criminal

Хенджин просыпается в холодном поту от собственного крика. Ему снился Аликанте. Столица была охвачена огнем, улицы кишели демонами, а мостовая была усыпана трупами. Кровь текла рекой, а черные твари бесновались в небе, разрывая ночь своими криками и хлопаньем крыльев. Хенджин искал отца, шлепая босыми ногами по скользкой от крови улице. Он снова и снова всматривался в лица мертвых, вздрагивая каждый раз, когда видел знакомых. Ему было десять, он только вчера получил свою первую руну охотника. Сон изменился, как кадр старой фотопленки. Хенджин видит всё своими глазами, но кажется, что наблюдает за самим собой откуда-то сбоку. Его тело совсем чужое и не принадлежит ему. Оно его совсем не слушает. Тому Хенджину нравится изображение в зеркале – перемазанный кровью торс, пальцы с уродливыми когтями, нефтяные лужи вместо глаз. Он ликует и заходится хриплым смехом. Он больше не мог уснуть, поэтому сел за холст, подсвечивая себе кристаллом. Хенджин продолжил свой сон на холсте: в мазках кистью появлялась объятая пламенем столица и бесконечные кровавые реки. - Ты снова всю ночь рисовал? Сыльги вошла тихо, Хван даже не заметил её сначала, лишь вздрогнул, когда она коснулась его шеи, проведя большим пальцем по выступающим позвонкам. Кан быстро одернула руку, понимая, насколько интимным был этот жест. - Прости, - прошептала девушка и отступила, переводя взгляд, полный сожаления, на картину. - Я не смог уснуть. Эти кошмары снова начали меня мучить, - Хенджин потянулся на стуле, всё ещё ощущая на коже её прикосновение. Он стянул с запястья резинку и собрал волосы, чтобы не мешали. – Скоро собрание, приму душ. - Да, точно. Я хотела позвать тебя на завтрак. Хенджин не понимал её сожаления, не хотел, если быть точнее. Сыльги была настолько глубоко в его сердце, что каждый раз оно пропускало удар и ухало вниз с такой силой, что в груди начинало болеть. Она не допускала ничего лишнего в общении с ним, зная, что просто не имеет права так поступать. Они никогда не смогут быть вместе. Она – дочь главы Института, которая должна выйти замуж за выбранного для неё Охотника. А Хван Хенджин - всего лишь мальчик, который путает детскую привязанность с любовью. По крайней мере, так она пыталась успокоить себя, когда до жути хотелось коснуться парня или поцеловать. Но долг был превыше всего. Хенджин попал в Сеульский Институт, когда ему было десять, и он потерял отца в результате нападения демонов на Аликанте. Господин Кан был хорошим другом его отца, поэтому взял опеку над ним. И ему трудно было представить, что бы с ним стало тогда, если бы рядом не было Сыльги. А ещё он спасался в рисовании. Вся его комната была заставлена картинами, на которых были изображены события той трагедии. А были спрятанные скетчи с Сыльги, которые Хван прятал, не показывая абсолютно никому. После того, как он признался ей в своих чувствах, Кан всё объяснила ему по-своему, пытаясь дать понять, что это не любовь. Но сердце Хвана упрямо доказывало обратное, когда девушка была рядом. Парень заметил, насколько отстраненной она стала в последнее время, но твердо решил, что оставит все попытки сблизится с ней, предпочитая топить злость и боль в картинах и выматывающих тренировках.

***

Хенджин выстрелил в последний раз, добивая демона. Он вытянул стрелу и поморщился от противного чавкающего звука, что издала тварь. Демон вздрогнул в последний раз и затих. Слизь, что начала заливать грязный асфальт порта, так сильно воняла морепродуктами, что Хвана начало мутить. Как эта тварь оказалась в реке, он не мог понять, но собирался выяснить, чем вызвана эта вспышка демонической активности. Чанбин спрыгнул с палубы корабля и окликнул парня: - Сдохло? Охотник был ранен, по щеке стекала кровь, на руке была рваная рана. Нанести руну Исцеления он явно не успел. - Тебе помочь с руной? У Хенджина лучше из всех получались руны: они были самыми точными и сильными. Чанбин махнул рукой, проверяя жизнеспособность демона: - Ты был слишком неосторожен, - Со смотрел с неодобрением, явно желая продолжить разбор поведения Хенджина, но, видимо, рана его всё-таки беспокоила, и Хван наплевав на всё, выхватил своё стило и резко приблизился к парню, начиная чертить руну на залитой кровью коже. - Отчитаешь меня, когда будешь сдавать отчет главе Института. Только на мне ни царапины, а тебя немножко потрепало, - усмехнулся Хенджин.

