Непредвиденные обстоятельства

«Что с твоими друзьями?

Их воспоминания — ложь,

И всё же последнее, чего они хотят

Это чтобы всё закончилось и их отпустило…»

«Arctic Monkeys — This house is a circus»

      Тебе же хотелось заменить себя, поставить на место кого-то другого. Держи, это подарок тебе от себя: воплощение всех твоих страхов и желаний. И твоя замена!       Она наденет кольцо за место тебя, посмотрит на минутную стрелку чётного часа и тогда твоя ошибка найдёт тебя, чтобы пожать руки.

***

      Первые снежинки западали с неба. Наступил ноябрь, красивый, холодный и одновременно яркий месяц. Грозы миновали, оставшись в предыдущих месяцах осени, вместо тёмных луж землю устилал тонкий слой липких снежинок. Погода была морозная, но слякоть была везде. Дороги расплывались в грязном месиве, которое тут же растекалось под ногами, смешиваясь с грязью дорог и превращаясь в чвякающие лужи. Щёки покрылись румянцем, да и пальцы рук заметно раскраснелись. Девушка довольно прищурилась, ловила носом снежинки.       А ведь ещё недавно она могла не заботиться об одежде, которую надевала. Первые два месяца осени выдались на удивление тёплыми и солнечными. Так что даже когда начало холодать, пару слоёв одежды обеспечивали комфорт. Но она нисколечко не побеспокоилась о первых заморозках, когда в спешке собирала вещи. Ни одна из них не была рассчитана на мороз, и даже серая спортивка проигрывала погоде, не рассчитанная на ветер и слякоть.       Зелёный взгляд взвёлся к небу, голубому и ясному. Оно отдавало последние лучи солнца, которые больше не согреют до весны. Пушистые, практически растаявшие в небе облака закрывали светлый, светящийся круг.       Маленький комочек прилетел в спину, разбившись на части и вытащив Сакуру из размышлений. Девушка обернулась, заметив сзади смеющуюся подругу. Ино себе не изменяла, в любое время года оставаясь активной и невыносимо назойливой.       — Тебе не надоело наблюдать за падающими льдинками? — фыркнув, Сакура присела, собирая в покрасневшие от холода ладони снежок. Яманаке не следовало начинать ту войну! Раньше девушка отлично играла в снежки, попадая точно в цель.       — Нет! — ледяная горошина полетела к подруге с комьями земли, из-за чего она тут же вскрикнула, недовольно отряхиваясь.       — Эй! Я в тебя чистый кинула! — злорадный смех со стороны розоволосой заставил блондинку притопнуть ножкой и запустить ещё один снежок, уже не думая о его чистоте.       — Свинкам это на пользу. — отряхнув руки, она тут же удивлённо вскрикнула. Снег мгновенно превратился в льдинку в руках подруги, прилетев прямо в лоб.       — Лобастым тоже! — однако Ино стушевалась из-за появления кого-то сзади.       Заметив это, Сакура выпрямилась, рассматривая подругу, накручивающую локон на палец.       — А мы тут плюшками балуемся. — нелепая улыбка была последним перед тем, как тёплое и мягкое накрыло голову зеленоглазой. Сакура ойкнула, пытаясь распознать то, что закрывает ей обзор.       — Вижу. — спокойно произнёс Какаши, потрепав девушку по вязаной шапке с помпоном. Немедленно убрав с глаз головной убор, она подняла голову, разглядывая мужчину снизу.       — Шапки только для маленьких! — практически стянув изделие, девушка тут же была осажена, мужские руки сразу опустились на голову, натягивая шапку назад.       — Поэтому ты в ней. — лёгкая улыбка тронула его губы, взъерошенные розовые волосы и раздражённый, слегка обиженный взгляд зелёных глаз изучающе блуждал по тёмной фигуре позади.       Подруга же никуда не делась и, тщательно обмусолив увиденное у себя в голове, громко хохотнула.       — Маленькая, пф! — переливистый и громкий смех залил двор школы, обращая на себя удивлённые взгляды со стороны.       — Можно подумать! — прокричала Сакура — Мозгов совсем не осталось? Или тебе последние во время поцелуя высосала!       Ино только разразилась новой порцией смеха, она ничуть не стеснялась упоминания данного инцидента. Более того, сказала, что подобным образом просто проявила симпатию, но никак не влюблённость. Веры ей не было, однако Сакуре пришлось остаться с тем, что есть.       Наблюдая за смеющейся подругой, уголки поползли вверх, девушка зажала рот рукой, пытаясь сдержаться, однако, прыснув, согнулась пополам. С блондинкой невозможно было удержаться даже на уроках. Наверное, так у всех подруг. Если одна начинает, вторая обязательно подхватывает, насколько тупо это бы ни выглядело.       — Заткнись! — шикнула Сакура сквозь выступившие от не заканчивающегося смеха слёзы, за что тут же получила слабый щелбан от Хатаке.       Тот чётко дал понять, что поддерживает не её, отчего Ино залилась новым приступом смеха, теперь едва ли не роняя себя в грязь. А вот Сакуру щелбан отрезвил, теперь она недовольно поглядывала на мужчину, желая дотянуться до его макушки.       — Ругаться плохо, Сакура. — скривившись, девушка показала язык незадавшемуся воспитателю.       — Недоделанных папаш не спрашивали. — огрызнулась она, оставив попытки стянуть глупый головной убор и треснуть Какаши в ответку. В конце концов, если не то и не другое, то она найдёт третье.       К тому же неугомонная подруга уже порядком задолбала ржать. Девушка присела к земле, собирая в руки очередной снежок и заталкивая грязь под ногти. Наконец она выпрямилась, замахнувшись и зарядив не ожидавшей блондинке промеж глаз. Ино вскрикнула, пытаясь найти равновесие, но удержаться не смогла, рухнув в слякоть. Последовал злорадный смех со стороны Сакуры. Харуно точно знала, что Яманака упадёт. Детство так и не утихло, оставшись моторчиком в пятой точке. Наверное, потому так много приключений на задницу себе и наживала…       Какаши отошёл, но, заметив происходящее, устало выдохнул. Ему пришлось вернуться, подкрасться сзади и, ухватив подопечную за ворот водолазки, которую она так любезно одолжила, нацепив сверху лёгкую толстовку серого цвета, потащить к ту машине.       — Эй! — прервалась девушка, почувствовав натяжение, за которым она незамедлительно последовала. Выбора не было, иначе осталась бы без одежды, что было бы несмываемым позором. — Хатаке! — верещала Сакура, пытаясь отцепить от ворота мужские пальцы — Ты меня душишь!       — По тебе не скажешь. — машина радостно пиликнула, приветствуя, в то время как девушка позади всё никак не унималась:       — Смотри, до чего ты меня довёл, — представление разворачивалось за спиной, а потому пришлось обернуться. Сакура присела на корточки, отчего воротник поднялся вместе с плечами, заодно сдвинув шапку. Она съехала на лоб, лепя мокрые от пота и растаявших снежинок волосы на глаза и щёки. — Мясо! Брызги крови и смерть… — Она собиралась повиснуть на одежде, однако представление закончилось падением. Какаши отпустил её в самый ответственный момент, двинувшись прочь. — Грубиян! — крикнула Сакура, приподнимаясь и поправляя шапку одной рукой. Слишком уж сильно та лезла в глаза.       — А ты плохая актриса, но я об этом молчал. — поднимая брови, развёл руками мужчина — Полезай в машину. — зелёный взгляд умоляюще смотрел на Хатаке, выпрашивая заветное переднее место, но… — Нет.       — Ты слишком жесток, тебе не кажется?! — отряхиваясь, произнесла девушка, открывая заднюю дверь машины и закидывая вперёд себя намокший рюкзак.       — Не я такой, а жизнь такая. — садясь на переднее, продолжил отвечать он:       — Ты похож на старпёра, который молодится современными приколами, — захлопывая дверь, ответила розоволосая, тут же заглядывая в зеркало заднего вида и встречаясь с серым взглядом.       — Как ты догадалась?       — У тебя сегодня хорошее настроение.       — Да, сегодня подняла его не ты. — короткий смешок с задних сидений:       — Какая жалость. — напускной тон, предполагающий обиду, вызвал только тихий смех, она ему кого-то напоминает.       — Ты случайно не медиком хотела стать? — вопрос явно подразумевал какой-то ответ, но, по правде, Сакура не задумывалась о будущей карьере от слова «вовсе», а потому слова спутались на языке.       — Даже не думала об этом… А что? — действительно интересно, почему он уточнил? И почему именно медик?       — Одна моя хорошая знакомая говорит ровно с той же интонацией, что и ты сейчас. — протянул Какаши, поворачивая в сторону.       — Какая? — любопытство было не унять.       Хатаке подогрел интерес к таинственной особе, которую лишь вскользь упомянул пару раз. Стало интересно, что это за медик такой интересный. Да ещё и хороший знакомый… Связи, значит?       — Ты задаёшь слишком много вопросов. — журил Какаши, посмеиваясь над настойчивостью и любопытством подростка.       — А ты слишком размыто отвечаешь. — буркнула девушка, завершив разговор тем, что откинулась на спинку сидения.       Нет, она не надулась, всего лишь задумалась.       Будущее — размытое и непостоянное. Особенно после того случая… После него от родителей не было ни весточки. Похоже, она перестала их интересовать ровно в тот момент, когда мама захлопнула перед ней дверь. Но ведь дело даже не в них. Скоро экзамены, и Сакуре следовало подготовиться к ним, посвятить больше времени. Косо взглянув на мужчину, она снова отвернулась к окну. Ей бы не хотелось бы его ещё больше утруждать.       Как так получилось, что она об этом забыла?       Может, потому что никогда не думала. Тогда пора начать. Сейчас эти размышления походили на то, что она просто тыкает пальцем в небо, и та профессия, что ей выпадет — судьба.       Однако что-то определённо отходило на задний план, прямиком в урну, и даже не на запасной вариант! Девушка точно знала, что не хочет связывать себя с бьюти-индустрией. Мастера маникюра, педикюра, парикмахеры и прочие её не интересовали… Они очень хорошие и нужны обществу, но в виде Сакуры вряд ли будут и даже, скорее всего, потеряют актуальность. Люди просто начнут стричься дома сами!       