Our Friendship

***

      Холодный ноябрьский вечер. Ветер тихо завывает, качая тонкие стволы деревьев за окном. Прямо на крыльцо из домика в глуши льёт тёплый свет ламп, заставляя траву в дождевых каплях поблескивать. Хозяин дома, он же журналист, он же Егор Линч, он же ходячая катастрофа, стоит в дверном проёме, глядя в темноту на свет приближающихся фар знакомого автомобиля. В его руке зажат телефон со включённой перепиской, гласившей о том, что Джон приедет к нему с минуты на минуту. Парням не так уж часто доводится просто встретиться и провести время вместе вне работы, которой было невероятно много в последнее время. И вот машина затормозила, визжа шинами. Свет фар погас, и теперь двор освещался лишь слабыми огнями дома. Из салона показалась высокая худощавая фигура мужчины в неизменном свитере, хотя на улице не было слишком холодно. Губы журналиста тронула улыбка, когда в подошедшем человеке он разглядел своего верного товарища. Бросив друг другу короткое приветствие, оба зашли в дом, запирая за собой входную дверь. -Чем угощать соизволишь? - с деланной усмешкой спросил писатель, не глядя на приятеля. -Тебе, как всегда, лишь бы пожрать, Джон, - проворчал в ответ Егор, хлопнув друга по плечу. - Я пиццу заказал.       На самом деле, Линч не был большим любителем фаст-фуда и вообще заказной еды, хотя и никогда не отказывался от неё. В отличие от Джона, который в любой момент мог подорваться с места, просто чтобы нагрянуть в какой-нибудь местный ресторанчик быстрого питания. Именно из-за своего неугомонного товарища Линч переступил через принципы ради этого вечера. Ничто не должно было его испортить. -Да ладно? Я тебя обожаю, - посмеялся писатель, расслабленно потянувшись. - Уж от чего, а от тёплой пиццы я точно не откажусь. Ты не представляешь, какая там на улице холодина. -Всего 15 градусов, Джон, не так уж и холодно. -Шутишь? Это ты дома торчишь в тепле, я, пока до тебя добрался, весь задрыг в этой тачке, - возмущённое лицо Джона выражало крайнюю степень негодования, пока Егор зашёлся тихим хохотом. -Ладно, ладно, не кипятись. Чай, кофе? -Кофе, конечно же.

***

      В комнате витал аромат дешёвого кофе, ибо другого в доме у чаемана не нашлось. Не восторг, но пойдёт, чтобы снять усталость с глаз.       Парни расселись перед экраном нового телевизора, купленного на днях под предлогом: "старый уже совсем никуда не годится". Воткнув в дисковод какой-то доисторический фильм, найденный среди дисков в подвале, ребята весело болтали, не замечая действия на экране. Болтали обо всём: о работе, о девушках, о мистике и даже о писателях, с которых Джон брал свой первый идеал. Всю эту недо-новогоднюю атмосферу поддерживала коробка пиццы, уже наполовину пустая, оставленная на столе. -Слушай, Линч, - как-то по-странному задумчиво протянул Джон. -Да? - не менее удивлённо ответил журналист, сидящий рядом и прижимающий к себе подушку. -Ты веришь в судьбу?       Егор даже опешил, не зная, что ответить. -Ну... Не знаю даже. Наверное да, а ты? -Тоже. Мне кажется, наша встреча не случайна, уж точно. Ты сам подумай, как бы наши жизни сложились, если бы ты тогда не приехал в ту деревню? Или если бы я в вампиров не верил? Вся жизнь бы с ног на голову встала, - огонёк энтузиазма зажёгся в глубине серо-зелёных глаз за линзами очков. - Не думал об этом? -Да как-то не доводилось... Но ты прав.       На мгновение мысли журналиста сбились в кучку. И правда, что бы случилось тогда? И что было бы сейчас? Не было бы всех этих приключений, всех этих роликов на канале... Не было бы хорошего друга и надёжного товарища. Или, может быть, Линч бы давно погиб на одном из дел. -Знаешь, дружище, без тебя эта жизнь была бы такой скучной, - негромко сказал журналист, едва перекрывая голос из телевизора.       Егор одарил Джона лучезарной улыбкой. Той самой, что с самого начала мог видеть только он. Растянувшиеся в искренности пухлые губы, лёгкая скованность в руках, сминающих подушку, ямочки на щеках - всё это дарило Джону невероятный прилив самолюбия, будто всё его нутро кричало: "Завидуйте, твари, это всё моё!" -Взаимно, Линч. Взаимно.

