У моря

Резкий вдох, мальчик распахивает веки. Свет ударяет в глаза, Дилюк несколько раз моргает и медленно приподнимается на локтях, оглядываясь по сторонам. — Ну ты даёшь. Даже я давно проснулся! А ведь сам всегда дразнишь меня соней. Брат валялся рядом, проворачивая в руках небольшое зеркало, скучающим взглядом разглядывая солнечного зайчика. Комната залита светом и теплом, видно, утро уже в самом разгаре. — Я же простуженный. – слегка хриплым голосом ответил мальчик. – Прошлой зимой ты спал сутками напролёт, когда слёг с ангиной. — Неправда! И вообще, меня тогда так лихорадило! Ну, неважно...Ты ведь уже выздоровел? Дилюк прислушался к самочувствию. Ему явно стало порядком лучше, однако лёгкая слабость ещё присутствовала. — Почти. Обещаю, завтра побегу с тобой помогать отцу. — Здорово. Но нужно сегодня. – с абсолютной серьёзностью сказал брат. Старший вопросительно взглянул на Кейю. Тот поспешил ответить на его недоумение: — Отец уехал, а сегодня так тепло. Помнишь, мы хотели пойти собирать ракушки? – в глазах мальчика блестнул энтузиазм. — Не думаю, что это хорошая идея...Я только начал поправляться. Там холодный ветер,и вообще, лучше не... — Да мы ненадолго! – перебил его брат. – Тебе только на пользу будет подышать морским воздухом. Это ведь последние тёплые деньки, давай, поднимайся! Не успел Дилюк выразить своего несогласия, как Кейя стал настойчиво поднимать его с кровати и силой натягивать одежду. Видимо, оказывать сопротивление бесполезно. Аккуратно выбравшись из поместья, чтобы не быть замеченными слугами, братья двинулись в сторону пляжа. Мальчики пробирались через густые виноградники, под ногами то и дело хрустели тонкие сухие веточки. Солнце будто налилось в грозди винограда, забралось в эти листья, спряталось в этой тёплой чаще. — Знаешь, когда мы вырастем, – начал Кейя – Нам нужно будет придумать общее имя. Чтобы когда кому-то понадобится помощь, он не кричал "Капитан Кейя, капитан Дилюк!" а, например, "Дике!" или "Люке!" — Нет, это странные названия...– отозвался мальчик. – Не слышал, что бы напарники придумывали общее имя. В таких случаях нужно название для команды. — Точно! Команда, или, скорее, дуэт...Как же нам назваться...Нужно что-то страшное, чтобы злодеи знали, с кем имеют дело! Хотя, если мы придумаем что-то слишком страшное, то они сразу же разбегутся, и подвигов нам не совершить...До чего же сложно быть рыцарем! – вздохнул наконец младший. Размышляя над сложным вопросом, мальчики почти вышли из виноградника, как вдруг в листве послышался громкий шелест. Обменявшись испуганным взглядом, оба схватили с земли первые попавшиеся палки и стали в оборонительную позицию. Мысли ребят слились воедино: "Слайм? Кабан? А вдруг всё-таки какой-нибудь похититель сокровищ? Это могло бы стать неплохим первым подвигом: двое детей доблестно защитили родной дом, справившись с негодяем..." Шорох слышался всё ближе, кто-то будто нарочно хотел заявить о своём присутствии, то ли угрожая, то ли защищаясь. Братья покрепче сжали хилые палки в ладонях, напрягая до невозможности все мышцы, приготовились к нападению... Шурх! Перед глазами пролетело большое бурое пятно, палки сломались, мальчики вскрикнули. Спустя пару секунд, оглянувшись и успокоив дыхание, они разглядели недалеко от себя приличного размера сову. Птица, широко распахнув глаза, полные ужаса, глядела по сторонам. Дилюк и Кейя громко рассмеялись. Старший не мог остановиться, стоило ему хотя бы на секунду перевести дыхание, как он снова смотрел на сову и заливался смехом ещё больше, чем прежде. — Ну и глазища! – сквозь смех едва проговорил Дилюк. – Прям как ты когда в воду упал, смотри! Кейя перестал хохотать и возмутился: — Я тогда чуть не утонул! Ты бы себя видел, так испугался, что глаза больше чем у неё были! Насмеявшись, Дилюк совсем забыл об утренней слабости. Ветерок был совсем тёплый и мягкий, наступал полдень. Вдалеке послышались обеспокоенные голоса слуг, и мальчики убежали к тропинке, ведущей вниз к побережью. Ещё издалека закричали чайки и зашумел прибой. Кейя первым рванул к морю,а за ним, улыбалась, помчался и Дилюк. Рукава рубах и длинные широкие шорты терзал ветер, но двое бежали навстречу волнам. Младший глянул вдоль пляжа и слегка разочарованно подытожил: — Похоже, после вчерашнего шторма все ракушки унесло в море. — Тем интереснее найти хотя бы одну. – ухмыльнувшись, бросил Дилюк и быстрым шагом отправился вперёд. Братья заслуженно считали себя мастерами в коллекционировании