КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ЗУБНАЯ ФЕЯ

***

      Кривицкий проснулся от шума льющейся воды, проведя рукой по второй половине кровати и не ощутив привычного тепла своей половинки, он разлепил один глаз, покрутил головой, приподнявшись на подушке, но не найдя супругу в комнате, посмотрел на часы. Два часа ночи. До слуха вновь донесся плеск воды. Он тяжело вздохнул, встал с кровати, засунул ноги в тапки и пошлепал на звуки всплесков. Подойдя к ванной комнате, он увидел неплотно закрытую дверь и за ней Ирину, уже закрывающую смеситель. - Чего не спим? Душ решила принять? - спросил он хриплым спросонья голосом.       Не ожидая его появления, Ира охнула, выронила из рук полотенце и выдохнула: "Напугал".       Она попыталась поднять с пола полотенце, но он, опередив ее, протянул его ей. - Что-то случилось? – он протёр заспанные глаза и зевнул. - Всё нормально, иди спи, - она погладила его плечо и попыталась уйти от ответа.       Он с недоверием посмотрел на супругу и спросил: «Точно нормально? Что-то ты мне последние два дня доверия не внушаешь». - Отстань, ни твоего ума дело, - она прошла мимо него на кухню и набрала стакан воды.       Гена поплёлся за ней, несмотря на то что чертовски хотелось спать, бессонница жены беспокоила больше, чем собственный недосып. - Что-то по-женски? – он почесал затылок, не думая отступать, тем более идти спать без нее. - Ой, Кривицкий отвали, утром поговорим. Иди спать. Не до тебя вообще, - и она села на диван, укутавшись в плед. - Не пойду, пока не скажешь, почему не спишь, - он сел рядом с ней и обняв за плечи, притянул Иру к себе, - пойдем в спальню и будем не спать вместе. - Нет, ты иди, а я еще посижу, - она погладила его щеку, - ты же после полутора суток. Отдыхай. - Точно нормально всё? – ещё раз спросил он, и поцеловав ее волосы, вздохнул, - я тогда пойду. Как надумаешь, расскажешь.       И он ушел, шлепая тапочками в спальню, где, добравшись до подушки уснул практически мгновенно.

