Лучший способ выплатить кредиты

      —Здравствуйте, вас беспокоят из банка Северного Королевства! Вы - мистер Чжун Ли, верно? – девушка аккуратно прикрыла за собой дверь, подходя ближе с каким-то листком в руках.       —Верно. По какому поводу вы здесь? – спросил темноволосый мужчина, поднимая на сотрудницу банка усталый взгляд.       —Мы нашли у вас несколько непогашенных кредитов. Первый в размере.. - девушка слегка замешкалась, даже пальцем посчитала каждый ноль в своем листе, после чего слегка ошарашено взглянула на сидящего перед ней человека — Десяти миллионов моры.. второй и третий... по пять миллионов. В сумме вы должны.. двадцать миллионов моры. Я пришла к вам поскольку срок выплаты долга скоро закончится, а вы заложили нам первый этаж этого здания. Вы обязаны выплатить все до единой монеты к завтрашнему дню, иначе.. – сотрудница не успела закончить свою речь, ее перебил Чжун Ли.       —Это точно все мои долги? – спросил он раздраженно и даже как-то потерянно, словно пребывая в состоянии ужаса и отстраненности.       —Да, это все, а.. – но ей вновь не дал договорить слегка подрагивающий голос властелина камня.       —Я вас понял. Я найду деньги. До свидания – девушка явно хотела сказать что-то еще, однако увидев его взгляд решила скорее выйти обратно на улицу.       «Двадцать миллионов моры» - крутилось в голове у бога контрактов, что уже десятую минуту опустошенным взглядом испепелял отчеты, лежащие на столе ресепшена ритуального бюро — «Я не могу потерять этот этаж, это бюро, это весь бизнес. Какого черта я брал там кредиты?!»       Оставался лишь один выход — Тарталья. Вновь попросить денег. Не в долг, а неким бартером, обменом!.. Обычно это работало, но «обычно» не значит всегда, что добавляло новых поводов для беспокойства, ибо если не у него, то ни у кого более.       Выхода в данной ситуации было два: в двери бюро, дабы начать поиски Чайльда сию же секунду, либо же в широко распахнутое на втором этаже окно, желательно, украсив шею туго затянутой веревкой.       Чжун Ли, к счастью, понимал что не имеет права из-за своих же оплошностей оставить бизнес, лишь одним шагом в неизвестность свалив все обязанности на Ху Тао, потому, хоть и не сразу, но все же выбрал первый вариант. За все ошибки прошлого, пусть и не столь далекого, он обязан расплачиваться сам. Забавно, или все же нет, что «расплачиваться» употреблено и в прямом и в переносном смысле?       Будучи полным решительности, мужчина, выйдя на улицу, понял, что совершенно не знает где ему нужно искать своего долгового спасителя.       «Тарталья любит роскошь и дорогую, качественную еду. Следовательно искать его около забегаловок бессмысленно. Находясь здесь не первое тысячелетие, я знаю лишь один по-настоящему дорогой ресторан, сохранившийся, и работающий до сих пор» — Чжун Ли принял решение первым делом проверить это место, а уже после думать над запасным планом.       Медленно и осторожно заходя внутрь, мужчина был буквально ослеплен ярким светом. Слегка прищурившись, в глаза сразу бросился самый дальний столик, за которым красовалось ярко-рыжее пятно, именуемое Чайльдом.       «Хвала небесам. Вот оно, мое спасение» — пронеслось в его голове. Медленным и уверенным шагом подойдя к этому столику, стараясь всем своим видом не показывать то, как сильно он напуган перспективой потерять первый этаж ритуального бюро, сначала убедился что тот сидит один, не занят, и не ведет с кем-либо диалог, и лишь потом позволил себе появиться в поле зрения рыжеволосого парня.       На его удивление, Тарталья, явно зацепившись за него взглядом как только тот вошел в заведение, словно в лес, делая медленные и осторожные шаги, даже вжимаясь от страха в себя, первым начал диалог, причем непривычно, даже для самого себя, позитивно и уверенно       —Какова прекрасна встреча в этот чудный тихий день, мрак господствует над миром, на меня бросая тень! – такая стихотворная лирика была крайне характерна предвестнику, потому оставалось лишь ждать пока его строфа закончится, дабы вступать в диалог — Господин Чжун Ли, я неописуемо рад вас видеть! – он радостно пожал тому руку, однако объект столь большого его почитания никак не отреагировал, стеклянными глазами уставившись в пол.       —И я.. рад – тихо и вдумчиво ответил ему мужчина, даже не собираясь садиться на свободное место.       —Ты меня искал? Или просто решил навестить давнего друга? – с небольшой усмешкой спросил Чайльд, резко перейдя на «ты», хотя по отношению к Чжун ли это стало для него обыденностью.       Рыжеволосый парень по-царски расположился за столиком, ожидая такого же действия от своего собеседника, чей голос был настолько тихим при произношении этих фраз, что приходилось сильно напрягать слух, дабы хоть что-то расслышать.       —Мне нужно тебя кое о чем попросить – наконец произнес он, кажется, не контролируя свои беспокойно бегающие и по рыжеволосому парню, и по предметам на столике стеклянные глаза и столь же опустошенный взгляд.       —Давай ты расскажешь об этом по пути в уборную, у меня маска на волосах не держится – предвестник властно, слегка неестественно и не спеша встал, после чего, как ни в чем не бывало, отправился в нужном направлении, надеясь найти там нормальное зеркало. Чжун Ли пришлось покорно пройти следом, словно собачка на тоненьком поводке.       —Мне нужно занять у тебя денег. Даже нет, не занять, а скорее... по бартеру. Вот только я не знаю что мне нужно дать взамен, чтобы ты согласился – бог великолепных контрактов, в данный момент находясь не в состоянии нормально заключить сделку, выпалил все как на духу, по-прежнему не называя нужную ему сумму.       —Неужто тебе вновь нечем оплатить свой обед в забегаловке? Ха-ха! – это прозвучало нагло и высокомерно, однако на месте того, кто должен двадцать лимонов какому-то банку, о кредите в котором и знать не знает, выбирать тон общения не приходилось, потому оставалось лишь скрипя зубами промолчать, пытаясь игнорировать колкую шутку собеседника.       —В этот раз все намного серьезнее. Мне нужно.. – он выдержал паузу, на протяжении которой собирался с силами и копошащимися в голове словно маленькие крысы мыслями — Двадцать миллионов моры. Срочно. Сегодня последний день выплаты. Чайльд, умоляю. Я не знаю был ли пьян, в бреду, в отключке, но я рискую потерять первый этаж ритуального бюро, а это мой доход, мой бизнес, я не могу лишить Ху Тао ее магазинчика, ведь она является законной наследницей. Прошу, пожалуйста! Я сделаю все что ты только попросишь! – в отчаянии он схватил предвестника за плечи, смотря ему прямо в глаза, будучи способным увидеть в них свое отражение и подступающие слезы.       —Есть конечно один способ. Но тут уже откажешься ты – загадочно и протяжно вымолвил Чайльд, с любопытством прикасаясь к рукавам пиджака своего друга.       —Какой? Повторюсь, я на все готов ради этих денег! – практически криком ответил он.       —Отсоси мне. Прямо здесь и сейчас. Если тебе, конечно, и вправду нужны эти деньги – Тарталья произнес это так злорадно и восхищенно, что Чжун Ли даже слегка испугался. Не того, чего ему придется сделать ради выплаты долгов, а того, кому он должен это сделать       —Ты сейчас серьезно? Прямо.. здесь? Это людное место, ты.. ты смеешься надо мной? Ты хочешь чтобы заходя в бюро люди говорили «О! Это же тот человек, который сосал кому-то в уборной!» - со злостью и страхом в голосе выбросил мужчина, пытаясь успокоить собственное сердцебиение.       —Да кто нас увидит.. – Чайльд медленно подошел ближе, после чего, прижавшись к нему вплотную, с ехидной улыбкой принялся сверлить устремленным вглубь взглядом душу —Или услышит.. - его лицо с каждой секундой становилось все смазливее и смазливее, это выражение лица было свойственно ему лишь тогда, когда он был крайне близок к получению желаемого.       Между их губами всего несколько сантиметров, легкое пошатывание предвестника вперед, как их губы соприкоснулись, разливая по телу жар неизведанных ощущений. Тарталья жадно впивался в обветренные губы мужчины, что явно показывало насколько желанными они были для него.       С каждым новым вдохом хотелось все дольше и дольше изучать языком кромку белоснежных зубов, однако выделенный запас кислорода не позволял этого в силу своего малого количества.       В промежутках между вожделенной близостью, предвестник уделял внимание и шее бога контрактов, легкомысленно, даже не задумываясь о своих действиях, оставляя на ней бледно-фиолетовые засосы и четкие отметины от зубов, своеобразно «помечая» манящий, столь сладостный и пленительный объект пылкого обожания.       Слегка откинувшись назад, практически усаживаясь на длинный кафельный стол с аккуратными раковинами, Чжун Ли, ощущая, что практически загорается, подобно свече, словно полностью потеряв над собой контроль, вальяжно и раскрепощенно запустил руки под рубашку предвестника, неистово желая сблизиться еще сильнее.       Однако тот вовремя одумался, понимая, что все могло перейти к чему-то явно большему, нежели страстные прелюдия. Наслаждаясь этими, как он понимал, ласками, его разум совсем перестал следить за происходящим с телом.       Все еще держа свои руки под чужой рубашкой, крепко сжимая вспотевшими ладонями места, на которые пал его выбор, звенящим от возбуждения голосом мужчина произнес       —Я ведь должен просто тебе отсосать, а это выглядит так, словно ты меня прямо здесь повалишь и во все щели оттрахаешь – дыхание сбилось, потому что-то связное могло получиться лишь при повторном переосмыслении фразы.       «Это» подразумевало собой его шею, на которой от малиново-красных и розово-персиковых засосов, что равномерно чередовались с укусами, не осталось свободного места, а также почти полностью стянутый пиджак и наполовину расстёгнутую рубашку, под которой «авторские пометки» стали появляться на ключицах и груди, исполосованной влажными следами.       —Ха-а, жаль, я уж думал ты.. и не заметишь – Тарталья медленно провел ладонью по краснеющему лицу бога контрактов, иступленным от удовольствия взглядом пронзая его разгоряченное тело, томно вздыхая от этого прикосновения.       Неохотно отстранившись, предвестник слегка приоткрыл дверцу самой крайней кабинки, жестом приглашая своего «партнера» внутрь, всем своим видом показывая нетерпеливость и предвкушение, которое сконцентрировалось внутри него.       Словно в последний раз он прижимает к себе мужчину, попутно закрывая дверь на защелку, желая вновь насладиться этими томными и завораживающими поцелуями, однако, заметив на лице того сладострастную потерянность, слегка грустным взглядом посмотрел на него, после чего, таки подарив желанный поцелуй, произнес       —Тогда.. выполняй свое обещание, сладкий.. – томно произносит парень, облизнув свои губы. Это явно было употреблено в обоих смыслах, ведь привкус сладости и некой манящей липкой пряности все еще остался на губах, даже после столь долгих поцелуев.       Медленно опустив мешающую ткань, его взору открылся «путь спасения», который при должном использовании предполагал выдачу нужной суммы денег.       Он медленно провел рукой по стволу, стараясь понять, какие действия приносят предвестнику больше удовольствия, после чего, аккуратно оттягивая кожу, медленно провел языком по всей длине, в душе обрадовавшись, услышав несколько томных вздохов, наполненных наслаждением.       Фактически прочитав молитву, Чжун Ли понял, что необходимо действовать дальше, потому начал с коротких и рваных поцелуев, которые изредка приправлялись некоторой частью всех влажных дорожек, что он планировал тут оставить.       Это сопровождалось сладкими тихими стонами, что лишь подкрепляли желание поскорее начать действовать, дабы услышать то, как этот прекрасный голос просит не останавливаться.       Мужчина медленно провел языком по всей длине несколько раз, как бы растягивая это удовольствие, после чего, даже задержав дыхание, взял в рот, стараясь добраться губами до основания.       На Тарталью он даже не смотрел, ибо понимал, что сейчас основной его капитал находится в этом половом органе, и нельзя отвлекаться, дабы не потерять бизнес.       Несколько раз он подвигался вперед и назад, пытаясь создать ритм, попутно плотно прижимая к стволу губы, а также старательно работая языком, наслаждаясь возбужденными и несдержанными вздохами объекта обслуживания.       Каждый раз, когда член снова оказывался перед ним, он проводил аналогию с белым листом бумаги, мол, это новое начало и в этот раз нужно сделать как-то по-другому, по-особенному. Потому в этот раз он медленно и напористо несколько раз прикоснулся к головке пальцами, также вдумчиво проводя по ней ладонью, после чего несколько раз облизал, постепенно повышая темп и повторяя эти действия друг за другом.       Тарталья, хоть и по всей видимости старался держаться, на некоторых моментах извивался от удовольствия так, словно со всех сторон его тыкают калеными прутьями. Томные и горячие стоны иногда бездумно срывались с его губ, разрубая почти полную тишину.       Уже несколько минут предвестнику приходилось прикрывать рот рукой, дабы от удовольствия не закричать на все помещение. Он ограничивался тихими и возбужденными, очень краткими и рваными фразами. «Б..быстрее, пожа-алуйста, а ты, я вижу, н..неплох», и содержанием на это очень похожие фразы, звонкие междометия, вперемешку с гулкими и пламенными стонами.       Как только Тарталья вцепился в волосы бога контрактов, пытаясь самостоятельно наладить ритм, тот понял что это почти вожделенный пик удовольствия, потому он попытался ускорить эти медленные, словно липкие и влажные движения с обхватом губ и постоянной работой языка.       Кажется, что-то Чайльд все-таки выкрикнул, однако Чжун Ли этого не услышал, ведь был «всецело погружен в работу, так сказать, с головой», потому, когда он наконец поднялся с коленей, ему пришлось фактически ловить рыжеволосого парня, что не смог устоять на месте от головокружительного удовольствия, которое пронзало тело до сих пор ослабевающими электрическими разрядами.       Как только ему удалось прийти в себя, оправиться от полученной дозы дофамина и эндорфинов, он сразу же принялся вновь вовлекать мужчину в горячие поцелуи, на которые тот охотно отвечал, благодаря небеса что наконец-то основная часть закончилась, и остались лишь последние капли того возбуждения и всплесков сладострастного адреналина.       По прошествии некоторого времени, за которое оба успели более-менее привести себя в порядок, какой-никакой подобающий вид для столь солидного места, Чжун Ли произнес, со вновь появившимся беспокойством       —Свою часть договора я выполнил, ты... Дашь мне обещанных денег? – в его голове все еще прослеживались попытки звучать гордо и статно, однако страх и потерянность выдавали себя, озвончая каждую возможную согласную и заглушая все возможные гласные, дабы речь бога контактов звучала словно он был приговорен к убийству, и в последние секунды жизни пытался безуспешно оправдаться.       —Разумеется. За столь прекрасное выполнение своего обещания положена обещанная щедрая награда – рыжеволосый парень томно ухмыльнулся, подходя к вешалке внутри ресторана, и, снимая с нее свой рюкзак, начиная там копошиться.       Вскоре, аккуратно затянув маленький мешочек с монетами, Чайльд торжественно вручает его Чжун Ли, добавляя «Сосешь на все двадцать из десяти!». Столь изысканный и элегантный молодой человек, видимо, по духу родины, любит разбавить интеллигентный диалог подобными фразами.       —Тут двадцать миллионов, верно? – с некой опаской переспрашивает темноволосый мужчина, аккуратно ощупывая свое вероятное спасение.       —Там ровно двадцать монет по одному миллиону каждая. Обращайся, если что. Ты знаешь где меня найти – с теплой и довольной улыбкой произнес Тарталья, оглядываясь на тот самый дальний столик.       —Возможно, это не последний мой кредит, и не последняя наша встреча – с ехидной ухмылкой и лисьим взглядом сказал бог контрактов, радуясь удачно заключенному договору, и той сумме, что он держал в руках. Официально заявил он себе: Тарталья – лучший способ выплатить кредиты