ракушек: они могли потратить не один час, исследуя побережье в поисках самой большой и красивой раковинки. Полки в их комнатах были завалены ракушками разных форм и размеров, а иногда встречались и разноцветные камушки или обточенные волнами осколки стекла. Дилюк особенно любил придумывать каждой ракушке необычную историю, а потом рассказывать её брату. Стоило ему только взять в руки находку, как в голове уже рождались образы бравых пиратов из прошлого, громадные корабли, портовые города, забытые сокровища и кровавые битвы. Мальчики подходили то ближе к воде, то дальше, цепляясь взглядом за каждый предмет под ногами. Тут и там виднелись крохотные круглые камни. Внезапно Кейя остановился, Дилюк, услышав, что топот ног на влажном песке исчез, развернулся к брату. — Нашёл! – крикнул тот, и наклонившись, гордо поднял руку с большой кругловатой ракушкой. Старший с энтузиазмом вытянул находку из рук Кейи. Перламутрового цвета раковинка блестела в руках Дилюка, отражая солнечные лучи. Мальчик приложил ракушку к уху и стал вслушиваться в шум. — Вот это да.... – с удивлённым видом сказал Дилюк. – Какую интересную историю мне только что поведали! Жаль, что это секрет... От интереса Кейя прямо засветился: он выхватил раковинку и так же приложил её к уху, но ничего не услышал. — Молчит... – неслышно сказал тот. — Расскажи мне, ну пожалуйста! — Ну не знаю... – вновь начал кривляться Дилюк. – А вдруг меня настигнет кара небес или что-то вроде того... — Я никому не расскажу, даже Богам, честно-честно! — Так уж и быть. Как своему брату, я доверяю тебе эту историю! Клянись же хранить эту тайну до конца наших дней! — Клянусь! – твёрдо заявил Кейя. Братья сели на песок, и Дилюк начал свой рассказ. — Давным-давно, за много морей отсюда, на небольшом островке расположилась маленькая деревня. Жители селения не знали тяжкого труда, край их был богат на фрукты и растения. Плодородные земли давали богатый урожай, еды хватало и людям, и скоту. Вечером, освободившись от дел, деревня собиралась у общего большого костра, распевая песни, танцуя и развлекаясь. Повествуя историю, он смотрел на море, спокойно вглядываясь в узоры на волнах. Зато Кейя, затаив дыхание, слушал брата. — Однако.. – вздохнув, Дилюк сменил настроение рассказа на тоскливое. – И у такого счастья была цена. Лишь старцы знали о кровожадном духе, живущем глубоко в пещерах острова. Раз в сто лет дух просыпался, и, угрожая разрушить деревню, требовал себе на съедение одну красавицу. В этот раз несчастье настигло младшую дочь из семьи торговца. Родители девушки едва не погибли от горя, а старшая из сестёр не могла унять слёз. Рано на рассвете несчастную повели к обрыву. Море шумело у подножия скалы, и никто не мог понять, кто же в то утро был громче: волны, что с грохотом разбивались о скалы, или плач жителей деревни. Завывая, из пещеры поднялся злой дух. Завидев на обрыве девушку, тот, подобно змее, стал приближаться к ней ближе и ближе... Младший брат напрягся ещё больше. Он с замиранием сердца смотрел на Дилюка, ожидая развязки. — Но стоило монстру разинуть пасть, как из низин полилась песня. Мелодия, лёгкая и звонкая, летела между обрывов. Дух метнулся к звуку, и там все увидели старшую сестру невинной девушки. Она держала в руках эту ракушку, – Дилюк поднял раковину верх. – И пела. Просила, чтобы дух покинул её сестру, молила Богов, что б те даровали ей спасение. Младшая из сестёр внезапно засветилась ослепительно ярким светом, а в следующий миг исчезла. Душа девушки спряталась в ракушку, что держала в руках её сестра. Злой дух пришёл в ярость и попытался и выхватить раковинку, но сестра, замахнувшись, швырнула её далеко в море. Волны подхватили ракушку и понесли в океан. — И вправду...– произнёс поражённый Кейя. – Вот это история... Дилюк был невероятно доволен тем, что ему удалось впечатлить брата. Посидев пару минут в тишине, Кейя протянул руку к горизонту, и , улыбаясь, сказал: — Смотри! Закат точь в точь такой же красный, как наши коленки, когда мы покатились с обрыва! – и засмеялся. Дилюк, удивившись, как только в голову брату могло придти такое сравнение, тоже залился смехом. Закат и вправду был кроваво-красный. Точно как кровь, что он сейчас растирает по сухим, большим ладоням. Воспоминания того дня сплошь залиты солнцем, будто в противовес ливню и грязи, что хлещет по плечам Дилюка. Он пытается не отрывать взгляд от рук, лишь бы только не видеть то тёмно-красное пятно, что лежит у его колен.