ID работы: 1136762

Тени исчезают в полночь

Слэш
NC-17
Завершён
1120
автор
kolombo бета
Размер:
180 страниц, 32 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
1120 Нравится 335 Отзывы 405 В сборник Скачать

Приручённое чудовище, Глава 4

Настройки текста
- Привет. – Сэхун машет, только видит, как Лухан выходит из подъезда. Лухан улыбается, машет в ответ, отпускает дверь и в два шага преодолевает расстояние между ними, тут же обнимая младшего за шею. - Сэхун. – выдыхает он и Сэхун обнимает в ответ, хотя и удивляется. - Что-то случилось? – интересуется он. Лухан отстраняется и улыбчиво глядит на охотника. - Всё хорошо! – довольно заявляет он.- Нет, всё просто прекрасно! - Всё наладилось? Дома? – переспрашивает О. - Да! – Лухан легко хлопает в ладоши. – Ну, пошли? Сэхун кивает и устремляется следом несущемуся впереди Лухану, который подпрыгивает на месте, хлопает в ладоши и звонко, заливисто смеётся. Охотник наблюдает за ним, пока они сидят в кафетерии и пьют ароматный чай. У Лухана не закрывается рот, глаза сияют и он выглядит выспавшимся, здоровым, живым и главное счастливым. - Что? – удивляется он, когда взгляд напротив чувствуется буквально материально. - Прости. – Сэхун краснеет от собственных действий. – Просто пытаюсь привыкнуть. Рад, что всё нормально. В последнее время твоё настроение было плохим. – охотник пожимает плечами, подпирая щёки кулаками. - Я ваты сладкой хочу. – вдруг выдыхает Лухан. – В парк пойдём? – он вроде как спрашивает, но получается утверждение. Сэхун встаёт следом, влезая в рукава куртки и нагоняет старшего на пороге кафетерия. Ливень застаёт их во время прогулки. POV Джунмён «Хён, мв забежтм, ато намоклти!» - смс от Сэхуна выглядит забавно. Он писал прямо под дождём? Я лениво потягиваюсь и снова сажусь, от чего голова заходится кругом. В последнее время моё давление примерно как у трупа и меня активно притягивает к земле настолько, что на ногах тяжело стоять. Вхожу на кухню, поставив чайник, и опираюсь о подоконник, откуда и вижу Сэхуна и он, как и предполагалось, не один. На улице льёт, как из ведра да ещё и холодно. Мальчишки устремляются к подъезду, пропадая из вида, и я иду в коридор к домофону, который начинает звонить буквально в моих руках. - Боже, хён, там просто ад. - Сэхун порывается меня обнять, но вспоминает, что он промок до нитки и отстраняется, улыбаясь. – Мы замёрзли и промокли. – он за руку тянет в квартиру за собой мальчишку, Лухан, кажется так его зовут, и тот выглядит даже младше Сэ. Они входят, я закрываю за ними дверь и неспешно двигаю на кухню. Пока готовлю чай, эти двое усаживаются за стол на мягкий уголок, и я предоставляю им по паре тёплых тапок и два небольших пледа с полотенцами, в которых кутаются мокрые головы. - Хён, ты просто спасение. – выдыхает Сэхун. – Как дела? Рассказывай, ты уже сто лет не звонил. - Могу то же самое сказать, но о твоих визитах. – отвечаю я, поставив перед ними две больших чашки чая и доставая печенье и шоколад, а себе наливая крепкого кофе в большую чашку. - Хён, до сих пор плохо, да? – выдыхает донсен, глядя в каком количестве я пью кофе. Я тру виски и отпиваю кофе, а потом улыбаюсь. - Нормально, жить буду. Не болтай – жуй. – киваю я. - Я читал, что можно использовать адреналин в определённых количествах для повышения давления. – говорит Лухан и мы с Сэхуном устремляем на него взгляды. – Давление скакнёт, если в умеренных количествах. Оно не станет супер высоким, но хотя бы нормализуется. По крайней мере, такое, кажется, практикуют в больницах. – мальчишка пожимает плечами. - Хёна не загонишь в больницу. – выдыхает Сэхун, угрожая мне рукой с печенюшкой, а потом отправляет её в рот. – Даже когда ему хорошенько перепадёт на охоте, что бывает редко, но всё же бывает, он отлежится дома. Это ему надо так влететь, чтобы в больницу поехать, наверное, при смерти быть. – Сэхун хмурится и я негромко смеюсь. - Где гуляли? – интересуюсь в ответ. - Ходили за сладкой ватой, а потом пошли по проспекту и тут дождь и…. - И плакала наша прогулка. – приговаривает Лухан, чокаясь чашкой чая с Сэхуновской, а потом вздрагивает от того, что где-то под одеждой звенит телефон. Мальчишка вынимает его где-то из внутреннего кармана