Мара королевских кровей

***

Моя улыбка сходит на нет, когда я вижу Агату и ее выражение лица, она метается взглядом между мной и принцем, она не просто в шоке, не просто в ужасе, она едва не в ярости на происходящее. Я выдавливаю слабую улыбку и не желаю больше видеть ее такой, разворачиваю лошадь и ухожу к солдатам, которые расступаются, пропуская меня вперед. Слышу, как Александр приказывает надеть на нее кандалы, слышу каждое его слово, но я не оборачиваюсь. Встаю позади сератианцев и стараюсь отвлечься на виды севера, на те мысли, которые приносят счастье мне сейчас. Диалог с королём подходит к концу, переглядываемся с Александром, и я начинаю теперь уже спокойный шаг на лошади. Со мной никто не говорит, наше путешествие до Ашора только началось, и началось в полном молчании. Как только непреодолимая радость проходит, меня вновь охватывает усталость, плечи поникают, перестаю чётко мыслить, часто моргаю. Оглядываюсь и схватив глазами мужчину, подвожу лошадь к нему. Он замечает меня сразу, мне и не нужно ничего говорить, отдает приказ об остановке через пятнадцать минут. Кажется, один из главных сразу задает вопрос, на что получает недовольный взгляд командира и сразу замолкает. Через пятнадцать минут мы останавливаемся, без лишних слов солдаты ставят палатки, разводят костёр, Александр сам валится с ног от усталости, а поэтому почти все время молчит, а я стою рядом. Агата, спустившись с коня, мигом отстранилась от нас, встала в нескольких метрах поодаль. Когда я дернулась пойти к ней, мужчина схватил меня за плечи и прижал меня к себе, повернув меня лицом к сератианцам. На мой вопросительный и даже слегка недовольный взгляд, сказал, что сейчас не лучшее время для разговоров с ней и ей нужно прийти в себя. Кажется, хотел добавить что-то еще, но осёкся, мотнув головой. Теперь мне, как никогда, нужно его присутствие рядом, я не смогу сама решить все проблемы, даже просто чувствовать себя комфортно. Ко мне обратились по титулу, «Ваше Высочество» и меня так это смутило, что я не смогла ничего ответить. — Алексия будет в одной палатке со мной. — Проговорил заместо меня Аарон, посмеявшись. Я опустила голову вниз, осознавая, что ко мне теперь всегда будут обращаться подобным образом, потому что я принцесса. Я принцесса Серата, чёрт возьми. — Ты привыкнешь. Конечно, мне придётся привыкнуть. Другого выхода нет. Наконец солдаты покончили с подготовкой и мы наконец заняли своё место. Я едва не свалилась на свое спальное место, когда принц спокойно присел и с мягкой улыбкой посмотрел на меня. — Ты рада? — ненавязчиво произнес он, подготавливаясь к отдыху. Я задумалась над его словами, уставившись в одну точку. — Чему? — спрашиваю я, подняв взгляд на него. — Произошедшему. — Я сняла лишь накидку, не решаясь остаться в одной рубашке, легла на спину, укрывшись теплым пледом, что мне выдали. — Есть много вещей, которые не дадут мне ощутить искреннюю радость, — говорю я и закрываю глаза, моментально проваливаясь в сон. Этот сон был таким крепким и долгожданным, что мне ничего не снилось, я просто отдыхала после довольно-таки тяжелого дня. Проснулась я тоже далеко не с первого раза, по словам Александра он будил меня не меньше пяти минут. Оставаться долго на одном месте нельзя, как минимум холод, да и во дворце начнут волноваться долгому отсутствию, наш путь и так затянется надолго из-за снега, который валит уже вторые сутки без остановки. Агата не говорила ни с кем принципиально, а когда на второй день Аарон попытался заговорить с ней, его покрыли проклятиями и сплошной ненавистью. Она не подпускала его к себе ближе, чем на пару метров, когда они могли не контактировать. Без контакта с ним она не останется в любом случае, едет сестра с Александром на одной лошади. Я потихоньку начинаю вливаться в обстановку, принц наконец представил меня своим солдатам как следует и представил мне их. Это не основная армия, так как официально Александр мёртв, в столице его знают как Морока, у которого есть свой