Надо помочь!

— Нет, даже не просите, я отказываюсь давать любые комментарии! — быстрым шагом идя по коридору, сказал историк, за которым следовала орава подростков, желающих узнать, почему же их так всполошили утром. Десятому и одиннадцатому классам ещё перед первым уроком сказали, что в два часа им нужно, как штык в заборе быть в актовом зале школы, но зачем — объяснять отказывались. Вот эти гении и решили попытать счастье, доставая учителя чуть ли не всю перемену. — Ну, Арсений Сергеевич, ну пожалуйста! — жалобным тоном протянула Оксана. — Нет и нет! Боже, вам, что пару уроков до двух потерпеть сложно? — не сбавляя шагу, спросил историк. — ДА! — послышалось хором от всего этого дедсада. — А мы вам презентацию про Романовых сделаем? — начал торговаться Артём, перекрывая собственым телом проход учителю. Тут же подростки окружили Арсения в круг, не давая пройти уже никуда. — Вы мне и так презентацию должны, — вздохнул мужчина, складывая руки на груди, — Не могу я, нельзя мне вам ничего говорить. — Где это в библии написано, что своим любимым детям нельзя приоткрыть завесу тайны? — с ехидной улыбкой спросила Даша. — Ну, если не хотите об этом рассказывать, мы можем поговорить о вас с Антоном Андреевичем! — сказал Ваня, с прищуром смотря на мужчину, от чего тот, немного краснея, отвёл взгляд. Когда-нибудь Арсений прибьёт всех этих бестолочей за то, что лезут куда не надо. Историк тяжело вздохнул, попутно потирая рукой переносицу, — Ладно! Довели, вымогатели, — одиннадцатиклассники, снова собрались в единую кучку и приготовились внимать информацию. — Мы сегодня на педсовете решали, будет у вас что-то на новый год или нет. Будет, — школьники от такой новости загорелись, как гирлянда на ёлке. Обычно, школа возила их на экскурсии в другие города. Всем нравились такие мероприятия: можно было с Дмитрием Тимуровичем в карты поиграть или послушать истории Сергея Борисовича о жизни. Обычно эти двое всегда ездили сопровождающими. А в одной такой экскурсии Ира с Оксаной в торговом центре потерялись, их потом всей группой искали, пока они пытались объяснить полиции, что они не наркоманки, которые закладки ищут, а просто потерялись. — Но это не всё, в этом году мы никуда выехать не сможем, ну мы и решили собрать вас дл… — хотел было продолжить историк, но его рот накрыла чужая рука, не давая сказать ни слова. — Ты посмотри, ждут ответа, как соловей лета, — сказал Дмитрий Тимурович, убирая руку с лица коллеги, — Вы чем это Арсения Сергеевича так зашантажировали? — Ну Дмитрий Тимурович! Зачем вы так, мы же почти узнали! — проигнорировав вопрос физика, сказала Оксана. — Вот и обломитесь, — улыбаясь ответил физик, уходя в туже сторону, что и ранее историк, попутно забрав его с собой, — Терпенье даёт уменье! — прокричал мужчина напоследок. Одиннадцатиклассникам ничего не оставалось, кроме как просто пойти на урок. Сейчас у них была литература с Павлом Алексеевичем — директором школы. Не сидится ему спокойно в кресле, надо деток уму разуму учить, пока возможность есть. Учитель он классный. С ним и посмеяться, и по душам поговорить можно. Он был у них классным до Арсения Сергеевича, так что успел сдружиться с учениками. Прозвенел звонок, все ждали когда русак вернётся с работами по самостоятельной, которую они написали вчера. — Привет, дурики! — весело вбросил директор, захлопывая за собой дверь, — Ну че, готовы огребать люлей? Да ладно, шучу я, расслабьтесь у всех пять, — тёплая энергия ни на минуту не переставала исходить от этого мужчины. У него на уроках складывалось ощущение, словно ты находишься в семье. Большой, шумной и явно конченной семье. — Павел Алексеевич, а вы же знаете, что сегодня в актовом будет? — решил ещё раз попытать удачу Юра. — О-о, давайте без этого, торгашки, — усмехнулся учитель, — Идите лучше на историка своего этим давите, потому что я — могила! — Да мы пытались, только он нам ничего не сказал, — обиженно сложив руки на парте и упиревшись в них лицом сказала Ира. — Ну, тогда терпите. Будет и в ваше окошко солнышко светить, — улыбаясь, сказал директор, — Или у Антона Андреевича спросите, он вам выдаст всё на блюдечке с голубой каёмочкой и сам не поймёт чего сказал. Вон он как раз с биологом курит, собака такая, — последнее учитель прошипел, подходя к окну, из которого виднелась теплица, за которой прятались учителя, — Я сейчас вернусь. Посидите, не знаю, паблики в вк полистайте, уйдёте куда-то — прибью, — Дверь захлопнулась за мужчиной. Кому-то будет выговор. — Зачем нам вообще теплица в школе? — прерывая повисшую тишину, спросил Артём.

