2613

Всю свою историю человеческий вид был одним из самых жестоких на земле. Люди могли убивать друг друга, казалось-бы в катастрофических для выживания вида условиях. Спустившись с деревьев, на тот момент в опустыненую саванну, человекоподобные, испытывая голод, холод, угрозу быть съеденными хищными кошками, доминировавшими в новом ареоле их обитания, всё равно находили возможности для уничтожения себе-подобных. То же самое происходило в ледниковый период, и, вероятно, во время жизни динозавров. Вид, стоящий на грани вымирания, всё же, зачем то, вырезает своих сородичей, и кажется, чем более суровые условия окружали людей и предков, тем более и более кровожадными они становились, словно «самоуничтожение» лежало в их генах. Но возможно ли такое, что Homo Sapiens будущих лет, будут столь же яростно и опьянённо вырезать друг друга, по надуманным причинам - «они из другой страны, они другой религии, у них другой цвет военной формы» - находясь в абсолютно безвыходном положении, где-даже объединившись всем вместе, не выжить никому? Возможно ли, что люди станут столь наглыми, что смогут осквернить ту бездну, что пытается их убить? Опорочить её тем, что смеют сражаться друг против друга, а не за свои жизни. Оскорбить её тем, что заигрывают с ней, не воспринимают всерьёз, но осознают неминуемую гибель. Что могло побудить их на такое? Долг? Честь? Жажда крови? Принадлежность к чему-либо или к кому-либо? Расизм? Жажда наживы? А если на кону полное вымирание? Примером вышеописанным аллегориям, могла бы стать одушевлённая и наделённая сознанием Антарктика, которая смотрит на то, как в самом её сердце дерётся ледорубами группа людей, периодически совершая тактические отступления в свои лагеря, пересчитывая потери, взвешивая силы и запасы еды, чтобы свершить новый набег на оппонентов. При том условии, что никому не уйти оттуда живым, ведь львиная доля людей погибла, запасы на исходе, а берег, где стоят корабли, в недели пути. Причиной конфликта стала жажда славы, ведь по возвращению домой, те кто вернутся, смогут войти в историю как первооткрыватели нового континента, героями своего времени. Но получить титул может лишь одна группа, та что первая вернётся с благими вестями. «Мы будем богаты, мы будем известны, нам будут поклоняться принцессы всех стран и девы разных сословий. Мы не можем просто так отдать им это. Мы так долго ждали своего шанса. Ценой своей гибели, братья, мы должны убить их всех, после чего добраться до кораблей и уплыть.» -62 градуса Цельсия. До побережья 673км. 15 человек, возглавляемых Уильямом Грекехсмейстером. Отряд, ставший надеждой британской короны, но уже потерявший 30 человек. 13 погибло в долгом мореплавании из-за цинги, еще 17 в самой Антарктике. Тогда никто не мог предполагать, что условия на ней будут настолько нечеловеческими, подготовка к экспедиции оказалась малоэффективна. Второй отряд - «Архонты», в жилах которых течёт кровь испанских конкистадоров. В нём осталось лишь 16 человек, трое из которых необходима нести, из-за ранения. Подумать только, 31 человек находятся в экстремальных условиях, шансов выжить почти нету, даже если сплотиться против их настоящего врага – Антарктики. « Дневник Каина Младшего Уильям и наш отряд продумывают тактику нападения на Архонтов, праздно поедая скудные запасы пищи. Они пьют запасённое вино, которое зачем-то везли с самой Англии. У людей краснеет налившаяся кровью кожа, при этом в разы увеличивается потеря тепла из организма. Наши ресурсы буквально на исходе. Собаки выбиваются из сил, или сбегают. У некоторых ушибы и даже переломы. Идти всё тяжелее и тяжелее. Но Уильям сказал своим воинам, что завтра атака. Он и один разведчик нашли след Архонтов: -Залегли вдоль снежного хребта, издали видать, готов атаковать! Глубокая ночь. Холодный полярный ветер пронзает одежду людей насквозь. Люди Грекехмейстерса пробираются к лагерю Архонтов. Те заметили приближение и вооружились. Бескрайняя пустыня наблюдает, как толпа людей бежит к другой толпе, вонзая ледорубы в грудь врагу, срывая одежды, парируя удары, крича «за королеву». Как смешно должно ей быть, но нету рта. Грядёт победа Уильяма, 12 человек выжило, и теперь можно взять с собой мясо поверженных, но рассказывать об этом при дворе короны не придётся, ведь будет приукрашен весь поход в десятки раз сильнее. Но будет ли...? Ведь силы нет. У Уильяма в ноге осколок, кровь течет. Окаймлена багровым цветом белоснежная река бескрайней пустоты. Красиво, но бессмысленно ужасно. Ночная тьма, холодный ветер, пять человек волочат остальных. Собаки – три несут на санках труп мужчины с компасом-секстантом. При нём бутылочка воды, в которой половины нет. Все обессилили, сна нет, собаки воют, хромой походкой идут подбитые ребята. Идут день, два, другой, сил нет, прощенья тоже. Ведь бездна не простит им столь дерзких крайностей, вещей, что делали они взирая в пустоту бескрайней мёртвой степи. Мне холодно. Могильный хлад – аж до печёнок. Внутри как будто пустота моя замёрзла, вроде, навсегда. Невыносимо, хочу поспать. Уснуть в сугробе, и забыть всю эту боль, ошибки и саму экспедицию. Немного. Совсем чуть-чуть. Я буду дома. Я буду рад. Я стану князем, уже богат я, лишь только мне-б дойти до алых парусов с британским флагом… Ну всё. Секстант указывает – берег близко!! Но люди падают без сил, и нету сна, и нет конца. - Лишаюсь сил и падаю, один совсем остался я. Мне одиноко – но не страшно, уж нету мочи душу себе рвать. Умру и я, как и они. Непокорённой станет ледяная твердь. Найдено у трупа с двумя собаками в 13-ти километрах от берега Антарктики. » Представить только отчаяние этих людей, когда одна из сторон падёт, а пелена гнева и тщеславия сменится на осознание невозможности вернуться назад… Представь гулкий ропот сытой бездны, закончившей наблюдать за боем смертных. И осознай о чём я. «Белый медведь с задором наблюдает, как его добыча сама себя раздирает.»