отряд, их даже прозвали Тенями. В народе поговаривают, что они ходят в лес заместо Мар и убивают там нечисть, освобождая простой люд от опасности. Эти люди оказались невообразимо добродушными и приятными собеседниками, не выдержав обращения к себе, как к принцессе, попросила обращаться по имени, как и к Аарону. «Пока на моей голове нет короны, а в народе я всё ещё восставшая Мара, не могу быть названа принцессой.» Со мной не спорили, молча следовали моей просьбе и, наконец, я ощутила уют в компании принца и его слуг. Сколько раз они восхваляли меня, называя первой девушкой, с которой можно общаться, не переживая, что она прикажет отсечь голову за пререкания. Агата была словно нелюдима, постоянно молчала и сидела отстранённо, у мужчин даже пошли говоры о том, что она и вправду, как дикий зверь. После очередного подобного замечания Марк получил от меня подзатыльник, а я забеспокоилась сильнее. Александр больше не пытался заговорить с ней, а я так и не попробовала с первого дня, хотя прошло уже три. Я всё-таки решилась начать разговор, накинула на плечи накидку и покинула палатку во время одного из привалов. Сначала у сестры была отдельная, но после одного случая её положили в нашу, рядом с Александром. Сейчас костёр только разжигали, однако Агата всегда сидела поодаль. Я собралась с мыслями и подошла к ней, остановившись на расстоянии двух метров от нее. Девушка даже не подняла взгляда на меня, продолжала смотреть куда-то вперед, словно в пустоту. Снег здесь расчистили, что позволяло нормально передвигаться. — Агата, — едва слышно произнесла я, но она должна была меня услышать и услышала. — Уходи прочь. — Отрезает она, всё ещё не смотря на меня. Меня наполняет обида и разочарование, но я умело сохраняю спокойное выражение лица. Не слушаю её, делаю еще один шаг вперед и сажусь ровно перед ней. — Прошу тебя, ты... — Ты обо всем знала, — резко начинает она и всё-таки удостоила меня взглядом ледяных, во всех смыслах, глаз. Я удивлённо смотрю на нее, не понимая о чём она. — Ты знала о том, что произошло и ничего мне не сказала? — Я не могла сказать тебе об этом хотя бы потому, что сестры мне запретили, — мой голос сочится обидой и даже лёгкой злостью, которая возникает из-за клеветы в сторону моего брата. — Сестры мертвы. И мертвы из-за Ариана. — Смотрит на меня так, словно я ее заклятый враг, убивший всех, кто был дорог ей. Хотя, по её познаниям, так и есть, но даже если бы это и было правдой, мы с ним не общались тринадцать лет. Какое отношение я имею к нему? — Ты просто лгала мне. — Ариан никого не трогал, — выдаю я, уже не выдерживая. Замечаю ярость на ее лице, что вмиг проявилась из-за моих слов. — А потом ты просишь прощения у меня?! — вскликивает девушка и вскакивает на ноги, что делаю и я, но не делаю и шага назад. — Нагло оправдываешь своего брата, хотя прекрасно знаешь о его вине?! — Прекрати сейчас же. — Я едва не цежу сквозь зубы эти слова, буквально предупреждая её. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ СМОТРЕТЬ МНЕ В ГЛАЗА ПОСЛЕ ЭТОГО! — в порыве эмоций я замахиваюсь, чтобы дать ей пощечину за глупые слова, но меня останавливают и заставляют сделать несколько шагов назад. Я почти с ненавистью вырываю руку и оборачиваюсь, желая посмотреть в глаза осмелевшему. — Успокойся, — произносит мужчина, заглядывая мне в глаза и снова хватает меня за запястья, краем глаза наблюдая за сестрой. — Я спокойна. — Произношу я, стараясь унять злость, тяжело дышу от навалившихся эмоций и делаю рывок, чтобы высвободиться, но он держит слишком крепко. Смотрит на меня серьезно, пытаясь привести в чувство. — Пусти меня, я абсолютно спокойна. Медлит несколько секунд, но отпускает мои руки, резко делаю шаг назад и отхожу в сторону, поворачиваясь спиной к принцу и сестре. Слышу, что он обращается к ней, говорит что-то, но я, не желая ничего слышать, отвлекаюсь на всякие мелочи. Меня едва не трясёт от ярости, которую унять не получается. Смотрю на костер, не отводя взгляда и внутри что-то