***

Антон и Серёжа вышли буквально минуты три назад и очень надеялись, что никакой «душнила-завуч» или кто-то ещё их не заметит. У них у обоих сейчас было окно, вот они и решили время скоротать. На улице уже холодно, так что оба стояли в куртках, пускай и распахнутых настежь. Листья уже давно опали, оставляя деревья совсем голыми, облака становились гуще и гуще, не давая пройти даже маленькому лучику солнца, а под ногами хрустел снег, напоминающий о приближающемся празднике. — Как думаешь, Арс правда пошутил, ну, тогда на вокзале? — выдыхая дым облаком, которое медленно растворилось в воздухе, спросил Антон. — Не знаю, — ответил биолог, делая очередную затяжку, — Не всегда можно понять, шутит он или нет, а что? Что-то случилось? Антон, немного потоптавшись на месте, последовал примеру Матвиенко и вдохнул новую порцию никотина. Горький привкус заполнил собой, казалось, всё пространство, но стоило выдохнуть, как от него осталось лишь уже привычное ощущение. — Мне кажется... — математик немного замялся. Ему явно с трудом удавалось подбирать слова. Биолог, в свою очередь, просто внимательно слушал, не пытаясь вытянуть из него информацию. Захочет — сам расскажет. — Мне кажется, что... — ВЫ ЧЕГО, СОВСЕМ ОШАЛЕЛИ?!! — выбегая из запасного выхода школы, прокричал Павел Алексеевич. — Твою мать, — вбросил биолог, туша окурок ногой, — Бежим? — Уверен? Матвиенко ухмыльнулся, — Шаст, косарь на то, что тебя поймают раньше, чем прозвенит звонок. — Никак не привыкну, что ты ёбнутый, — улыбнулся Антон, так же туша сигарету. — Так ты в деле? — Конечно. — Тогда, насчёт три, — сказал биолог, готовясь бежать. Шастун, вновь, последовал его примеру. — Раз, — начал биолог. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ, Я ВАС ПРЕМИИ ЛИШУ! — послышалось от Павла Алексеевича, приближавшегося всё ближе и ближе. — Два, — продолжил уже Антон. — МАТВИЕНКО, ШАСТУН, Я СЕРЬЁЗНО, НЕ С МЕСТА!!! — А ещё проигравший целует Арса, — добавил Серёжа. — Погоди, что? — Три! — прокричал Матвиенко и ринулся в сторону. Шастун, ненадолго затупил от услышанного, но всё же побежал в противоположную от Серёжи сторону. — Идиоты, — прошипел Павел Алексеевич, выбирая за кем погнаться. Биолога он уже потерял из виду, так что… — ШАСТУН!!! А НУ СТОЙ!

***

Одиннадцатый класс, как им и было велено, покорно сидел и ждал возвращения учителя, как вдруг от Кати, сидевшей около окна, донеслось: — Это там что, Павел Алексеевич за Шастом гонится? Все тут же, с интересом примкнули к подоконнику, который чуть не сломался под весом тел. — Нихера, реально, — удивился Артём. — Помянем Шаста, — усмехнулась Оксана. — Ставлю на то, что Павел Алексеевич его догонит, — послышалось от Даши. Все заинтересованно обернулись на неё. — Принимается, — сказала Ира, пожимая руку старосты, — Он в жизни его не поймает. — Спорим на пиццу из столовки, — заявила Даша, уверенная в своей правоте. — Идёт. Класс разделился на два лагеря: первые — были за Шастуна. Вторые — за Волю. Уже поглащённые азартом подростки открыли окно и начали подбадривать своих фаворитов. — ДАВАЙТЕ, АНТОН АНДРЕЕВИЧ, БЕГИТЕ! — ПАВЕЛ АЛЕКСЕЕВИЧ, ЛОВИТЕ ЕГО! — ЕСЛИ ВАС НЕ ПОЙМАЮТ, Я КОНТРОЛЬНУЮ НА ПЯТЬ НАПИШУ! — ВОН ОН, СПРАВА ОБХОДИТЕ! Учителя, заметив это, начали улыбаться, как дети малые. Хотя, то чем они сейчас занимались, тоже не особо можно было назвать занятием двух взрослых людей. А ведь Павел Алексеевич просто хотел спросить, чего это они без него курить пошли, а в итоге вот во что обернулось. Антон, всё ещё нарезая круги по школьному двору, в попытках избавиться от «неожиданной компании», прокручивал раз за разом слова Серёжи.