***

      После привычной трели будильника он подскочил с кровати, Ирины рядом не было. Он выскочил в гостиную и увидел, что жена, свернувшись калачиком, спит на диване.       "Что-то новенькое! Почему ушла из спальни? Накануне они не ссорились, всё было нормально. Правда она была вялой, почти ничего не ела и быстро отправила его спать, свернув все разговоры. Что-то с ней не так…, - подумал Кривицкий, - ну, Ирка, погоди! Всё равно выужу, что ты скрываешь". После всей утренней суеты завтрак был готов, пришло время будить женушку. Геннадий подошёл к ней и громко произнёс: «Хватит спать, соня! Завтрак стынет!» - Кривицкий, что ты орешь? Я слышала, что ты давно встал. Я не буду завтракать, - она выползла из-под пледа и посмотрела на него с недовольством. - Почему бастуешь? Или кашу не хочешь? Гречка с мясом. Чувствуешь, как пахнет? – он вдохнул ароматы, разносившиеся по квартире. И усевшись на диван рядом с Ириной, попытался улыбнуться, желая ей доброго утра. - Отстань, - она отпихнула мужа и попыталась выпутаться из пледа. - Ну-ка, посмотри на меня, - он взял ее подбородок и повернул лицо к себе, - вау, Кривицкая, поздравляю! Да, у нас флюс! Теперь всё ясно! - Что тебе ясно? – она убрала его руку от своего подбородка. - Почему в ванной полночи сидела и ни ела ничего два дня, - припечатал он, - сказать нельзя было, что зуб болит? - Чем бы помог? – проворчала она. - Так всё, Ирина Алексеевна, от работы вы отстранены, к стоматологу и на больничный! – твёрдо сказал Кривицкий и встал с дивана. - Сейчас, уже пошла! Никуда я не пойду! - возмутилась она. - Не пойдёшь к стоматологу, уволю. Мне инфекция в отделении не нужна. Всё разговор окончен! - в его голосе прозвучал металл. - Ген, стой! Какой стоматолог? Ты сейчас пошутил? Правда уволишь? - она не поверила его ультиматуму. - А ты бы что сделала на моём месте за неподчинение и несоблюдение СанПина? Ты уже два дня инфекцию в отделение таскаешь! Хирург, называется! - он повысил голос. - Не ори на меня! Мне и так плохо, - и неожиданно для мужа она расплакалась. - Ириш, ты чего? Я же пошутил! Сходишь к врачу и вернешься. Всё нормально будет! - Кривицкий уже пожалел, что начал разговор с женой в таком тоне. - Ты не понимаешь... я боюсь, - вдруг призналась она, едва шевеля губами. - В смысле боишься? Мать, у тебя что дентофобия? - от такого неожиданного признания он на какое-то время растерялся, но тут же сообразив, что Кривицкой действительно плохо, быстро затораторил, - ну, прости, прости, я не знал! Что до такой степени всё плохо? - Да, до такой! - ручьи слез не прекращались. - Но ты же как-то протезировалась? - он подлетел к шкафчикам и начал судорожно искать лекарства, которые могли бы помочь снять боль, хотя бы на короткий промежуток времени. Не найдя ничего подходящего, он обеспокоился еще больше. Нужно было срочно что-то предпринять. - Знал бы ты, чего мне это стоило. Я думала, что больше ноги моей там не будет. И тут этот зуб! - пока он шарил по полкам, раскрыла свой секрет Ирина.       Он набрал кипяченой воды и подошел к супруге: "Так, открой рот". Он протянул ей стакан и вновь присел на диван рядом с Ирой.       Она взяла стакан из его рук и сделала маленький глоток. После чего недоуменно спросила: "Зачем?" - Открой, сказал, я всё-таки челюстно-лицевой хирург и в зубах немного разбираюсь, - напомнил он ей. - Не открою. Если бы гинекологом был, тоже осмотры проводил? - пробурчала она и поставила стакан на столик. - Ну, Кривицкая, у тебя и сравнения! Ты что, боишься даже мне свои зубы показать? Просто рот открой, руки даже можешь держать, если думаешь, что я тебе больно сделаю, - предложил он, протянув ей свои ладони. Она попыталась увернуться, но он оказался проворнее и усадив ее рядом с собой, вытирая слёзы, решил действовать иначе: «Ир, с этим не шутят. Я серьезно. Сколько болит уже?» - Дней пять, - Ира продолжала всхлипывать. - Ты с ума сошла? Нам ещё челюстного остеомиелита не хватало, - но видя, что она совсем расклеилась, вытирая её слёзы, он в полголоса сказал, - ну, всё успокойся. Сейчас позвоню Олегу Михалычу, пусть подстрахует, а мы поедем в клинику. Буду твоей зубной феей. У тебя когда-нибудь была зубная фея? - Ген, ты что? Какая фея? – вытирая слезы со щёк, спросила она. — Значит моя маленькая девочка не знает сказку про добрых гномов, - не обращая внимание на ее вопросы, проговорил муж.       Он обнял ее действительно как маленькую девочку, она уткнулась в его грудь и он покачиваясь в такт своих слов, поглаживая её спину, продолжил: «Добрые гномики живут в башенке, и ищут там клады. Клады есть у каждого, кто приходит к ним в башенку, но об этом мало кто знает. И маленькая девочка сегодня тоже пойдёт к ним в башенку, они найдут у нее большой клад, и она отдаст им его с превеликим удовольствием, ведь она не жадная девочка, а щедрая. А этот клад добрые гномики положат в свои карманчики и станут еще богаче, чем были. Но попасть в башенку не просто, маленьких девочек одних к добрым гномикам не пускают. Их пускают туда только с феями. И сейчас маленькая девочка оденется и поедет со своей феей к любимому гномику ее феи, к крестнику феи. Он лучший гномик во всей башенке, и он найдёт самый большой клад и станет самым богатым гномиком".       Ирина отстранилась от него и посмотрела на мужа обалдевшим взглядом: «Ген, ты что рехнулся? Какие гномики, какие башенки? Какая фея?» - Обычная фея, зубная. Но современная. Без крыльев, но на машине. Устроит? - он был абсолютно серьезен. - Ты меня сейчас разыгрываешь, что ли? - спросила она в недоумении. - Нет, даже не думал. Я серьёзно, - ответил он спокойно и продолжил, - мы поедем в башенку, там тебе гномик найдёт клад, а потом фея тебе подарит подарочек, который ты найдёшь завтра, как все хорошие детки под подушечкой.       Глаза жены стали еще больше, она уставилась на него в полном недоумении: «Кривицкий, хватит надо мной издеваться! Всякую чушь несешь, ты что меня за дуру держишь!» - Ой! А маленькая девочка ругаться не будет, иначе её фея обидится и уедет к другой маленькой девочке, которая любит гномиков и которая хочет получить подарочек от своей феи, - не выходя из образа, Кривицкий продолжил повествование сказки про гномиков. - Ты, куда собрался, Кривицкий, к какой еще девочке? Я тебе голову сверну, ты меня знаешь! Мы же к стоматологу собрались! - возмутилась она, на короткий миг забыв про зубную боль. - Хорошо, поедем к хорошему гномику, а пока будем искать дорогу, моя девочка скажет, что она хочет себе в подарок и фея обязательно всё выполнит, только карточку волшебную возьмет, - пообещал Гена-фея. - Господи, как меня угораздило за такого фантазёра замуж выйти?! Ганс Христиан Андерсен отдыхает, - она откинула плед и пошла одеваться, понимая, что деваться ей некуда и Кривицкий прав, дальше тянуть уже нельзя. Застегивая блузку, она ворчала, - я тебе никакая не маленькая девочка, ты мне не фея и никаких гномиков и башенок нет. - А вот и есть, и ты моя сладенькая, маленькая девочка, сегодня с ними познакомишься. Фея никогда не обманывает! - видя, что жена крутится около зеркала, он улыбнулся уголками губ.