надламывается. Подхожу к своей палатке и прежде чем войти отдаю приказ разжечь костер дальше от лагеря, дальше от Агаты. Солдат сначала косится на меня, но когда я уже раздражённо повторяю свою просьбу, беспрекословно выполняет вместе еще с одним. Я вхожу в палатку, хватаю сумку, которая со мной с самого Ярата и вытаскиваю оттуда алую накидку, подаренную Даниилом. Морщусь, видя ненавистный мною цвет, к которому ненависти сейчас еще больше, чем было до этого. Оглядываюсь и понимаю, что у меня совсем нет оружия: все кинжалы и мечи забрал Аарон на первом же привале. Ругаюсь себе под нос и покидаю спальное место. Костер разжигают небыстро, поэтому время у меня еще есть. Александр смотрит на меня с непониманием, когда ему сказали о моем приказе, косится еще сильнее, когда я прошу у него кинжал. После первого отказа пригрозила тем, что могу взять оружие у любого солдата и мне не посмеют перечить. С недоверием он всё-таки протянул мне орудие, но когда я пошла ближе к огню, направился за мной. Костер почти разожгли, но мне достаточно, подданные отходят ближе к лагерю, остаемся лишь я и Аарон. — Алексия, — беспокойно произносит он, дёргаясь ко мне, когда я рывком обрезаю половину темных кудрей. Срез неровный и длина теперь всего по лопатки. Сжимаю в руке пряди, принц всё ещё не прикасается ко мне, а я даже не смотрю на него. Смотрю на огонь с злостью и бросаю туда обрезанные волосы, те ярко вспыхивают с неприятным треском. — Что ты делаешь? — Как видишь, сжигаю ненужные мне вещи. — Я расправляю красную мантию, смотрю на неё несколько секунд и начинаю рвать ее кинжалом на небольшие куски, которые один за другим летят в пламя. Устав бороться с плотной тканью, меня переполняет злость и я с ненавистью кидаю оставшуюся материю в костер, едва не обжигаясь. — В чем проблема? — мужчина не двигается с места, даёт мне сделать все самой, за что я ему благодарна. Не делаю и шага назад, наблюдаю за тем, как ткань поглощает огонь, стирая с лица земли всё, что мне неприятно. — Ненавижу алый. Ненавижу свою судьбу. Ненавижу себя за то, что я Мара. — Почти шепотом цежу я, не отрывая взгляда от разгорающегося ещё сильнее пламени. Александр ждет несколько минут молча, а потом аккуратно обхватывает меня за плечи и отводит в сторону, когда я перестаю сжимать ткань накидки. Отдаёт приказ затушить костер и поворачивает меня лицом к себе. — Ты в порядке? — произносит он, когда я кидаю взгляд на сестру, которая все это время наблюдала за мной. Она не слышала моих слов, но видела мою ненависть, я знаю, как сильно она ненавидит, когда я в таком расположении духа. Нет, я не в порядке. Всё настолько отвратительно и ужасно, что мне хочется взвыть и рыдать, пока слёзы не закончатся. Сразу отвожу взгляд и смотрю вниз, что я только что сделала? — Алексия... — Да, все нормально, — на глаза наворачиваются слёзы, которые я поспешно стираю рукавом. Слышу, как принца зовут солдаты и мне становится так неприятно и некомфортно. — Я не буду сейчас расспрашивать тебя, но когда мы прибудем во дворец, ты обо всём мне расскажешь. — Мужчина хмурится, его голос серьёзен. Нехотя отпускает меня и уходит к лагерю, а я остаюсь на том же месте. Я стою, опустив взгляд, ещё несколько минут, успокаивая отвратительные ощущения от произошедшего, и того, что никто не может помочь справиться мне. Верно, Аарон не просто прислуга, он сам принц и руководит многим. Да и я не единственная его забота, еще есть как минимум Агата, и на первом месте именно она. Я вспоминаю объятия и нежные касания, как он в первую очередь думал обо мне, откладывал все дела, какими бы важными они не были. Сразу стало так холодно и тоскливо от осознания, что я вряд ли еще когда-нибудь смогу ощутить такое отношение к себе. Этот холод стал почти физически ощутимым, я сильнее укуталась в плащ и всё-таки вернулась в лагерь, ближе к огню. Мы были в пути ещё два дня и, наконец, въехали в столицу Серата. Меня сразу окутали приятные воспоминания с моего детства, все здания казались