ты нравишься мне, рыжик.

Сегодня Чимин вместе со своим классом должен был отправиться в лес на выходные, что-то типо пикника, который они планировали ещё в прошлом месяце, но из-за прохладной погоды их планы обрушились. В этот же день солнце приятно припекало, дул слабый тёплый ветерок, и на небе не было ни тучки, идеальная погода для пикника. Сейчас его класс очень дорожит такими памятными событиями, потому что это их последний год вместе. Экзамены, выпускной, а там уж и до осени не далеко, поэтому ребята именно в эти деньки пытаются почаще проводить время вместе, они дружные, и все друг друга любят, вот и расставаться не хотят. — Юнги, ты собрался? Сейчас все без нас уедут! — Чимин тот ещё паникер, из-за чего как раз страдает и его друг. Даже сейчас он вынужден торопиться, чтобы они якобы не опоздали. — Чимин~а, сейчас я тебе рот скотчем заклею и в эту сумку засуну, если ты не будешь молчать. — старший пригрозил, указав пальцем на скотч, лежавший на столе. За день до поездки Мин предложил рыжеволосому остаться у него на ночёвку, чтобы утром их вдвоем забрал школьный автобус. Ребята с детства не разлучны, ведь их мамы лучшие подруги, а дети сразу нашли общий язык и стали очень близкими. Порой их родителям казалось, что они встречаются. Взрослые не раз замечали, как те спят вместе, обнимаясь не как друзья, Чимин частенько таскал вещи Юнги, а тот начал пользоваться бальзамом для губ, ибо слышать «хён, опять губы обветрил, быстро иди мажь!» ему слышать надоело. На вопрос об отношениях парни отвечали, мол просто друзья, а родителям кажется, и вообще они много преувеличивают. Но на самом деле Мину очень хотелось бы быть для Чимина не просто другом, а нечто большим. Он всю жизнь защищал его от местных хулиганов, заставлял кушать и каждый раз выслушивал его ночные истерики после расставаний. Надоело ему оставаться просто лучшим другом и видеть, как другие пользуются им. Намёков младший не понимал и даже фразы «а ты бы встречался со мной?» игнорировал или отвечал какой-то глупой шуткой. Брюнет долго выбирал день и место для своего признания, а тут и поездка наметилась, все карты сложились так, как ему нужно. Только вот какое-то плохое предчувствие. Может Пак вообще перестанет с ним общаться после такого или дураком выставит, потому что такие красивые парни как Чимин, с простыми ребятами не очень смотрятся. По крайней мере Юнги так казалось. Но сегодня он точно признается, ведь устал терпеть и ждать с моря погоды. Пора бы уже действовать и добиваться своего рыжика. — Хён, я говорил тебе, собирай вещи с вечера, а ты? «да я утром по быстрому», собрал по быстрому?! — нет ну это уже какая-то паранойя, ведь автобус приедет почти через час. — Чимин, еб твою мать! — Юнги уже не выдерживает, поэтому повышает голос, на что младший тушуется, молча садясь на кровать, — мы не опоздаем, все хорошо будет, успакойся и выпей хотя-бы чай, ты же совсем не завтракал. — Не могу я, переживаю, поэтому кусок в горло не лезет. — он вздыхает, утыкаясь в телефон, чтобы хоть как-то скоротать время. — Ну так не пойдёт. Мин оставляет сумку с вещами на стуле и выходит из комнаты, пока Чимин пытается понять, что вообще происходит. Идти следом смысла нет, может он просто в туалет захотел, поэтому юноша решает помочь собрать его вещи. Ждать долго и не приходится, ведь через несколько минут кареглазый возвращается с подносом в руках, на котором стоят две кружки горячего чая и несколько тостов с шоколадной пастой, которую Пак всей душой и сердцем любит. — Давай-ка, Чимини, ты покушаешь. — он оставляет поднос на прикроватной тумбочке и берет в руки кружку чая, чтобы отдать парню. — Ой, хён, спасибо большое. — единственное, что сказал младший и тепло улыбнулся. Ему так нравилось, когда Юнги о нем заботился. Причём делал он это очень часто: то одеялом укроет, если тот уснёт, шоколадку любимую в рюкзак подкинет, чтобы тот удивился, и настроение его в школе поднялось. Вообщем идеальный парень, и Чимин искренне был рад, что такая забота адресована только ему, ведь всем известно, что у Мина никого сейчас нет. — Давай, рыжик, кушай и не переживай. Мы не опоздаем, все хорошо будет. — Юн как мамочка его по мягким волосам гладит, пока тот свежие тосты за обе щеки уплетает. Кстати, щёчки у Пака очень милые и пухленькие. Он сам по себе такой полненький и маленький. Просто кроха, чья ладошка обычно минов мезинец хватает, если они рядом идут. Эта привычка всегда его забавляла, и хоть юноша говорит напоминать ему об этом, если он снова будет так делать, парень лишь кивает, а потом опять украткой умиляется и молчит, пока младший неосознанно повторяет свои действия.

