Шлюха с первого взгляда

У Чимина большие мешки под глазами, а на голове небольшой бардак. Его жизнь на протяжении нескольких месяцев прибывает в клубе. Он позволяет отдыхать себе несколько часов в день, остальное время он состоит в жуткой, по его мнению, компании. Особенно директор. От него такая аура... Чимин не может описать его. Серьезный и странный человек, и с нескончаемым спокойствием. И потихоньку спускается ко дну в шумном помещение, где голые потные тела танцуют на сцене, где пахнет только похотью и алкоголем. Одно радует, — зарплата там не плохая. Чимин не зарабатывает копейки за отработанные часы, а получает хорошую прибыль всего-то за ничего. Стоя за барной стойкой, он уставшим взглядом смотрит на посетителя. Очередного посетителя, который подходит к той самой зловещей стойке, на коей расположены некоторый декор. Пак лишь облокачивается о стену плечом, и мурашки пробегают по коже, а мелкие и почти не видные волоски встают дыбом от соприкосновения с холодной поверхностью. Только сейчас, расслабившись, он успевает всмотреться в здание внутри. Все стены покрыты чёрной и серой краской, и в некоторых местах виднеются пятна неизвестно чего. Чимин предполагает, что это остатки пищи с чужих организмов, и он хмурится. На его лице открытое отвращение, что замечает парень, который недавно подошел. Бармен поворачивает голову, смотря на сцену с извивающимися телами в открытых костюмах, которые без стыда крутятся на шестах, высвечивая открытый зад. Девушки потираются о шест, зажимая его грудью. На этом парень резко отворачивает голову, и встряхивает ею, наводя беспорядок из светлых волос еще больше.  — Проблемы? — ухмыляется посетитель, оказывается все ещё выжидающий бармена на стуле.  — Простите, — извиняется Пак, — что желаете? — Чимин бормочет, потому что понимание, что он заставил ждать — грызёт его изнутри, поедая с большим удовольствием последние нервные клетки. Честно, из-за громкой музыки, которую играл диджей на Диджейском пульте, ставя пластинки и дорожки, пританцовывая в такт, он не услышал вопроса. Да и навряд ли бы понял суть данного, его голова забита одним и тем же — когда конец рабочего дня. Когда разойдётся толпа, закончатся звуки хлопающих дверей, а в ушах перестанет стоять музыка. Чимин смотрит на парня, ожидая ответ. — Красное вино, — задумчиво говорит парень, — от сухого до сладкого — это уже решать тебе. Пак криво улыбается и поворачивается к полкам, на которых красуется алкоголь. Смотрит на то отделение, где стоят вина и достает совершенно рандомную стеклянную бутылку. В барных стойках внутри находятся полки, в случае этого ужасного места там стоят стаканы, тарелки и прочая чепуха. Стакан блестит при тусклом свете лампы над рабочим местом бармена, который наполняется красной жидкостью. У Чимина болит голова, он хочет под теплое одеяло, чашечку чая и тихое место, а не вот это. Тяжело вздыхает, и ставит кусок стекла на деревянную поверхность. — Жизнь не удалась? — поднимая стакан за ножку, говорит парень в деловом костюме. — Кажется. А что ему еще ответить? Разве она будет такой прекрасной, когда тебя окружает только градусные напитки и шлюхи? Нет. Чим смотрит за спину парня, видя, как к тому приближается девушка в вызывающем костюме. Её руки опускаются на плечи парня, они мнут место, и он видит удовольствие на лице брюнета. Девушка одним движением поворачивается, оттопырив бедра назад и садится на колени, начиная двигаться в такт мелодии. Улыбается так похотливо, что Паку, честно говоря, хочется проехаться по ее лицу, которое скрыто под слоем макияжа. Чимин открывает тяжёлую дверь и вздыхает свежий воздух. Конец рабочего дня, он радуется. Медленно шагает вдоль дорожки, осматривая окрестности от нечего делать. Ветер прохладный. Пробирается под футболку, оставляя следы и начиная лезть под кожу, разъедая и доставляя невыносимую боль. Смешивается с тем, что у Пака внутри. Фонари освещают пустую улицу, которая не украшена деревьями, цветами. Тут мрак, что очень подходит к тому клубу. Как не странно, его построили в районе, где людей то почти и нет. Поблизости нет высоких домов, только заброшенные здания, в