И каждому поступку есть цена...

      Когда я приехал, заказчик пришёл меня встретить лично, по пути раскланиваясь и рассыпаясь в благодарностях и комплиментах моему таланту.       Мне совершенно не хотелось быть с этим ископаемым ещё и там, где он решил меня поселить, поэтому, под предлогом того, что мне необходимо поесть, почистить орудия и собираться искать информацию о предполагаемом звере, я закрыл дверь прямо перед дребезжащим от страха голосом стариком. Да, неловко, но ничего не поделаешь — от вони, которой необходимо обработать вещи и себя перед выходом на разведку, этот старый дед вполне мог не прийти в себя, плюс, она же станет нашим гарантом безопасности временного жилища, на случай, если без нас с псом кто-то из местных решит к нам сунуть нос без предупреждения.       Всю следующую Луну я безуспешно наблюдал за сооружениями на ферме: жемчужно-черная тварь с алыми глазами, что, точно угли, жгли мрак ночи, объявилась лишь единожды, и то, изящно подергав носиком, унюхала нашу с псом «газовую атаку» и пропала во тьме.       Сколько у нас времени до её следующего выхода из Дурманного леса я не знал, но, желая получить максимум пользы от встречи, заказал мастеру серебряный шлейф и пули со стрелами и арбалетом, дабы лисичка не устроила мне прекрасной встречи.       Незадолго после этого 'Лисеночек' унёс с собой в политую серебряным плавом могилу мою собаку, шесть стрел и двух куниц, и, хотя лапы его намертво вмерзли в серебряную жижу, снять шкуру даже после того, как он погиб, было не слишком просто.       Да, это стало одним из самых прибыльных моих заданий, и стоило оно мне плюса почти тридцати лет, то есть я стал равен девятнадцатилетней усовершенствованной версии себя, радости после потери пушистого друга, как и одного из маминых любимых серебряных блюд, было крайне немного…