узор на коже

Одним дождливым ноябрьским днем, Чифую закончил с работой раньше чем обычно. сегодня была только его смена, у Ханемии сегодня был выходной. закрыв милый магазинчик и взяв зонт, он быстрым шагом направился в магазин для того, что бы купить Казуторе его любимые сладости. Казутора очень любил сладкое, что поражало Чифую, ведь сам он сладкое не особо любил. купив пиццу, сладости и пачку сигарет, Мацуно с прекрасным настроением быстрым шагом шел домой. идти было совсем не долго, 10 минут и он уже на пороге дома. вставив ключ в замочную скважину и провернув несколько раз, дверь открылась. свет был выключен. а дома тишина, режущая уши. — Казутора? ты дома? ответа не последовало. «наверно ушел по делам…» — пронеслось у Чифую в голове. он стал разбирать пакет. убрав все сладости, он закинул пиццу в духовку. переодевшись в домашную, уютную одежду, Чифую включил на колонке не громкую музыку. назойливое желание покурить охватило разум парня, и тот вышел на улицу дабы утешить жажду никотина. выдыхая сизый дым, стоя под козырьком в легком пальтишке, которое развивалось на ветру, его покрывала приятная дрожь по телу, которая заставляла пускать мурашки. закрывая глаза он прислушивался к шуму дождливого города. — Чифую? родной голос раздался прямо перед Мацуно, который вздрогнул от неожиданности. распахнув очи, увидел перед собой Казутору. тот стоял в недоумении, явно не хотел что бы Чифую видел его таким. Ханемия был мокрый до нитки, с выпавших из пучка прядей волос тонкой струей текла вода. из-за темного времени суток все было плохо видно, но кое как Мацуно смог разглядеть красное пятно на лице парня. — Казутора… ты весь мокрый! пошли скорее в дом. кинув бычок в мусорку, Мацуно повел за собой мокрого, трясущегося от холода Ханемию. затащив его в теплый дом, оглядел его в более ярком свете лампочки. на щеке Казуторы был след от пощечины. — иди прими душ, и мы поговорим. — по доброму улыбнувшись, Мацуно хотел этим показать заботу и переживание с его стороны. Чифую беспокоился за Казутору. он переживал за его состояние, он хотел знать о нем все, ему было важно его самочувствие. но все же, Казутора многое недорассказал своему любимому. стоя под струей теплой воды, Казутора думал, как объяснить Чифу про ноющий удар на щеке, ему было стыдно рассказывать про своего отца. Казутора с детства подвергался насилию со стороны отца. Ханемия переехал от родителей в раннем возрасте. ему надоело получать побои, ему надоело слышать крики матери, которая молила отца о том, что бы тот не бил Казутору. отец бил мать, не жалея силы. она всегда пыталась защитить сына, жертвуя собой. «получала за двоих», но все же, отец часто не сдерживал договоренность, и бил маленького Казутору. Казалось бы, уже взрослый и самостоятельный парень, может за себя постоять, но встретив отца сегодня на улице, он не смог сказать ему ни слова. разгневанный отец, ударил сына за то, что тот сбежал, да еще и не поддерживает контакт с родителями. закончив ванную процедуру, он вышел из ванной. Чифую оглянул парня. — рассказывай, Казутора… я очень переживаю. ты можешь рассказать мне все, я всегда поддержу тебя, слышишь? от таких трогательных слов у Ханемии встал ком в горле. отведя взгляд на пол, он нервно начал тормошить руки. приступ тревожности. — Казу, ты чего? Чифую подошел и крепко обнял близкого ему человека. Теплые объятья и приятный запах Мацуно, заставили Казутору в момент почувствовать себя нужным. — Ханемия… не молчи… молчание Казуторы сгрызало Чифую, заставляя еще больше переживать. сможет ли Казутора открыться Чифую? он на грани. Чифую гладил своей теплой рукой щеку парня, заставляя того покрыться неловким румянцем. Чифую усадил Казутору за стол, и достал вкусняшки, которые он купил для него. пицца, которая чуть не подгорела, так же стояла на столе. Казутора собрался с силами, и все же решил открыться. — Чифую… я никому не рассказывал это, это так сложно… — после этих слов, немного помолчав, он