Tinder Song

      Токио всё так же прекрасен. Чимин точно помнит, что отель находится недалеко от аэропорта, этот отель он бронирует каждый раз, когда приезжает сюда, но сегодня утром дорога до него кажется слишком долгой. Он не видел младшего после прибытия в Токио — вероятно, он тоже спешил — и Чимин сожалеет, что не спросил его номер телефона.       Итак, он изучает игрока, пока едет на такси. Чонгук был не только профессиональным игроком, у которого было семь миллионов подписчиков на YouTube, но он также любил фотографии и искусство. Отсюда и причина, по которой у него был статус «художник» в Тиндер.       Сказать, что Чимин очарован младшим — ничего не сказать. Фактически, он никогда не подписывался на чей-либо аккаунт так быстро, как на аккаунты Чонгука в социальных сетях. Но перед этим он ещё раз проверил, что зашёл в социальные сети не через свой личный аккаунт. Это была ещё одна мера предосторожности, которую он принял, чтобы предотвратить скандалы.       Он также открыл Тиндер, надеясь снова попасть на учетную запись, принадлежащую младшему, но безрезультатно. К тому времени, когда Чимин добирается до отеля, он уже подписан на Чонгука во всех социальных сетях, но ему не хватает уверенности, чтобы написать ему сообщение.       Номер в отеле, как всегда, опрятный и современный, обставлен мебелью из красного дерева и с чистыми простынями цвета слоновой кости. В номере приятный запах, и это успокаивает его чувства через легкий ветерок, смешанный с жасмином, лавандой и ванилью. Чимин падает на кровать с напряженными мышцами, глубоко вдыхая аромат и расслабляясь. Обычно у него нет возможности увидеть Токио при дневном свете, поэтому он с трепетом смотрит в большое окно, открывающее вид на японскую столицу.       Весна явно творила чудеса с открытым небом в Токио. Цветущую сакуру видно повсюду, горизонт — бледным оттенком лазурного, а мегаполис заполнен небоскребами и малыми предприятиями. Он видит вдалеке кофейни, гуляющих людей, и робкие лучи солнца, согревающие его кожу. Ему это нравится.       Но вечерний Токио — его любимый. Улицы по-прежнему заполнены огромной толпой людей, но крохотные светодиодные фонари, музыка, эхом разносящаяся в клубах, которая доносится на пустынных переулках, и работающие рестораны, в которых нет свободных мест — успокаивали Чимина больше всего. В вечернем Токио он — один из тридцати миллионов, неизвестный многим, силуэт на общем фоне.       Чимин устал, но идёт в душ. Предоставленные гели для душа, шампуни и кондиционеры ждут его. Чёрный для шампуней, серый для кондиционеров и слоновой кости для гелей для душа. Пропитанный ароматами ванили и трав, Чимин позволяет себе понежиться в душе, нежно вытирая себя, издавая легкие одобрительные вздохи, когда запахи проникают в его ноздри.       Когда он заканчивает, выключая воду, с его губ срывается легкое довольное мычание, и он вытирает себя белым полотенцем, которое заворачивает вокруг талии, прежде чем одеться. Однако его состояние спокойствия длится недолго. Эхо его рабочего сотового телефона, звонящего в спальне, вызывает волну тошноты, и Чимин бросается к своей сумке, чтобы забрать телефон.       Однако когда он открывает сумку, он останавливается. Внутри он видит розовый стикер, и Чимин с любопытством вынимает его.

«Мой номер на обороте,

Чон Чонгук»

      Чимин с улыбкой переворачивает стикер, берёт свой личный телефон, который оставил на тумбочке, и вводит номер телефона Чонгука в свои контакты. Он подписывает контакт как «Чонгук <3», и когда он отвечает своей нетерпеливой секретарше из Японии, в его голосе вовсе не слышна легкая улыбка.

«Позвони мне как-нибудь»

***

      После бесчисленных извинений молодого генерального директора, осуждений и недовольств от японских поставщиков — встречу переносят. И вот, спустя два дня, Чимин терпеливо ждёт в офисе. На белой рубашке, в которую он одет, две первые пуговицы расстегнуты, поверх неё надет серый пиджак, а галстук благополучно был оставлен в багаже. Он сидит на вращающемся стуле, тревожно кусая губы и скрестив руки на коленях. На этот раз встреча в девять часов утра, а не в шесть, что позволило Чимину выспаться на удобной кровати в своем гостиничном номере, в которой он отчаянно нуждался.       Он и его секретарша, которые пришли пораньше, встают, когда входят японские поставщики, и она с вежливой улыбкой передает ему файлы.       — Здравствуйте, джентльмены, — приветствует она их. — Это Пак Чимин, генеральный директор Park Electronics.             Чимин протягивает свободную руку каждому джентльмену.       — Приятно познакомиться со всеми вами.       Харума Хината садится напротив него с уверенной улыбкой на лице. Его украшает фиолетовый бархатный костюм, очень шикарный и излучающий фирменный японский стиль.       — Мистер Пак, — начинает он. — Меня уведомили, что ваш рейс задержали два дня назад.       Чимин почти морщится, но при этом сохраняет бесстрастное лицо, которое он научился держать за последние годы.       — Да…прошу прощения. Мой рейс задержали примерно на три часа из-за плохих погодных условий, — профессионально отвечает он, наблюдая за кивком Харумы.       — Хорошо, — говорит последний. — Ну, тогда это не твоя вина. Ничто не могло повлиять на плохую погоду.       Почему-то Чимина не убеждает эта явно наигранная вежливость. Улыбка на его собственном лице кажется горькой и грозит соскользнуть с его лица через мгновение, и его руки сжимаются под столом из красного дерева, на котором лежат его файлы.       — К сожалению, это так, — решительно говорит он слащавым тоном, уже испытывая неприязнь к этому человеку.       Однако ему пришлось сохранять спокойствие. Человек перед ним был тем, у кого был доступ к необходимым материалам, а также ключ к тому, чтобы Чимин получил поддержку от других иностранных инвесторов и транснациональных корпораций, таких как Park Electronics. Чимин убирает руки из-под стола, кладя их на прочную деревянную поверхность.       Под его пальцами лежат файлы, которые теоретически должны быть подписаны во время этой встречи. Его секретарь распечатала их и аккуратно разложила перед его прибытием — что в итоге произошло позже, чем планировалось — и сообщила ему, какие именно из них представить Харуме Хинате.       Генеральный директор делает вдох, пытаясь сохранить самообладание, прежде чем продолжить встречу, отбросив свое негативное впечатление о Хинате. Всё должно пройти хорошо.       Он должен сделать так, чтобы его отец снова гордился им.       Встреча длилась несколько часов, но Чимин выходит из конференц-зала с подписанными файлами и договором о сотрудничестве с японской корпорацией. Он и его секретарша попрощались с гостями, пожали мужчинам руки и высокомерно наблюдали, как они уходят вдаль; каждый из них источает ауру богатства и испорченного детства. Вежливая улыбка Чимина спадает.       Сказать, что он измучен, — ничего не сказать. К счастью, его секретарша не запланировала что-либо ещё для него на этот вечер, она тоже не планирует больше работать этим вечером.       — Я сделаю ещё несколько копий этих файлов, и вы получите их к завтрашнему утру, — она слегка улыбается, и Чимин кивает.       Ему нравится его секретарша. Она проработала с ним дольше всех, её положение и репутация также росли пропорционально его. Кан Арым, несмотря на принадлежность к богатой семье, построила свою карьеру начиная с низов. В первую очередь она ценила обоснованную трудовую этику, всегда была готовой, что с самого начала завоевало доверие Чимина. Спустя пять лет она ещё ни разу не разочаровала его.       — Увидимся завтра утром, сэр. Не проспите, — дразнит Арым, прощаясь с ним взмахом руки. Чимин нежно качает головой, но не кричит в ответ, идя противоположным путем, чтобы найти свой припаркованный автомобиль.       Он арендовал машину на неделю у компании, которую рекомендовала ему Арым. Машина красивая и глянцевая, она по-своему отличается от его машины в Корее. Во-первых, цвет машины алый, а не чёрный, да и модель другая. В отличие от его личной машины, эта представляет собой внедорожник, который ему нравится не меньше.             Чимин открывает дверь с лёгкой улыбкой, снова любуясь салоном автомобиля. Он полностью сделан из бежевой кожи, за исключением рычага переключения передач, который сделан из глянцевого черного дерева, тем самым доставляя Чимину удовольствие во время вождения.       Генеральный директор позволяет себе достать свой личный телефон из кармана костюма, разблокировать его и открыть контакты. У него ещё не было времени связаться с Чонгуком, и в его разуме сохранялась нерешительность, которая мешает ему нажать кнопку вызова.       Несмотря на то, что именно Чонгук оставил свой номер в его сумке, Чимин всё ещё задается вопросом, должен ли он набрать номер младшего или нет. Ему интересно, сожалеет ли об этом Чонгук — или он ожидает звонка от старшего, — но, всё же, он набирается храбрости и звонит по номеру после подключения телефона к машине.       Громкие звонки из динамиков постепенно уменьшают временную уверенность Чимина, но после четырех гудков младший отвечает.       — Привет?       И вот оно: сладковатый голос Чонгука эхом раздаётся в машине, застигая Чимина врасплох.       — Чонгук? Это Пак Чимин.       Он ненавидит то, как формально он звучит. Но, похоже, беспокоиться не о чем — Чимин слышит радость в голосе младшего, когда тот отвечает.       — Я думал, ты мне не позвонишь, — признаётся Чонгук, и это заставляет сердце Чимина сжиматься, хотя тон младшего явно дразнящий. — Я ждал два дня.       Улыбка Чимина гаснет — в момент своего беспокойства он не подумал, что, возможно, Чонгук мог быть разочарован тем, что он так и не позвонил.       — Мне очень жаль, Гук. У меня было так много работы, и встреча длилась четыре часа, так что я не мог позвонить тебе до этого. Но поверь, я хотел.       — Гук, да? — дразнит Чонгук, и только тогда Чимин осознает свою ошибку. — Не знал, что мы сейчас на том этапе отношений, когда можем обращаться друг другу по прозвищам, Чимин-и.       Чимин фыркает.       — Это единственное, что ты услышал из всего, что я сказал? К тому же, если я правильно помню, ты был первым, кто назвал меня Чимин-и, ещё в аэропорту.       К концу его голос становится радостнее, пугающе похожим на голос Чонгука, и ему не может это не нравиться. Чонгук отвечает мгновенно.       — Да, но ты сделал это в ответ, а значит, теперь мы достигли нового уровня в наших отношениях.       — Хорошо, Гук. Боже, похоже, если я не соглашусь с тобой, мы будем спорить об этом ещё часов семь.       — Наверное, так и будет. Ненавижу проигрывать.       Чимин ухмыляется.       — Это так, Гуки?       В ответ Чимин слышит бормотание Чонгука. Его забавляет то, что младший заикается, и на его лице появляется широкая улыбка, когда он кладет руки на руль и уезжает вдаль. В конце концов, ему не стоило волноваться: Чонгук был таким же милым, как и в аэропорту.       Проходят дни, и желание Чимина встретиться с Чонгуком, пока они оба в Токио, необъяснимо.       Они постоянно разговаривали по телефону — будь то когда Чонгук играл и записывал свои успехи для своего канала на YouTube, или когда Чимин делал презентации и рассматривал файлы, которые требовали его одобрения. Чимин не может отрицать своё желание встретиться с младшим.       Итак, в пятницу он предлагает это. Они говорили о канале Чонгука на YouTube уже около двадцати минут. Младший рассказал, как он изначально просто играл в видеоигры в своей спальне со своим Юнги хёном, чье имя Чимину показалось ужасно знакомым, но он просто позволил Чонгуку продолжить. По-видимому, именно Юнги предложил Чонгуку опубликовать видео в социальных сетях, как и другие известные геймеры, и однажды вечером Чонгук просто спонтанно опубликовал видео на своем новом YouTube канале.       Он стал успешным довольно быстро; прошло всего два-три года с тех пор, как он опубликовал своё первое видео, и у него уже было более семи миллионов подписчиков.       — Я видел, что ты также публикуешь фотографии пейзажей в инстаграме, — начинает Чимин, ожидая, что младший будет дразнить его за то, что он подписан на него. Вместо этого он слышит любопытное мычание. — Ты не хочешь встретиться в кафе или ещё где-нибудь, чтобы сделать ещё несколько фото?       Вопрос звучит немного нерешительно, и Чимин в беспокойстве прикусывает нижнюю губу. Что, если Чонгук занят? Что, если он не хотел с ним встречаться, что —       — Я с радостью, хён!       Чимин испускает глубокий вздох облегчения, поднимая кулак в воздух.       — Это здорово! Когда ты сможешь встретиться со мной?       — Я свободен и завтра, и в воскресенье; всё зависит от твоего расписания, хён, — тихо говорит Чонгук.       — У меня тоже свободны все выходные. Мой рейс в понедельник утром, если только его снова не задержат, — тихо смеётся Чимин.       — Хорошо, хён. Давай встретимся в кое-каком кафе в пригороде Токио. Я пришлю тебе адрес.       Чимин мычит в согласии.       — Идеально.