9. Шаг вперед, шаг назад
24 октября 2025 г., 00:04
«Несмотря на ложь, что ты говоришь,
Твоё сердце принадлежит мне.
Моя любовь лишь ждет,
Чтобы превратить твои слезы в лепестки роз.
Я буду тем, кто обнимет тебя,
Я буду тем, к кому ты побежишь.
Моя любовь — пылающий, сжигающий огонь»
«Whispers in the dark — Skillet»
Тихий шепот заставляет обернуться через плечо. Красная нить повисла в воздухе, двинула навстречу, осторожно коснувшись безымянного пальца и спутавшись вокруг него. — Снова ты? — безучастно шепнула Сакура, чувствуя, как ниточка подпрыгнула в радостном волнении. — Чего ты хочешь? Лёгкое натяжение потянуло за собой, ноги сами двинулись следом, утопая в молочной воде по икры. Ещё несколько подобных снов, и она в ней утонет. Что это может значить для неё? Вечное забвение? Она никогда не вспомнит о дорогих ей людях. Вот как… Печально, однако она вовсе не ощущает этого чувства. Плечи укутала мягкая, полупрозрачная ткань, Сакура ухватилась за неё, запахнув в зоне декольте. Волосы сами поднялись в воздух, паря над плечами, путаясь в шёлке. Красная нить дёрнула сильнее, позволив переступить единственную гладкую под водой ступень. Перед ней показался смутный образ, он уходил, но ускоряться не хотелось. Странное спокойствие и понимание вдруг скрыли разом все тревоги. — Какаши? Мужчина остановился, обернувшись. Дверь в кабинет приоткрылась, являя комнату, освящённую светом единственной настольной лампы. Рядом с лампой стояла рамочка под фотографию. Ей нужна эта рамка. Но вместо того чтобы двинуться за ней, девушка сделала несколько шагов навстречу мужчине. Она скучает. Хочет дотронуться его руки, прижаться к ней щекой и упасть в объятия, а вместо этого приходится довольствоваться малым… Просто общение, приправленное пошлыми шутками на грани флирта. Искренне, однако совсем не то. Пальцы сами протянулись к нему, нефритовые глаза блеснули обожанием, а красный узелок застыл посредине, спутавшись из-за того, что ниточка несколько раз обвила его пальцы. Каждый шаг приходилось делать всё медленнее, чтобы нащупать ступнями дно. Наконец, когда вода прошла между бёдер, неожиданная звёздочка взялась прямо из тёмного проёма двери. Она ярко сверкнула перед тем, как возник беспокойный образ. Волосы шатенки так же растрёпались, полупрозрачное одеяние парило в воздухе, она бросилась к ней по гладкой поверхности воды, осторожно обхватывая лицо Сакуры ладонями. — Нет, я тебе этого не позволю. — зашептала женщина, легко подув ей на лицо. От этого розовые локоны разом опустились, и белые одежды упали на плечи неожиданно тяжёлым грузом. Тело ещё глубже ушло под воду, и женщина, подхватив её под руки, потянула на себя, вытаскивая и ставя ступнями на поверхность с такой лёгкостью, будто в ней совсем не было веса. — Стой на ногах, милая, — она беспокойно поправила волосы у её лица, прошлась по плечам, под пальцами тут же появился костюм цвета переспелой вишни. — Вот так тебе больше идёт. — взяв её лицо в ладони, присмотрелась, тут же меланхолично улыбнувшись: — Действительно, маленькая весна… От этого прозвища девушка в её руках словно ожила, широко распахивая глаза и узнаваемо втянув воздух сквозь приоткрытые губы. — Пора вставать.***
Нефритовые глаза резко распахнулись, тут же обратились к движению со стороны. Сарада давно прыгала в кроватке, а верный пушистый друг, заметив беспокойство своей маленькой хозяйки, теперь дергал кончик одеяла, под которым спала Сакура. — Встаю-встаю, — сонно пролепетала женщина, поднимаясь и потрепав питомца по голове, прошлась до кроватки с дочкой. — Доброе утречко, милая! — девочка в ответ радостно потянулась к ней ручками, а будучи подхваченной, тут же приникла, обнимая. — Я тоже рада тебя видеть. — улыбка тронула губы, лай собаки заставил опустить взгляд, являя улыбчивое выражение питомцу. — И тебя тоже. Заслышав тихий шум на кухне, обратила взгляд к разноцветным часам над комодом и удивленно подняла брови. Как рано она поднялась. Ведь, судя по времени и шуму, Какаши ещё не ушёл, а это значит, что она может попроситься на работу вместе с ним. Он же обещал, попросил отложить поездку на две недели, и Сакура всё это время терпеливо ждала, старательно вырисовывая крестики в детском календаре. Теперь же пришло время исполнить обещанное! — Какаши! — вылетев из комнаты с ребенком на руках и мельтешащей под ногами собакой, в радостном волнении выкрикнула женщина. Она выбежала в гостиную, встав рядом со столом и застав немного удивленную её появлением фигуру мужчины. Он стоял вполоборота и, широко раскрыв глаза, оглядывал женщину перед собой. — Слишком громко… — недовольно шикнул себе под нос, после чего отвернулся, оставив готовку. — Ничего не громко! — заслышав его шипение, оборвала Сакура. — В самый раз! Я ведь успею собраться и поехать с тобой? А во что мне одеться?.. На улице жарко, как думаешь? — начинала частить она, когда Какаши потянулся к девочке, решая забрать её. — Не тяжело? Давай малютку сюда, — но женщина отступила на шаг, слегка нахмурившись. — Совсем не тяжелая! — Милая… — выдохнул Какаши, но Сакура не дала договорить, неожиданно перебив: — Я правда не напрягаюсь! — запротестовала Сакура, ловя на себе внимательный взгляд девочки, что от столкновения тут же заискрился и на личике появилась смущенная улыбка. — Она как пушинка, правда, мышонок? — потеревшись кончиком носа о малышку, продолжала женщина. — Ты всё выдумываешь… — уже повернувшись к нему, замолкла, застав его в застывшей позе и с слишком спокойным выражением лица. — О, так вот оно что… — понимающе протянула Сакура, тут же морщась в знакомой гримаске, в то время как Какаши всё-таки забрал девочку, усадив её в стульчик для кормления. — Только давай не будем ссориться из-за пустяка. — различив недовольный тон и ставя перед девочкой мисочку с фруктовым пюре, качнул головой мужчина. — Пустяка? Пустяка, значит?! — возмущенно повторила за ним девушка, сжав от несправедливости кулаки. — Ты обещал, что мы поедем через две недели! Вместе! А сейчас собираешься на работу один?! — в ответ на это Какаши глубоко вздохнул, внутренне коря себя за то, что не предупредил Сакуру обо всём заранее. Он-то хотел мягко подвести к этой теме, а в результате потерял время, так и не найдя подходящего момента. — Это не честно! — в обиде прикрикнула она, впиваясь ногтями себе в плечи. — Сакура, послушай… — Нет, это ты послушай! — грубо прервала его Сакура. — Ты относишься ко мне так, будто я совсем ничего не могу! Будто из-за случившегося я стала фарфоровой! — Сакура, я так совсем не… — она его перебила. — Ты мне пообещал, мы нашли компромисс, я на него согласилась, а теперь ты снова запрещаешь и хочешь придумать новый! — Дай договорить, — сдержанно вздохнув перед тем, как что-то сказать, решил продолжить, но Сакура не вовремя повернулась в сторону гостиной и, заметив на полке фотографию с его подругой, грубо ткнула в её сторону пальцем: — А ей бы ты разрешил? — Какаши нахмурился, жестко переведя взгляд к фотографии. Улыбающаяся шатенка будто на мгновение ожил, образ всплыл в памяти, из-за чего он отложил кормление девочки. Выражение его лица было говорящим. Сакура обиженно поджала губы, не услышав ни отрицания, ни подтверждения. — Ну конечно, — взмахнула она рукой, собираясь уходить. — Не разрешил бы. — вдруг последовал ответ, на что получил только острый взгляд зелёных глаз и мигом скривившуюся гримаску: — Твой ответ, конечно, такой же правдивый, как и твоё обещание.***
