Рамки

      Утро, но я уже спешу куда-то. Я совсем не понимаю куда я иду. Что вообще я должен понимать, если она подала мне серое пальто, которое мы вместе с ней купили, хотя я только присутствовал в том маленьком ужасном магазине. Она была рада хотя бы что-то купить. Тратить мои деньги ей всегда нравилось. Это началось еще с нашего знакомства, тогда я не думал, что это будет так мешать мне. Девушки часто требуют от молодых бедных парней (нет, я их вовсе не жалею, бедность — вот что их описывает) подарки, еду и алкоголь. Возможно я считал, что только вначале мне придется тратиться на нее и со временем ее пылкая страсть к покупкам пройдет.       Нет, я слишком преувеличиваю этот недостаток в ней. Но что я еще могу думать о ней? Ничего же не происходит. Я говорю так, будто раньше у нас что-то происходило. Мы виделись раз в неделю пару часов и это было чудо. Сейчас же для меня чудо, когда я ее не вижу. Она каждый вечер у меня спрашивает люблю ли я ее. Интересно, что будет, если я отвечу «нет». Но я знаю как она реагирует, когда говорю «люблю». Мне ее жаль, ведь я понятия не имею, что это такое. Это радость при виде человека или грусть, когда его не видишь, а может и то и другое. Если да, то любовь слишком преувеличенная и я не хочу любить никого, ведь это сплошная зависимость. Ты можешь подумать, что я ее не люблю. Возможно и не люблю, этого я никогда не узнаю. Ни один человек еще не дал точного понятия любви, чтобы прочитав, я мог ответить на ее вопрос «ты любишь меня?».       Не только пальто меня стесняет в этом мире. Стальной взгляд каждого, кто проходит мимо меня и проводит по мне оценочным взглядом и мысленно смеется над моим пальто заставляет меня погружаться еще глубже в него, хотя я его ненавижу. Да кто они такие, что вызывают во мне такой ужас и что мне становится намного уютней в этом сером куске плотной ткани. Нет. Точно не уютней. Уют это когда лежишь утром под одеялом и смотришь мультики в 6 лет и знаешь, что твои заботы состоят из выбора во что сегодня поиграть.       Зашел в автобус. Почему я не могу позволить себе машину. О как же мне нравится это: работать полжизни на машину, чтобы потом ездить на ней на работу вторую половину жизни. Хотя будет плюс в оставшейся половине — не придется тесниться в этом гадком автобусе и искать мелочь на оплату проезда. Да, только мелочь, ведь все большие купюры у нее. Мне ее скорее жаль, чем пытаюсь ей угодить. И я не пытаюсь себя опровергнуть как «каблука». Все мы «каблуки» в своем роде. И ты, и я, и она. Не со всеми мы ведем себя так, а только с определёнными людьми. Как же много у меня вопросов на счет определений слов. Все мы разбрасываемся словами, не интересуясь их смыслом.       Или здесь мало места или мужчина, который стоит сзади меня пытается залезть в карман моего пальто. Это забавно выглядит со стороны, не один раз я наблюдал за таким. Возможно я мог этому помешать, но этого я не делал. Зачем? Все равно меня никто не отблагодарит, но зато этот вор обдаст меня горячим взглядом и весь кипяток выльется на меня. На данный момент в кармане нет ничего, все что там было я отдал кондуктору, которая уже запомнила меня потому, что я каждое утро ей в руку высыпаю гору мелочи. Он вытянул руку из кармана, поняв, что там ничего нет и не стал лезть в другой. Жаль, что там ничего не было, возможно на деньги, которые там могли быть он бы позволил себе заказать сто грамм водки в какой-то пивной. Но этого не сделает никто из нас. Да я не хожу в пивные. Она не любит, когда я ухожу надолго. Она скучает, как говорит. Она скучает не за мной, а наедине с собой.       Девять, десять, одиннадцать. На этот раз со мной в лифте едут одиннадцать человек. Лифт нас выдержит, но я всегда думаю что если нет. Вначале никто ничего не поймет, но это продлится около секунды, вторую секунду все будут в панике. Все — упали. Да — всего две секунды надо чтобы упасть, ведь мы не перинки и не станем наслаждаться полетом. Не все и в самолете могут ним насладиться. Страх есть в каждом из нас, но к разным вещам. Мне было бы интересно увидеть перечень всех моих страхов. К сожалению никто не ведет статистику о каждом из нас. Или к счастью — наблюдение не одна из самых приятных вещей для меня.       Пальто висит на вешалке и во время работы я забываю о нем и о ней. Как легко мне забыть о том, что стесняет мою жизнь. Но так даже лучше, ведь я бы мог романтизировать себя, к примеру, и думать об этих вещах все свое время. Спина болит, будто я сижу здесь неподвижно всю свою жизнь. Возможно так оно и есть. Как много я говорю «возможно». Это из-за того, что я мало о чем знаю и пытаюсь не показаться глупцом, утверждая на полном серьезе абсурдные вещи. Ничто нельзя знать наверняка.       Что может сделать меня счастливым. Когда-то мне сказали, что человека делает счастливым то, о чем он чаще всего думает. За сегодняшний день я думал только о ней и пальто. Мой ход мысли довольно-таки простой, так что стоит лишь быть рядом с ней. Да, я хочу быть с ней, или видеть ее, или чувствовать ее взгляд на себе, или ощущать ее касания. Возможно я люблю ее.       Я встал и направился к нему. Эмоции накалились, и сердце стало биться быстрее. Как же все-таки легко эмоции управляют нашим телом. Я содрал пальто с крючка быстро, бирка оторвалась, упав на пол. Она там будет лежать около недели, пока ее не уберет уборщица, которая приходит сюда каждую субботу, чтобы ей никто не мешал. Не нажимая кнопку лифта, я начал сразу спускаться по лестнице, я бежал так быстро по ней, было ощущение, что я могу полететь, но этого не случилось. «Лишь бы оно никому не досталось» — подумал я, не из-за жадности, а из-за того, что мне жаль человека, который почувствует эту сдавленность которую я всегда ощущал, надевая его. На улице было пусто. Все уже сидели за офисными столами и печатали уйму текста, который никто не прочтёт больше. Трасса была рядом и я уже стоял около нее. Машины мчались так, словно не куда-то, а от чего-то. Я швырнул пальто прямо под колеса проезжающей машины.

Когда-то я окажусь на месте этого пальто.