***

— Хён, возьми мою сумку, пожалуйста, а я нам места забью в автобусе! — кричит младший, пулей выбегая из дома. Зайдя в автобус, он сразу замечает два хороших места сзади, которые сразу занимает для себя и друга. Юнги ничего не остаётся кроме как по доброму усмехнуться и взять чиминову и свою сумки в руки. Конечно парень не забывает оставить записку маме, что они уже уехали и вернуться через пару дней, а так же закрыть дом на ключ. Подойдя к большому жёлтому школьному автобусу, он замечает юношу, который уже смотрел на него из окна, счастливо улыбаясь и махая маленькой ручкой. Быстро положив сумки в багажник автомобиля, Юнги здоровается с учителем, который будет их сопровождать, а потом занимает место рядом с Чимином, что сразу же крепко обнял его и похлопал в ладоши, потому что с нетерпением ждал этой поездки. Чимин частенько вёл себя как ребёнок и мир видел намного ярче, чем все остальные люди. Наверное, это ему передалось от мамы, ведь эта прекрасная женщина такая же жизнерадостная и весёлая, как и её сын. Парень воспринимал все совсем иначе, радовался мелочам, благодарил всё и всех, а ещё часто хлопал в ладоши, потому что так показывал свой восторг. И, возможно, многим это казалось слишком странным, наигранным и нездоровым, Юнги каждый раз наблюдал за младшим, затаив дыхания. С трепетом относился к его чувствам и умилялся, когда тот прыгал на него с объятиями при встрече, даже если они виделись прошлым днем. — Это будет лучшая поездка! — выкинул Чимин, и все разом подхватили его боевой дух, прокричав три раза «файтин!». Всю дорогу ребята напевали песни, дурачились и делали много фотографий. Время проходило быстро, но даже так до места назначения ехать было ещё очень долго. Юнги не особо любил шум, массовые гуляния и тусовки с классом, но ему пришлось полюбить всё это ради своего рыжика, который несколько дней подряд уговаривал его поехать с ним. Чимин немного подустал, поэтому не заметил как уснул, уложив голову на плечо старшему. Господи, он бы все отдал, лишь бы каждый день видеть, как это маленькое чудо спит у него под боком. Юноша и так напоминал милого ангелочка, а во сне так и подавно. Он частенько бормотал себе что-то под нос, зажмуривал глазки, посапывая вздернутым носом. Его густые чёрные реснички забавно дергались во сне, а ручками он постоянно сжимал свою одежду или одеяло, и это все Юнги безумно нравилось. Когда они ночуют вместе, первым засыпает рыжеволосый, а старший ещё долгое время любуется его аккуратным чертами лица и перебирает вьющиеся крашеные волосы. Но Чимин на самом деле прекрасно знал это и чувствовал его касания, потому что не засыпал, как казалось Мину, а всего лишь делал вид. Ему так нравилось, когда друг тыльной стороной ладони поглаживает ему щеку или тонкими пальцами вплетается в короткие пряди волос. Только после нескольких минут таких блаженств он действительно засыпал, но даже во сне видел Юнги, и молился, лишь бы не произнести его имя случайно. И на самом-то деле Пак тоже тайно влюблен в него и не первый год, но признаться смелости не хватает, поэтому он пытается глубоко внутри себя закрыть свои чувства, начиная встречаться с человеком, к которому ничего больше симпатии нет. Хотя после разрыва таких отношений ему всё равно очень больно, и даже тут Мин становится его лекарством, успокаивая в любое время дня и ночи.