А если рассмотреть то, о чём говорил Хатаке? Врач-акушер или хирург, например?       Голова внезапно закружилась, а в глазах потемнело. Сакура схватилась за голову, пытаясь понять, что происходит. Дверь машины вновь показалась жуткой. На мгновение вдавленной и бесформенной, как раз на том месте, где сидел мужчина. И рука, левая… Её неприятно кольнуло, вена запульсировала, отдавая мощные толчки под кожей. Кажется, тот страшный кошмар сейчас выйдет из сознания, став частью реальности.       Мерзкий шёпот прошёлся по ушам, резанув сознание и выкинув в реальность. Голова по-прежнему кружилась, даже сидя девушке казалось, что под ногами что-то крутится, вертится… Какаши встал на аварийку, оглядывая её.       Нервное, сбитое дыхание не позволяло вздохнуть полной грудью.       Что это было? Снова.       Буквально три или даже две недели назад она упала из-за этого и разбила коленки. А теперь только потому, что сидела, не покалечилась. Подобные наплывы стали частым явлением, и всё-таки Сакура успела уловить в них определённую закономерность. Будь то чувство дежавю или мысли о будущем, о мужчине на водительском сидении, к ней незамедлительно приходила головная боль или противное головокружение.       Будто запрещено об этом думать, будто всё и так уже решено.       — Сакура, тебе нехорошо? — уточнил Какаши с явным беспокойством. Отстегнулся, протягивая к ней руку и дотрагиваясь пальцами до лба. На коже выступила испарина. — Неужели снова заболела? — Хатаке поднял на неё взгляд. Сакура наконец заморгала, убрала с головы прилипшую чёлку, стягивая шапку, вытирая мелкие капельки пота.       — Н-нет, — слабо произнесла она, — просто голова что-то закружилась. — зелёные глаза странно забегали, изучая салон и пытаясь убедиться, что всё хорошо, ничто нигде не вмято и, чёрт возьми, пусть ей больше ничего не мерещится!       — Точно всё хорошо? — переспросил, усаживаясь обратно и убирая руку. — Мы можем заехать в ближайший торговый центр, если тебе нужно.       — Нет! — уже бодрее уверила девушка. — Всё в порядке, спасибо. — только чуть помедлив, озвучила просьбу — Только не гони, ладно? Мне от этого не по себе. — получив в ответ утвердительный кивок, легко улыбнулась.       Сакура перевела взгляд к окну, заправляя розовую прядь за ухо и обнимая себя за плечи. Мерзкие мурашки пробежались по плечам, девушку передёрнуло. От скорости, что набирала машина, ей и правда становилось не по себе.       Ноябрь всё-таки, внезапные заморозки могут нагрянуть неожиданно, и мокрая от слякоти дорога мигом застынет, покрывшись слоем льда. Интересно, Какаши уже поменял шины на зимние?       Внезапно рядом показался пакет, привлекая внимание своим зашуршав. Приподняв одну бровь, она взглянула на водителя, который как ни в чём не бывало продолжил поездку.       — Я подумал, тебе нужно что-то тёплое.       Ответ заставил засунуть руки в пакет и достать оттуда вязаное месиво. Развернув его, она увидела перед собой свитер крупной вязки, цвета хаки. На нём была аккуратно прикреплена магазинная бирка с добросовестно оторванной ценой. И тем не менее она не удержалась от вопроса.       — Сколько он стоил?       — Тебе то это зачем?       — Я всё верну.       О да! На удивление, те деньги, которые у неё остались после эпичного ухода, не были потрачены на всякую ерунду, бережно хранились, и только малая их часть была заимствована. Теперь же, она не хочет свешивать ноги с шеи мужчины, не пойдёт!       — В таком случае нисколько. — Сакура недовольно фыркнула, но не сдалась:       — А в другом случае? — Какаши молча показал ей жест обозначающий цифру ноль, девушка, возмущённо фыркнув, откинулась на спинку сидения, задавая следующий вопрос — Хаки? Серьёзно? — даже два вопроса.       — Мне показалось, тебе подойдёт. Не нравится? — Оглядев девушку через зеркало наверху, добавил: — Да и мне казалось, ты любишь что-то яркое, нет? — Брови Сакуры приподнялись в некотором удивлении. Во-первых, она не считала цвет хаки ярким. А во-вторых, признаться честно, ей никогда не приходилось объяснять природу цвета своих волос. Просто так получилось. Но сейчас, видимо, придётся.       — Они настоящие! — вместо объяснения прикрикнула она, снимая серую толстовку и тут же поправляя потянувшуюся за ней водолазку, которую так любезно одолжила у мужчины.       — Никогда не поверю.       — Ну и не верь! — добавила девушка, надевая свитер и укутываясь в нём. Теперь стало намного комфортнее, а руки теперь отмерзнут в рукавах. — Спасибо… — не слишком громко произнесла она, заглядываясь в окно и практически тут же прикрывая глаза.       Странно, но веки отчего-то стали тяжёлыми. Хотя не сказать, что она устала в школе. Скорее, наоборот, валяла дурака, смеясь над неугомонной подружкой. Нет, спать сейчас совсем не то, что нужно. Она всего лишь прикроет глаза на минуточку и…

