Я убедил тебя?

<3

Чуя Накахара был не самым прилежным студентом, можно было даже сказать, что учиться он и вовсе не горел особым желанием. Накахара в этом году поступил в Йокогамский фармацевтический колледж, конечно, не без помощи родного отца, почти насильно заставившего своего горячо любимого сына взяться за ум.  Вот он и взялся, ну почти. Вкусив глоток воздуха искушающей свободы, он с радостью улетел на учебу из Англии в Японию. Только бы не выслушать извечные упреки отца по поводу ребячьего разгильдяйства Чуи.  Прошёл уже целый месяц с начала семестра. Дни тянулись почему-то особенно медленно. Он успел познакомиться почти со всеми своими однокурсниками, однако, подружился он лишь с одним тихим парнем: Ацуши Накаджима был весьма отстранённым и немного замкнутым в себе человеком, но почему-то именно в нем Чуя нашёл себе друга. Все шло довольно гладко, пока в университет, спустя месяц отсутствия, не вернулся Дазай Осаму. Загадочный молодой человек, обмотанный с ног до головы белоснежными бинтами, покрывающими гладкую кожу. В своём длинном чёрном плаще Дазай выглядел, по мнению Чуи, как-то чересчур по-бандитски. Хотя весь университетский девчачий клуб был без ума от него. Что же, Накахара никогда не отрицал, что тот был довольно красив собой. Единственное, что не внушало доверия — его взгляд. Он был слишком непонятный, слишком наглый, и никогда не поймёшь, что у этого человека на уме: по глазам его не прочитаешь. — Почему он появился спустя месяц учебы? Неужели сын какого-то богатенького папочки, которому все можно? — спросил Накахара, не отводя глаза от вошедшего в аудиторию Дазая. Тот, в свою очередь, находился в конце класса в компании Рюноске Акугатавы, вечно угрюмого и озлобленного на весь мир парня, и Ямомото Юдзо, который был обычно слишком серьёзен и всегда погружён в свои мысли.  — Ты это про Дазая что ли? — прокашлявшись тихо поинтересовался Ацуши.  — Конечно! Месяц не появлялся и никто ему и слова не сказал. А когда я пропустил три дня из-за болезни, то сразу должен писать объяснительные! Как же бесит! — с нескрываемым раздражением возмутился Чуя, нервно крутя карандаш в руке.  — Ну… Знаешь…Он довольно необычный…Я имею в виду, часто пропускает, может грубить учителям, задирать некоторых…Не знаю… — Ацуши опустил взгляд, когда заметил, что за их беседой наблюдают непринуждённо занявший своё место рядом с приятелем Дазай. — Он меня немного пугает…и не только меня. По поводу его родителей тоже никто ничего не знает. О нем вообще мало, что известно, по крайней мере, среди студентов, — шёпотом закончил Накаджима.  — Пф, все ясно, да наверняка папенькин сынок, тут и гадать нечего, Ацуши. Чего таких бояться? Выглядит, как чертов выпендрёжник! И чего он только вылупился в нашу сторону?! Дазай, по видимому, услышал последние две фразы, Чуя намеренного сказал их громче, уж больно сильно ему хотелось поставить его на место, однако Осаму лишь  ухмыльнулся на это, не обращая больше никакого внимания на их с Ацуши тандем.  Учебный день наконец закончился, и Чуя уже хотел поспешить за одним своим очень важных делом в никем неиспользуемый туалет.  — Чуя, ты опять… Пойдешь за этим? — схватив за край рубашки, спросил взволновано Ацуши, кинув на Накахара. взгляд полный беспокойства.  — Да брось, Ацуши! Какое тебе дело? — груди одернув его руку, овтетил Чуя. — Что значит, какое мне дело? Я… Я волнуюсь за тебя… Мы же друзья, это ничем хорошим не закончится… — Все впорядке, не стоит беспокоиться, я знаю свою меру. Так что бывай, до завтра, Ацуши!  