Veritaserum

— Сыворотка правды — это бесцветная, не обладающая запахом жидкость, заставляющая выпившего подлинно отвечать на все заданные вопросы. Очевидно, что человеку ничего не удастся скрыть от окружающих! Рецепт приготовления Сыворотки правды не является сложным, но ингредиенты, к сожалению, нужно долго настаивать. В школе применять данное зелье категорически запрещается! — продолжал рассказывать новую тему профессор зельеварения. Такемичи отстраненно слушал его, мысленно находясь не здесь. Он думал уже о том, что бы съесть сегодня на обед, так как проспал завтрак и не явился на него вовсе, поговорить с остальными ребятами и узнать последние новости. Да и, откровенно говоря, этот предмет не был его самым любимым, но он входил в список экзаменов на СОВ, поэтому он старался запоминать большую часть главного по теории. Но вот его лучший друг был другого мнения. — Ого, представляешь, практика в приготовлении начнётся уже на шестом курсе. Всего ничего подождать и будет самое интересное! — возбуждено шептал своему соседу по парте Чифую, внимательно читая что-то в учебнике и одновременно в дополнительной книге по зельеварению, которую недавно взял в библиотеке. — Мы также будем изучать приготовление других сложных зелий, например, Феликс Фелицис, круто же! — он толкнул Такемичи в плечо, что у того сразу сбились все мысли и пропала вся сонливость. — Ага, очень интересно. Особенно самое увлекательное в этом всем их высокий уровень сложности. — Вот и я о том же, — довольно согласился с ним Чифую, даже не заподозрив сарказм в словах друга, и обратно уткнулся в учебник. Вот у него этот предмет был как раз таки любимый. Такемичи только тяжело вздохнул, но в глубине порадовался, что до практики им ещё почти два года. Пусть он не разделял энтузиазм лучшего друга, но всегда готов был его поддержать в начинаниях и послушать новые рассказы о магических растениях и существах. В Когтевран тот, по его мнению, идеально вписывался, был полон решительности изучать новое, а также был хорошим другом пуффендуйца с самого начала их знакомства. — На следующем занятии мы будем проходить теорию по зелью Амортенция, а на сегодня вы все свободны, — сказал профессор, тем самым заканчивая лекцию. Студенты четвертых курсов Когтевран и Пуффендуй повставали с мест, начиная складывать свои принадлежности в сумки и шумно между собой переговариваясь. — Кстати, Амортенция не сложное зелье в приготовлении и рецепт есть у нас в учебнике. Могу приготовить его, вдруг это поможет в твоих делах сердечных, — заговорил Чифую, хитро прищуриваясь и поглядывая на своего смущенного друга. — Ну уж нет, сомнительная помощь. Тем более не уверен, что такой уровень в готовке зельев постиг даже ты, Чифую, — неловко посмеялся блондин, а затем заметив в дверях Хаккая, который ждал их, поспешил ретироваться к нему подальше от глаз когтевранца. Тот проводил друга задумчивым взглядом, оскорбленный до глубины души недоверием к своим навыкам, но идею решил не забрасывать, а воплотить в жизнь немного другим путем.