***

      И всё-таки заснёт.       Молочное пространство, в котором она уже не раз оказывалась, всегда оборачивалось кошмаром. Здесь никогда не осознаёшь, где пол, стены, потолок, и оттого всегда испытываешь чувство неопределённости и растерянности.       Недостоверности.       Девушка могла падать в яму, образовавшуюся невесть откуда, или встретить пугающую и до ужаса копию, которая говорила то ласковые слова сожаления, а то переходила на самые гадкие и унизительные выражения.       Мису всегда появлялась в её сне подобно призраку. Надо сказать, в жизни она была не лучше. Было в ней что-то мистическое и невыразимо раздражающее.       Может, потому что она была лучшей версией? Или просто заменой? А может Сакуре казалось, что подделкой является она сама?       Но сейчас двойника здесь не было. Пугающая пустота сияла изнутри, отражаясь от самой себя. Словно зеркальный лабиринт сознания.       Сакура прошла всего пару шагов, как неожиданно врезалась во что-то невидимое. Стена или что-то в этом роде. Её не было видно, она лишь ощущалась. Твёрдая и бугристая, а иногда гладкая и холодная, словно стекло.       Неожиданно красное пятно возникло сбоку, обратив на себя внимание. Девушка повернулась, заметив красную ниточку, ведущую куда-то вперёд. Пальцы потянулись за ней, пытаясь ухватиться, однако, проследив за нитью внимательней, заметила более пугающую картину. Собственное сердце билось прямо в дыре в груди и от него нить содрогалась, подскакивая в угловатой линией пульса.       Веревочка вилась прямо из него, оно было подобно клубку.       И словно так же линия пульса, ниточка тянулась дальше, разматывая клубок. Странно, но это нисколько её не пугало, хотя и походило на кошмар. Сердце, пусть и было похоже на настоящее, почему-то казалось нереальным, но вот выпирающие голые рёбра выглядели отвратительно скользкими, вызывающими чувства тошноты. Но почему-то внешний вид скелета и заметных внутренностей тошноты не вызывал.       Сакура выставила руки вперёд, ощупывая каждый следующий метр и обходя прозрачные стены то справа, то слева. Иногда их не было вовсе, а потом они совсем потерялись в бесконечном пространстве невидимого лабиринта. Или просто Сакура шла в тупик?       Нить прошла дальше, к размазанным силуэтам.       Теперь Сакура отчётливо их различала, отчего-то прибавив шаг.       Ещё и ещё.       И вот уже шаг превратился в бег.       Не встречая препятствий на пути, различая силуэты всё более и более отчётливо, она наконец поняла, кем является один из них.       Их было всего двое.       Розовая копна волос говорила сама за себя. Но фигура, хоть и была знакомой, выглядела иначе. Сакура сощурилась, вглядываясь в силуэт и тут же поражённо раскрывая глаза.       Точно… Это была она! Она, только старше!       Внезапные голоса окружили, создавая гам и не позволяя услышать того, о чём взрослая Сакура говорит с размазанным силуэтом женщины. Обе они были в халатах, похожих на те, что носят врачи.       Ещё чуть-чуть, и она будет рядом!       Почему-то захотелось ускориться.       Ну же, быстрее!       — Не уходи! — прокричала девушка, однако не своим голосом.       Это был чужой голос. Гораздо более басистый, но приятно мягкий. Будто кто-то сказал вместо неё, потому что у неё самой сейчас не было голоса. Будто она не имела права здесь говорить или не могла, потому что отражение в зеркале не может разговаривать, когда перед ним обладательница отражения, имея голос только в неизведанном зазеркалье.       — Только не исчезай, пожалуйста… — прошептала она и вместе с тем содрогнулась от того, сколько в этом голосе было горечи.       Будто тот, чей голос за неё говорил, кого-то потерял или почти потерял.       Раньше, намного раньше, она уже слышала его. Только более спокойным тоном, а сейчас эти слова обратились в мольбу. Взрослая Сакура обернулась, заранее скривившись и, будто не ожидая увидеть маленькую себя, в изумлении вытаращила на неё глаза.       Это точно не тот, кого она ожидала увидеть.       В этом полуобороте женщины несомненно было преимущество для молоденькой копии, теперь можно было разглядеть намного больше! Нефритовые глаза, пусть и выражали удивление, через мгновение потухли и приобрели грязно-серый оттенок, а на безымянном пальце правой руки что-то тускло светилось.       «Обручальное кольцо!» — сообразила девушка.       Сакура, влекомая любопытством, хотела ступить дальше, как вдруг неожиданное столкновение остановило её. Словно со стеклом, только с каким-то тягучим.       Внезапно девушку отбросило назад, но она тут же поднялась, сталкиваясь с поверхностью ещё раз. Тяжёлый бум разразился над головой, будто бы сверху столкнулись две огромные плиты. Сакура подняла голову наверх, разглядывая небо, уходящее в бесконечность.       Сердце бешено колотилось, уменьшаясь, пока ниточка тянулась дальше.       «Её нужно остановить».       Почему-то именно об этом девушка подумала в первую очередь, ухватившись за верёвочку, которая оказалась в разы сильнее и продолжала двигаться дальше, протягивая ворсистый конец к женщине и дотягиваясь до её пальцев, наматываясь на них и соединяя две версии одного и того же человека.       — Не могу! — вскрикнула в отчаянии Сакура, когда нить потянула настолько сильно, что начала тянуть её за собой, буквально продавливая невидимую поверхность. Подросток вытянула вперёд руку, видя, как та начинает натягивать материю на себя, практически рвёт её.       Она хотела дотянуться, страх как хотела. Это была не пойми потребность, не пойми необходимость, но она чувствовала, что это нужно сделать! Ключ ко всем её вопросам в этом худом силуэте.       Ключ в ней самой!       И всё-таки руки не просачивались, лишь беспомощно натягивали невидимое полотно, потому она скоро начала колотить по поверхности, а звук от ударов отдавался набатом в ушах.       — Пожалуйста, не уходи.       Одна из ладоней неожиданно прошла сквозь препятствие, однако женщина стояла всё так же далеко и безучастно. Она просто смотрела, будто бы девочка должна была сделать всё сама.       Обрадованная тем, что руки с трудом пробились сквозь преграду, девушка потянулась дальше. И вот она уже протянула её до предплечья, как неожиданный сильный толчок отсёк назад, выталкивая руку. Ветер, взявшийся невесть откуда, невероятно сильный и мощный, будто бы обвил подростка руками, унося подальше от самой себя. Женщина так и стояла, глядя на неё и постепенно растворяясь в пустоте. А ещё этот голос, что говорил сейчас за неё, теперь он был знаком ей наверняка.       Это был Какаши! Догадка молнией сверкнула в голове, поразив. Теперь он очень громко и долго хохотал, а почему, она снова не знала. Сквозь этот смех, она выкрикнула слова, что отчаянно рвались вырваться из груди наружу.       — Я до тебя доберусь, слышишь?! — она кричала уже не ей, а крошечному пятну где-то далеко. Чувство разочарования накрыло с головой, как и реальность происходящего.       Что же это?..