Дверцы шкафа распахнулись, внимательный взгляд пробежался по вещам. Какаши ушёл, оставив её с дочерью и питомцем наедине, вот только она не собиралась оставаться дома. Не хочет брать её с собой? Так она сама доедет! После визита подруги в Сакуре, кажется, вновь ожила буйная натура, ну или она так думала, и этого запала хватит ровно на то, чтобы выйти из дома. Но пока он не прошел, она возьмет от него всё! Взгляд сам прицепился к свитеру цвета хаки, от чего Сакура тут же сморщила нос и отодвинула вешалки, наконец обнаружив то, что искала! Конечно, столько подсказок было, на этот раз она прислушается к собственной интуиции, что подкидывает такие яркие сны. Как хорошо, что сон запомнился, пускай даже обрывками! Выудив из шкафа костюм винного цвета, победно сжала кулачок. То, что надо! Сдав назад, тихо взвизгнула, опустив взгляд ниже. Девочка прибилась рядом и теперь рылась в аккуратно сложенных вещах. Ну конечно, раньше-то шкаф было не открыть из-за блокатора, что Какаши заботливо прилепил чуть выше ручек, а теперь Сакура любезно разблокировала его, позволив малышке покопаться в вещах. — Так, нет, так не надо делать. — вешая на сгиб локтя одежду, попробовала оттащить ребенка от ящика. — Сарада, так делать нельзя! Девочка сначала просто недовольно кряхтела, но стоило женщине приподнять её, завизжала так, что впору было покупать аппараты. Кажется, Сакура стала хуже слышать… Однако она тоже умеет быть упрямой! — Я тебе запрещаю, слышишь? — шикнула на неё Сакура, отцепляя маленькие пальчики от ящика. — Ничего не знаю! — безапелляционно заявила она, когда из-за очередного крика девочки мопс подорвался с места и бросился к маленькой хозяйке, тяфкнув на женщину. Двое против одного! Ну уж нет, простите, в данном вопросе она точно выиграет! — А ну фу! Фу, я сказала! — прикрикнула на пса Сакура, отталкивая его от себя ногой. — А ты, — уже обращаясь к дочери, продолжала она, — давай, отпускай пальчики! У тебя игрушки в ящике! А это мои, оставь их! Наконец отцепив ребенка и отогнав собаку, тут же захлопнула бедром шкаф, удерживая девочку на весу и меряя мопса неодобрительным взглядом, снова на него шикнув. И как же она раньше с ними справлялась? Кажется, оба осмелели и теперь в её присутствии могли позволить себе не только очаровательные моськи, но и капризы. Не знает, кто велся на поводу у этой неразлучной парочки, но она точно терпеть такое поведение не станет! Отпустив ребёнка, отвернулась, чтобы заблокировать дверцу, а при повороте уже встретила обиженный взгляд дочери и не менее оскорбленный со стороны питомца. Оба заставили чувствовать себя настоящим чудовищем! Однако Сакура быстро собралась, пригрозив пальцем обоим. — И не надо обижаться! Какаши тоже не разрешал тебе туда лезть, я следую правилам в его доме! — обращаясь больше к девочке, нахмурившись, отчеканила она. — А ты вообще молчи! — тут же прошипела на животное женщина, стоило только заслышать неодобрительное ворчание с его стороны. — Настоящая банда, чтоб вас… — Однако злиться на этих двоих долго было невозможно. Подобрав игрушку под ногами, протянула её дочке в попытке примирения: — Вот, лучше это возьми! Но Сарада скривила гримаску, очень схожую с той, что кривила сама Сакура, и, ударив по игрушке, утопала в другой угол комнаты. Паккун проследовал за ней, упав рядом с маленькой хозяйкой и теперь лениво наблюдая за её игрой. — Своенравный ребёнок… — проворчала под нос женщина, возвращаясь к своим делам. Ей нужно переодеться и собраться перед тем, как придёт няня. Не хочет же она делать это в присутствии постороннего в доме? Но эти двое никак не дадут ей собраться, то и дело отвлекая. Так что, пока подвернулась минутка и дочь с питомцем обиженно сидят в другом углу, она переоденется. Она разом скинула с себя домашнюю одежду, оставшись только в майке белого цвета. Костюм был надет в ту же минуту и был нерешительно поправлен перед зеркалом. Правда, стоило взгляду целиком охватить отражение, женщина поражено замерла. Коротко стриженые волосы с легкой сединой у корней, потухший взгляд и винного цвета костюм. Не хватает только кольца. Она невесомо коснулась безымянного пальца левой руки, растирая место воображаемого украшения. — Вот, значит, как… На неё растерянно смотрел её двойник. Ночной кошмар, являвший собой истинную натуру: своенравную, прямолинейную и, наверняка, невероятно залюбленную. От такого Сакура нервно хихикнула, прикрыв рот ладонью. Как глупо вышло. А ведь её она боялась и почти ненавидела… Получается, считала эту часть себя ошибочной? — М! — обратила на себя внимание Сарада, вдруг подойдя сзади и начав дергать её за штанину. — Да, мышонок, — опустив взгляд, решила обратиться к ней уже привычным прозвищем Сакура. — Разобиделась? — поднимая её на руки и заглядывая в отражение, мягко продолжила она, но в ответ было молчание и внимательное перебирание прядей в маленьких пальчиках. — Ну всё ясно… А дай-ка мне свою ручку. — Сакура аккуратно отняла ладошку от волос, уведя её в сторону и рассмотрев. Маленький шрамик расположился прямо в центре ручки. От этого вида она поджала губы, а потом сдержанно поцеловала его. И нужно было ребенку унести в комнату кружку. Подарок от друга Какаши был безвозвратно испорчен, впрочем, он не так уж его и ценил. По крайней мере, шутить насчет чьего-либо возвращения он теперь точно не сможет. Ладошка недовольно дёрнулась, заставив отпустить. — Ну всё, ладно, не трогаю! — отмахнулась от девочки Сакура, в тот же момент заслышав стук в дверь. — А вот и няня! Признаться, Сакура ждала её раньше, но женщина задержалась, и оттого первая встреча с ней стала ещё более волнительной. Да к тому же, она торопилась! Какаши ушёл чуть ли не сразу после ссоры, зашёл в комнату, чтобы передать ей девочку, хотел что-то сказать, но Сакура и слушать не стала. Ей нужно было отойти и успокоиться, и она даже рада, что Хатаке оказался ненавязчив и всё понял, напоследок вновь попросив