«А ещё, проигравший целует Арса»

«Проигравший целует Арса»

«Целует Арса»

«Целует»

«Арса»

Математик никак не мог отвязаться от мысли, что он хочет проиграть. Хочет поцеловать Арса. Он ведь ему даже не нравится, что за бред?! Он ему просто в шутку в любви признавался. Или не в шутку. Нет. Антон не гей, а с Арсом они просто друзья. Устав от внутренних споров с самим собой, Шастун выдохнул. — Ой, да хуй с ним, — Антон остановился. Через несколько секунд его нагнал Павел Алексеевич, чуть ли не задыхающийся от такой пробежки. Антон и сам довольно тяжело дышал. Просто нечего пыхтеть, как паровоз целыми днями. — Господи, Антон, вы чего совсем уже? Мне не двадцать лет, чтобы так бегать, — опираясь рукой о плечо математика, сказал директор, — Баламошка ты эдакий, я ж просто сказать хотел, чтоб вы без меня курить не ходили, чего убегать-то? — Зачем тогда так кричать надо было? — спросил Антон. — Ну, Шастун, не во время уроков же ходить около теплицы цветочки мять. — Зима уже, — издал смешок Антон, — Какие цветочки? Директор на это только глаза закатил, — Да образно это я, ей богу, математика тебе и вправду даётся лучше, чем русский. Пошли, бегун, холодно уже, — Павел Алексеевич неторопливо направился в сторону школы. Математик последовал за ним. Заходя в здание, они услышали крики школьников, наблюдавших за этим всё это время. И на вопрос «Как же это вы так, Антон Андреевич?», Шастун только плечами пожал, мол не судьба.

***

Одиннадцатиклассники в предвкушении зашли в актовый зал. Это было довольно немаленькое помещение: в центре располагалась, приличная, по своим размерам, сцена, на которой даже кулисы имелись, за ней, своеобразное место под провода, реквизит и тому подобное, в котором, обычно готовились для выхода на сцену. А около самого входа — ряды стульев с мягкими сиденьями. Десятый класс уже сидел на местах, поэтому подростки последовали их примеру. Через несколько минут в помещение зашли Павел Алексеевич и Станислав Владимирович. — Ну что, готовы? — улыбаясь, спросил директор, — Короче, у нас в школе будет концерт. В этом году мы решили вас побаловать, так что восхищайтесь. Нужно по одному номеру с каждого класса. Вы, дурики, последние остались. Концерт через неделю, номер любой, хоть Кэти Перри спойте, но учтите, на вас будет вся школа смотреть, сладкий приз за победу включён, всё, удачки, — руссак махнул рукой в прощальном жесте и быстрым шагом пошёл к выходу. Станислав Владимирович ещё поговорил немного о том, что подросткам нужно не поубиваться во время подготовки и также ушёл. — Ебать, а интригу-то создали, — сказал какой-то парень из десятого класса. Все начали потихоньку уходить, ибо, а чего сидеть здесь, штаны протирать? Но одиннадцатиклассники решили прямо тут обсудить, что они будут делать. — Ну, че, — сказал Артём, передвигая стул так, чтобы опираться руками о его спинку, — Чего делать будем? — Может, стихи? — предложила Катя. — А че не частушки? — ответила ей Оксана, — Нет, надо что-то по-прикольнее. — Может, сценку поставим? — сказала Алёна, листая ленту в инстаграме. — О, реально, давайте сценку, — согласился Юра, — У нас как раз Ирка с Ваней актёры, все дела, там ещё пару человек возьмём, кого-то на костюмы, кого-то на спецэффекты. Будем, как большой театр. — А под конец можно песню какую-нибудь спеть, — поддержала Ира. Все немного подумали и согласились, что это лучше, чем ещё два часа сидеть и спорить. — Окей, а чего ставить? — поинтересовалась Лиза. — Может, золушку? — предложил Кирилл. — Не, там херня, а не сказка, — ответил Слав,а — Надо че-то современное. — Ну, давайте свою напишем, чего уж, — вбросила, шутя, Даша. Но видимо, за шутку это приняла только она, потому что все остальные закивали и начали говорить, мол, отличная идея. — Ну, тогда я дома сценарий набросаю, завтра будем его дорабатывать и роли распределять, — заявила Ира, вставая со своего места и уходя из актового. Все остальные последовали её примеру. — Вообще никто, что ли не понимает, когда я шучу? — пробурчала в пустоту Даша, опять.