***

С Чифую он познакомился ещё на втором курсе. До этого они друг друга не знали, но все решила одна ситуация. Тогда двенадцатилетнему Такемичи не повезло напороться на старшекурсника, который слишком агрессивно отреагировал на то, что он вступился за парня со своего факультета. Тот же был с Гриффиндора, но издевался над младшим студентом, а затем избил и его во внутреннем дворе на глазах своей свиты. Пусть пуффендуец старался держаться стойко, выстояв из последних сил, но надежд на лучший исход он не питал. Тогда и появились двое парней, которые смогли поставить шайку Киёмасы на место. Они тоже были с Гриффиндора, поэтому не могли спустить с рук такое поведение своих однокурсников, которые портили имидж красного факультета. Их прозвища были Майки и Доракен, как он мог услышать из разговоров студентов вокруг, и они были довольно известны в Хогвартсе уже на третьем курсе. У Майки была своя небольшая банда, группа людей схожая по интересам, ну или просто местные авторитетные хулиганы. Это походило на очень сомнительное спасение, но действительно пришлось испугаться, когда глава лично заинтересовался им. Майки подошёл непозволительно близко, что Ханагаки, вздрогнув, упал обратно на траву, откуда недавно смог подняться после избиения. — Твоё имя? — спокойно поинтересовался Майки, но от его требовательного тона у парня по спине прошли мурашки. — Ха-Ханагаки Такемичи, — дрогнувшим голосом ответил он. — Вот как. Значит, Такемучи. Попытка исправить произношение своего имени провалилась, когда другой парень, который был с Майки, безапелиционо заявил, что как тот сказал, так и будет. Тогда Майки наклонился к нему и удивительно осторожно притянул за затылок ближе к себе. — Слушай, а ты точно с Пуффендуя? — с интересом спросил он, но на озадаченное лицо Такемичи только хихикнул. — Тогда, Такемучи, с сегодняшнего дня ты мой друг! — заявил этот тип с довольной улыбкой. В тот момент Такемичи понял, что его спокойным дням в Хогвартсе пришёл конец. После этого странного знакомства Майки с поразительным постоянством находил его, где бы пуффендуец не оказался, забирая с собой и Доракеном прогуливать занятия, летать на метлах пока поле пустует или на встречи с остальными ребятами из своей банды. По сути, в Хогвартсе такое поведение не приветствовалось. Затевать драки также было против правил, за нарушение которых могло грозить исключение. Но Майки и остальные как он знал не переходили грань, пусть и были известны как опасные хулиганы среди студентов, но сами намеренно разборки не устраивали. На сколько Такемичи известно, профессоров существование небольших банд в школе не устраивало, но никто особо с ними не боролся, видимо закрывая на это глаза пока знали, что студенты самостоятельно несут ответственность за свою успеваемость и следят как бы не вылететь из школы. Банда Майки состояла всего из нескольких человек, так что была действительно маленькой и проблем таковых не доставляла. Помимо самого главы и его заместителя с Гриффиндора также были другие парни с других факультетов. Слизеринцы Баджи Кейске, друг детства Майки, и Казутора Ханемия были очень неординарными личностями. Именно они часто втягивали друзей во всякие сомнительные авантюры, особенно в большей мере за это отвечал Баджи, который славился своим наглым и вспыльчивым характером. Как с Такемичи потом поделился Майки у того в предках были оборотни, что многое в его поведении объясняло. Также были Такаши Мицуя и Мацуно Чифую с Когтеврана. Последний был частым членом в дуэте Слизерина, ответственный за голос здравого смысла в этой компании, но под влиянием их дружбы похоже его голос тоже часто замолкал. С Мицуей же вместе шёл Шиба Хаккай с Пуффендуя, их часто можно было увидеть в компании друг друга. С ним в последствии, как и с Мацуно, Такемичи близко сдружился, найдя