Сроки давности

Холод, темнота. За много лет ничего не поменялось. Дождь не спеша барабанил по крыше большого здания, стекая тонкими струйками прямо на окна кабинетов первого этажа. Опустевший хол возвращал в небывалую мрачную атмосферу прошедших годов, которые впредь вспоминались редко. Не столько из-за нежелания возвращаться в прошлое, но непроизвольно, будто эта глава жизни была давно окончена и одиноко лежала на самой дальней полке книг, терпеливо ожидая своего часа. Он настал. Металлическая стойка, турникет, пустота. Время близилось к вечеру и торопливые обитатели дома с часами уже давно разбежались по своим квартирам, готовясь к началу бурных выходных, обещавших быть чуть менее дождливыми в сравнении с рабочей неделей. И лишь один человек все ещё оставался в холодном здании, верно, не желая возвращаться домой. Она знала это, доподлинно и без капли сомнений, даже после стольких лет. Капли воды со сложенного зонта стекали на холодную плитку, а кожаные сапоги издавали еле слышный скрипящий звук - единственный звук, наполняющий помещение. Темные двери, деревянная вешалки с висящими на них серебристыми сумками, парадная лестница. Вдоль по тёмному коридору. Будто ничего не изменилось - вот сейчас из соседнего помещения выйдет заведующая, назовёт по имени и пригласит на горячий чай. Поворот налево - коридор. *Третий круг по этажам. Сбитое дыхание. - Вы домой? - К счастью. Остаёшься? - Я должна подождать.* Большой холл, синие кресла возле побелённой стены когда-то были бардовыми, а металлическая табличка на двери соседнего кабинета отражала блеклый свет из окна. Поворот направо - узкая боковая лестница. *Золотая осень, за окном все ещё светит яркое солнце, освещающее хрустящие листья. Так хочется туда, но что-то ее останавливает: есть дела важнее. По ступенькам торопливо пробегают дети, поднимаясь, спускаясь, мимоходом проносясь мимо серых перил. Пять минут. Десять. Учащенное дыхание давно стало привычным, как и горячие руки, предательски дрожащие в самый неподходящий момент. Подъем по лестнице чередуется спуском и мукой ожидания. Время вышло. Неспешный подъем - резкие шаги. - Я могу войти…?* Каждый шаг становился все тяжелее, воспоминания сковывали, не давая идти дальше. Листья высокого каштана за окном почернели и начали опадать, готовясь к приближающейся зиме. Второй этаж. Коридор, стеклянные двери. *Все тело сжалось от волнения, глаза наполнили слёзы. - Могу я обняться на прощание… - Милая… Столь родные руки обхватили дрожащее тело, нежно прикасаясь к горячей спине. Слезы стекали по бледным щекам, а тонкие пальцы сжимали шелковистую ткань блузы, зарывшись в золотистые пряди волос. - Не плачьте, прошу…* Кабинет 216, 215, 214. Руки дрожали. Через едва заметный просвет двери удавалось разглядеть замок, задвинутый в сторону стены. Но не сейчас, открыто. Постучать? К черту. Дверь бесшумно распахнулась, открыв взору опустевший темный кабинет. Он был таким же, как и в первый день; таким же, как и в последний. Деревянные парты расставлены в три ряда прямо до главного стола, на полу лежит пара синих ручек и огрызок карандаша, прошедшего через не один конспект. Пару шагов налево - деревянный шкаф на привычном месте. Красочные модели сменили стопки книг и учебников, тетрадей. У окна расположился одинокий стул. *Пять часов вечера, пора домой, но нет, есть дела важнее. Ещё один штрих, картина на верхней полке, чёрные ручки шкафчиков… Когда придёт - неясно, но она будет ждать. Ещё пару штрихов и закончено. Красивый шкаф. Кто ж виноват, что руки тянутся к наброскам.