остаться дома из-за какой-то важной встречи, которую нельзя было отложить. Выбесил неимоверно! Мало Сакуре сегодняшней ночи, после которой в ней выросло ужасное волнение, которое она не смогла унять, а после ссоры с мужчиной она взволновалась ещё сильней. Ей приснилась его подруга. Она помнила её по тем, уже немного смутным, воспоминаниям и рамке, что стояла в гостиной, и выглядела та тревожно. Эта тревога передалась и Сакуре. Теперь во чтобы то ни было хотелось добраться до кабинета Хатаке, добраться до рамки на его столе. Ведь, если интуиция подсказывает ей верно, именно она ей и нужна. Недостающий кусочек пазла. Наивный призрачный шанс вспомнить… Но для того чтобы туда доехать, нужно было оставить на кого-то ребёнка. И таким человеком являлась женщина, которой Сакура в спешке, с нетерпеливо подскакивающей девочкой на руках и юлившей возле ног собакой, открывала дверь. — Здравствуйте, — расплылась в улыбке Учиха, но стоило ей поднять взгляд на няню, ошеломленно уставилась на неё. — Нана?.. Безусловно, она узнала эту немного несуразную женщину из сна. Её по-прежнему полная фигура и те же тонкие руки, вытянутые черты лица с уставшими карими были довольно запоминающимися. Только вот она никак не ожидала увидеть её в роли няни для своего ребенка! — Здравствуйте, Сакура-сан, — улыбчиво поздоровалась женщина. — Какаши меня уже представил вам, неожиданно. — приподнимая плечи, всё так же мягко улыбалась она. — Представил, да… — запинаясь, машинально ответила Сакура. Нана же уже протянула до этого сложенные на животе руки к малышке, что уже во всю тянулась к ней. — И ты привет, непоседа. Давайте её мне, вам не стоит носить её, пока вы до конца не поправитесь. — заботливо отняла дочку Нана, проходя вглубь коридора. — И ты привет, милый! — проворковала она в ответ на радостный лай мопса, сбрасывая балетки и переводя с пса взгляд обратно на Сакуру, глядя с некоторым укором и одновременной заботой на заторможенную реакцию девушки, что смотрела на неё чуть приоткрыв рот, с легким прищуром и непониманием в глазах. — Вы совсем себя не бережёте, неужели то, что произошло, не послужило вам уроком? — в ответ было молчание, которое Нана прервала последующими нравоучениями: — Вы же едва встали на ноги, наконец и боли унялись, а вы таскаете девочку, будто ничего и не было! Не поймите неправильно, я рада, что вы обратно расположили её к себе, но ведь если вы сорвёте из-за её капризов спину!.. Но она сама себя прервала, теперь не без внимания и нескрываемого сомнения, смешанного с беспокойством, спрашивая: — Сакура-сан, вам нехорошо? — Н-нет, — отмерев, запнулась она. — Совсем нет, лучше некуда. Просто, — посчитав, что сказать ей о весьма своеобразном знакомстве (едва ли оно было на самом деле) будет глупо, махнула рукой. — Нет, ничего, со мной всё в порядке, спасибо. — Что ж, поверю вам на слово… — недоверчиво протянула женщина. — Но, раз всё так, как вы говорите, всё не так плохо. Я думала, вы совсем слабенькая, — подняв брови, спокойно оценила её Нана. — Хатаке говорил, что вы много отдыхаете. — отпустив девочку, услужливо продолжала она, легко отталкивая закрутившегося вокруг её ног мопса ногой и попутно уверяя его в том, что ему следует подождать. — Да, пока что да, — неуверенно заговорила с ней Сакура, заинтересованно проследовав за ней на кухню и бросив взгляд на дочку с питомцем. — Но Какаши любит преувеличивать, не такая уж я слабая. — Возможно, — поднимая плечи в явном согласии, легко улыбнулась женщина. — Но это не всегда плохо, разве нет? — многозначительная гримаска на лице девушки вызвала у Наны тёплую улыбку, и взгляд невольно скользнул по малышке. — В любом случае, я рада, что вы никуда не уходите… — Кстати об этом, Нана, — прервала её Сакура, поймав на себе заинтересованный взгляд. — Я хотела отлучится… — но тут прервали саму девушку, перебив: — Вы уверены? — лёгкий кивок. — Что ж, я не в праве вас держать. — Судя по немного недовольному тону, Сакура догадливо скривила губы: — Хатаке просил не отпускать меня? — Просил, — закручивая крышку бутылочки с только что залитым туда соком, повела плечом Нана. — Но я няня не для вас, а для вашей дочери, к тому же, — она смерила её красноречивым взглядом. — Даже видя вас в первый раз, могу сказать, что вы отличаетесь бараньим упрямством и уж точно не станете меня слушать. — Сакура неловко отвернулась, поджимая губы, тут же слыша продолжение пускай и достаточно ровного, но недовольного высказывания: — Так что вам лучше уйти, а не расспрашивать меня о том, что просил и чего не просил сделать Какаши, — она обернулась, забирая бутылочку и обходя Сакуру со спины, чтобы затем вручить сок малышке. — В вас ведь достаточно мужества, чтобы ослушаться его? — Достаточно! К тому же это он нарушил обещание! — тут же начала оправдываться девушка. — Который раз! — Судя по его рассказам, всего-то второй. И разве вы не думали о том, что у него могла появиться причина отказать вам? — уже не глядя на неё и увлекаемая Сарадой, продолжала отвечать Нана. — У Какаши никогда не бывает действий без причин, пускай даже они неочевидны. — А вы близки с ним? — зацепившись за ответ, ответила вопросом на вопрос Учиха. Её задело то, что Какаши рассказывал о ней кому-то, тем более как о ком-то не особо здоровом и хрупком, судя по реакции Наны. И еще в ней заговорила ревность, которую она не сразу смогла унять, от чего няня негромко хихикнула. — Неужели вы думаете, что мне нужен этот мальчишка? — уязвлённое и не вовремя скрытое от глаз посторонних чувство без труда разглядели, от чего Сакура быстро покраснела в ушах. — Сакура-сан, я смотрю на него как на друга, может, как на младшего брата, не больше. Но ведь вас интересует не моё к нему отношение, — нравоучительно продолжила женщина, мягко качнув головой. — Вы сами не знаете чего хотите от него, так? — Знаете, вы правы, мне пора идти, — отворачиваясь от неё, шикнула девушка, прерывая развитие этой беседы. — Спасибо за то, что посидите с Сарадой, я постараюсь вернуться поскорей. Она не увидела, как Нана понимающе улыбнулась и проследовала за ней. — Я закрою, не переживайте. — сказала у самого порога женщина. — Но если что, — несколько лукаво продолжила она, перед тем как прикрыть дверь. — Я не буду против, если вы задержитесь.***