общий язык. Плюс роль сыграло то, что факультету Когтевран и Пуффендуй часто ставили совместные пары, поэтому это было ожидаемо. По прихоти Майки, Такемичи стал на постоянной основе появляться среди этих ребят, и спустя почти два года он мог считаться вполне действующим членом банды. Хотя он являлся среди всех самым слабым и плаксивым, но к нему прислушивались и считали за равного, что не могло не тронуть сердце сентиментального пуффендуйца. И сердце Такемичи не смогло долго сопротивляться также настойчивому вниманию одного гриффиндорца, поэтому через некоторое время он понял, что испытывает к новому другу совсем не дружеские чувства. Это была его первая влюблённость и он совсем не знал, что делать с появившимися незнакомыми чувствами. Майки казался слишком далёким в этом плане, пусть они и часто проводили время вместе. Такемичи не признался ему, лишь потом поделился существованием своих чувств к главе с лучшим другом, а Чифую в свою очередь оказал нужную поддержку. И с тех пор о его влюблённости знали двое, хотя пуффендуец очень боялся, что бывает слишком очевидным для остальных. На данный момент большая часть парней на пятом курсе, но это не мешает им часто видеться, чтобы обсудить насущные дела. Вот и сейчас, пока Чифую и Такемичи подходили к большому залу на обед, среди говорящих студентов особенно сильно выделялись двое их друзей, что о чем-то громко спорили за слизеринским столом. — Я тебе говорю, что в том матче все было честно. Ты сам отвлекся и теперь винишь во всем меня, — Майки строил обиженное лицо, всем своим видом стараясь показать, как его огорчает клевета со стороны давнего друга. — Да ты, блять, издеваешься! — громко ругался Баджи, уже вскипая от твердолобости гриффиндорца, и чуть ли не рычал на того. — Ты сам перенаправил бладжер на меня и сделал это специально, я сам видел, — гнёт свое он. — Не понимаю, о чем ты. Или хочешь сказать, что я сжульничал, Баджи? — недобро сощурился Майки, которого видимо тоже достала упертость слизеринца. — Парни, парни, спокойно, — пытался успокоить их, сидящий по другую сторону от Баджи, Казутора, отставляя тыквенный сок подальше от напряженно сжатых кулаков Кейске. — Вы всем аппетит портите своими спорами. Смотрите, Чифую с Такемичи уже здесь, так что прекращайте. Они обернулись и действительно увидели, как к столу Слизерина направлялся Мацуно, а к столу Пуффендуя пошли Такемичи с Хаккаем о чем-то разговаривая. Майки резко подорвался с места, чтобы пойти за стол жёлтого факультета, но напоследок, обернувшись обратно, бросил: — Решим все в следующий раз, Баджи. Надеюсь тогда ты наконец научишься понимать человеческую речь, — и развернувшись на пятках, бодро зашагал к следующему столу, проходя мимо Гриффиндора и спокойно жующего свой обед Доракена, что за годы дружбы с этими двумя к подобным сценам успел привыкнуть. — Эй, Майки, ты на что сейчас пытался намекнуть, мелкий гаденыш! — к сожалению, его гневный окрик был гордо проигнорирован. Чифую, что молча наблюдал за развернувшимся спором, гаденько ухмыльнулся, мысленно потирая ладони, так как в голове уже созревал гениальный план. — Баджи, что-то случилось между тобой и Майки? — задал он вопрос, садясь на место ушедшего. Пока Баджи красочно описывал всю ситуацию, не забывая упоминать в конце каждого предложения какой их лидер тупоголовый тролль, Чифую отвлекся на тихо хихикающего Казутору за спиной бесновавшегося слизеринца. И пусть он не понимал пока всей истории до конца, но уже догадывался, кто стоит за маленькой ссорой этих двоих. — Кажется у меня как раз есть идея как можно ему отомстить и поверь, он запомнит это на долго, — загадочно предложил когтевранец, возбужденно сверкая глазами. Получив в ответ зловещий оскал Баджи Кейске, Чифую уже знал, что план по сведению двух идиотов скоро придёт в действие.