* Узкая дверь расположилась рядом с входной. Немного приоткрыта - из щели проглядывается тёплый яркий свет. На месте. Медленно приоткрывает дверь, почти бесшумно. Едва слышный скрип, шаг на порог маленькой комнатки, заполненной картонными коробками и деревянными стульями. Она сидела за столом. -Марина, я думала ты ушла, уж было… Движение со стороны. Перевела взгляд на дверь, секунда - встретились. Те же огромные карие глаза вновь смотрели прямо, поглощая своей глубиной. А ведь она не изменилась. Светло-русые волосы были раскинуты по узким плечам, практически доставая до пояса, а крохотные пальцы рук покоились на крышке ноутбука. Внезапный страх, волнение во взгляде, дрожь в коленях. - Здравствуй. - два шага углубили её в центр комнаты. Звон в ушах казался эхом, слова были излишне. - Боже мой… *Снежная метель за окном, середина января. Новогодние праздники позади, близится вечер, дверь кабинета номер 213 не заперта. - В вашем возрасте я витала в любовных грезах, позабыв обо всем. Расскажите, вы пока не успели? - опирается рукой о колено. - Успела. - потупив взгляд вниз. - Расскажите. - Я любила его больше всего на свете, внезапно и бесповоротно, подобострастно и ранимо, без лишних фраз и вопросов. - Как это прекрасно… - нежная улыбка, взгляд направлен на дальнюю стенку шкафа. - Мы не могли быть счастливы. - Почему? - Это было бы так неудобно.* - Я знаю, ты не ожидала увидеть меня. - подходит ближе. Молчание. *- Все ещё любите? - Больше жизни. Он счастлив со своей семьей, я не играю тут роли. - Вы забыли его? - Никогда не смогу и вечно буду носить этот груз в себе, не позволяя ему разрушить наши хрупкие отношения. Я много для неё сделала, больше не потеряю. - Для неё? - Да, для неё.* Она встала из за стола, подойдя ближе. Секунды казались часами, а сантиметры между ними - километрами. Она не решалась. Никто не мог пошевельнуться. *- Кем она была? - А вы до сих пор не поняли?* Расстояние сужалось. Секунда и столь родные горячие руки снова покоились на ледяной спине, а дрожащие плечи стали мягкой опорой для крошечного тела. Много времени прошло, ни один год был позади, ни одна страница биографии отправилась на темную полку воспоминаний. - ***… - Я, милая. Она отступила, стараясь смахнуть слезы с горящих щек. Эти глаза… В тех глазах, казалось, можно было увидеть всю ее жизнь. В них отражалось нечто, не поддающееся словесному описанию, но способное захватить сердце любого, кто взглянет лишь раз. Золотистые кудри легко струились по утонченной шее, падая на хрупкие плечи, все такие же шелковистые, как и в первый день. Крошечная родинка над губой, пушистые брови и тоненькая морщинка на виске. Те же крохотные уши и серебристые серьги причудливой формы, свисающие по волосам, тот же маленький нос, который она так любила, те же нежные руки, которые она согревала холодными вечерами. Как же она прекрасна… - Присаживайся. - вдруг одумалась, пододвигая деревянный стул. - Зачем ты здесь? - Говоришь, будто не рада мне. - Я удивлена. - Что ж, я в Москве неделю и не могла не заехать в родную школу - осматривается вокруг - послезавтра возвращаюсь домой. - Ты уехала.. - Живу в Лондоне уже два года, но на следующие 6 месяцев буду в Питере - съемки. - Ты смогла. - Смогла. *- Скажите, а какие у вас любимые режиссёры? Откуда такая идея? - поставив стопку книг на широкий деревянный стол. - Всегда любила. Та самая заветная мечта, которую я тянула через всю свою жизнь. - В вашем возрасте я мечтала стать журналистом… - глубокий вздох - но интересы поменялись. У вас все выйдет, я уверена! Кто, если не вы…* Снова тишина. Она подошла к высокому шкафу и, встав на носочки, попыталась дотянуться до металлического чайника. Щелк. - Будешь чай? - весьма дружелюбно - Буду, - робкий смешок, - ты никогда не могла достать до этого шкафа. - Что ж, больше, как видишь, я не выросла. - произнесено с долей обиды в голосе. Подошла ближе. Горячее дыхание обжигало шею. - И я всегда нажимала за тебя. *- ***, простите, что задержала. Выпейте со мной чаю в качестве извинения. - Мне вовсе не трудно, вы же знаете, но от чая не откажусь. - Какой будешь? Чёрный, зеленый, с мятой…вот с бергамотом нашла, свекровь подарила. - С мятой. - отрезала - благодарю.