Прошмыгнуть мимо администрации оказалось проще простого — пара отвлечённых взглядов, лёгкая небрежность в походке, и вот она уже затерялась в лабиринте больничных коридоров. Только вот знакомая клиника будто изменилась, будто кто-то передвинул стены или перекрутил этажи. Или это просто другой корпус? Сакура стиснула зубы, проклиная себя за нерешительность. Она точно знала этот маршрут! Сколько раз бегала здесь, но сейчас каждый поворот казался другим, неверным и обязательно ведущим не туда. А ещё эти навязчивые взгляды — медсестры, санитарки, даже пациенты — будто все только и ждали, чтобы уличить её в чём-то. — Чёртовы зеваки… — прошипела она, втискиваясь в лифт. Если бы не одно «но», ей было бы плевать на их любопытство, а вот Какаши мог быть здесь и услышать от предполагаемых коллег пару узнаваемых описаний. Да и она сама могла столкнуться с ним в любую минуту, и от этого суетилась куда больше нужного. Это встреча, которую она не готова пережить. Не сейчас. Не после слов Наны. Не после того, что сама осознала за время поездки. Признаться себе в чувствах было страшно. — Это не чувства. Это просто… наваждение! Сон, который затянулся… — шёпотом яростно убеждала она себя, сжимая кулаки, вглядываясь в стенку лифта. Конечно, желание разубедить себя было сильнее всего прочего. Почти месяц рядом с Какаши оказался куда более изматывающим. Сначала она не могла отказаться от навязчивого образа, а потом, кажется, прониклась ещё большей симпатией к этому мужчине. Избежать этого было сложно при условии, что они поначалу проводили уйму времени вместе в попытке расположить к ней Сараду, а после в тёплом вечернем обсуждении. Да уж, кажется, кто-то обладал не просто природным обаянием и магнетизмом, а пользовался запретными феромонами! Потому что помимо милого времяпрепровождения ко всему прочему Какаши всегда сопровождал до ужаса приятный аромат духов. Её это даже раздражало поначалу! Сакура пыталась от него отвыкнуть, принять его в другой для себя роли, а этот мужчина, словно специально, только больше расположил к себе и будто даже стал ближе. Это и пугало… Как она сможет забыть о нём, если Какаши буквально стал частью её жизни? Впрочем, ей казалось, что она сделает это с лёгкостью. Стоит только восстановить память, всё разом встанет на свои места, и чувства испарятся сами собой. Главное, чтобы он о них не знал. Но если он о них догадался… О, тогда лучше сразу провалиться вниз через этажи! Сакура была готова к этому прямо здесь и сейчас, лишь бы не видеть этого вечно полунасмешливого взгляда. Она слишком многого не знает, прошлое, которое она боится узнать… Лифт пискнул, предательски распахнув двери, открыв ожидающим вход и вместе с тем растерянное выражение. Сакура на секунду застыла, но ждать, пока она придёт в себя, никто не собирался, поэтому пришло вырываться наружу, проскочив мимо мелькающих недовольных лиц, бормоча извинения за неловкие толчки. Тихий гул больничных коридоров рассеялся у неё за спиной, когда она двинулась вперёд: чётко, почти механически, будто ноги вели сами. Глаза скользили по стенам, выхватывая тени прошлых визитов, и с каждым шагом что-то глухое и навязчивое сжимало грудь. Знакомое. Слишком знакомое. Сакура ускорилась, подчиняясь внезапному импульсу, будто впереди ждал не просто ответ, что-то большее, то, что откроет глаза сразу на несколько вещей! Но явно прошла мимо, потому что тут же замерла от внезапной мысли: «Далеко зашла…» Она обернулась, рассмотрела коридор. Длинный, поворачивающий налево, скрывающий за поворотом тупик с диванчиком, и продолжающийся еще на несколько дверей вперед. Определенно, его кабинет был немного ближе к этому повороту. В голове неожиданно загудело, но почти сразу стихло, стоило сделать парочку шагов и легко повернуть голову, глаза сами уткнулись в знакомую металлическую ручку, что неестественно поблёскивала в холодном освещении коридора, и от её вида сердце гулко забилось прямо в глотке. Ручка словно выбралась из сна, она манила неожиданным напряжением всего тела при её виде. Все двери и ручки здесь были одинаково стерильными, холодными, безликими — но эта… Сакура не могла ошибиться. Рука потянулась к кругленькому шарику и уже предвкушала, чувствовала на себе холодное столкновение, но тут же отдернулась. Пальцы задрожали, зависли в воздухе, не решаясь коснуться. Что-то снова мешало… Хотелось одновременно наконец вспомнить обо всём и в то же время ничего не вспоминать, оставив всё течь своим чередом. Но она так не сможет… Столько раз тянулась к ответу, что струсить и уйти? Ну уже нет! — Только бы ты не был на месте… — шикнула себе под нос женщина, преодолевая сомнение и осторожно открывая дверь. От этого простого действия её пробила мелкая дрожь, и вот, уже стоя в проёме, она вгляделась в знакомую комнатку. Пустую, к удаче. Кратковременное чувство облегчения быстро сменилось щемящим и тоскливым. Знакомый аромат защекотал ноздри, кажется, он пропитал стены. Сделав неосознанно глубокий вдох, чуть облокотилась о дверь, а рука сама скользнула по стене, нащупав выключатель, но это было действием скорее необдуманным, чем осознанным. Нажимать на него не хотелось. Полутьма комнаты поразительно успокаивала. Сакура, прикрыв дверь кабинета, прошла дальше, вглубь, делая размеренные шаги и держа руки у груди, в любой момент готовая приобнять себя. Взгляд быстро скользнул по небольшому дивану по правой стороне комнаты, там лежала небольшая подушка, а при ближайшем рассмотрении можно было бы увидеть забившуюся под неё игрушку. Добравшись до стола, который прямо как и во сне освещался единственной настольной лампой, опустила взгляд на разбросанные бумаги. Куча макулатуры неразобранной по папкам валялась кривыми стопками. Среди офисного шума в углу стола стояла небольшая рамка под фотографию. В ней всё задребезжало при её виде. Ответ на все вопросы в этом крошечном предмете на его столе, но она почему-то не решается дотянуться до него, неожиданно почувствовав себя лгуньей и воровкой. «А вы, оказывается, лицемерка», — неожиданно всплыло в голове, и от этого чувства она приобняла себя. Мутный взгляд разглядывал её уголок чуть сощурившись. Сакура попросту оттягивала миг, когда возьмёт запримеченную среди бумаг фоторамку. Наконец тонкие пальцы потянулись к заветному предмету. С тихим стуком она подняла его, всё еще не поворачивая к себе, притянула ближе. — Давай же, трусиха, — голос жалко просипел от охватившего волнения перед тем, как Сакура, собрав остатки решительности, развернула рамку. Она осторожно легла в руки, пальчики сжались вокруг дерева, губы поражено приоткрылись, а в носу разом защипало. Под стеклом лежала не особо качественная фотка, явно из старой фотобудки. На ней все немного поплыло от движения, которое в этот момент возникло в кадре. Женщина провела пальцами по лицам, медленно очертив их. Тут была яркая и улыбающаяся женщина с малышкой на руках, обе смотрели куда-то в сторону, на то, что скрывалось за краем фотографии вместе с кистью мужчины. Он стоял рядом, согнувшись, указывая на камеру пальцем и пытаясь заставить девочку посмотреть в кадр. В