***

Антон и Серёжа сидели в столовой, поодаль от всех, дабы их разговор никто не услышал. — Серёж, это маразм! — сказал Шастун, вставая из-за стола. — Неа, всё было честно. И ты согласился, — ответил ему биолог, попивая чай, — К тому же, Арс же просто шутки шутит, да и тебе он не нравится, — мужчина сделал паузу, посмотрев на Антона снизу вверх с ехидной улыбкой, — Или я всё-таки что-то пропустил? Математик, немного покраснев, отвёл взгляд в сторону, садясь обратно за стол. Всё-таки теперь вариант того, что Попов, просто пошутил, его мало радовал. И от этого факта было немного не по себе. Они с Арсом дружили уже много лет и просто принять то, что тебе выпалили признание в любви, довольно тяжеловато. А Антон ещё и отказал. Придурок. — Почему я вообще всегда спорю с тобой, — простонал Шастун, падая головой на стол. — Ты всегда просто можешь отдать мне косарь, — усмехнулся Матвиенко. Конечно, Серёжа был в курсе всего произошедшего. Арс первым же делом, придя домой, написал ему о их с Антоном недо-свидании. Вот биолог и решил, что пора действовать. — Ага, много хочешь — мало получишь, чёрт с тобой, — немного подумав, сказал Антон, — Ну, и когда я должен это сделать? Биолог от таких новостей аж засверкал, — Скажем, после концерта через неделю? — с самодовольной улыбкой, сказал мужчина. Математик, лишь устало посмотрел на него, спасибо хоть не во время концерта и ушёл, попрощавшись. Если Серёжа что-то придумал, лучше согласиться, а то отхватишь больше, чем есть сейчас. Уж такой он человек.

***

Уже на следующий день, Ира энергично рассказывала всем пришедшим свой гениальный сценарий. В класс в этот момент зашёл историк, одетый в небесного цвета рубашку и тёмно-синие классические штаны. Сам Леонардо Ди-Каприо завидует его виду в стороне, как всегда. — Теперь хоть не будете меня пытать? — пошутил учитель, садясь за свой стол. — Нет, Арсений Сергеевич, не будем, — энергично ответила Ира, — Ну и вот, наша история про веру, дружбу и всё такое. Только я не знаю, кого сделать главными героями. — А кто они у нас? — спросила Оксана. — Ну, алло, только что же сказала, — закатила глаза отличница, — У нас есть принц, который хочет путешествовать по миру, и его друзья, которых он встретит в процессе истории. И ещё будет его друг детства. — Ну, сделайте меня и Антона Андреевича, — усмехнулся историк, как он думал тихо, но видимо нет, потому что эту идею услышал Юра и все тут же её поддержали. — Да, реально! — приподнялась со стула Оксана, — Только нам нельзя будет любовную линию делать, — уже более грустно дополнила девушка. — Почему? — не понимая, спросил Артём. — Потому что Станислав Владимирович нас прибьёт за такое, — ответила ему Даша. Историк в этот момент тихо посмеялся, потому что завуч и правда мог. — Блин, ну ничего не поделаешь, — сказал Ваня, — Значит будет просто дружба. — А чего мелочиться? — спросил Юра, — Давайте под всех учителей персонажей подберём, типо сказка про школу? Классно же. — Да давайте, чур я Дмитрий Тимурович! — поддержала Алёна, — У меня и очки уже есть, считайте образ почти готов. — Я тогда Сергей Борисович! — подал голос Слава, — Вон, швабру на голову намотаю и хвост сделаю, не отличить будет! — А вы, Арсений Сергеевич, не подслушивайте, а то неинтересно будет, — обратилась Ира к учителю. — Понятия не имею, о чём вы говорите и вообще я глухой, — улыбаясь, ответил историк, — Ладно, давайте потом свой заговор обсудите, у нас история. Как раз в этот момент прозвенел звонок.