***

      Нервный вздох, глаза внезапно распахнулись. Неужели всё было не взаправду?       Машина остановилась на парковке, а Какаши хлопнул дверью, собираясь открыть задние и разбудить девушку. Однако, этого не требовалось.       Схватившись руками за голову, Сакура повернулась навстречу сквозняку.       — Уже не спишь?       Заданный вопрос был странный, однако после такого сна странным может показаться всё что угодно. Но и лицо мужчины теперь казалось невероятно знакомым, будто бы Сакура знает его очень давно. Рука внезапно потянулась к его лицу, ощупывая щёку. Он специально нагнулся, чтобы растормошить девушку, а теперь удивлённо раскрыл глаза, не понимая, что происходит?       — Я тебя знаю… — мужчина выдохнул, воспринимая данное действие, за шутку, выпрямился:       — Даже странно! — хохотнул он, чем только подтвердил догадку.       Это определённо был его голос. Ошибки быть не может.       Однако Какаши был прерван внезапным окриком, который вывел Сакуру из оцепенения, она отдёрнулась, нервно потирая запястье. Девушка повернулась к кричащему объекту и неожиданно замерла. Это оказалась женщина, которая, засунув руку в карман медицинского халата, уверенно спускалась по лестнице местной больницы.       Дежавю снова прошлось по спине, но оно было отлично от того, что она испытывала рядом с мужчиной. В этом было что-то другое, последующее чувство было не успокоением, а настоящим восхищением. Будто она всегда восхищалась ей и теперь ничего не изменилось. Но было и кое-что ещё… Теперь, вспоминая сон, детали которого ещё оставались в её голове, она могла наверняка сказать, что той женщиной рядом с её взрослой версией была она.       — Глухарь он и есть глухарь! — чертыхнулась женщина, запахнув на себе халат. — Я тут покурить вышла, думала, мне мерещится от постоянной занятости и недосыпа, но нет! — фигуристая моложавая блондинка продолжала возмущаться, роняя недокуренную сигарету в слякоть.       — Цуна, — выпрямился Хатаке, сбросив всю неловкость и вернув себе самообладание. Сакура дёрнулась на это обращение, пытаясь вспомнить полное имя из того сокращённого, что назвал Какаши. — Как поживаешь?       — Забавно, — фыркнула женщина. — Тоже самое хотела спросить у тебя. — обратив холодный взгляд на девушку в машине, она чуть склонилась, беря ту за подбородок и потянув на себя. Сакура нервно сглотнула, заглядываясь на женщину и её шоколадный взгляд. — Ну-с, что тут у нас? — повертев Сакуру в ту и другую стороны, она её отпустила, а девушка растёрла щёку после такого грубого прикосновения — Симпатяжка, — продолжала она монолог. — И где ты таких находишь?       — Чистая случайность, не поверишь. — решил всё-таки заговорить он, но был прерван женским пальцем, погрозившим прямо у лица.       — Ещё скажи, что это внучка бабушки, которую ты переводил через дорогу или дитя, которое ты нашёл на дороге жизни. И больше можешь сюда не являться! — меряя мужчину взглядом, протянула женщина, не замечая загоревшихся глаз девушки. жёстко, но весьма… Круто!              Блондинка заправила руки в карманы, продолжила стоять, раздражённо глядя на мужчину, который успел несколько заскучать, выражение его лица выражало безграничное спокойствие и скуку.       — Ты должен мне сигареты. — развернувшись в сторону здания, отчеканила женщина, уходя. Какаши удивлённо вскинул брови, наконец реагируя на происходящее, Цунаде же, не разворачиваясь, прокричала: — Из-за тебя я не докурила последнюю из своих. А учитывая то, как давно мы не виделись, пусть пачка сигарет станет подарком от заплутавшего на дороге жизни!       — От тебя тоже будет подарок? — она остановилась, поворачивая голову в его сторону:       — Считай меня своим подарком! — цыкнула Цунаде, добавляя — Пошли, чего встал как ишак?!       Сакура выбралась из машины, всё ещё неуверенная после увиденного, захлопнула дверцу авто и не без восторга взглянула на мужчину, уточняя, хотя в глубине уже знала ответ:       — Она всегда такая? — глубоко вздохнув, мужчина потёр затылок, устало улыбаясь и запуская руки в карманы брюк:       — Чаще всего. — девушка повернулась, провожая женщину взглядом и шёпотом выдыхая:       — Круть…       Сакура поправила свитер, широко раскрыв глаза оттого, что внезапно вспомнила имя женщины и теперь решила следовать за ней. Если она шанс на то, чтобы понять происходящее вокруг, она его не упустит. С этими мыслями она убежала вперёд. Какаши оставалось лишь разочарованно цокнуть, он вовсе не за этим приехал сюда с девушкой. Не для того, чтобы пополнять её коллекцию кумиров.       Женщина обернулась, разглядывая молодую девчонку с мужчиной позади, прищурилась:       — Найдёныша тоже решил прихватить? — хмыкнула она, заметив спокойную улыбку на его лице. — Ну-ну.