знакомых лицах появилось что-то родное и теплое. В этой фотографии было то, чего не хватало на остальных. То, что связывало с прошлым и являлось им — она сама. Предыдущие снимки не давали ей вспомнить о чём-то, пускай даже она пересмотрела альбом и галерею камеры уже десятки раз, те снимки не вызывали в ней тех же эмоций. Сейчас же значительное изменение позволило пробудить в памяти утраченное, заставить судорожно вздохнуть и поджать пересохшие от волнения губы. Однако, пытаясь разглядев детали и поднеся рамку чуть ближе, Сакура вдруг присмотрелась к уголкам фотографии, рассмотрев под одной другую. Пальчики сами подцепили скобочку, отодвинули стенку, и вот рамка уже рассыпалась на составляющие, лежа на столе в разложенном виде. В предвкушении закусив губу, Сакура раскрыла снимки веером. Действительно, под первой фотографией прятались еще два кадра из этой же серии, один из них совсем смазанный. Поэтому Учиха сочла второй более удачным, пусть он тоже был слегка размазан из-за движения, но это даже добавляло искренности снимку. На ней девочка уже счастливо хохотала у мамы на руках, Какаши едва успел опустить руку и коснуться пальцами ее подбородка, прикрыв глаза, замер в невесомом поцелуе, а вот лицо Сакуры вытянулось, успев даже покраснеть в момент съемки. Эта фотография была живее, ярче той, предыдущей, благодаря ей можно было почувствовать весь спектр эмоций от этого легкого поцелуя в щеку и, наверное, даже пробудить тактильные ощущения в ней самой. Вдруг захотелось коснуться щеки в этом же месте, но вместо этого Сакура только сдержанно всхлипнула и грустно улыбнулась, заправляя фото обратно под стекло и накрывая все это дело крышечкой. Рамка вновь была собрана, но с незначительными изменениями. Внимательный мужчина точно заметит подмену. Позади щелкнула ручка двери, в тот момент, когда женщина еще раз мечтательно провела пальцами по смазанным лицам. В проеме замерла фигура, она медленно прикрыла дверь, прошла вперед. Какаши не торопился, двигался плавно, ожидая, пока она услышит его и повернется. Тонкая, одетая в подаренный ранее костюм, перед ним будто стоял призрак из недалекого прошлого. Сакура развернулась, печально окинув его знакомым взглядом. От него даже дыхание на секунду спёрло. Потухший и понимающий, совсем не тот, что утром. — Долго меня ждал, да? — тихо проговорила женщина забытым, но привычным тоном. — Достаточно. Он в два счета преодолел расстояние от двери до нее, преградил ей проход своей массивной фигурой. Её взгляд с узнаваемым прищуром прошелся по его лицу. Какаши больше не чужой человек, в последний год так и вовсе им не был. Сакура слабо хмыкнула, отложив фотографию, и поджала нижнюю губу в несколько неуверенной улыбке. — Я не сорвала твою встречу? — заискивающе заглянула ему в лицо. — Не важно, милая. — сердечко от его смягчившегося голоса взволнованно подпрыгнуло: — Важно, это же твоя работа, а я помешала… — вместе со старыми воспоминаниями возвращалась и былая неуверенность. — Ты важнее бумажек, — склонив голову, искренне прошептал Какаши. — К тому же ты ничего не сорвала, а даже если было бы так, я бы всё решил и перенёс. Ох, в одно время ей бы хотелось услышать подобное от совершенно другого человека. Того, с кого был списан холодный образ мужчины перед ней. А теперь слова бывшего мужа не важны, важнее то, что говорит тот, кто прямо сейчас находится на расстоянии меньше метра от нее. — И всё-таки ты самый невыносимый мужчина, которого я встречала. — от этих слов губы дрогнули в сдерживаемой улыбке, большие глаза поднялись на него, столкнулись с мягким блеском в радужках. От этого блеска внутренне всё сжалось, воздух разом наэлектризовался, сделавшись невыносимо тяжёлым. Он обжигал легкие, дышать приходилось чаще и глубже. Сделав от него шаг назад, заметила, как он делает небольшой шаг вперед, и так до тех пор, пока она не уткнулась в край стола, аккуратно на него присев. Его глаза такие темные и глубокие скрывали столько необъятных чувств, что сказать сразу сложно, что увидел первым. От открывшейся двойственности рот немного приоткрылся, вытягиваясь буквой «о». — А ты всё такая же упрямица, что и раньше. — хитро сощурившись, мягко качнул головой Какаши. — Ну конечно, — вздёрнув нос, уже уверенней смотрела на него Сакура, — И ты нарушил обещание! — слегка толкнув его в плечо, нахмурилась женщина. — Надо же, — протянул Какаши, заложив руки за спину и чуть склонившись к ней, — А ты осталась дома, прямо как я и просил. — различив сарказм, она глубоко вздохнула, быстро краснея, почти яростно тыкая в его сторону пальцем: — Ты уже второй раз уходишь от обещания! И сказал удержать меня дома! Это вообще за гранью! — продолжала сверкать глазками девушка. — Но ты же здесь, — посмеивался с неё мужчина, — Значит, и удерживать тебя никто не стал, — наконец схватив её маленькую ручку, что то и дело тыкала ему в грудь, продолжил, — Послушай, я ни в коем случае не хотел тебя держать дома дольше нужного, главное, чтобы ты хорошо себя чувствовала. Если тебе лучше, я не буду тебя держать, — в его тоне неявно проскользнуло переживание. Сакура же слушала его вполуха, улавливая только отдаленный смысл слов. Всё внимание привлекли осторожные касания, то, как Какаши поднёс её ручку к губам и мягко коснулся её, оставляя на коже тёплый поцелуй. Зачарованный взгляд прошелся по аккуратно сжатой кисти в большой горячей ладони, осторожные объятия рук и то, как её пальцы расслабленно лежат в его, вызывают неясную расслабленность. Она неожиданно чувствует себя маленькой и хрупкой по сравнению с ним. Правда, легкая эйфория быстро сменяется слабой тревогой, а взгляд обращается на рамку на рабочем столе, от чего брови неуверенно сходятся у переносицы. — Зачем? — Что именно? — будто даже удивленно отвечает Какаши. — Зачем ты помог мне? — сорвалось вдруг, — Зачем ты был с дочкой всё это время? — не вырывая руки, продолжала наседать Сакура, — Зачем ты всё это сделал? Однажды она уже задала ему этот вопрос, и прямо как тогда, он ударил поддых, выбивая возможный и вместе с этим ужасный ответ. Однако сейчас у него был другой, не менее правдивый. Тихо хмыкнув, отвёл взгляд, но быстро вернул его к маленьким гладким рукам. — Мне было жаль видеть то, как ты стухла на глазах, — продолжая поглаживать её ручку, почти перешёл на шёпот. — Стухла? — оскорблено шикнула Сакура. — Да, — протянул мужчина, не поднимая глаз, — Только не смотри на меня так, на тебя было больно смотреть. Маленькая резвая малышка превратилась в совершенно забитую и тихую женщину, этот брак совсем тебя не красил. — О, как ты заговорил! Можно подумать, ты не был частью моего душевного надрыва! — вдруг шикнула на него Сакура, что вызвало