начал постепенно рассказывать. это давалось ему с трудом: ком в горле и заикание ужасно мешали. пока Ханемия усердно пытался раскрыться Мацуно, тот не произносил ни слова. он внимательно слушал и не пропускал ничего сказанного из его уст. когда Ханемия остановил свой рассказ, по щекам текли одинокие слезинки, а на душе стало легче, будто весь тот груз, который он тащил с самого детства, наконец то был сброшен. — Казутора, ты большой молодец, что смог раскрыться мне. я очень ценю твое доверие. — после этих слов Чифу еще раз крепко обнял Ханемию. — Чифую… чем я заслужил такого как ты… я ведь ничего тебе не дал, я ничтожный… — что ты такое говоришь? ты - самый дорогой мне человек. я тебя очень люблю. — Чифую… извини меня… — Казу опустил свою голову, смотря на свои колени. — за что? ты самый прекрасный парень которого я знаю. — немного помолчав, он вспомнил про еду. — и да… поешь пожалуйста… — я люблю тебя. — для Казуторы было сложно сказать такие слова. но он смог. — я тебя тоже. они ели пиццу, залипая в программу на телеке. после этого, поскольку было уже поздно, а завтра и Казуторе и Чифую на работу, нужно было ложится спать. лежа в кровати, Казутора крепко обнимал Мацуно, от чего оба смущались и краснели. но тому видимо надоело лишь обнимание. нависнув над Казуторой, он начал оставлять засосы на его шее. красноватые пятна красиво ложились на его бледную мягкую кожу. с шеи он перешел на ключицы. он бы с радостью продолжил спускаться ниже, но сердце Казуторы билось в бешеном ритме, чуть ли не выпрыгивая из ребер, это смутило Чифую. посмотрев в его золотистые глаза, наполненные каким то страхом, он понял, что тот еще не готов, ведь это был бы их первый раз. — Чифую… прости, я прос… — не дав договорить Казуторе, Чифую перебил его. — Казу, все в порядке. я люблю тебя, и буду ждать столько, сколько тебе понадобиться. — Чиф свалился на кровать рядом с Ханемией, улыбаясь и все так же прижимая к себе. Казутора не мог поверить в то что рядом с таким ничтожеством, как он, находится такой великолепный, понимающий человек. Казутора бы очень хотел позволить себе поддаться этому соблазну, но он ужасно стеснялся своих шрамов на бедрах. да и не только шрамов. на месте старых побелевших порезов, заживших в шрамы, так же появлялись свежие красные полосы. он не мог прекратить это делать. ему нравилось чувствовать легкое жжение на месте пореза, нравилось смотреть на проступающую кровь. чувство боли приносило какое то осознание жизни, чувство реальности. вырезая плавные узоры на своей коже, в тяжелые моменты это единственное что успокаивало его. — о чем задумался? — мысли Ханемии прервал голос Чифую. — да так, не бери в голову. Мацуно ужасно не любил когда Казутора так говорит. — ты же знаешь что я не люблю когда мне так отвечают. — прости… — ладно, завтра рано вставать. спокойной ночи. — спокойной ночи… ~~~ снова раннее утро, солнце совсем не радует глаз. Казутора не любил рано просыпаться. да а собственно кто любит? быстро перекусив и одевшись, можно нужно было выходить. два юноши отправились на работу. день в зоомагазинчике летел быстрее, когда рядом есть любимый человек. хоть и было много клиентов, все же было не трудно. ~~~~ до конца смены оставалось два часа. живот урчал, поэтому было принято решение перекусить. сидя за круглым столиком они мило беседовали, и обоим было комфортно. Казутора так себя чувствовал только с Чифую. общение с другими у него плохо выходило. оставшиеся два часа прошли спокойно, посетителей было не так много. закрыв магазин, парни пошли в сторону дома. закурив сигарету, Чифую старался что бы дым не шел на Казутору, ведь тот так этого не любил, но выходило плохо. ветер как на зло дул в его сторону. Казу поёжился от холодного ветра. — дай мне тоже, пожалуйста. от этих слов Чифую обомлел. Казутора, который не любит запах сигарет, просит у него сигарету. — э… держи… — протянув ему одну, он подкурил что бы та начала тлеть. — спасибо. Чифую был