Никакого гейства

      Майки был боттомом не потому, что он представлял из себя кисейную барышню. И не потому, что его рост был меньше всех в банде. Майки был боттомом, потому что ему было лень делать многие вещи самостоятельно. Он сам подставлялся под Рюгуджи, чтобы тот делал всю работу. Быть сверху слишком утомительно. Беспокоится о состоянии партнера, быть то нежным, то грубым, каким он захочет. Быть боттомом намного легче. И Кен всегда знает, как его ублажить.       — Кенчик, вставляй уже.       — И как тебе не больно, — размер полового члена редко был идеально пропорционален росту, однако у Доракена все было именно так. Ровно 20 см и довольно широкий диаметр, который он не дал измерить.       — Не больнее, чем получать пиздюли в схватке с Вальхаловцами. Засади мне давай.       Майки никогда не вел себя как «течная омежка». Наоборот он всегда в постели вел себя как обычно. За исключением того, что лез целоваться к своему заму, параллельно затаскивая руку ему в трусы. ***       «Мммм, ты уже встал», — оторвавшись от мокрого и глубокого поцелуя Сано устремил свой взор между ног Кена. Его мужское достоинство едва помещалось в его руках.       — Интересно, чтобы подумал Байджи об этом гействе? , — спросил Доракен скорее в шутку, чем собираясь услышать ответ.        — Какое гейство? Никакого гейства, только настоящий мужской секс.