* Кипяток ударился о кружку, издав немой звук, за которым последовал тяжёлый вздох. Молчание. - Как твои дела? - спрашивает с интересом. - Весьма - немногословна. Молчание. - Как твои? - В разводе. - Неужели? - Да… Ставит кружку на стол. Взгляд полон раздумий, пытается закончить диалог. - Где сейчас живёшь? - Снимаю. - Одна? - Одна - отрезала. В воздухе повисло напряжение. - Вы были так неразлучны - предательская издевка в голосе, смех. - Ради чего ты сюда пришла? - раздраженно, переходя на крик. *- Ради чего ты сюда пришла? - Ты знаешь. - Не имею понятия, ***, сколько ещё таких разговоров мы пройдём? - Я люблю тебя! - Ты думаешь, я не знаю? - резко повернувшись произнесла с горечью, искрами в глазах. Молчание. - Я не могу с этим ничего сделать… - ТЫ ДУМАЕШЬ Я НЕ ЗНАЮ!* -Не вздумай начинать то, что мы не закончили… - Десять лет назад. - Мне неважно сколько лет назад это было. - отрывисто, оперевшись о стол, напряженный взгляд был направлен в сторону затемнённой улицы. - Чего же? - ухмылка - мне казалось, стоит вести счёт со дня, когда ты начала бегать от самой себя. Слова ранили. *- Ты не отвечаешь мне. - Я не могу. Слёзы. - Поговори со мной. - У меня есть муж, слышишь? - ***, я… -У меня есть муж, слышишь?! Резко повернулась. Воспалённый чёрные глаза были наполнены слезами. Горечь, отчаяние, обида. - Но ты никогда не говоришь о собственных чувствах. - Как я могу?! У меня есть обязанность… Падает на пол* - Как я могла? У меня были обязанности! Она резко повернулась. Невозможно отвести взгляд, невозможно пошевелиться. - Нет, ты могла! Все что ты делала - это врала самой себе. Я же знаю, как ты… - Молчи… - обессилено - ты не можешь понять, какого мне пришлось. Какого было смотреть на ту, которую я люблю больше жизни; на ту, которая никогда бы не стала моей. *- Подожди еще год и мы будем счастливы! - Я никогда не буду, ты не понимаешь? Мне больно смотреть на тебя, ведь я не свободна… - Расторгни брак. - Меня не поймут я… - Мне плевать. - резкое движение. Горячее дыхание на губах оставляло пленительные ожоги. Чувства выходили за грань, они почти захлебнулись.* Молчание. - А сейчас послушай. Она вдруг отходит к стене. - За моими плечами два брака и десятки несуразных романов. Я жила с людьми, терпела их эгоцентризм, сходила с ума от чудовищного подобострастия и уходила, сдаваясь вновь и вновь. Тишина. - Я топила себя в работе, занималась сексом с любым, кто знал Пазолини и раз за разом сжигала собственные мемуары, но я никого, - Подходит ближе, пристально смотря в бездонные угольно-чёрные глаза. Пауза. Прижимает холодную ладонь к горящей щеке, - я никого не любила так, как любила тебя. *Конец мая. Ясный солнечный день. Горячее тело стало роднее всего на Земле. - Зачем мы это сделали? - виновато и так по детски. - Тебе не понравилось? - с огорчением в голосе. - Мне очень понравилось… Прижимались друг к другу; весь мир был позади, все мысли о непоправимом испарились вместе с оставшимися сомнениями. Ленивый поворот на бок. Взгляд никогда не был столь живым, нежный блеск шоколадных очей поражал. В тех глазах отражалась вся ее жизнь, вся беспомощность пред собственными чувствами. - Я так люблю тебя. - Как Бесс любила Яна? - Как я не полюблю больше никого.*