которых скорее всего сидят люди в нетрезвом состоянии с бутылкой в руках. Парня с самого детства выворачивало от алкоголя и сигарет, как только он увидел за этим родителей. Последние выпивали каждый чёртов день, ор и крики доносились постоянно. Тогда Чимин только-только заканчивал пятый класс, и в таком шуме было слишком сложно. Шесть лет назад. Тяжёлый рюкзак свисает с плеча, кое уже болит от нагрузки. Кажется, когда утром Пак собирал сумку от недосыпа положил туда все пять кирпичей, а не семь учебников. Он заходит в класс, и впадает в панику. Последний день перед выпуском, а одноклассники думают, что он шлюха. Самая настоящая шлюха, которая продаёт своё тело. Его словно парализовало, страх окутывает и сжимает корнями все органы, и боль пронзает тело. Эмоции неконтролируемые, и не способны подать признаки чего-то больше, чем слёзы. На доске выведены не самые для него приятные слова, а на фотографиях обнажённый он. Полностью, без какой-либо одежды. На одном из фотографий он отчетливо видит половину своего лица, потому что голова откинута назад, этим открывая шею. На картинке видно, что она в поту. Поблескивает на свету. Рёбра хорошо виднеются сквозь бледную кожу, а впалый живот покрыт покраснениями. Он не помнит, от чего они. Он морщится от своего вида, и его начинает тошнить. Все взгляды направлены на него. С каплей веселья и отвращения. Чимин опускает взгляд ниже, и он кусает нижнюю губу. Ноги раздвинуты, и все интимные места отчетливо выходят на показ. На колене пальцы. Они не слишком видны, но попали в кадр. Слабо помнит, что они ему открыто угрожали, что если он так не сделает, то они распустят слухи. Он их ненавидит всеми клетками своего разума. Настоящее время. Слёзы успели покрыть щёки, а Чимин затеряться в мыслях. Он врезается в кого-то, и быстро бормочет извинения. Отходит на несколько шагов назад, и видит двух людей. Деловые костюмы облегают их тела, и его передергивает от того, насколько красив парень слева. Волосы чёрного цвета падают на глаза, его плечи достаточно широкие. Он смотрит на него, и тот поворачивается. О Боже, эти глаза и ухмылка на его лице. Пак подумал, что это конфликт. Парень, стоящий в другой стороне, кого-то напоминает. Пока Чимин вспоминает, то те двое убивают друг друга взглядом. Точно, тот парень из клуба. Он всматривается, точнее пытается всмотреться в лицо, но темнота не сильно позволяет. Он слабо видит отпечаток от помады. Пак спешит уйти, как чувствует взгляд ему в спину. Нет, он не влюбился, а-ля «любовь с первого взгляда», просто тот мужчина красив. Не каждому такие красоты достаются. Рюкзак летит на стул в прихожей. Он кашляет, потому что пыль попадает в нос, встретившись с глоткой. Он лениво снимает обувь, и хочет упасть прям в коридоре и уснуть, но проходит на кухню в верхней одежде и идёт к холодильнику, покрытым жёлтыми пятнами. Вонь невыносимая — мышь повесилась. Достаёт кастрюлю, кажется, с супом и ставя на столешницу. Его живот опять будет изнывать от испорченной пищи. Наливает суп в тарелку, и ложка на подносе оказывает между пальцев. Он пробует суп, и он гарантирует, что его сейчас вырвет. Холодная масса с кислым привкусом остается на языке, и Чимин не продолжает есть эту гадость. Телефон в кармане противно завибрировал, и Пак поспешил достать его. — Привет, мам, — Пак улыбается. Когда-то еще в далеком шестнадцатилетнем возрасте его усыновили, потому что родные родители сдали его в приют под предлогом, что он бесполезен, хотя после случая с фотографиями они неплохо получили денег за них. Люди, усыновившие его, любят и заботятся. Больше конечно в моральном плане, Пак в состоянии позаботится о себе, хотя по началу на кухне не скажешь. Они те люди, которые дарят ему счастье, которое пропало в неприятном детстве. Заблудилось в сложном лабиринте явно не для детей, и спустя долгое время его спасли, ибо сам бы он не нашел выхода из пропасти, в которой можно тонуть глыбой беспомощной. — Здравствуй, сынок, — мать делает небольшую паузу, — мы бы хотели побывать в твоём кафе. Очень интересно, что за здание, что там такие хорошие отзывы и зарплата. Сердце уходит в пятки, останавливаясь.