Тени исчезают в полночь

Простите за такую главу. Мне за неё слегка стыдно=// - Ну иди сюда. – Ифань протягивает руку, поманив белоснежного волка к себе. – Иди. – и в приглашающем жесте хлопает по дивану рядом с собой. Волчонок делает круг вокруг своей оси и поспешно преодолевает расстояние между ними. На колени Ифаню голову мостит уже мальчишка. Обхватывает чужую коленку, на которой лежит ладошками, и переворачивается на спину, чтобы видеть старшего. – Горе ты моё. – мягко улыбается Ифань, гладя Лулу по волосам. – Что же вы у меня всё такие непутёвые, а? - Это просто ты не хочешь признавать очевидных вещей. – отвечает Лухан. - Смелая заявка! – Ифань по-доброму фыркает. - Ну правда же. – Лу улыбается, а потом приподнимается и обнимает старшего за шею. – Злой хён. Ифань громко смеётся, когда Лу снова трансформируется в большого белого волка, небольно кусает его за ухо и слезая с него, убегает прочь. В коридоре слышится голос Бэкхёна, который здоровается с Лулу, а потом хлопает дверь, и малыша выпускают наружу. В городе людно и тесно. Погода солнечная, и солнце помалу начинает пригревать. Лухан шныряет между людей, среди толпы, а потом спотыкается, и едва не летит на землю, зажмуриваясь, когда понимает, что находится в кольце крепких рук. - Фух. – выдыхает он, замечая тёмную макушку и улыбку на пухлых губах. – Я испугался. