ПРОВЕРКА РЕАЛЬНОСТИ
20 июня 2022 г., 20:00
В последний день их медового месяца Кас просыпается до рассвета, чувствуя тревогу, с боем барабанов в голове. Дин лежит спиной к нему, тёплый и очаровательный, и Кас позволяет себе один-единственный раз поцеловать его в плечо, прежде чем выскользнуть из кровати.
Он берёт кружку с кофе и косяк и выходит на веранду. Окружённый пением сверчков и шелестом листьев, он потягивает кофе и курит.
Он задаётся вопросом, где бы они с Дином были сейчас, если бы не встретились. Кас, одинокий призрак человека, делал бы всё возможное, чтобы почувствовать что угодно, кроме страха и печали. Наркотики, беспорядочный секс со всеми, кто его захочет, книги о монстрах и одиночестве. Или, может быть, в конечном итоге Гейбу бы пришлось взломать его компьютер и отправить то, что было написано, издателю для посмертной публикации.
Дин встретил бы женщину. Женился на ней, построил дом с белым заборчиком, никогда не испытывал стыда. Женщину мягкую и милую, которая не причиняла бы ему боли ради забавы и не надевала бы на него ошейник, как будто она имеет право владеть им. Женщину, которая никогда бы не назвала его своей одержимостью.
Кас роняет голову на руки, делая глубокие вдохи и пытаясь вспомнить, как Дин улыбается ему. Или даже то, как он скрещивает руки на груди и понижает голос, когда они спорят, потому что Дин никогда не кричит, потому что криков и ругани и так было достаточно в их жизнях.
Кас всё ещё пытается напомнить себе, что нужно дышать, когда раздвижная дверь с щелчком открывается.
— Кас? — говорит Дин хриплым после сна голосом. Прежде чем Кас успевает поднять голову, Дин запускает пальцы в его волосы. — Эй, что такое?
Кас проводит рукой по лицу, а затем садится, чтобы видеть Дина в сиянии лунного света. Дин, должно быть, замечает что-то в выражении его лица, потому что он придвигает один из стульев ближе и садится так, чтобы их колени соприкасались.
— Поговори со мной, — просит он, наклоняясь ближе к Касу.
— Я всё думал, — начинает Кас. Сглатывает, пробует снова. — Я думал, как бы всё сложилось у тебя. Если бы мы не встретились.
— Довольно дерьмово, — говорит Дин с намёком на улыбку на губах.
— Ты бы… никто бы не причинил тебе столько боли, сколько я.
— Проверка реальности, — говорит Дин. — Что бы твой мозг не говорил тебе о нас, это ложь, ясно?
Кас кивает, не полностью убеждённый. Это кажется правдой. Кажется, что пропасть разверзается под его ногами.
Дин проводит руками по его бёдрам.
— Пойдём в постель, чтобы я мог обнять тебя. И постараться снова усыпить, потому что ещё чертовски рано, а мой медовый месяц не должен включать в себя пробуждение в четыре утра.
Первое желание Каса — отказаться, держаться подальше, но он не может вынести того, как глаза Дина наполняются болью. Он встаёт. Дин хватает косяк, но кофе они оставляют на столике и вместе забираются в постель, Дин прижимается к Касу, положив голову ему на плечо и обняв поперёк груди.
— Буду честен, — говорит Кас, затем делает паузу, чтобы раскурить косяк и передать его Дину. — Не знаю, перестану ли я когда-нибудь задаваться вопросом, не будет ли мой следующий эпизод тем, где ты решаешь, что я не стою всех проблем.
В почти полной темноте Дин тихо говорит:
— Кас, ты когда-нибудь хотел причинить мне вред?
— Конечно, нет, — отвечает Кас, даже не задумываясь.
— Я определённо хотел убить тебя пару раз из-за того, что ты неправильно загрузил посудомойку, так что этого тебе стоит бояться больше, чем того, что я сбегу из-за того, что ты слегка чокнутый.
Кас щиплет Дина за бок, и ему не нужно опускать взгляд, чтобы понять, какой вид ухмылки расплывается на лице Дина.
— За то, что ты хотел убить меня и назвал чокнутым.
— Слушай, — говорит Дин, прижимаясь к подбородку Каса, — нам обоим не помешало бы лет сто психотерапии. Но это не меняет того факта, что я хочу быть с тобой вплоть до заключения в доме престарелых.
Кас тихо усмехается и кладёт руку на шею Дина, ощущая прохладу пряжки и мягкость коричневой кожи ошейника. Это реально, это помогает заземлиться.
— Я обожаю тебя.
— Я обожаю тебя сильнее, — говорит Дин, уже снова засыпая.
— Проверка реальности, — шепчет Кас, хотя Дин скорее всего его не слышит. — Это невозможно.