***

Баджи был не лучшим вариантом в помощники для приготовления зелья, но как союзник он был незаменим. Такемичи и Майки очень ошибались, если думали, что их метания вокруг друг друга никто не видел. Видели практически все. Поэтому, как лучший друг, Чифую не мог позволить этим двоим спокойно оставаться в неведении дальше, а Баджи уж очень хотелось позабавиться за счет старого друга и все же отомстить за тот унизительный проигрыш в матче квиддича. Амортенцией, конечно, Чифую никого поить не собирался, в этом просто не было надобности. Идея была в другом. И Сыворотка правды как ничто подходила в данном случае. Рецепт был на руках и, по сути, не предвещал сложностей, единственная проблема была во времени. Перья болтрушайки настаиваются долго, на протяжении всего лунного цикла, но Мацуно не зря был самым одарённым на своём курсе. Они с Баджи решили экспериментировать и с помощью знаний когтевранца немного подкорректировали рецепт, настаивая зелье всего около двух недель, чего по подсчётам вполне должно было хватить. Когда сыворотка была готова, то по плану пришло время задействовать Баджи. Он и Майки за все это время так и не поговорили, слизеринец сам намеренно не шёл на контакт, на удивление правдоподобно строя обиженную жертву. Но теперь было идеальное время, чтобы помириться с гриффиндорцем и привести дальнейшую часть плана в действие. На завтраке в большом зале, Баджи широкой походкой и с дерзкой улыбкой на лице, как наглый довольный жмыр, приземлился за стол Гриффиндора, сходу начиная умело заговаривать Майки зубы. Тот сначала шокировано наблюдал за слизеринцем, который играл в молчанку все это время, но, не заподозрив подставы, расплылся в улыбке и поддержал желание вернуть мир между ними. К сожалению, он не заметил, как во время разговора Баджи ловким движением добавил в его стакан с соком несколько капель бесцветного зелья. Уже на выходе из зала слизеринца поджидал Чифую. — Ну как, все прошло гладко? — взволновано спросил тот, нервно поправляя рукава своей мантии. Баджи лишь громко хмыкнул на волнения друга и продолжил шагать дальше по коридору, зная, что когтевранец последует за ним. — Обижаешь, Чифую. Все как планировалось, Майки даже ничего не заметил, — ответил он. — Пусть я уже и не злюсь на него, но понаблюдать за двумя тупицами будет занятно. Чувствую предстоящее веселье, — засмеялся тот так злорадно, что Чифую на секунду позабыл, чья изначально это была затея. — И, кстати, сколько вообще действует эта чёртова сыворотка? — Обычно примерно сутки, но мы изменили рецепт, так что побочный эффект может продлиться несколько дней. — Отлично. Будем ждать результатов.

***

Сначала никто не замечал никаких изменений. Майки вел себя как обычно, спал на занятии и в принципе не обращал внимания на окружающий мир. Но затем все приобрело новые обороты. — Какие заклинания вы знаете, которые могут применяться для шпионажа и проведения допросов, позволяя покопаться в памяти человека? — спросила профессор ЗОТИ, окидывая класс цепким взглядом. — Мистер Сано, ответьте, пожалуйста, на вопрос. Но Майки, которому были адресованы слова, продолжал спать за своей партой, удобно устроившись на сложенных на ней руках. Профессор же терпеливо повторила попытку достучаться до студента: — Мистер Сано. — Я слышу, — приглушенно донеслось в ответ. Тело зашевелилось и Майки наконец поднял голову, недовольно смотря на профессора сонным взглядом. — Что ж, тогда ответьте на мой заданный вопрос. — Не интересно. — Что простите? — Я сказал, что мне нахрен не сдалась ваша лекция. Можете спрашивать кого-то другого и быть благодарной, что я вообще нахожусь сейчас здесь. Все гриффиндорцы и слизеринцы с пятого курса остались в глубоком шоке от таких слов в сторону профессора от обычно неразговорчивого во время дневного сна Манджиро. Да что там, он сам глупо хлопал глазами, не понимая, как сказал больше чем хотел, нагрубив тем самым взрослому волшебнику. Где-то на задней парте слышался совсем не сдержанный хохот Баджи. Майки назначили отработку и сделали предупредительный