***

Ближе к вечеру автобус остановился возле большого леса, который со стороны выглядел таким сказочно–красивым и совсем не страшным. Множество сосен, кустарников с ягодами и столько бабочек, что дух захватывает. — Эй, ребята, все аккуратно выходим и забираем свои вещи! — учитель обратил на себя внимание и вышел из автобуса. — Чимини, просыпайся. — Юнги, как можно ласковей старался будить младшего. — Мы приехали, да? — ещё сонно бормотал рыжеволосый, потерая кулачком заспанные глазки. — Давай, кроха, пойдём. — он осторожно встал, убирая голову Пака со своего плеча, и протянул ему руку, после чего тот крепко взял её и направился к выходу. Пейзажи действительно впечатляли, и, когда младший увидел всю эту красоту, тут же открыл рот в удивлении, как ребёнок делая первые шаги навстречу природе. Юнги было совсем не до этого, потому что вещи, в том числе и чиминову сумку, опять нёс он. — Как красиво! Хён, посмотри, тут улитка! — восхищенно произнёс юноша, присаживаясь на корточки возле камня, что давно покрылся мохом. — Чимин, это очень мило и красиво, но мне не удобно. — Мин пробурчал это себе под нос и пошёл следом за учителем. Идти класс должен был не так долго, буквально десять минут, и их взору открылась чудная полянка, усыпаная ромашками. Это было действительно очень красиво, особенно при закате. В это время солнце уже садилось и светило тусклым оранжевым цветом. Все ребята были в восторге и стали расставлять палатки, кладя еду на раскладные столики, что были взяты с собой. Юнги также взял палатку для себя и Чимина. Пока младший занимался любованием чудесных по его мнению божьих коровок, Мин самостоятельно ставил её, доставая следом спальные мешки. — Оу, хён, прости, я должен был помочь тебе. — опомнился юноша, когда все уже было готово. — Да ладно, рыжик, мне не трудно. — брюнет устало вздохнул и подошёл к парню, заключая в объятия. Они часто обнимались, особенно, если кому-то из них нужна была помощь или моральная поддержка. Тайн у них друг от друга никогда не было, ведь ребята были настолько близки, что рассказывали абсолютно все. Ну или почти все. Единственное, что скрывают оба, так это свои чувства. Хотя боятся тут толком нечего, потому что даже их собственные мамы видят, что отношения детей уже больше, чем просто дружеские. — Юнги, ты чего? — это было так неожиданно, что младший начал немного волноваться. — Чуть чуть устал, Чим, все в порядке. Рыжик после этих слов поднял голову, потому что был немного ниже Мина и поцеловал того в щёчку, сразу же растягивая губы в довольной улыбке. — Я передаю тебе все свои силы, чтобы ты был энергичным. — Да ты мой хороший. — старший по доброму усмехается, взъерошивая пушистые волосы, огненного цвета на голове Пака.

