заложник

вокруг царила тишина. беннет проснулся пару минут назад, но не смел издавать ни малейшего звука, боялся, как крыса, посетившая логово человека. было ощущение, что он ослеплён, ведь даже если открыть глаза, была кромешная тьма. мальчишка хотел ущипнуть себя, но понял, что такое ему не под силу. руки были надёжно скованы чем-то холодным, железным. «наручники? он серьезно? откуда у фатуи они вообще могут быть?» белокурый ещё немного побеседовал сам с собой, но пришёл к выводу, что данную загадку ему не по силам разгадать, да и нашёл он время на что-то подобное. прямо сейчас ему следовало как можно скорее найти выход из данного… помещения? если это вообще было им. тихо привстав, беннет услышал волну звонкого металлического звука, что на зло, преследовал его. «вот черт!» — но делать было нечего. если раскрыл себя врагу, оставалось лишь пустить все на самотёк и бежать. дышать становилось все тяжелее и тяжелее, а тьма не отступала ни через минуту, ни через пять и даже через десять. беннет бежал. куда? он сам не знал, но ему было нужно бежать. если есть хоть какая-то возможность выбраться, хоть малейший шанс сбежать от этого "сумасшедшего", как его успел прозвать парнишка, то он сделал бы всё. вот только… главной его ошибкой были именно первые звуки. огромный лабиринт непонятных комнат всё слышал, а мышь уже была в ловушке. — пойман, — от неожиданности беннет развернулся назад и увидел быстронесущуюся фигуру. времени не было, пришлось снова играть в кошки мышки, но в этот раз, он не успел даже с места сдвинуться и был прижат к полу. — ай-яй-яй, я-то думал мы стали друзьями. нехорошо сбегать из места, куда тебя любезно отнесли. да и как тебе в голову взбрело бежать в наручниках, которые издают огромный грохот. плохой из тебя рыцарь, малыш, — чайлд растягивал каждое слово, издеваясь над рыцарем как только мог. он прекрасно понимал, что сейчас может легко надавить на того, сломать, но ему хотелось растянуть веселье на подольше. но вот белокурый мальчик не спешил так быстро сдаваться. он старался брыкаться, выпустить руки из чужой хватки, но сразу последовали нажатия на места ран, отчего мальчишка издал истошный крик. в глазах снова плыло, казалось, что вот чуть-чуть, и он снова потеряет сознание, но тарталья быстро заприметил чужое состояние и потянул за волосы на себя, приближаясь к уху. — нет-нет, мы ещё не поговорили хорошенько, куда ты отключаешься? у меня так много вопросов к тебе, почему же ты считаешь, что имеешь право так просто терять сознание? у нас ещё всё-ё впереди, — предвестник медленно привстал с беннета, продолжая тянуть за волосы. крики становились все более отчаянными и громкими, но чайлда это только больше забавляло. ухмылка не сходила с его лица и вместе с чужой тушей, он перешёл в другую комнату, в которой светил тусклый фонарь, открывающий вид на небольшую часть помещения. беннет не хотел смотреть. он предвидел всё, но человек, в чьих руках он сейчас находился, решил всё за него. подтащив мальчишку ближе тарталья кинул его в сторону лампы, а после беннет понял, что это была вовсе не лампа и бежать уже поздно. рыжеволосый подходил все ближе и ближе. сейчас беннет мечтал, чтобы всё это было сном, но даже ущипнуть себя не мог. чайлд сковал ноги белокурого парнишки, толкнув его на какой-то расшатанный деревянный стул. по наблюдениям беннета, ему точно было лет сто, вот только наблюдать больше и не требовалось. тарталья направился к такому же ветхому столу, что стоял чуть поодаль, взял в руки шприц и влил какую-то жидкость. глаза беннета мгновенно округлились, он хотел вопить, всё, о чем он думал – это как можно громче крикнуть, возможно это могло остановить этого "безумца". — прекрати! зачем тебе все это? если тебе нужен артефакт, то ты мог просто забрать его у меня, к чему все это? на лице чайлда царила вся та же усмешка, да, этот маленький рыцарь вызывал у него куда больше эмоций, чем все те старые и скучные скупердяи. он развернулся лицом к мальчишке, демонстративно поднимая шприц кверху, спуская немного жидкости куда-то в пустоту. — послушай, малыш… моя главная цель — развлечение. я нахожу себе достойных противников и сражаюсь с ними, но иногда…— дойдя до стула, предвестник присел на корточки, гипнотизирующе заглядывая в испуганные глаза мальчика,— мои противники могут быть так прелестны и интересны, но к сожалению, не иметь сил со мной потягаться… тогда в ход идёт что-то опаснее битвы, ты ведь уже сам все понял, котёночек? беннет приоткрыл рот, надеясь сказать ещё хоть что-то, как вдруг почувствовал, скользящую внутрь вены, иглу. злость охватила его, но почему-то руки предательски не слушались, все тело не поддавалось. «проклятье, что он вколол мне…» тарталья вынул иглу, бросая шприц куда-то в другой конец комнаты, привставая с корточек. победно глядя на мальчишку, на лице которого отряжался весь спектр эмоций: от удивления до тихого ужаса. чайлд отходит к "лампе", но приблизившись оказалось, что все это время это была маленькая печь, в которой то и дело блестели маленькие искорки от раскалённой древесины. слева от печи лежала металлическая палка, за которой рука чайлда потянулась с первых секунду. все тело охватил жар, он ощущал собственное дыхание в два или даже в три раза больше. казалось, что его отрезали от мира и прямо сейчас есть только он и рыжеволосый парень, что стоял вдалеке. было страшно, хотелось плакать, и беннет был не в силах сдержать слез. ему даже скулить было сложно, что уж говорить о каком-либо