очень удивлен такому желанию парня, но отказать ему он не мог. подкурив сигарету, он лишь с какой то пустошью в глазах тянул дым. — Чифую, а ты бы расстроился если бы меня не стало? этот вопрос очень насторожил парня. к чему такие вопросы вообще? — о чем ты вообще говоришь… Чифую встал перед Казуторой преграждая дорогу и смотря прямо в золотистые глаза. Казутора был слегка напуган таким серьезным взглядом парня. — ты понимаешь что смерть не приведет тебя к счастью? ищи счастье здесь, в жизни. — а достоин ли я, этого счастья? — да Казутора, однозначно да. на глазах Ханемии навернулись слезы, он не считал что достоин такого прекрасного человека как Мацуно. — эуш… ты чего… да ну не реви ты… — Чифую снова заключил парня в крепкие успокаивающие объятья, откинув сигарету в сторону. и они, правда работали. дома, Мацуно пошел в душ, а Казутора решил приготовить ужин. приятный аромат оякодона, наполнял однокомнатную съемную квартиру. Казутора знал, что Чифую любит оякодон, он старался сделать все красиво. — как вкусно пахнет… — теплые руки Мацуно обвили талию Ханемии со спины, от неожиданности тот слегка вздрогнул. — зачем так пугать… Казутора почти всегда был тихим и шуганным, он боялся громких звуков и резких, неожиданных движений. Чифую знал что это не хорошие признаки, но он не лез в это. сейчас же, пазл был сложен. — прости, Тора. — Мацуно легко улыбнулся и отстранился, что бы сесть за стол. — когда будет готово? — скоро… подожди еще немного) Чифую смотрел на Казутору, следил за каждым его действием. смотрел на его длинные волосы, убранные в растрепанный пучок. следил за усердным лицом Казуторы, когда он пытался ровно нарезать шиитаке. смотрел как он заправляет длинный выпавший локон за ухо. Ханемия был прекрасен для него. — кот, — прозвучало с уст Казуторы — хватит пялиться на меня) — он ухмыльнулся и повернулся лицом к Чифую, заставляя того покраснеть от неожиданности. Чиф смущенно опустил голову. но холодная рука Казу взяла его за подбородок, поднимая взгляд. такого Мацуно от Ханемии точно не ожидал. Казутора начал вплетать их в поцелуй, такой нежный и теплый. хотелось находиться так вечно, но еда на плите вот-вот подгорит. отстранившись, Казутора смущенно отвел глаза и продолжил готовку. вот на столе уже готовый оякодон, и Мацуно горящими глазками счастливо смотрит то на Ханемию, то на тарелку, от чего у того учищается сердцебиение. Казутора любит его, любит до потери пульса, любит так, как никогда никого не любил. он был готов умереть за Мацуно, ведь он столько дал ему. он дал лучик надежды, лучик счастья и радости в его серой и дождливой жизни. — ну как, вкусно?.. — Тора очень переживал, он боялся огорчить Чифую. — определенно лучшее, что я ел за сегодня! — Чифую с довольной мордашкой уплетал пищу. — я рад что тебе нравится. завтра у обоих выходной, который они хотели бы провести вместе, прогуливаясь по тихому безлюдному парку, хотя тот парк уже был похож на лес. они оба любили тишину и покой. им нравилось находится наедине, просто чувствовать присутствие любимого человека было уже счастьем. после рабочего дня, и плотного ужина обоих клонило в сон. улегшись на кровать, от их тел шло тепло, грея друг друга. тепло и уютно. вдыхая приятный аромат друг друга, они оба отправились в царство Морфея. ~~~~ открыв глаза, Казутора увидел сопящего Чифую. он выглядел таким невинным, таким милым и беззаботным, как маленький котенок. наблюдая за сном Чифую, он лежал так уже пол часа. нежно трогая его волосы, он пытался сплести маленькую косичку. Чифую открыл свои сонные зеленые глазки, взгляд которых сразу упал на в миг покрасневшего Ханемию. ухмыльнувшись и закрыв глаза, он сонным голосом спросил — ну и долго ты так смотришь? — угу… Казутора хотел отвернутся что бы не смущать парня, но теплая рука Чифую остановила его движение, разворачивая тело обратно лицом к нему. — я люблю тебя. — полу шёпотом произнес Мацуно — и я тебя… — зарываясь носом в подушку, дабы