***

В день свадьбы Сыльги Хенджин старался вести себя, как обычно, но получалось скверно. Он бы предпочел тренировочный зал этому торжеству. Гости прибывали, а он пытался слиться со стеной церемониального зала, чтобы не изображать притворную радость. Когда в зал вошла Королева Благого Двора, взгляды всех присутствующих были обращены на неё и её сопровождающего. Белокурый юноша с голубыми глазами приковывал к себе больше внимания, чем сама Королева. Они оба были такими юными, что Хенджин задумался, каким же был их истинный возраст. Взгляд юноши остановился на нем, они оба не сводили глаз друг с друга несколько минут, будто играя в гляделки. Казалось, что даже время замедлило свой ход, или Охотнику только показалось, но улыбка, появившаяся на губах фейри, не понравилась парню. Уж слишком обещающей она ему показалась. - Понравился? – рядом появился Чанбин с кубком вина и протянул его Хвану, отвлекая от прибивших гостей. Ничто не могло ускользнуть от цепкого и внимательного взгляда старшего. - Сдурел? – фыркнул Хенджин и сделал глоток. Фейри подошли к Сыльги и её отцу, чтобы высказать почтение и поздравить с радостным событием. - А что? Он – красивый, - не унимался Со, продолжая открыто разглядывать фейри. – Это брат Королевы. Хенджин подавился вином, с трудом маскируя кашель: - Это тот самый Феликс? - Ну да. Принца Феликса знали все Сумеречные Охотники, ведь именно им приходилось разбираться с последствиями очарования эльфа. Но лично Хенджин его никогда не видел и поэтому должен был признать, что Чанбин прав – Феликс был действительно чертовски красив и притягателен. Взгляд слишком часто приковывался к нему весь последующий вечер.