***

      Несколько часов, проведённых за непринуждённой беседой, пролетели как пара минут. Фильм пошёл уже по третьему кругу, всё также не привлекая к себе внимания парней, что уже успели вздремнуть и проснуться вновь, ведомые желанием встретить рассвет. Егор прислонился головой к плечу Джона, а тот закинул руку журналисту за шею, легонько поглаживая по волосам. Они не были какими-то особенными, наоборот, чуть отросшими, грубоватыми, чуть грубее, чем у самого писателя, но почему-то не вызывали неприятных ощущений. Словно антистресс, Джон потягивал короткие пряди и пропускал длинные пальцы через них, не встречая сопротивления. Линч лишь продолжал что-то спокойно рассказывать, находясь на грани сна и бодрствования. Вся эта домашняя атмосфера уюта действовала лучше любого антидепрессанта. Хотелось лечь рядом с другом и раствориться в его объятиях. Никакой пошлости, нет, только искренность и дружеская любовь. В глаза ударил яркий свет - Джон достал телефон и проверил время на экране. 4 часа утра. Совсем скоро будет светать. -Эй, Линч, ты ещё не спишь? -Нет, мы же, - фразу прервал усталый зевок, - хотели рассвет встретить. -Да, но если ты хочешь, можешь ложиться. Я не заставляю. -Джон, я и сам хочу посмотреть на утреннее солнце, так что помолчи, ты перебил мой рассказ.       "Ты что-то рассказывал?"- пронеслось в голове у писателя, однако он лишь кивнул, продолжив перебирать тёмные волосы друга, устремив взгляд в потолок.

***

      5 утра. Парни всё-таки досидели до момента, пока солнце лениво начнёт подниматься, озаряя первыми лучами верхушки деревьев. Небо окрасилось кроваво-красным, перетекая в розоватый оттенок. Желая запечатлить этот момент, Джон снова вытащил телефон. -Линч, улыбнись.       Фронтальная камера ухватила на фотографию лица счастливых и уставших ребят на фоне яркого золотого диска. Несомненно, фотография получится тёмной и замыленной, но сейчас ему было плевать. Сейчас Джону были важны чувства, что вызвал этот восход. Это восхищение, уверенность, желание бороться ради этой красоты... Прямо как улыбка Егора. Журналист был сравним с солнцем: едва оно пропадало, мир Джона погружался во тьму, но стоило ему появиться вновь, как жизнь парня начинала играть совсем другими красками. Становилось тепло и светло, прямо как в детстве, когда мама читала на ночь сказку, а утром вела гулять по свежей росе, сияющей бриллиантами на густой траве. Не глядя на получившуюся фотографию, Джон прижал друга к себе, на что получил лёгкий тычок в бок. -Вау, какой ты нежный. Что-то случилось? -Да, Егор, - журналиста слегка дёрнуло от своего имени, сорвавшегося с губ Джона. - Спасибо, что пригласил сегодня. Это очень важно для меня. Мм... Спасибо, дружище.       Писатель хотел уместить всё, что вертелось в голове, все эти мысли, всё тёплые слова, всю заботу, которую только мог проявить, но что-то пугало его. Вдруг Линч не так поймёт или испугается такого резкого шквала чувств, но в ответ руки Егора сжали плечи Джона, похлопывая последнего по спине. -Ты мне тоже очень дорог, Джон, и я рад, что ты счастлив. Пошли спать.       Ещё пару секунд писатель молча улыбался от расползающегося в груди чувства нежной теплоты, глядя, как солнце начало создавать блики в волосах друга. -Ага. Идём, моё солнце.