скрыться от неловкости, произнес Тора. ~~~ идя по узенькой тропинке в парке и вдыхая чистый свежий воздух, парни беседовали обо всем. им было все равно на грязь под ногами, они лишь наслаждались атмосферой покоя. пение птиц эхом разносилось меж деревьев. где то вдалеке послышался дятел, долбивший кору дерева. стоя на краю карьера, в середине которого виднелся заросший пруд, Мацуно покуривая сигарету о чем то задумался. — Казутора, а ты когда нибудь любил кого то еще? — этот вопрос поставил Тору в тупик, ему было неловко. немного переварив вопрос, он решился ответить. — нет, я никогда не любил по настоящему, только ты дал понять мне, что значит - любить. по глазам Мацуно было видно, что он удивлен, но не менее был счастлив тому, что он первый и единственный. — ты бы знал, насколько ты мне дорог… я буквально могу отдать жизнь, за твое счастье. — Казутору было не остановить, его будто прорвало на откровения, но Чиф и не собирался его останавливать, Торе надо было выговориться. — ты подарил мне свет в моей темной жизни, заполнил мое пустое сердце своей теплотой. я не могу передать всего масштаба того, как сильно тобой дорожу. Чифую, пообещай что всегда будешь рядом… — обещаю. — Мацуно слегка улыбнулся, успокаивая Тору своей улыбкой. Шелест деревьев над головами юношей, был приятен на слуху. умиротворение. всю оставшуюся прогулку, легкие, любящие улыбки не слетали с лиц парней. на макушку начали прилетать холодные капли дождя. еще мгновение, и перед глазами уже сильный ливень, который до нитки пропитывает одежду. — побежали! — крикнул Чифую, схватив Тору за запястье. они бежали, звонкий смех был приглушен звуком дождя, но это не мешало им слышать друг друга. резко остановившись, Чифую так же резко развернулся к Казуторе, впиваясь ему в губы. страстный, но такой мягкий поцелуй, сводил с ума обоих. от бега, была отдышка, которая заставляла их каждые десять секунд отстраняться друг от друга, жадно глотая воздух. ручьи дождя стекали прямо на лицо, заливая. вспыхнула яркая молния, за которой последовал раскат грома. Казутора боялся грозы. у него было слишком много плохих воспоминаний с ней, ему не хотелось вспоминать прошлое. сильный ветер начал пугающе расшатывать деревья. — не к добру! пошли быстрей домой! — кричал Чифую Казуторе, который залип в своих мыслях. — ТОРА! это мигом выдернуло его из своих накативших мыслей и неприятных воспоминаний. он покорно кивнул и они быстрым шагом, почти бегом, направились к дому. всю дорогу Казутора пытался прижатся к Чифую, а при каждом раскате грома вздрагивал. он был словно маленький беззащитный котенок выброшенный на улицу. — чего ты так боишься? все хорошо, я рядом. — прижимая ближе к себе Казутору, говорил Чифую. Ханемия бы очень хотел успокоится и не нервничать, но паника накрывала его. гром потихоньку начал стихать, как и дождь. к этому времени до дома оставалось совсем немного, было очень холодно. Проворачивая ключ в замочной скважине, Чифую обеспокоенно поглядывал на дрожащего от холода Казутору. дверь распахнулась, теплый воздух хлынул им в лица. снимая промокшие на сквозь кроссовки, Чифую сразу поставил обе пары сушится у батареи, как и всю уличную одежду. Он быстро занял ванну, что бы смыть с себя всю уличную грязь. Казутора же поставил чайник на кухне, и решил что нужно переодеться в сухую одежду. неторопливо сняв всю мокрую одежду, он осматривал свое тело, свои шрамы. от холода бегали мурашки. «да что ты вообще можешь?» навязчивые мысли не хотели покидать его. разглядывая себя в зеркале и думая что уже нужно надеть штаны, он услышал медленный скрип двери. — Казу, ты какой чай бу… — Мацуно застыл разглядывая оголенный торс. его взгляд притянули красноватые полосы, выглядывающие из под белья на бердах парня. Ханемия обомлел, это был его страшный сон. он не хотел что бы Мацуно узнал это сейчас, при таких обстоятельствах. — Казутора… — Чифую медленно начал подходить к парню, не сводя взгляд с бедер. — скажи что это не то, о чем я думаю… Казутора не мог сообразить что ему нужно говорить. мозг отказывался что либо соображать, разум затуманился. Пошатнувшись от слабости, его поймала все та же теплая, родная рука, не давая упасть. усадив парня на диван, он оттянул резинку белья, что бы разглядеть все в полную меру. перед его глазами предстала ужасающая картина. все бедро было исполосовано, старые побелевшие порезы зажившие в шрамы, покрывались новыми. извилистые и длинные. — Казутора… зачем?