***

Ребята расставили свои палатки, а так же закончили готовку еды. Многие брали сендвичи, салаты и другие закуски, а несколько человек умудрились протащить с собой алкоголь. Настроение у всех было на высоте, особенно у Чимина. Он с радостью и блеском в глазах помогал друзьям на импровизированной уличной «кухне». Только Юнги был серьёзным и будто тревожился из-за чего-то, постоянно был в одиночестве и сидел на раскладном стуле, о чем-то размышляя. Младший дождался хорошего момента и выцепил его поговорить, потому что начал переживать, ведь брюнет весь день странно себя ведёт, что очень настораживает. — хён, что происходит? — он взволновано взял его ладошку и приложил к своей тёплой щеке. Чимин всегда так делал, если был чем-то обеспокоен. — Рыжик, все в порядке. — улыбка сама по себе появляется на его лице, когда этот самый рыжик стоит прямо перед ним, так близко, что можно разглядеть все его внешние недостатки. Вот только их нет. Если мы говорим о Пак Чимине, то слово «недостатки» нельзя употреблять. Он ведь весь такой идеальный, с чистой кожей медового оттенка, так красиво сверкающей при солнечном свете, с яркими глазами, что всегда так невинно и, словно по-детски смотрят на вещи вокруг себя. У него длинные ресницы, аккуратный носик и миленькие губки вишнёвого цвета. Если бог существует, то он явно не просто так послал на землю этого юношу. Пак, словно ангел, рядом с которым люди забывают про зло и начинают искренне улыбаться. Одно его существование меняет мир до неузнаваемости. Чем больше Юнги проводил с ним времени, тем больше становился счастливым. Порой ему кажется, что рыжеволосый — его наркотик. Пару дней без него и начинается ломка. Хочется рвать волосы на себе, кусать губы и биться о стену, лишь бы снова чувствовать его руки на своих плечах и еле уловимый запах фруктового чая. — Ты врешь мне, Юнги. что происходит? — Чимин просто так от него не отстанет. — Хэй, все хорошо, рыжик. — Мин хотел обнять младшего, но тут к ним подбежал один из друзей и позвал играть в «правда или действие». А на самом деле парень был таким напряженным, потому что момент, когда он должен признаться в своих чувствах, приближался очень стремительно. Ему правда немного страшно делать такой серьёзный шаг, его пугает неизвестность. Но отступать действительно слишком поздно. Чимин неловко улыбнулся и кивнул другу, говоря, что они сейчас подойдут. Некие подозрения на Мина у него всё ещё были, но он предпочёл оставить их при себе или же разобраться позже, когда старший сам захочет об этом поговорить. А Юнги лишь расслабился от осознания того, что не очень приятный разговор удалось избежать, хотя рыжик всё равно об этом не забудет, но это уже другая проблема. Парни присоединились к остальным одноклассникам, которые ждали их возле костра. За это время уже достаточно стемнело, и стало немного холодней, поэтому ребята достали одеяла, отдавая пару Чимину и Юнги. Они конечно же сели рядом, и игра началась. Сначала все задавали глупые вопросы и действия по типу «поцелуй краша» «расскажи о своём неловком моменте», пока очередь не дошла до Мина. Он должен был задать младшему вопрос, ведь тот выбрал правду, а в голове крутилось только «спроси, нравишься ли ты ему». — Рыжик, ты когда-нибудь думал об отношениях со мной? — знали бы все присутствующие здесь, как трудно ему было задать этот вопрос. — Хён, мы ведь друзья! — Пак неловко посмеялся, — конечно нет! — пришлось соврать, потому что ему страшно раскрывать свои чувства. Внутри Юнги в этот момент что-то резко треснуло и разбилось на миллионы мелких осколков, наверное, сердце. Неужели он действительно считает его просто другом и никем больше. Господи, как же глупо было на что-то расчитывать, Чимин наверняка чувствовал себя нелепо в этот момент. Значит признаваться теперь уже нет смысла, у них всё равно нет совместного будущего и никогда не будет. Как вообще можно было влюбиться в друга? Только идиот способен на такое, и этим идиотом стал Юнги. Видимо ему придётся всю жизнь молчать о своих чувствах и лишь радоваться за тех, кого рыжик по-настоящему полюбит. Да, ему будет больно снова видеть его с кем-то, но он сильный и обязательно вытерпит эту боль, потому что прежде уже приходилось. Он будет искренне рад видеть младшего счастливым, пусть и не рядом с ним. Чимин заметил, что старший. расстроился? Неужели он ожидал услышать другой ответ. Боже, вдруг его это