своей кенгурухи, читает и отвечает на смс, а потом прячет и снова хватается за чашку. Они с Сэхуном сидят достаточно близко, прижавшись плечами, и я безмолвно наблюдаю за ними. На вид, кажется, почти одногодки, хотя глаза Лухана глядят осмысленно и зрело, а Сэхуновские – блестят детством. Оба светловолосые, красивые и даже чем-то похожи, а ещё словно дети, уплетают за обе щеки шоколад. - Фён, фстати, када аканчивается тельмин твоего офстранения? – интересуется донсен. - Прожуй, я из всего этого только «хён» и понял. – смеюсь я, потрепав его по щеке. - Когда на охоту? – переспрашивает он, глотнув и запив чаем. - Через пару дней. - киваю я. – Сэхун жаловался, что вы давно не виделись. Всё наладилось? – Лухан глядит в ответ очень внимательно, прищурившись, а потом улыбается. - Да, спасибо. – отвечает он, переводя взгляд на Сэ, и они улыбаются друг другу. - Дождь закончился. – замечаю, посматривая в окно. - Выгоняешь нас? – Сэхун хитро улыбается. - Нет, но если будете сидеть – телевизор не громко и самим не шуметь. – я сгружаю посуду в раковину, когда сознание снова играет со мной шутку. - Хён! – Сэхун подхватывает под локоть, обнимая другой рукой за талию. – Ты чего? - Стою, нормально. – уверяю я. - Обещай, что завтра поедешь больницу и проверишься до охоты, если это не пройдёт. – донсен становится серьёзным. - Обещаю . –киваю - Ну значит мы пошли дальше гулять. В следующий ливень уже не придём. – он подмигивает мне, утягивая Лухана за собой за руку в коридор. Я прощаюсь и возвращаюсь в спальню, хлопает дверь, и мальчишки уходят. Я замираю в центре своей комнаты, ёжусь от прохладного ветра сквозь распахнутую дверь балкона, пару раз моргаю, не понимая, почему открыв глаза, всё ещё темно, и просто падаю. Запах нашатыря впитывается в кожу, в мозг, в мысли, в нервы, в кровь, в кости, в хрящи, в суставы и когда я пропитываюсь им полностью, резко распахиваю глаза и медленно прихожу в сознание. Из темноты выплывает образ сидящего надо мной человека с банкой вышеупомянутого спирта в руках, и несколько мгновений спустя я узнаю в нём Джонина. - Почему я пришёл, а ты на полу? – интересуется он скептическим тоном, вскидывая бровь. - Что ты здесь вообще делаешь? - интересуюсь я в ответ. - Я пришёл за курткой. – он протягивает мне руку и помогает сесть. – Бэкхёновская для меня как-то маловата, не находишь? – он кивает на свои плечи, на которые наброшена чужая. - Не думал, что ликаны мёрзнут. – отвечаю я, прикрыв глаза и потирая виски. - День на улице, не могу же я по городу бегать в шерсти или в футболке. – отвечает он и я снова кривлюсь, когда он протягивает мне бутылочку с нашатырем, и тут же отворачиваюсь. – Ну так почему мы на полу? - Давление упало. – отзываюсь я, открывая глаза и часто моргая. - Да уж. – он встаёт на ноги снова протягивает руку, помогая и мне встать. – Рассказать тебе правду? – он прикусывает губу. - Какую? – я присаживаюсь на край собственной кровати. - Это не давление. Раньше охотники добровольно кололи себе кровь ликанов, словно наркотик. Такие охотники, способные бороться с вирусом зверя в своей крови, хотя его было и немного, считались наилучшими, самыми сильными и отверженными, ибо не каждый мог вынести это долго. – Джонин поправляет на своих плечах чужую куртку и садится в кресло у моего стола. – Это делалось с той целью, чтобы после такой инъекции охотник мог выследить любого ликана. Он уподоблялся зверю, у него обострялись рефлексы, и таких охотников действительно боялись. - Хочешь сказать…? – я вскидываю на него взгляд. - Думаю, твой организм, наконец, понял, что струится в его венах. – кивает он. - Но мне заклеймили исключительно руку. – я фыркаю. - А там, по–твоему, ни вен, ни артерий, ни капилляров? – Джонин хмыкает. - Как охотники лечились после такой инъекции? – спрашиваю я. – Они же лечились, да? – голова снова кружится и я падаю на подушку. - Серебром. – отвечает Джонин. – Настойкой из разведённого серебра в таком же количестве, как и кровь ликана до этого. Не то, что ваши варварские способы стрелять в себя. – Джонин передёргивает плечами. Его чёрные глаза глядят на меня очень пристально, изучающее, или скорее выжидающее. - И как долго охотник выдерживал под такой дозой? – я поднимаю голову с подушки, глядя на него. - Судя по моим подсчётам, ты должен уже разлагаться. – Джонин пожимает плечами. – Давно должен. - Отлично! – я снова падаю на подушку, закрывая глаза. – Раньше ни с кем такого не было. - Раньше на такое шли и выдерживали только величайшие охотники. Оно и действовало только на величайших. Слабые дохли, как мухи, обычных охотников клеймило, а величайшие становились…не знаю, что может быть больше величайшего. – Джонин задумывается. - Если меня заклеймило, значит я обычный охотник, ну так какого тогда чёрта я всё ещё не разлагаюсь, давно? – я снова поднимаю голову с подушки - Кто сказал, что ты обычный охотник? – он поднимает взгляд, глядя мне точно в глаза совсем серьёзно. - Ты стал считать меня величайшим охотником после того, как я почти сумел убить тебя? - теперь я хмыкаю. – Раньше-то, по твоему мнению, я был слабаком, с тонкой кишкой и вообще безопытным, безмозглым кретином. - Про кретина я ничего не говорил никогда. – Джонин фыркает. - И вообще, у нас был жестокий антагонизм, я не подбирал слов. - А сейчас нет? Сейчас подбираешь? – я приподнимаюсь на локтях, чтобы полноценно взглянуть ему в лицо. - Зачем, я, по-твоему, спас тебя, Ким Джунмён? – он подаётся на стуле вперёд. - Только не спрашивай у меня, зачем я это сделал. В знак благодарности. – я киваю. - Быть, может, ты просто не знаешь о тех возможностях, которые открыла в тебе кровь ликана. - он снова откидывается на спинку стула. - Предлагаешь проверить? – я вскидываю брови, хотя он этого и не видит. - На мне что ли? – удивляется. – Ещё чего, я пришёл за курткой. - Ты как ребёнок. – смеюсь я негромко. - Друг мой, я старше тебя раз в пять. – уточняет он. – Не на пять, а в пять, если ты учил в школе математику. - Я уже твой друг? – я усмехаюсь. - Не придирайся к моим словам, и не драконь меня. Прекрасно знаешь, что мне ничего не стоит покалечить тебя. – бросает он, складывая руки на груди. - Может, это моя цель! Заодно и проверим действие крови ликана в моей крови. Но я не чувствую никакого прилива сил. - Это потому, что первый раз. Многие наркоманы в первый раз тоже кайф не ловят. – он встаёт на ноги. – Интересно было бы посмотреть. – он оставляет куртку Бэкхёна на моём стуле, в один прыжок оказывается рядом и рывком за руку поднимает меня на ноги. – Ну! Я замахиваюсь, но мою руку ловят, избегая правого хука, потом и левую, и губы напротив растягиваются в улыбке, а затем брови хмурятся и он шипит сквозь зубы, а затем и гортанно рычит, потому что в любом случае у меня остаются ещё колени. Он становится бдительнее и легко отражает все мои удары или атаки и в удивлении вскидывает брови только тогда, когда моя ладонь сжимается на его горле, и резко рванув вверх, я понимаю, что его ноги стремительно отрываются от пола. Вот тут-то мы оба понимаем всю суть этого. Мы сидим на моей кухне друг напротив друга, он с разбитой бровью, а я с разбитой губой. - Мне было неплохо и без этого. – я вздыхаю. - Когда клеймо снимут и тебя распечатают, думаю, всё исчезнет. – он отнимает палец от разбитой брови и слизывает с него капельку крови – мгновенье, и его бровь целая. – Смотри-ка. – чужой большой палец чёркает по моей нижней губе и я отстраняюсь, избегая его прикосновения и облизываю губу следом, но вкуса крови не ощущаю, и понимаю о чём он. - Регенерация. – выдыхаю. – Хоть один плюс, но в таком состоянии, с постоянным возможным обмороком я вряд ли кого-то сейчас поймаю без револьвера голыми руками. - Светскую же беседу ведут ликан с охотником на кухне в квартире последнего. – замечает Джонин. - Кстати, да. – я встаю. – Извольте откланяться, сударь. И чтобы я тебя здесь больше не видел. Третьей встречи в подобной обстановке уже не будет. Я снова смогу охотиться и ты станешь для меня такой же мишенью, как и все. - Знаю, добыча. – он усмехается и встаёт, а потом открывает окно в кухне. – Смеркается. Ещё немного. – он забирается на подоконник коротким прыжком. – Ведь тени исчезают в полночь, верно? – оборачивается на меня и выскальзывает наружу. Обе куртки: и его, и теперь уже Бэкхёна, остаются у меня. Наверное, стоит отдать Чанёлю, чтобы тот передал.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.