в нём только приятную усмешку. — Я уже перед тобой извинялся за это. — дружелюбно пожурил ее Какаши. — А я всё забыла! Можешь напомнить? — провоцировала женщина. — То есть мне извиниться перед тобой ещё раз? — Именно, — придвигаясь ближе, игриво склонила голову вбок, — Можно со всей возможной искренностью? — Прости меня, милая маленькая весна, — подавив смешок, поднял искрящиеся глаза Какаши. — Извиняться ты, как и прежде, не умеешь, — скривив губы, саркастично приподняла брови девушка, перед этим потупить взгляд и покраснеть в ушах. Бессовестная врунья, умел он извиняться и ещё как! — Ты всё ещё врач, — напомнил он, заглядывая ей в глаза, — И я хочу тебе напомнить, что до этого я не просил прощения даже у Цунаде, а она, между прочим, легко могла развалить половину моего центра. — В таком случае я тем более не понимаю, зачем ты мне помогаешь? — возвращаясь к старой теме, уже в серьёз хмурилась Сакура, — Ты не любишь врачей, женщин-врачей ты терпеть не можешь, но меня зачем-то бережёшь. И при этом ты знаешь, что я ничего не смогу тебе отдать прямо сейчас! — Вообще-то кое-что можешь… — протянул Какаши, расплываясь в хитрой улыбке, — Но можно не сейчас, если тебя смущает кабинет! — в ответ на его смех снова толкнула мужчину в плечо: — Серьёзно, Хатаке, что поменялось? — не выдерживая его насмешек, зашипела на него Учиха. — Что поменялось? — вдруг став серьёзным и вновь обратив взгляд к её костяшкам, чуть скривил губы. — Да, что поменялось? — ожидая услышать что-то неприятное или очередную шутку, скривилась женщина, но скоро растерялась, поскольку уже две руки оказались зажаты в его ладонях. — Вы стали моей причиной возвращать домой, милая. — от подобного признания дыхание спёрло, по коже пробежались холодные, но приятные мурашки и губы чуть приоткрылись в немом удивлении. — Ты стала этой причиной, а потом и твоя девочка, всё очень просто. Какаши сильнее сжал её ручку в ладони, осторожно переплетая пальцы, распространяя жар рук. Оборачиваясь на него и почти сталкиваясь с ним носами, судорожно задерживая дыхание от его близости и ударившего в нос дурманящего аромата кожи, она, машинально облизнув пересохшие губы, уставилась на него. — Такой ответ тебя устроит? — Какаши чуть склонил голову вбок, рассматривая её. Сакура застыла в явной нерешительности, не понимая, что на это можно ответить и как реагировать. Между тем напряженное молчание затягивалось, и в голову не пришло ничего лучше, чем слабо поддаться вперед, прикрывая глаза, и невесомо коснуться чужих губ. Едва ощутимое тепло дыхания застыло на нежной коже. — Устроит. Сиплый шёпот касается слуха, в одночасье разгоняя пульс, так что тот тут же гулко стучит в ушах. Оба разглядывают друг на друга несколько мгновений, перед тем как Какаши прижимается к её губам. Глаза прикрываются, погружаясь в приятную темноту. В этом ещё неуверенном, лёгком касании скрывается что-то настолько личное и чувствительное, что первые несколько мгновений трудно даже шевельнуть губами в ответ. Медленное, нежное, почти вопросительное, ожидающее разрешения продолжить. Она слабо сжала его руку, давая молчаливое разрешение, получая в ответ ещё более крепкое сжатие, и вместе с этим плавный поворот вбок, после которого вторая ладонь ласково накрыла щёку, позволяя бабочкам подняться от низа живота. Приятный запах мужского одеколона будто разом наполняет лёгкие, заставляя задохнуться и поддаться вперёд на томном выдохе. Этот поцелуй уже сейчас бессовестно рвёт крышу. Пусть только не растает, не исчезнет, пускай никто из них не проснётся от странного, будоражащего ощущения. Пусть только не так… В попытке быть ближе, в полной мере ощутив тепло крепкого тела, прижала руку к его груди, медленно шевельнув губами в ответ на ласковые призрачные касания. Стоило только ответно поцеловать, чтобы все ограничения и рамки слетели, оставив после себя слабый налёт былых отношений. Какаши разъединил сцепленные пальцы и, положив ладони ей на бёдра, сдвинул глубже в стол, встав прямо между ног, от чего собственное дыхание дрогнуло, смешавшись с чужим, таким же частным и прерывистым. Приятное волнение и вместе с тем огорчающее чувство вины заставляют прижаться как можно ближе, притянув мужчину к себе за ворот рубашки, и от этого сильнее налечь на стол. Хотелось как бы разом заполнить всё упущенное в один миг. Она виновата перед ним и боится его потерять, он заранее кажется миражом, чем-то неосуществимым, и даже то, что он прямо сейчас касается её, не разрушает этой иллюзии. И этих горячих личных прикосновений мало обоим. Какаши оставляет ещё несколько рваных поцелуев на раскрасневшихся губах, смещается в сторону, целуя в уголок и оставляя такие же короткие и едва осязаемые следы, быстро достигая шеи, когда Сакура с силой хватается за его рубашку, натягивая её в попытке удержать и не упасть на стол. Она даже не осознает, как стремительно они переходят все границы дозволенного, когда вишнёвый пиджак соблазнительно падает с плеч, открывая доступ к чувствительным участкам кожи. Приятный запах его одеколона заполняет легкие, наконец не вызывая раздражения и выбивая рассудок, заставляя расслабиться. Когда несдержанный вздох почти вырывается из груди, неожиданно распахивается дверь. Какаши отрывается от неё в это же мгновение, поворачиваясь спиной, закрывая от любопытных глаз. Сакура же резко приходит в себя, тут же поправляя пиджак и напряженно замирая, теперь боясь даже вздохнуть. Только хватается за волосы, пытаясь собрать их в хвост, быстро краснея, когда взгляд невольно падает на ноги и не вовремя вспоминает о ярком узнаваемом костюме. Если его увидят, всё станет ясно на раз-два! — Хатаке-сан, у меня есть кое-что для вас… — парень смотрел в бумаги и поднял взгляд только тогда, когда уловил слабое движение. Сакура свела колени, пряча запоминающуюся одежду за широким силуэтом, однако туфля нарочито громко сорвалась с пальцев, приводя сотрудника в чувства. — О… Я… Я оставлю документы на столе… — он уже растерянно двинулся в сторону, когда встретился с потемневшим от раздражения взглядом. — Топай. — немного хрипло от недавнего возбуждения отвечает Какаши. — Да, вы пр-правы, я зайду позже. — стоило двери хлопнуть, как напряжение тут же спало с обоих. Плечи мужчины расслабленно опустились, а женщина упала лбом ему меж лопаток. — Какой позор… — прошептала она. — Он тебя даже не видел. — парировал Какаши, поворачиваясь. — Зато точно видел мою туфлю и, кажется, костюм. — зарываясь пальцами в волосы, удрученно продолжала Сакура. — Это конец… Он расскажет всем… — Тебя смущает наличие служебного романа? — расплылся в издевательской улыбке Хатаке, поднимая туфлю с пола и теперь вертя её перед лицом