каждая девушка выглядела как топ-модель в глянцевом журнале, позирующая для эксклюзивной фотосессии. Если бы не знание о том, что все эти девушки мертвы, никто бы не заподозрил здесь трагедию. Под каждым изображением красовалось красивое, вычурное имя. — Это?.. — начала Берта, дрогнувшим от смеси отвращения и ужаса голосом, когда обвела взглядом жуткую сетку изображений. — Это каталог. Доступны только превью. Если кто-то хочет увидеть больше, сайт запрашивает код транзакции. — Что это значит? — нахмурилась Берта. — Это значит, что за просмотр полной галереи нужно заплатить, — пояснил Сиджи. — По найденному фото Марты Бергер и этим превью можно предположить, что убийца торгует снафф-контентом. — То есть тот, кто заплатит за доступ в галерею, получит фото мертвых девушек? — Фото, может, видео, трофеи с места преступления. Все что угодно, за что готовы заплатить. — Мы можем как-то заглянуть в эту галерею? — напористо спросила Берта. — Вычислить покупателей, хоть что-нибудь? — Это почти безнадежно, — покачал головой Сиджи и поскреб рукой заросший подбородок. — Сайт находится в глубоком сегменте даркнета, используя анонимные Tor-ноды. Любой прямой пинг или трассировка теряются в лабиринте ретрансляторов. Это тупик. Если перехватить код транзакции, он приведет только к адресу кошелька, который уже «отмыт» через десяток запутанных цепочек. Даже если привлечь самых крутых спецов с мощным оборудованием, на дешифровку трафика уйдут недели, если не месяцы. То, что я вообще нашел этот файл — это чистая случайность, — добавил Сиджи. — Видимо, один из покупателей слил фото куда-то в открытую сеть. Продавец это вовремя обнаружил и файл удалил, но сделал это небрежно, не вычистил метаданные, или просто не успел. — Проклятье! — выругалась Берта. — Это мерзко! — поморщился Штокингер. — Кому нужно такое покупать? — Коллекционеры, богачи, извращенцы, — отчеканил Сиджи. — Список может быть длинным. — Больные ублюдки! — фыркнула Берта. Рихард еще раз внимательно пробежался взглядом по снимкам. Доктор Ларсен оказалась права: убийца — не безумный психопат, а создатель продукта. Почти все стало ясно, кроме одной детали, которая его смущала: алкоголь. Жертвы были сильно пьяны, уровень алкоголя в крови зашкаливал. Но, судя по отчетам, их не заставляли пить насильно, не было повреждений гортани и рта. Что-то здесь не так. В этой идеальной, коммерческой схеме чрезмерное опьянение выглядело странным, ненужным риском. — Они все живы на этих фото, — наконец произнес он вслух, указывая на Миру Вайнек. — Убийца оставил самое вкусное на десерт, — пожала плечами Берта. — Убийцы, — поправил Штоки. — Две жертвы из Зальцбурга и одна из них убита почти в одно время с Ханной Северин. Предполагаю, что здесь действует преступная группа. Один человек не мог организовать все это. Это многое объясняет. — Отличное наблюдение, Штоки, — кивнул Рихард. — Но я имею в виду, что жертвы выглядят слишком... спокойными. Разве они не должны быть в ужасе от того, что с ними происходит? — Они пьяны. — Алкоголь не лишает страха, — возразил Мозер. — Они выглядят скорее одурманенными и отстраненными, чем пьяными. — Если бы их накачали чем-то, экспертиза бы это показала. — Нужно знать, что искать. Если это какой-то редкий препарат или смесь, его могли и пропустить. И потом, такое количество алкоголя могло сбить с толку и спрятать следы другого вещества. — Ты хочешь сказать, что алкоголем убийца пытался скрыть применение какого-нибудь психотропного вещества? — спросила Берта, задумчиво глядя на экран. — Черт, ты прав… Вполне вероятно, что их накачали чем-то, чтобы сделать их податливыми и послушными для съемки. — Необходимо это выяснить. Если убийца так тщательно скрывает следы, значит это может вывести нас на него. — Хорошая мысль, — Берта энергично хлопнула его по плечу. — Ну? Кто из нас пойдёт на поклон к Лео, чтобы сообщить ему, что он что-то упустил? Ответственно заявляю, что это буду не я. Рихард хмыкнул, заранее подозревая, что так и будет. — Я поговорю с Лео, — сказал Рихард, уже прикидывая в уме предстоящие траты. Одних сигар явно будет мало, придется заскочить в магазин за чем-нибудь покрепче. Берта кивнула. — Я поговорю с Хартманном. Пусть выделит спецов и техников в помощь Сиджи, и пну криминалистов, чтобы они скорее закончили с анализом отпечатка на стройке. Также нужно будет ввести в курс дела Брандтнера, лишние руки нам сейчас не помешают. Ну что, мальчики, за работу!

***

Диди старательно сполоснул тряпку в ведре, аккуратно отжал ее и принялся натирать пол. После того как его уволили с предыдущей работы, ему разрешили мыть полы в клинике. Он старался мыть хорошо и чисто. Он не хотел подвести доктора Ларсен. Она добрая, и она его друг. Он должен стараться, чтобы было чисто и красиво. Заметив, что вода в ведре стала мутноватой и грязной, он нахмурился. Диди отставил в сторону швабру, взял ведро и направился к служебному санузлу, чтобы сменить воду. Оказавшись внутри, он аккуратно вылил грязную воду в унитаз, сунул ведро в раковину и терпеливо стал ждать, пока оно наберется. — Наводишь чистоту, Диди? — раздался низкий голос человека, который неожиданно оказался рядом. — Я убираю чисто, — пробормотал Диди, уткнувшись взглядом в пол. Он не любил разговаривать с чужими. Он хотел говорить только с Доктором Ларсен. — Ты молодец, — его хлопнули по плечу. Диди резко шарахнулся в сторону и замер, уставившись на блестящие черные ботинки, которые двигались к двери. Но в этот раз человек в черных ботинках не стал оставлять следов и пачкать чистый пол.