… почему ты не мог просто высказаться мне? я думал ты доверяешь мне… — голос Мацуно слегка подрагивал. он явно пытался сдерживать подступающие эмоции, но это давалось ему с трудом. Ханемия лишь молча смотрел в белый потолок. то что он так долго и тщательно скрывал - стало известным. по телу проходила не приятная дрожь, вызывающая мурашки, а ноги начало судорожно сводить то ли от холода, то ли от страха. он не мог сказать ни слова. он не мог посмотреть в глаза Чифую. Мацуно лег рядом, накрыв Казутору теплым пледом, смотря в потолок вместе с ним. тишина пронзала черепную коробку, создавая неприятный пищащий звук. — я пойму, если ты разочаровался во мне. — даже неожиданно для самого себя, промолвил Казутора. — не говори ерунды… я не перестану любить тебя, я помогу тебе справиться с этим. — тяжело выдохнув, и немного помолчав, переваривая информацию, он продолжил. — Тора, ты можешь рассказать мне все, я всегда поддержу тебя, я всегда буду на твоей стороне. Ханемия верил ему. он мог поверить в любой бред сказанный Мацуно, он любил его. очень сильно любил. — я верю тебе. пожалуйста, прости меня за это. — все хорошо, тебе не за что извиняться. неловкое молчание продлилось несколько минут. — знаешь, — начал Чифую. — я однажды нашел заныканную пачку лезвий, я конечно подумал о том что такое может быть, но мне просто-напросто не хотелось верить в это. я просто выбросил их, надеясь на все самое лучшее… я вообще часто находил лезвия в неположенных местах… думал, что же они тут забыли… Казутора, зачем ты вообще это делаешь? что это дает тебе? «так вот куда они все девались…» подметил он у себя мыслях. он не знал что отвечать на вопрос Чифую, но пораскинув мозгами решился все же выдавить из себя что то. — мне просто нравится эта боль. когда меня что то глушит, это хороший способ избавится от сжирающего меня внутри чувства. морально легче становиться. возможно это было глупым ответом, но Тору это не беспокоило. он не чувствовал ничего, кроме чувства вины. чувство вины за то, что заставляет Чифую переживать за него. — мой маленький глупый Казуторик. — сказав это, Чифую почесал парня по макушке и приподнялся, приняв сидячее положение. — надеюсь, больше таких сюрпризов я не обнаружу. — говорил он, натянув свою «успокаивающую» улыбку. — да, Чиф-Чиф… Мацуно встал и достал из шкафа большой тёплый домашний свитер, и надел его на Тору. — пошли пить чай, пока чайник не остыл! — вспомнив зачем он вообще сюда пришел, сказал Чиф. — пошли. — Ханемия слегка улыбнулся, хотя все так же не смотрел в глаза. но все же, на его душе стало легче, а теплый свитер заставил почувствовать себя защищеннее. — так какой чай ты будешь? черный или зеленый? — доставая кружки говорил Мацуно, уже и так зная ответ. — черный, эрл грей… — о да, Казутора очень любил чай с бергамотом. он был готов вечность пить этот блаженный чай, вдыхая приятный аромат греющий душу. Чифую же наоборот, больше любил зеленый чай - Сэнтя. заварив оба чая, он поставил кружку Казуторы на стол. — будешь что нибудь? есть пирожные, твои любимые. — да, давай… — натянув рукава на ладони, прислонил их к теплой кружке, пытаясь хоть как то отогреть вечно холодные руки. достав из холодильника недавно купленные брауни, он поставил пирожные на стол. — спасибо, Чифую. — за Ханемией так никогда не ухаживали. он был очень благодарен Мацуно, за его заботу, любовь и поддержку. попивая теплый чай в полной тишине, которую обоим не хотелось нарушать, каждый думал о