раскрасневшейся женщины, которая от подобного обозначения взвыла, закрываясь ладонями. — Не буду врать, я скучал по этому твоему выражению. Такое красное… Тебе не жарко? — Ты подлец, — зная, что тот любуется её состоянием, сипло обзывалась Сакура. — Самый настоящий подлец. — Может быть, — хохотнул он, — Позволишь? — показав злополучную туфлю, довольно улыбался он, при виде этого знакомого наглого выражения захотелось как минимум стукнуть его, но Какаши, как и раньше, не стал ждать затянувшегося ответа, — Сочту твоё молчание за согласие! — Ты невыносим… — прикрывая глаза ладонью и чувствуя, как его руки мягко приподняли ногу, надевая обувь, подняла взгляд на него, — Как можно шутить в подобный момент? О нас все узнают! — По-моему, они и так когда-нибудь об этом узнали, — в его взгляде блеснула озорная искорка, ладонь поднялась по икре выше, сдвигая брюки, — Хочешь оповестить их обо всём прямо сейчас? — от этого уверенного действия она на секунду задохнулась, но быстро пришла в себя, хлопнув его по руке и соскакивая со стола: — Ещё чего! — поправляя волосы и одежду, вспыхнула девушка. — Ладно-ладно, — заходя сзади и беря её под талию, смягчился он, — Пока не будем никому говорить, но учти, что это только из твоего желания. — Судя по твоей реакции, — смахивая его руку с талии, парировала Сакура, напоминая о том, как он её прикрыл, — Ты и сам не против тайн! — Не хочу напрягать твою память после головокружительных событий, — намекая на недавний поцелуй, расплылся в издевательской улыбке Какаши, — Но будто до этого мы не особо скрывали нашу с тобой связь. — Она была дружеской! — Разумеется, — протянул он, — твои коллеги так и подумали! — Я прошу тебя замолчать! — поднимая на него взгляд полный смущенного раздражения, шикнула женщина. — Ладно-ладно, — бережно подхватывая её ручку и пройдясь большим пальцем по бархатным костяшкам, смягчился мужчина, — Больше не буду. — в ответ на немного удивленный взгляд добавил, — Сегодня. — и широко улыбнулся.***
Осторожно прикрыв дверь кабинета, Какаши повозился с ключом, запирая ее. Сакура, приобняв себя, стояла в стороне, покусывая в неуверенности нижнюю губу. То, что было между ними в его кабинете, не совсем верно, она просто сорвалась и не сдержалась после его признания, а теперь между ними что-то есть? Сакура легко ущипнула себя, тут же ощущая слабый укол и убеждаясь, что всё это не кошмар и не сон, новая реальность. А ведь ещё несколько часов назад, стоя в лифте, она молилась о том, чтобы он не узнал о её чувствах. Кто бы знал, что они ответны… Должна была радоваться, но вместо приятной расслабленности пришло только напряжение и… Ревность? Память невольно подкинула фотографию его подруги и кучу записок, которую Какаши оставлял при себе. Возможно ли, что она напоминает ему эту женщину?.. Взгляд сам упал на ключ, который она повесила на сумку. Симпатичный брелок звякнул, словно подтверждая опасения. Этот миленький цветок означал не только её имя, это скорее забавное совпадение, что Рин в своё время уронила взгляд на него во время одной из прогулок с Какаши. Он купил его ей, а сама Сакура скорее посредник в данной истории. — Пойдём, — отвлекая от невесёлых мыслей, мягко подтолкнул мужчина. — Д-да, пошли, — запнувшись, неловко улыбнулась женщина, стараясь не показывать накативших эмоций. Придуманная ей угроза — глупая выдумка больной головы, она просто привыкла быть на втором месте, но с Какаши этого никогда не ощущалось, так почему она задумалась об этом теперь? Может, на это повлияло буйство Ино. Она была у них неделю назад или около того и в очередной перепалке с Какаши что-то ляпнула про фото его подруги. Сама фраза забылась, но вот лицо мужчины и его взгляд въелись Сакуре под кожу. Потемневшие и на мгновение даже остекленевшие радужки не успели скрыть тоску, даже когда он вернул самообладание, в нем была заметна несвойственная дерганность и постоянные взгляды в сторону рамки. Неужели она снова вторая?.. Нет, так думать немыслимо! Он столько сделал для неё и для Сарады, что предполагать, что делалось всё из личных побуждений, просто глупо! Или нет?.. На что способно толкнуть чувство вины? Лифт закрыл двери. Теплый поцелуй, отпечатавшийся на холодной коже шеи, привел в чувства, позволяя отвлечься на будоражащие ощущения. Она подумает об этом завтра, потом, а пока прижмется к его плечу и забудет обо всём.***
Входная дверь осторожно приоткрылась, пропуская в маленький коридор подъездный свет. Тихая квартира была погружена в полумрак вечера, как всегда освещаясь небольшими источниками света. Две фигуры скользнули в коридор, осторожно разуваясь, стараясь не издать ни единого шума, однако хлопок закрывшейся двери и поворот ключа привели комнату в движение. Со стороны гостиной тяжелой поступью вышла Нана. Она заинтересованно выглянула в коридор, натолкнувшись на поздно вернувшихся хозяев. — Нана, — вышел из темноты Какаши, подав руку разувающейся женщине, что всячески от неё отмахивалась, заметив пристальный взгляд нянечки, — Я думал, ты уже ушла? — Брось, — махнула она, придерживая у груди чашку с чаем, — Чтобы я оставила ребенка одного? За кого ты меня принимаешь? — А как же твой хулиган? Не боится оставаться один? — женщина поморщилась и снова шутливо отмахнулась, слова Какаши почти заставили её рассмеяться. — Давно взрослый парень, сам всё может, к тому же, — заговорщически начала она, — Он уехал. — Неужели? Разве он не мал для этого? — от подобного Нана не выдержала, прыснув и прикрыв рот ладонью: — Ему шестнадцать, друг мой, себя вспомни в этом возрасте, — продолжала хихикать она, пока не обратила взгляд к девушке. Сакура стояла рядом с мужчиной, нервно перебирая пальцами и не решаясь прервать короткий диалог: — Простите, но… — всё-таки заговорила, когда заметила на себе вопросительный взгляд женщины, в ответ она подняла встревоженный взгляд, — Сарада уже спит? — Конечно, — скоро закивала Нана, — Не переживайте, Сакура-сан, девочка давно в кроватке, Паккун тоже рядом с ней. — тут же заверила хозяина она, быстро на него оборачиваясь, — Может, налить вам чаю? — оглядев молодых людей, уже двинулась в сторону кухни. — Нет, не стоит, — протянув к ней руку и задержав, скромно заговорила Сакура, — Только если вы вдвоём посидите, — обращаясь уже к мужчине, приобняла себя, — Я немного вымоталась, хочу отдохнуть. — Тогда могу пожелать тебе доброй ночи, — чуть склоняясь к ней, заметил, как Сакура нервно заправила прядь за ухо и поджала губы: — Наверное… Э-м… Тебе тоже добрых снов, — быстро коснувшись его щеки сухими губами, перебрала пальчиками в воздухе в знак прощания и поспешила удалиться, — И вам доброй ночи, Нана. — кивнула в её сторону Сакура, почти скрываясь