выговор, что в следующий раз он будет направлен прямиком к директору Хогвартса за такое поведение на занятии. Вышел из кабинета гриффиндорец потерянный и задумчивый, даже не дожидаясь своих друзей. Но его догнали в коридоре и, конечно, не оставили без вопросов. — Эй, Майки, это что сейчас было? Ты совсем уже разучился контролировать свой длинный язык, — первым разумеется заговорил Доракен, который совсем не ожидал, что друг такое выкинет. — Да уж, Майки, совсем сон с реальностью спутал. Надеюсь с метлы ты сегодня не навернешься, а то вдруг решишь, что полетать во сне вздумал. Баджи продолжал насмехаться над ним, а Казутора рядом мерзко подхихикивал, что совсем не шло на пользу раздражённому Сано. — Захлопнись, блять. Блохастым слова не давали, — бросил ему в ответ Майки, сразу нахмурившись, потому что он похоже вообще перестал контролировать свою речь и говорил все что в голову придёт. — Э, как грубо, — в другой раз слизеринец бы взбесился, но, зная больше остальных, только довольно хмыкнул. Они отвлеклись, так как со стороны лестницы услышали, как их зовёт звонкий голос. Такемичи с Чифую видимо шли после занятия и так удачно встретили их четверых. Теперь эти двое направлялись к ним. — Ребята, как прошло у вас занятие? Вы какие-то странные, — окинул их компанию растерянным взглядом Такемичи, в которой стояли два слизеринца с довольными рожами и нахмуренные гриффиндорцы. — Майки, у тебя что-то случилось? Выглядишь раздражённым. Тот сделал сложное лицо, поджав губы, видимо пытаясь контролировать свою речь, но долго молчать на взволнованный взгляд голубых глаз он не мог. — Я в норме, Такемучи, — наконец произнёс он и, когда пуффендуец уже хотел на этом успокоиться, к удивлению большинства, продолжил. — Отлично выглядишь, кстати. — Э-э-э, спасибо, Майки, — смущенно сказал Ханагаки, от неловкости запуская руку в свои слегка растрепанные осветленные волосы. — Но ты не подумай, ты всегда классно выглядишь. Иногда я даже не могу отвести от тебя взгляд, потому что смотреть на твою улыбку и такие большие голубые глаза приносит мне небывалое наслаждение. Лишь от твоего присутствия на сердце становится так тепло и хочется крепко обнять, оставив рядом с собой подольше. Гробовая тишина накрыла их шестерых, только вокруг продолжали ходить и разговаривать студенты. Чифую так вообще потерял свою челюсть где-то на полу, потому что даже он не ожидал таких слов от Майки уже в первый день действия сыворотки. Тот же, поняв, что сейчас сказал, почувствовал, как начинают гореть от стыда уши. — Что?.. Такемичи не успел договорить, как Майки сорвался с места и быстро скрылся за первым же поворотом, исчезнув из их поля зрения. Пока все отходили от лёгкого шока, Баджи и Чифую незаметно дали друг другу «пять». Так началось испытание чувств и нервов Манджиро Сано. Продолжалось это пару дней. Всем членам банды и другим студентам периодически выпадала честь слышать откровения от Майки. Но самые занимательные подробности были в сторону одного пуффендуйца. — Такемучи, мне так хочется взять тебя за руку и увести подальше от всех глаз, чтобы все твоё внимание принадлежало только мне. — У тебя такой приятный голос, Такемучи. Хочу засыпать и просыпаться под него. — Почему ты так много уделяешь внимания Мацуно? Я ревную. — Не хочу идти на тренировку, если там не будет присутствовать Такемучи. Мне так нравится его восторженный взгляд на мне в эти моменты. — Такемучи это лучшее, что видели мои глаза за все годы жизни. Даже кондитерская «Сладкое королевство» в Хогсмиде ему не ровня. — О, Мерлин. Он так сексуально водит пером по своим надутым губам. Я хочу стать этим пером. — Если он продолжит так разминаться перед полетом, то это занятие мы можем закончить уже на горизонтальной поверхности. И это в лучшем случае. — У Такемучи такой красивый изгиб тела, такое изящное. Наверное, очень приятно трогать. Хочу попробовать его всего. Под конец второго дня не выдерживали уже все друзья. Даже самый стойкий Доракен испытал передоз Такемучи в своей жизни. Баджи тоже начинал жалеть о всей