***

      Они оставили её здесь, сочли за лишнюю в решении данного (какого?) вопроса. Вот чёрт!       Бесит.       Сакура сидела посреди коридора, периодически вслушиваясь в агрессивные возгласы женщины за дверью. Новый кумир вызывал острое чувство восхищения, и девушка хотела бы узнать о ней больше. Уверена даже, что в глубине сознания она знала о ней многое, просто вспомнить не могла, а Хатаке не спешил их знакомить ближе.       Возможно, так нужно? А может, он просто не хотел, чтобы девушка нахваталась дурных привычек от этой великолепной женщины.       Цунаде-сама. Интересненько получается. Женщину удалось вспомнить спустя несколько минут размышлений, а Какаши никак не поддавался подобным фокусам. Такое чувство, словно её голова отвергает его существование! Или существование чего-то к нему…       Только вот она не могла упустить кое-что из виду. Рядом с врачом она испытала чувство схожее с тем, что испытывает рядом с Какаши и в тоже время оно было отлично от него. К ней она испытывала уважение, почти благоговение, а его наоборот, побаивалась, но вместе с тем доверяла одновременно. Смеялась с ним даже, что уж там.       Какие-то неправильные чувства она с ним испытывает. Слишком разные.       Странно это. Притом, что при первой встрече она впала в ужас при виде него и его машины, так и подавно. Ужас — негативная эмоция, смех — позитивная, а доверия и вовсе можно добиваться годами, хотя, бывают и случаи с неожиданным приятным разговором. Но всё равно. Их первый разговор не был приятен, она его сторонилась, а следующим днём говорила с ним так, будто всегда знала. И только формальное обращение на «Вы» портило видение.       Всё страньше и страньше… И чем дальше, тем больше несостыковок там и тут.       Кажется, собственная голова то и делала, что выдавала подсказки, но от этого всё становилось только запутаннее, утаскивая девушку дальше в лабиринт собственного сознания.       Одно представление не вяжется с другим и мысли путаются, а цифры так и вовсе отказываются сходится! Создавалось впечатление, что всё вокруг не настоящее и выдумано человеком с не особо богатой фантазией. И чем дальше всё заходило, тем сильнее Сакура отбрасывала эту мысль от себя. Отвергала всеми фибрами души, будто если она примет её, всё обрушится, и более или менее идеальная картинка смажется и потечёт тушью.       Да и вообще в пекло всё это!       Единственная действительно важная мысль, которая прочно засела в её голове после сна и разговора в машине, была связана с будущим, которое можно успешно связать с медициной.       На самом деле всё желание отмахнуться от назойливого писка в ушах, что твердил и твердил о том, что так будет правильнее. Сакуре даже казалось, что где-то невидимая оболочка её же самой, молчаливо и часто кивает, буквально указывая на прехорошенькую возможность.       Как там было во сне? Эта совершенно нелепая мысль о том, что всё уже решено? Да и взрослая она была в медицинском халате и держала разного вида бланки.       А ведь и правда, если подумать, она могла бы взять себя в руки и слепить из себя неплохого специалиста. Гуманитарные науки ей совсем не давались, а вот точные были проще и понимания в них было будто бы больше.       Стоит ли попробовать и как сказать о решении Какаши? Одобрит ли? Столько книг по психологии у него видела, а настрой у него к ним скептический или даже безразличный. Что он скажет на счёт реальной медицины, а не решения чужих запутанных лабиринтов?       Ей почему-то казалось, что ничего хорошего.       И всё же, это её жизнь, и она хочет прожить её так, как захочет! Плевать, что он скажет. Она сообщит ему о намерении сегодня же.