обидело. В голове рыжеволосого сейчас просто каша из разных мыслей, которые только больше его путают. Может стоит всё-таки поговорить с Юнги, всё-таки признаться, пусть это будет не взаимно, но груз, который так тяжело лежит на груди юноши, наконец-то спадет, и ему станет намного легче. — Можно поговорить с тобой наедине? — он дёрнул его за край одеяла и прошептал на ухо. Мин одобрительно кивнул и встал, говоря ребятам, что им нужно отойти. Если Чимин захочет продолжить их разговор, старшему будет трудней отвертеться. Их друзья прекрасно понимали, что у обоих есть чувства друг к другу, но эти двое всё постоянно отрицали, даже, когда весь класс пытался устроить им свидание. Честно, всем уже надоело, что эти придурки скрывают свои чувства. Ведь, если бы они признались в любви намного раньше, сейчас бы не мучились и не гадали, кто кому нравится. И Юнги не пришлось бы страдать от новых отношений младшего. А Чимину не приходилось бы их заводить, чтобы забыть о парне на какое-то время. — Хён, пожалуйста, давай поговорим? — он присаживается на мягкий раскладной стул, напротив которого усаживается его друг. — О чем, рыжик? — на самом деле парень догадывается, о чем же хочет поговорить юноша, но спросить всё-таки стоило. — Что с тобой? Почему ты так странно себя ведешь? И почему ты задал мне такой вопрос? Слишком много Чимин хочет знать, слишком мало Юнги может ему рассказать. Страх потерять настолько близкого человека засел в нём надолго. И откуда он появился, тоже неизвестно. Младший всегда твердил, что останется с ним, чтобы не случилось. Тогда почему Мину сейчас так страшно? — Понимаешь. мне трудно это сказать. — он не может подобрать нужных слов, хотя тысячу раз представлял этот диалог у себя в голове. Пак лишь вздыхает и стул ближе к старшему ставит, нежно обхватывая его широкую ладонь. Он никогда не торопил Юнги, если дело касалось чего-то серьёзного, всегда давал время всё обдумать и находился рядом до того момента, пока Мин не скажет, что его беспокоит. Парень пытается собраться с мыслями, но только через минут пять подбирает нужные слова, чтобы наконец-то признаться. — Мы с тобой знакомы практически с пелёнок, Чимин. Всё детство провели вместе и сейчас неразлучны. Я так привязался к тебе, да и ты стал мне родней матери. — он делает короткую паузу, проглатывая накопившуюся слюну, — ты действительно очень дорог мне и терять тебя, это буквально самоубийство. — Хён, ты меня пугаешь. — Пак его ладонь крепче сжимает и нервно начинает кусать губы. — Прошу тебя, после этого не бросай меня, пожалуйста. — Юнги, ты чего.? — он ещё больше испугался, и глаза его стали наполняться слезами. — Чш. — старший успокаивающи улыбается самой доброй улыбкой и прядь выпавших волос за ухо Чимина заправляет, — давно нужно было тебе сказать. Просто ты был в отношениях, и я считал лишним вообще затрагивать эту тему. Но ты, рыжик, человек, которого я хочу оберегать, заботится, целовать твои крохотные пальчики и умиляться с подрагивающих ресниц во сне каждую ночь. А у Чимина в это время всё внутри перевернулось. Страх сменился приятным теплом, разливающимся в груди, и глазки его стали блестеть не из-за слез, а из-за счастья, что теперь его переполняло. Он догадывался, к чему хён клонит, но перебивать его не хотелось. Теперь понятно, почему Юнги весь день был таким напряжённым и отстранённым. И как только младший не додумался. Все эти намёки были явно не просто так. — Вообщем. рыжик, я тебя.. — он не успевает договорить, как его настойчиво перебивают. — И я тебя, хён. Я тоже, давно и безумно, до боли в костях. Глаза Юнги широко распахнулись от неожиданности, и воздуха стало резко не хватать. Неужели Чимин, его Чимин тоже влюблён. Их чувства взаимны, и Мин благодарен всем богам за то, что всё так сложилось. — Люблю тебя, очень люблю, моё чудо. — твердил старший, прижимая пухленькое тело к себе. Они много обнимались, но такого никто из них ещё не ощущал. — Как я боялся, что всё будет иначе. Я ведь тоже хотел признаться. — он растягивает губы в довольной улыбке, чуть ли не мурча от того, как нежно Мин перебирает его волосы. Парни ещё долго сидят в обнимку, выцеловывая на лицах друг друга буквально каждый миллиметр. Они счастливы и влюблены до безумия. Их первая и самая чистая любовь будет длиною в вечность. Ничто не сможет им помешать быть вместе, потому что «всё будет хорошо, пока мы есть друг у друга, рыжик».