этой затее, так как не представлял, что Майки такой любвеобильный. Видимо он давно держал все чувства в себе, а теперь благодаря сыворотке он трещал о своём Такемучи постоянно, даже если того не было рядом, приседая всем на уши. На третий день Майки резко пропал. Все беспокоились, когда он не появился даже на обед, но Доракен, что делил с ним комнату в башне Гриффиндора, объяснил, что тот отказался вставать с кровати и показываться в свет пока странное словесное недержание не пройдёт. Такемичи волновался больше всех о состоянии Майки. Ему было очень лестно такое внимание и честное откровение с его стороны, пусть иногда оно и было слишком смущающее, но непонимание происходящего настораживало. Не хотелось, чтобы гриффиндорец чувствовал потом себя виноватым за все сказанное, думая, что как-то мог задеть Такемичи своими словами. Майки не было до конца учебной недели. Здесь забеспокоились даже Баджи с Чифую, так как знали, что побочный эффект зелья должен был уже пройти. Но тот появился на ужине пятого дня. Майки показался в дверях большого зала, когда ужин уже подходил к концу. Он окинул столы факультетов очень хмурым взглядом и, найдя свою цель, решительно двинулся к столу Пуффендуя быстрыми шагами. Наблюдавшие за ним парни, которые все ещё продолжали ужинать, молча ждали, что тот выкинет в этот раз. Гриффиндорец остановился возле Такемичи, что широко раскрытыми глазами смотрел на взъерошенного друга, осторожно взял его за предплечья, поднимая из-за стола и заставляя встать напротив себя, чтобы смотреть прямо в такие притягательные голубые глаза. Весь вид говорил о том, что сейчас он абсолютно серьезен и опасно для жизни останавливать его от своего решения. — Такемичи, — твёрдо начал Майки и парень в его руках напрягся уже только от правильного произношения своего имени. — Я много думал эти несколько дней о нас двоих и понял, что не могу и дальше бегать от своих чувств, скрывая их от тебя. В день нашего знакомства ты поразил меня своей стойкостью и храбростью, что я не видел раньше на других факультетах. Мне было интересно узнать тебя больше, что ты из себя представляешь и что же в тебе так меня цепляет. Я понял, насколько ты замечательный друг и человек в целом. Я не знаю более добрых и храбрых волшебников чем ты. Не смогу ответить в какой именно момент времени мои чувства к тебе переросли в более сильные романтического характера, но могу сказать одно точно. Ханагаки Такемичи, я люблю тебя и готов доказать насколько серьезен в этом плане. Я был слишком нерешителен все это время, но теперь открыто говорю тебе о том, что чувствую. Надеюсь, ты примешь меня и дашь нам шанс на что-то большее чем дружба, — закончил он, заглядывая в блестящие, полные надежды и неверия глаза. Такемичи внимательно слушал речь Майки, которую тот похоже говорил на одном дыхании, но под конец не смог больше сдерживаться. Слезы выступили на глазах раньше, чем он смог понять и полились горячими дорожками по щекам. — Манджиро, — всхлипнул он, не до конца веря в реальность происходящего. — Тебе не нужно ничего доказывать. Я все вижу. И я готов дать нам этот шанс, ведь я тоже тебя люблю. Давно, просто боялся сказать. Майки облегчённо выдохнул, понимая, что пока ждал ответа даже не дышал от волнения. — Я так рад, — искренне улыбнулся он, нежно прикасаясь ладонью к горящей щеке Такемичи и стирая большим пальцем слёзы. Затем крепко ухватил его за руку и зашагал прочь из зала, ведя все ещё всхлипывающего, но счастливо улыбающегося Ханагаки следом за собой. — Кенчин, на сегодня комната занята, переночуешь в другом месте, — напоследок весело прокричал Майки, не оборачиваясь. Пока Доракен выпал из этого мира и пытался понять, что его только что выгнали из своей же комнаты, Баджи повернулся к рядом сидящему Чифую, что нервно отпивал свой тыквенный сок, не отрывая взгляда от двери, где скрылась новообразовавшаяся счастливая парочка. — Чифую, а разве Сыворотка правды ещё действует? — Сильно в этом сомневаюсь. Кажется, сегодня мы просто наконец увидели, как у кого-то выросли яйца.