диалоге, которым он хотел когда-то отвлечь чайлда, но сейчас уже совсем поздно. беннет с большим усилием попытался приподнять ватную голову и увидел он совсем не то, что следовало. нет, он даже представить не мог, что когда-нибудь, будет иметь дело с этим, но кажется, все-таки всю жизнь он был нелюбимым ребёнком мира. тарталья взял железный прут и наполовину положил в печь, давая металлу раскалиться, а пока вновь приближался уже к обмякшему мальчику. подойдя вплотную, чайлд наклонился и медленно начал снимать с него жилетку, кинув её в сторону, а после закинул беннета на плечо подходя к другому углу комнаты, где подозрительно висел крюк. кинув беннета на пол, чайлд достал откуда-то веревку и привязал ее к рукам беннета, подвешивая на крюк. где-то далеко рыцарь все ещё пытался биться, в его потухших глазах почти потерялась вся та искра. не было понятно, из-за наркотика это или из-за безнадёжности, но беннет продолжал сражаться, вот только отражающийся в зелёных глазах огонь печи и высокий силуэт предвестника заставлял мальчика перестать думать о чём-либо вообще. чайлд вытащил раскалённую палку, возвращаясь к подвешенному парнишке, расплываясь в куда большей ухмылке. "словно демон", — пронеслось в голове беннета, а после все помещение окутал страшный душераздирающий крик. раскаленное железо вошло в бледно-розовую кожу на груди, опаливая ее, заставляя кровь притечь к "метке" и начать изливаться. запах гари неприятно въедался в нос рыцаря, а от осознания того, что это была его собственная кожа хотелось выблевать все органы, но кажется, наркотик, что предвестник вколол ему, притуплял боль и заставлял держаться, не терять сознание, как бы ему не хотелось. подождав пару минут, пока беннет придёт хоть в какое-то сознание после сильной боли, тарталья поставил метку чуть ниже живота, в этот раз надавливая куда больше. волна криков последовала мгновенно, а чайлд начал хохотать во весь голос, отбрасывая железку в сторону. предвестник обхватил шею, извивающейся от боли "туши", и медленно провёл рукой до первой метки, обводя её вокруг, размазывая кровь во все стороны. а после прильнул лицом, аккуратно слизывая кровь языком. в эту секунду на лице беннета застыла то ли гримаса боли, то ли смущения, то ли он просто злился, раскрасневшись, то ли всё вместе взятое. ему хотелось провалиться сквозь землю. боль была адской, а этот ненормальный предвестник просто измывался над ним, заставлял биться в конвульсиях и кричать, плакать навзрыд, а самое ужасное унижаться, не надо уж и говорить о том, что мальчик ни разу при ком не оголялся, но тут его просто использовали как рабочий инструмент, игрушку для потехи. беннет ненавидел себя, за свою слабость, за то что прямо сейчас мечтал умереть, это было куда лучше, чем чувствовать всё это. он знал, что не вытерпит, погибнет, не сможет сбежать, даже если попробует сто раз. всё это написано на лице этого коварного лиса. самое ужасное, что он не мог ничего сделать. пошевелиться? предвидев это, тарталья вколол наркотик, который не только делал его практически бездвижным, но и притуплял боль. но чайлда лишь радовала непонятная эмоция, выданная белокурым мальчиком. краем глаза он взглянул на него и маняще улыбнулся, не отлипая от первой метки, надавливая на вторую большим пальцем правой руки, отчего парнишка вновь закричал. проведя рукой вверх, тарталья отлип от груди беннета, нежно поглаживая шею. приблизившись к уху, предвестник тихонько шепнул: — ну что, тебе нравится, котёнок? теперь на тебе есть мои метки, разве это не прекрасно? ты так мило кричал, что я готов предоставить тебе награду, — нежно протянул рыжеволосый, прикусывая мочку уха, вызывая у рыцаря небольшую дрожь. это вызвало в чайлде ещё большее рвение. прихватив беннета правой рукой за шею, он начал словно кот, вылизывать ушную раковину парня, водя свободной рукой по пояснице, заставляя напрячься каждую мышцу небольшого тельца. для беннета каждая секунда длилась почти вечность. ему было страшно. о какой награде может идти речь, когда всеми косточками он боялся этого человека. он дрожал под жёсткими руками, что так умело сминали каждые изгибы его тела, заставляя чувствовать бабочки в животе. это пугало ещё сильнее, а слезы наворачивались уже не от боли. но тарталья также умело подхватил маленькие блестящие частички и слизал их, не давая дотронуться до румяных щёк, что уже манили предвестника. беннет пытался зажмурить глаза. он не хотел видеть все это, даже предпочёл бы выколоть глаза, чем всё это видеть и ощущать, но предвестник не давал ему этого. — открой глаза, немедленно, — как же страшно. парень не хотел этого, почему он не даёт ему даже малейшего шанса на сохранение собственного достоинства? беннет продолжал держать глаза закрытыми, но почувствовал жгучую боль, снова издавая стон боли. распахнув глаза, он увидел рыжеволосого, что прокусил его шею, словно вампир, глядя точно в глаза. да. будь они в фильме, беннет больше бы поверил, что чайлд был вампиром, нежели предвестником, да что уж там вампир, он уже считал его демоном. но почему-то на лице тартальи больше не было той улыбки, он скорее был очень зол и холодок прошёлся по спине. беннет, будто выброшенный на улицу кот, съёжился, готовясь к чужому "удару", но предвестник лишь отстранился, отвязывая верёвку. рыцарь с грохотом упал на бетонный пол, крича от боли, но сейчас тарталье уже было все равно. он снял с себя пиджак и как в "тот" раз наткнул его на беннет. а через несколько секунд звуки его топота совсем пропали…