Чуя поспешил на третий этаж, чтобы забрать очередную, уже седьмую за этот месяц дозу нового синтетического наркотика, схожего с эффектом от морфия, который Чуя, по началу, принимал исключительно с медицинской целью. Однако позже это переросло в лекарственную зависимость. В университете он познакомился с Янусари — этакий университетский у-меня-все-есть парень. Об этом знали все: и ученики, и учителя. И Чуя не понимал, почему никто особо и не реагирует, зная, что в университете продают наркотики. Позже Накахару это волновать и вовсе перестало, получить временную эйфорию было гораздо важнее, чем выяснение причин, почему всем все равно. И ведь…Разве  это не прекрасно? Никто не обращает внимание, значит это дозволено, сколько бы администрация не закрывала бы это глаза.  Предвкушая приятные ощущения, Чуя поднялся на нужный этаж и дошёл до туалета, он был закрыт. Конспирация? Да пофиг. Чуя просто выбил дверь, он вошёл внутрь и не поверил своим глазам. Янусари сидел на стуле, к которому были привязаны его руки и ноги плотной веревкой, его внешний был болезненный: вся рубашка пропиталась насквозь кровью, голова была повёрнута набок, с затылка стекала неприятная уже чёрная гуща крови. Грудь лишь медленно взымалась, показывая, что пока ещё парень жив.  Чуя уже хотел помочь ему, однако быстрое движение сзади и ствол, мигом оказавшийся у его виска не дали ему это сделать.  — Издашь хоть звук — будешь следующим, — голос холодный, как сталь, мигом освежил сознание Накахары. Сегодня он отчётливо слышал этот голос на паре по философии, голос Дазая Осаму. Чуя вздрогнул всем телом, отказываясь принимать тот факт, что мало того, Дазай был с оружием, в туалете, где сидит избитый школьный наркоторговец, так он ещё и угрожал ему. И походу был серьёзен. Его, мать вашу, однокурсник. Папенькин, черт возьми, сынок. Так он никогда не ошибался. Просто пиздец. — Тише. Я не сделаю тебе ничего плохого, если ты будешь послушным и станешь к вон той стенке. Будешь стоять там, пока я не закончу здесь. Сделаешь это. Ч-у-у-у-я? — слишком приторно это прозвучало из уст человека, который угрожает тебе оружием. Накахаре ничего не оставалось, как пойти к стене, на которую указал этот сумасшедший. Чуя был напуган, сильно напуган.  — Умница, — ухмыляясь, сказал Осаму, подходя к несчастному Янусари.  Тот сразу же заметил Дазая и стал что-то невнятно мычать, мотая головой.  — Оу, что-то хочешь сказать? Хотя знаешь, мне плевать. Босс сказал тебе, что ты не должен был этого делать, но ты все равно посчитал, что если ослушаешься приказа, тебе ничего не будет, — Осаму ударил по его виску пистолетом, с его губ не спадала усмешка, — как же отвратительно.  Дазай убрал пистолет обратно во внутренний карман своего плаща, поправляя при этом галстук, который почти развязался из-за того, что здесь происходило. Чую уже вовсю трясло. Он был будто бы в абстракции, смотрел на все со стороны, но взгляд ледяных карих глаз доказывал, что все это ничто иное, как реальность. — Ты…что…убил его? — чуть ли не задыхаясь спросил Чуя, вжавшись в стенку, будто бы она его может спасти. Наивно.  — Нет. Было бы глупо убивать его здесь, не думаешь?  Больной ублюдок. Дазай подходил все ближе. Чуе казалось, что мир был в замедленной съемке, Дазай шёл очень медленно. — Черт!!! Да что тебе тогда от меня нужно?! Тоже изобьешь до потери сознания?! — нервы Чуи окончательно сдали, он перешёл на крик, и это было зря.  Нежная тонкая рука вцепилась с такой силой в шею Чуи, что казалось, ещё чуть-чуть и на тот свет. — Кажется, я сказал тебе быть тише.  Из глаз Чуи полились слёзы, но всхлипнуть ему не позволяла рука, совсем не деликатно обвивающая его шею. Дазай был максимально близко, его нога уже была между дрожащих от накатывающего страха ног Чуи.  — Оу? А ты у нас любишь пожёстче, я прав? — скользко улыбнувшись, Дазай убрал на несколько секунд руку с его шеи, давая все таки вдохнуть воздух.    — О чем ты, мать твою, говоришь? — хрипло спросил Чуя, пытаясь собрать в лёгких максимальное количество воздуха, ведь руку с шеи этот ублюдок все ещё не убрал, лишь ослабил хватку так, чтобы можно было хотя бы дышать.  — Ну как же. Об этом, — Дазай сильнее надавил на пах, слегка согнув колено.  Чуя осознал. Осознал, что сейчас происходит. И еще в такой ситуации! Блять. Смотря на бесконечно ухмыляющегося Дазая, теперь стало уже страшно за свою девственность. Накахара покраснел. Он не думал, что в такой критичной ситуации внизу будет все полыхать. Как же стыдно. Он не мазохист. Точно нет.  — Это…я…просто… — не найдя подходящих слов, Чуя не оставлял попытку оправдать давно вставший член лишь от близкого нахождения с этим чертовым Дазаем.  — Тш. Не оправдывайся, малыш Чуя, — приблизившись к левому уху, прошептал Осаму. Опалив дыханием его щеку, он провёл языком вдоль мочки уха, слегка прикусывая ее, опускаясь ниже, к шее. Мурашки прошлись во всему телу Накахары, трясти стало ещё больше, но страх уже ощущался в меньшей степени. — Ответь мне на один вопрос: что тебе нужно было от Янусари? — Дазай отстранился и выглядел максимально серьёзным, — молчишь? Хорошо.  Дазай полез в карман своего плаща, Чуя инстинктивно попытался выбраться из его цепкой хватки, думая, что тот решил все таки пристрелить его, но в ответ получил быстрое лишение возможности дышать. Осаму достал зиплок с белыми кристаллическим порошком. Наркотики. Лицо Чуи сразу изменилось. Ему это было нужно. Он ведь пришёл именно за этим. Отдал последние деньги за этот чертов пакетик. А сейчас ему нужна была эта эйфория, эти тёплые ощущения, сейчас ему было нужно отвлечься от всего что случилось. Пережить все это своими средствами.  — Интересно. Хочешь это? — Дазай убрал руку от его шеи и отошёл на пару метров от Чуи, размахивая перед его лицо зиплоком.  — Да… — На колени.  — Что?!  — Я хочу, чтобы ты мне отсосал. Сделаешь это — отдам тебе эту дрянь.  Возмущению Накахары не было предела. Да с чего этот ублюдок Дазай вообще взял, что он будет это делать для него? Кто он вообще, черт возьми, такой?! Просто какой-то бандит, пытающий людей! У него, блять, пистолет! Он точно из нелегальной организации. Нужно бежать. Все инстинкты говорили Чуе об этом.   — Я не буду! Пошёл к черту, Дазай!!!  — Чуя, кажется, ты не понимаешь. Ты все равно сделаешь это: рано или поздно, неважно. Это случится. Тем более, теперь я знаю о твоих наклонностях, — хитро прищурившись Дазай посмотрел на него оценивающе, сверху вниз, останавливая внимание на его губах, все еще слегка дрожавших. Он издевался. — Кстати говоря, если хоть кто-нибудь узнаёт о том, что здесь произошло. Я убью тебя. И твоего отца тоже. О, и да. Я, конечно, знаю, где он находится. Англия? Чудесная страна. Корнуолл — замечательный город. Помни об этом, Чуечка.  Звонок мобильного отвлёк Дазая от угроз, он перевёл свой взгляд на экран телефон, написав наспех сообщение, несмотря на Чуя, сказал ему проваливать отсюда. Чуя ринулся вниз по лестнице, лишь бы побыстрее покинуть этот блядский университет, и забыть этот блядский день. Что ему теперь делать? И делать ли вообще что-то? А что он может? Заявить в полицию о ненормальном подростке в бинтах? Сказать, что он из страшной нелегальной группировки? Чуя также не забыл слова о его отце. Он знает, где он. Блять. Накахара понятия не имел, откуда этот ублюдок вообще знает о местоположении его отца. Ему желать что ли нечего, кроме того, чтобы капать информацию на одногрупников?! Блять! Чуя также не имел понятия, что ему делать дальше. Доложить об избиении ученика? Даже если тот и был подонком, продававшим наркотики, что если… Что если Дазай и правда его убьёт? Будет ли Чуя виноват в этом? Накахара хотел выкинуть все душевные терзания и потрясения за этот день. Особенно его реакция на колено Дазая, дававшее на его пах. На дыхание Дазая около его шеи. На Дазая. На…стоп! Он не хочет об этом думать. И его энергии хватило, чтобы только дойти до кровати. И отправиться наконец в сон, смывая сегодняшний день из памяти на ближайшие семь часов.