***

      Последняя фраза диалога была особенно слышна из-за того, что была произнесена буквально перед самым выходом:       — Действительно ишак… — пробубнила Цунаде.       Что ж, если верить своей ненадёжной памяти, вполне в её стиле.       Задатки командира у женщины явно имелись.       Пожалуй, если бы она пошла в политику, всё обернулось бы для неё не очень хорошо. Это мягко сказано. Жёсткие, порой матерные высказывания, были запоминающимися и оттого ещё более раздражающими. С таким богатым словарным запасом женщина бы запросто нажила себе врагов. Однако Цунаде выбрала более рутинную профессию, что, наверное, даже спасло ей жизнь.       Цунаде с грохотом отворила дверь, пропуская мужчину вперёд и после закрывая кабинет на ключ.       Сакура даже подпрыгнула, будучи вырванной из собственных мыслей, до этого времени она прибывала с раздумии, пускай и слышала их. Она осмотрела взрослых, которые, по всей видимости, успели повздорить. Какаши молчал, будто воды в рот набрал. Хотя это ему и свойственно, что-то в его лице намекало на бушующее внутри раздражение. Блондинка же чуть покраснела, став более буйной, чем каких-то полчаса назад.       Что у них там произошло?..       Графитный взгляд столкнулся с обеспокоенным нефритовым. Стальные радужки напомнили о чём-то болезненном, сердечко неприятно подпрыгнуло, а девушка с трудов вздохнула. Не о чём-то, нет… Такой взгляд сильно напоминал человека из прошлого — безразличный и глухой, полый, без какой-либо глубины.       — Пойдём, Сакура. — ледяной тон, от которого оцепенение только возросло.       Что случилось? Почему Какаши вдруг снова стал хмурым и закрытым? Таким он больше напоминал Саске… Может поэтому в груди всё так сжалось?       Однако она повиновалась, встав на одеревеневшие ноги. Не боялась его, но напряженная атмосфера, повисшая в воздухе с его появлением, только росла, придавая ещё больше неуверенности.       Сбежать бы от этих чувств.       Сакура двинулась вперёд раньше, оставляя взрослых позади. Да и самой бы прийти в себя. Хотя характерный хлопок от удара и гогочущий смех заставили обернуться. Какаши с там же плоским выражением шагал рядом с женщиной, даже не переведя взгляда на то и дело похлопывающую его по плечу врача. Новая знакомая никак не могла остановиться после собственной шутки.       Сакура неуверенно отвернулась, продолжив мерить каждый шаг, считая их до самой лестницы.       — Ты не меняешься, — подытожил Хатаке.       — А ты хотел бы? — вопрос остался без ответа, впрочем, им двоим он был не нужен. — Какой ты всё-так мягкий рядом с теми, кто тебе не безразличен.       — Нашла время…       — Она тебе дороже, чем та, что ты привёз мне… — непродолжительное молчание, будто бы Хатаке решался на что-то.       Будто бы признать это равносильно предательству. Прикрытый накрашенными ресницами шоколадный взгляд изучил беспристрастное лицо. Женщина ожидала этого признания, зная, насколько нелегко оно ему давалось.       — Да. — выдохнул мужчина, после которого Цунаде одобрительно кивнула.       — Как тяжело тебе это дается. — хмыкнула она — Только не опускайся до жалости, эта девочка тебе этого не простит. — указав на фигуру в зеленом, шикнула она.       Путь до выхода они продолжили в тишине. Цунаде не поднимала на него взгляд, видя ту несвойственную ему неуверенность. Всегда внешне спокойный и даже безразличный мужчина теперь не без сомнения рассматривал подростка впереди.       Стоило им отойти на пару шагов от входа, женщина тут распаковала подаренные им сигареты, закуривая и глубоко затягиваясь. Нервы давали о себе знать, она тоже о чём-то переживала.       — Не кури больше эту дрянь. — недовольно пробурчала она, снова затягиваясь. — Губы после них сладкие, как после поцелуя проститутки.       — А ты знаток. — посмеиваясь, неудачно пошутил Какаши.       — А ты не забываешь старые шутки. — выдыхая сизый дым, она вдруг подняла брови, вспомнив о чём-то важном, — Книжки тоже на месте? До сих пор на них… — грубый толчок призывал заткнуться, на что Цунаде послушно согласилась, увидев оставшуюся в двух шагах девочку.       — Сакура, садись в машину.       Девушка поморщилась от этих слов. Ей вовсе не хотелось вновь садиться на заднее сидение, более того, она даже словом обмолвиться с новым идеалом не смогла. Да и не только этим женщина привлекала, время, проведённое рядом с ней, давало гораздо больше ответов, чем вблизи мужчины. Тотальная несправедливость. Зачем вообще он её сюда привозил?       Сакура решительно повернулась, быстро сокращая расстояние между собой и женщиной, потягивающей сигарету. Остановившись, она была окинута непроницаемым взглядом. Блондинке она вовсе была неинтересна, а даже если бы и была, то скорее, как эксперимент своего друга.       — Было приятно познакомиться с вами. Надеюсь, мы ещё встретимся. — щёки предательски горели.       Вся эта ситуация была невероятно глупой и всё же где-то казалась наивно-милой. Лицо врача удивлённо вытянулось, а пальцы чуть было не расслабились, чуть не выпустив из рук сигарету, однако, собравшись, она довольно хохотнула:       — Хатаке, эта девчонка — то, что надо! — ткнув ей по середине лба пальцем, она наклонилась, уже с большим интересом осмотрела её лицо — Сакура, значит… — глаза её как-то странно сверкнули, она хищно улыбнулась, однако вся хищность испарилась, стоило ей выпрямиться. Цунаде передала окурок Какаши и развернулась в сторону входа.       — Обещай, что не исчезнешь ещё на год. — удаляясь, она добавила: — Найдёныша тоже можешь привозить, крайне интересная малышка.       Сакура радостно засветилась, подпрыгнув на месте и делая победный жест кулачком, счастливо разворачиваясь к машине. Повертев окурок в руке и в результате бросив его на мокрый асфальт, Какаши помахал подруге в спину, тут же двинувшись за Сакурой следом.       — Понравилась она тебе? — уточнил Хатаке, усаживаясь на переднее сидение. На заднем заёрзала Сакура, которая от нахлынувшего радостного волнения не могла усесться.       — Безусловно! Она такая… Ну… И вот… Понятно? — мужчина в ответ довольно протянул:       — Весьма, Сакура, весьма. — После того, как девушка обиженно пнула сидение ногой, он вывернул с парковки. — Ты даже не представляешь, как вы с ней похожи.       — Будем ещё больше! — вспомнив недавно принятое решение, она решила высказаться. Всё-таки Какаши косвенно способствовал его принятию и пускай она на секунду замялась, преодолела смятение.       — Почему же? — уточнил он, выезжая с парковки и разворачивая машину в сторону дома.       — Я знаю, кем хочу стать! — решительным тоном заявила, неплохое начало.       — Кем же? — вскинув брови, уточнил, не ожидая внятного ответа. Ещё пару часов назад Сакура понять и не имела, чего хочет, а тут внезапно разобралась в себе.       Глупость какая.       — Стану врачом. — выдержав паузу, она уточнила: — Хирургом может. Хочу быть как Цунаде-сама. К тому же профессия хорошая. — напряжённое молчание наэлектризовало воздух, затягиваясь. — Да и людям помощь всегда нужна.       — Не всем нужно помогать, Сакура. — искра проскочила перед глазами, заставив содрогнуться от взгляда, отражающегося в зеркале. — А врач — профессия неблагодарная.       Он был презрительный и грозный, будто его что-то внезапно разозлило. Мысль какая или человек… От этого девушка чуть приоткрыла рот, обнажая зубы, и пододвинулась вперёд, стараясь заглянуть в лицо водителя.       Вот сейчас, пожалуйста, пусть она разглядит в нём забытые черты. Она, кажется, даже понимала его мотивы. Та женщина с фотографий, судя по книгам в её комнате была когда-то психологом. Всех тонкостей она знать не могла, но если они работали вместе, просто в разных сферах и женщина внезапно скончалась, можно подумать, что это было оплошностью и излишней самоуверенностью.       Ведь все врачи, так или иначе, сталкиваются с синдромом бога. А особенно мозгоправы и хирурги.       Она слегка повела носом от этих размышлений, тогда ноздрей коснулся лёгкий аромат кофе и отдалённые нотки цитруса. Они защекотали нос, от этого пришлось откинуться на заднее сидение. От мужчины пахло так с самого начала, но запах от пиджака она помнила по сей день и тот был в разы приятней, даже родней.       — Я тоже так думала, — она улыбнулась, смахивая наваждение и взмахнув ладонью перед носом, чтобы отогнать аромат — до встречи с тобой.       — Это глупо. — Твердил мужчина, пальцы сжались на руле, костяшки то белели, то вновь розовели.       — Тогда ты дурак! — вспомнив одно из самых дурацких сравнений, она тут же выпалила: — Прямо как пугало! — она рассмеялась от этой идеи и замахала перед собой руками, назойливый аромат чуть ослаб, но уходить не желал.       — С такой политикой легко зацепиться за собственную удочку… — прошипел мужчина.       Девушка же посерьёзнела, нахмурилась, наконец догадавшись. Похоже, его подруга действительно погибла из-за профессиональной ошибки. Но от всего этого начинала болеть голова, пытаясь что-то вспомнить и восстановить в своём сознании, она пробуждала боль в виске и груди, а это заставляло перенести размышления.       Тик-так       В это время изумрудный взгляд в чужой комнате столкнулся с отражением и легко усмехнулся. Мису улыбнулась от мыслей собственного двойника, что пришли в её голову также, как и в её. Она чувствовала её желания и решения, знала, что Сакура повторит те же ошибки. От себя не убежишь.       Осталось дождаться последнего счёта. Всё встанет на свои места совсем скоро.