своем. небольшой, почти стихший дождь, лишь изредка бился об отлив оконной рамы. со звоном поставив опустевшую чашку на стол, Чифую встал и направился в прихожую. накидывая пальто, проворачивал замок на двери. — Чиф? ты куда? — покурить) я сейчас вернусь. — улыбаясь, парень вышел из квартиры. как только Мацуно закрыл дверь, улыбка с его лица пропала. закурив сигарету, он облокотился на влажную холодную стену. «какой же ты дурочек, Ханемия…» думал парень, выпуская из легких густые облака дыма. от никотина мозг стелило пеленой, но все же поток мыслей был нескончаем. холодный ветер продувал тело, заставляя хоть как то прийти в себя, а еще не обсохшие, слегка влажные волосы неприятно ложились на лицо. наблюдая за тлеющей сигаретой, которая при каждом порыве ветра светилась как огонек, ему припоминались разные моменты из жизни. когда сигарета дотлела, затушив бычок он докинул его до мусорки стоявшей рядом, и направился обратно в квартиру. все же от никотина, на душе стало чуть легче, организм расслабился, сознание в легком тумане, но все же он мог мыслить трезво. время близилось к ночи, после такого эмоционального дня, обоим хотелось скорее лечь в мягкую пастель. Ханемия занял душ. теплая, даже горячая вода, прогревала озябшее тело молодого человека. облокотившись на холодную кафельную стенку, он закрыл лицо руками, придерживая тяжелую голову. «надеюсь, он правда не разочарован во мне…» Казуторе было стыдно. ему было очень жаль, что Чифую узнал все вот при таких глупых обстоятельствах. «как смотреть ему в глаза?» он боялся стать отвергнутым за его же провинность. он боялся потерять единственного дорогого ему человека. кости ломило, а холодные, не прогреваемые конечности слегка потрясывались. горячая вода не грела, а обжигала тело. стук в дверь выдернул Ханемию из облачных мыслей, заставляя вздрогнуть. — Тора… все в порядке? — добрый, слегка взволнованный голос Чифую прозвучал за закрытой дверью. Ханемия на автомате от неожиданности, выдавил лишь простое «мг». стоя за дверью, Мацуно примерно понимал что чувствует Казутора, и конечно, переживал за него. ему бы хотелось зайти, и проверить, правда ли все в порядке, не обнаружит ли он вновь узоры на коже Ханемии. но все же, соблюдать личное пространство и уважать его границы, было не менее важно. скатившись по все той же двери, Мацуно прижал колени к груди, а голова была запрокинута к потолку. слушая тягостный режущий звук воды, перед глазами мелькала все та же ужасная картина. «я должен оберегать его.» разъедающие мозг мысли все никак не уходили, больно пульсирующие виски добавляли масла в огонь. резко выключившаяся вода заставила вскочить Чифую, развалившегося под дверью. он быстрым шагом прошел в спальню и завалился на мягкую двуспальную кровать. зайдя в телефон, начал листать ленты соцсетей. примерно через минут 10, в комнату, с явной опаской, зашел Ханемия. встав на пороге и облокотившись на дверные наличники, он будто хотел что то сказать, но боялся. — ну чего ты застыл? иди ко мне! — голос Мацуно, и его улыбка, видимо слегка расслабили зажавшегося Ханемию. пройдя ближе, завалившись на кровать он прижался к теплому телу парня. — ну ты чего? — не уходи от меня. — уткнувшись в грудь Мацуно, проговорил Ханемия. — ну чего же ты такое говоришь? конечно не уйду. я всегда буду с тобой. — говорил Чифую, поглаживая Казутору по мокрой голове, смотря куда то в потолок. — я люблю тебя. словно удар по голове. искренние слова, дающие понять, что ты правда дорог человеку. сильнее прижавшись к Чифую, он лишь думал о том, как же ему повезло обзавестись таким хорошим, заботливым и понимающим человеком. засыпая в обнимку с Чифую, слегка посапывая, словно маленький котенок, Ханемия чувствовал легкое чувство облегчения. Мацуно было приятно осознавать, что он защищает этого милого котенка, скромно посапывающего у него на груди.

два человека, которые так верны друг другу, которые буквально умрут друг за друга, будут вместе - всегда.