такими родными, словно я никогда и не покидала этот город. За все 13 лет я ни разу не была в Ашоре, мне было запрещено даже приближаться к этому городу. Обычно родители вынуждены переезжать, чтобы не у девочки не было соблазна вернуться домой, но тут это было невозможно, поэтому пока у меня была тяга к королевскому двору, за мной жёстко следили и сначала не пускали даже на территорию Серата, брали меня с собой только в Аракен. Но когда я выросла, мне позволили находиться там, но тоже не без ограничений. Моя семья никогда не обращалась за помощью, так же скованные правилами, поэтому видела я исключительно Ярат, но даже так, он не стал мне роднее родины. В Ашоре все не так же, как в столице другого государства. Здания здесь выше, и исполнены в другом стиле. Не менее благородны, но без кучи драгоценностей и аляпистых украшений, которые придавали богатый вид. Здесь все выполнено из мрамора и иногда зеленых оттенков, да и люди здесь отличались. Я ехала с накинутым капюшоном, по непонятным причинам, ведь я не выделялась, как Агата, но Аарон сказал надеть мне красную накидку, так же не знаю: зачем? Я вопросов не задавала, мне в целом было не до этого. Не сразу я заметила удивлённые и даже наполненные страхом взгляды на себе. Когда я встретилась взглядом с одним из детей, который так же с интересом разглядывал Мару, на его лице появился ужас, мальчик едва не в панике побежал прочь. Я странно покосилась в ответ на такое поведение, но Александр сказал не удивляться: Мары всё ещё не что-то обыденное здесь. Наконец, на горизонте показался дворец. Замок, в котором я провела 10 лет своей жизни, ровно до того момента, пока Мары не вырвали меня из рук королевского титула. Я восхищённо оглядывала каждую деталь, каждый узорчик во внешнем интерьере дворца. Множество статуэток, мраморные стены с зелёными вставками и золотыми изображениями морды шакала — символа Серата. Я не обращала внимания на сестру, которую, кажется, охватывал ужас. Я вспомнила, что именно здесь она встретила свою смерть, именно мои подданные убили её и всю мою семью. Я могла бы подойти к ней и попытаться успокоить, но мне не позволяла обида и простая гордость. Мой брат не виноват. — Отведите Её Высочество Алексию к королеве. — Приказывает принц, когда мы входим во дворец. На Агату вновь нацепили кандалы, которые только недавно сняли. Я раздражаюсь, но ничего не говорю, это ради её же безопасности. У меня из рук забрали накидку, которую я сначала не хотела отдавать, но меня заверили в том, что она будет ждать меня в моих покоях. Я успокоила себя тем, что здесь не гостья и могу положиться на прислугу и потому доверилась. — К королеве? Зачем? — спрашиваю я, заглядывая в изумрудные глаза Александра, который, кажется, не собирается идти со мной. — Ты сама всё поймешь. Я пошел бы с тобой и отвёл бы Агату, но есть вещь, поважнее этого, — поясняет он и кладёт ладонь мне на плечо, после чего почти сразу отстраняется и уходит вместе с сестрой. Одна из служанок подходит ко мне, делает реверанс и просит следовать за ней. Я провожаю взглядом Аарона и слушаюсь девушку, покорно иду за ней. Мы идём наверх, интерьер здесь очень отличается от того, что был раньше. Стены теперь выкрашены в белый, а алый ковер на протяжении всего коридора теперь приятного песочного оттенка. Весь дворец не такой большой, как в Ярате, но он выше на этаж, и если моя память мне не изменяет, там королевские покои. Меня ведут на второй этаж и здесь в основном рабочие кабинеты и огромная библиотека, которая раза в два больше, чем в столице Аракена. Эти коридоры и родные мне, и чужие одновременно, я с интересом разглядываю стены и узоры, как меня возвращает в реальность стук и просьба войти. Перевожу свой взгляд на дверь и даже представить себе не могу, кого я встречу там. — Его Высочество Александр приказал отвести к Вам принцессу Алексию, — я слышу, как что-то падает в комнате, стук каблуков, и почти сразу после этого, дверь распахивается и предо мной встает... Анна?

***