за дверью и лишь на секунду бросая взгляд к тумбам, за которым женщина тут же проследила, в это же мгновение слегка хмурясь. — Доброй… — Я бы не отказался от чаепития со старой подругой, — налегая на стол локтями, расплылся в искренней улыбке Какаши, когда Нана, взяв кружку из гарнитура, залила в неё подостывший чай. — Давно я не видела тебя таким, — заботливо придвигая чай, задумчиво взглянула ему за спину. Насколько она успела заметить, внимание девушки упало на рамку с фото в гостиной, но тут же утомленно выдохнула, решив не влезать преждевременно. — Неправда, я всегда такой, — забирая чай, парировал Какаши. — Поддельно заносчивый и весёлый? — приподнимая брови, мягко урезонила его подруга, — С ней ты другой… — она повернулась в сторону двери, которую совсем недавно прикрыла девушка. — Выгляжу идиотом? — Нана чуть качнула головой и ласково улыбнулась: — Нет, просто искренним. — Значит, точно идиотом. — отпивая чай, шутливо протянул он. — Думай как хочешь, — взгляд карий снова упал на рамку позади, что теперь слабо подсвечивалась ночным освещением, будто нарочно привлекая к себе её внимание, от этого она поджала губы, едва заметно качая головой. — Нана, — мягкий тон прозвучал настороженно, — Что ты хочешь сказать? — слишком внимательный для того, чтобы не заметить изменения в лице подруги, что всё это время сидела напротив, сильнее налёг на столешницу: — Говори, я слушаю. Её худые пальцы сильнее зажали кружку, но глаза на него поднялись полные искреннего любопытства и ясности. — Я думала, что вы задержитесь, но чтобы настолько… — начала она, но мужчина быстро распознал её уловку и перебил: — Ты не об этом хотела сказать. — Откуда ты знаешь, о чём я хотела сказать? — одёрнула его женщина, — Не выпытывай из меня ничего, даже если хотела сказать что-то, не скажу! — отмахиваясь от его проницательного взгляда, переменила тему, — Лучше расскажи, она вспомнила? Она всё вспоминала, так? Ну не молчи же ты! — толкнула его в плечо Нана. — Не знаю точно, — потерев шею, оглянулся на комнату Какаши, — Но думаю, что это вопрос времени. — на его лице вдруг появилась мягкая, довольная улыбка, и он, потерев подбородок, мечтательно уткнул взгляд в кружку. От такого взгляда в груди у Наны расплылось предчувствие и вместе с тем приятное волнение. Она подначила его, толкнув в плечо: — Вы задержались, расскажешь, что было? — лукаво начала она, хитро сощурившись, мысленно радуясь тому, что Какаши неожиданно купился, к тому же поймала на себе взгляд озорного мальчишки. — Ты уже знаешь, что было. — искренне улыбнулся Хатаке, но получил в ответ только легкое качание головой: — Если я начну думать, что между вами произошло, я придумаю самый худший вариант и разубедить меня будет сложно, — отпив чай, она услышала с его стороны слабый смех. — Нет, ничего такого, — столкнувшись с выразительным взглядом, снова пропустил смешок, — Только если чуть-чуть. — Это уже больше на тебя похоже, — согласно кивнула Нана, допивая чай и поднимаясь, ради того, чтобы помыть её. — Нана, у меня есть посудомойка, не порть руки, — шикнул на неё Какаши, в ответ на это получил немного недовольное кряхтение: — Я не признаю технику и ты прекрасно знаешь об этом. — обернувшись, чтобы сесть обратно за стол, вновь обратила внимание на рамку позади и всплеснув руками, шикнула себе под нос: — Да что ж ты будешь делать!.. — Что случилось? — Ничего, — бросила женщина, — Не донимай меня! — Куда делась твоя прямолинейность, неужели годы взяли своё и ты научилась держать язык за зубами? — садясь на противоположный от него стул, оставшийся после кормления девочки, Нана сморщила нос и отрицательно качнула головой. — Тогда я жду. — уже серьёзней произнес мужчина. — Эта женщина уйдёт от тебя, вот о чём я думаю, теперь ты доволен? — шикнула на него Нана, поднимаясь и забирая у него опустевшую кружку, тут же ополаскивая её в раковине. — С чего ты взяла? — напряженно застыл Какаши, а подруга, оценив его реакцию, тут же ответила: — Так спросил, будто сам не видел, куда она посмотрела! — фыркнула она, — Не поверю, что ты не заметил, иначе бы не замер после моих слов! — в ярости поджала губы женщина, — Ты боялся, что когда она всё вспомнит, то уйдёт, и теперь увидел этому подтверждение. — Какаши недовольно опустил голову, постучав пальцами по столешнице. — Вы оба застряли в своем прошлом, слишком запутались в нём, чтобы построить общее будущее. Какаши вскочил с места, отлучаясь к полке с фотографией и снимая её оттуда, разглядев знакомые черты, губы мужчины презрительно изогнулись, пальцы сильнее сжались у рамки, когда подруга шумно и раздосадовано выдохнула, оставляя кружку на столе. — Друг мой, я хочу, чтобы у вас всё сложилось, но… — она положила руки ему на плечи, поддерживающе поглаживая — Боюсь, это просто невозможно. — С чего ты взяла? — неожиданно грубо отчеканил Какаши, а Нана пусть и с пониманием отнеслась к его эмоциям, обиженно отвернулась в сторону детской. — Потому что она уже сейчас сомневается, — она спокойно указала взглядом на фото — А ты держишься за ту часть прошлого, что никогда тебе не принадлежала. — Какаши сильнее зажал рамку между пальцев, что вызвало в Нане неодобрительное фырканье: — Тебе не кажется, что пора отпустить, чтобы всё сложилось? — Я отпустил. — опасно прищурившись повернулся к ней, надтреснутый от раздражения голос едва не дрогнул на конце. — И уже давно. — Правда? — с сомнением подняла брови Нана, — Тогда напомни мне, в какой момент ты решил помочь ей? Когда твоё раздражение к ней перешло в то, что между вами теперь? — его губы дрогнули в отвращении, — Ты держишься за старый образ, — женщина раздраженно поправила платье, разгладив складки и резко убрав от лица седую прядь волос. — Используешь живого человека ради того, чтобы искупить несуществующую вину перед… — тут она осеклась, решив смягчиться, — Перед тем, кому это уже не нужно. — в её резком взгляде узналось разочарование, она отвернулась, забирая громоздкую сумку с дивана, — Напиши мне, если понадоблюсь. Хлопнула входная дверь. Громко повернулся замок. В квартире повисла мрачная тишина. «Зачем?» — Зачем?.. — повторил мужчина, разглядывая фотографию. Ответ был до ужаса прост и отвратителен. Нана только что грубо ткнула его носом в ответ, который он отвергал. Не смог отказать женщине в положении не из личной симпатии, а из-за призрака, мешающего жить. Она не похожа на неё и в то же время между ними есть общее… Рамка с фото неуверенно встала обратно на полку. Пальцы замерли в сантиметре от деревяшки и тут же поджались. Села батарейка в часах. Стрелка последний раз дёрнулась, тикнув, словно подведя черту. Время или шагнуть вперёд, или навсегда остаться позади.