***

      Сделав все необходимые звонки, Гена посмотрел на Ирину: «Готова? А то у феи ещё сегодня дел по горло». - Уже иду, - оповестила она и потянулась за пальто. Он быстро перехватил ее пальто и помог надеть.       До клиники добрались быстро, по дороге Кривицкий так и не выяснил у дражайшей половины, что она хотела бы в подарок от феи за свою смелость. Кривицкая только отмахивалась и говорила, что его шуточки уже ей поперёк горла.       Их приняли без очереди, как можно было не принять, когда щека Иры раздулась до неприличных размеров и отёк благополучно пошёл на глаз. Перед кабинетом стоматолога-крестника она вся внутренне сжалась, но муж, как будто почувствовав её состояние, наклонился к ней и шепнул: «Твоя фея рядом, не забывай».       Он зашел в кабинет вместе с ней и встал около панорамного окна. Ира с ужасом посмотрела на стоматологическую установку и сделав глубокий вдох, села в кресло. Крестник Кривицкого, отличный специалист с приличным стажем, занял своё рабочее место со словами: «Так, Ирина Алексеевна, ну давайте знакомиться!»       Ирина открыла рот, и он хотел сказать что-то еще, но заметил, что стоящий у окна Кривицкий приложил указательный палец к губам, давая понять, чтобы он молчал. Сам же Кривицкий подтащил вертящийся стул к креслу Иры и, сев рядом, тихо продолжил свою недосказанную сказку: «Ну, вот мы с моей маленькой девочкой и добрались до главного гномика. И больно маленькой девочке не будет, потому что сейчас она просто возьмет свою фею за руку и закроет глазки, а когда она их откроет, клад уже будет найден и спрятан в кармане у гномика. Верно, гномик?» Стоматолог вытаращил глаза, но кивнул на слова крестного отца в согласии и улыбнулся в маску. В его практике бывало разное, но впервые в его кабинете рассказывали сказку, где он был гномиком, а его крестный отец – зубной феей. ***       Ирина ненавидела менять постельное бельё. И хотя муж постоянно ругал её за то, что она никогда не дожидается его, чтобы помочь, она каждый раз пыхтела и ворчала, что терпеть не может это занятие, но с завидным упорством меняла постельное сама. И ладно наволочки и простынь, но самое противное это пододеяльник! Вечно одеяло в нём сбивается в одну сторону, а как положено встряхнуть у неё не получается. Всё равно приходится ждать Гену, когда он придёт с работы и расправит непослушное одеяло.       Вот и в этот раз, скинув на пол одеяло, она подтянула свою подушку, чтобы сменить наволочку. Под ней лежал красивый розовый конверт с бантиком. Присев на край кровати, она взяла в руки запечатанный картонный прямоугольник. Потянув за бант, она вскрыла конверт и извлекла подарочный сертификат от салона красоты «Фея». На колени из конверта выпала записка: «Моей самой смелой маленькой девочке за подаренный клад. Ты заслужила этот подарок. Твоя фея».