***

Хенджин принимает приглашение Феликса присоединиться к нему в клубе после того, как Чанбин спорит с ним, что если он выиграет в поединке, то Хван пойдет уже наконец-то на встречу с фейри и разузнает о новом виде пыльцы, которая появилась в ночных клубах города. Он обосновывал это только практической пользой и взаимной выгодой, но Хван не был дураком, понимая, что тот всего лишь пытается его расшевелить после отъезда Сыльги. Вечеринки, устраиваемые фейри, всегда отличались от других. Но если её устраивал принц, то масштаб превосходил все ожидания. Хенджин не любил такие сборища, его мутило от количества тел, что извивались подобно змеям под звуки музыки. Он попытался быстрее пройти к нужной комнате, перебарывая в себе чувство отвращения. Он находит Феликса в окружении нескольких парней, что сидят в его ногах, касаясь его, лаская бедра, обтянутые узкими брюками. Осоловевшими глазами они мажут по вошедшему Хвану, но даже не собираются прекращать представление. Хенджин некстати вспоминает картины Босха. Они вылизывают влюбленными глазами Принца, но тот, кажется, даже не замечает этого с появлением охотника. Его глаза прикованы к Хвану, который мягкой походкой подходит к креслу напротив и занимает его. Но происходящее Хенджину не нравится, и Феликс жестом приказывает своей свите прекратить. Те послушно, как собачки, отползают в сторону. Принц фейри одет со вкусом: полупрозрачная черная рубашка почти не скрывает белизну кожи, а кожаные штаны – возбуждения. Хенджин сглатывает, в горле жжется. От наблюдения такой откровенной пошлости Хвану становится немного не по себе. Эльф выглядел младше него, но Хенджин прекрасно знал, что Феликсу уже давно за сотню. А ещё Хван понимал, что фейри в нем заинтересован. Но он не хотел допускать мысли о чем-то большем. По хитрым глазам Феликса Хенджин понимал, что тот видел его будущее, ещё там, на свадебном торжестве. Принц знал то, что не было доступно самому Хвану. И это стало главной причиной того, что парень пришел сегодня. Они снова играли в гляделки, это начинало немного выводить из себя. Из-под длинной челки, спадающей на высокий лоб, Феликс следил за каждой эмоцией, что отображалась на открытом лице Сумеречного Охотника. Но в какой-то момент Хенджин понимает, что уже не слышит музыки. Он не видит парней, которые сидели у ног фейри. Кругом гробовая тишина, а его неимоверно тянет к Феликсу, его голос манит. И никаких сил больше нет, чтобы сопротивляться этому притяжению. Хенджин видит голубые глаза Феликса напротив. Они не были холодными, как глыбы вечной мерзлоты Арктики, не были свирепыми, будто волны Северного Ледовитого океана. Принц прямо сейчас смотрел на него с любовью. В этот момент глаза фейри становятся центром притяжения для Хвана, он изо всех сил держался за этот ориентир. Его глаза казались бездонными. И Хенджин был готов нырнуть до самого дна. Пухлые губы, блестящие от вишневого блеска, манили, и так сильно тянуло поцеловать, что нефилим просто не мог устоять. Он подошел к принцу и опустился перед ним на колени, улавливая аромат сандала и апельсина. Хван опустил глаза на его губы ещё раз, заметив, как приоткрылся рот Феликса в ожидании поцелуя. Феликс ликовал. Он так сильно ждал этого, что просто не мог справиться со своим нетерпением. Желание владеть Хван Хенджином, его телом и сознанием, просто затапливало его изнутри, туманило разум и двигало им в этот момент. Хенджин коснулся губ фейри, чувствуя податливую мягкость губ и язык, что скользнул по его нижней губе. Почувствовал, как чужие пальцы сжали волосы на затылке, слегка оттягивая их. И не было внутреннего протеста. Хвану нравилось то, как язык Феликса очерчивал контур его губ, как мягко проходился по ряду зубов. Нравилось ощущение его пальцев в волосах. И его гибкое податливое тело рядом сводило с ума. Но что-то внутри клацнуло, когда Феликс опустился на шею, прикусывая кожу над ключицей. Хван распахнул глаза и толкнул эльфа в плечо. Хенджин тяжело дышал, пытаясь придти в себя. Он попытался подняться колен, но тело не слушалось. Его повело вперед, прямо в раскрытые объятия фейри. Тот что-то прошептал, но Хван был не в силах разобрать ни единого слова. Хенджин очнулся в той же комнате, только теперь было действительно тихо. Он повел глазами вокруг, замечая сбоку от себя сидящего фейри. - Прости, - невинно улыбнулся Феликс. Но на дне его глаз бушевал пожар, он был чем-то разозлен. - Больше никогда так не делай, - попросил Хенджин. - Хорошо, - покорно кивнул принц, всё так же лучезарно и мило улыбаясь. Но Хван прекрасно знал цену обещаниям фейри, и Феликс не был исключением. - Не смей играть со мной, Хенджин-и, - сладко пропел Феликс, поправляя одежду Хвана. Хенджин посмотрел в идеально выточенное лицо фейри, даже не пытаясь протестовать. Феликс смотрел на него, но складывалось ощущение, что сквозь него – видел всё, что охотник прятал даже от самого себя. - Я пойду, - Хенджин коснулся рук Феликса и поднялся с дивана, ощущая совсем на крохотный миг, как дрогнули пальцы принца от этого. - Я начинаю терять терпение, Хенджин-и, - на лице Феликса расцвела лукавая улыбка. Хван Хенджин не был трусом, но сейчас по спине пробежал холодок от явной угрозы в голосе принца фейри. Феликс – брат Королевы Благого Двора, он – принц, и ему можно всё, даже соблазнять Сумеречного Охотника. Когда-то Хван Хенджин присоединится к Дикой Охоте и тогда, у Феликса будет возможность завладеть его бессмертием навечно.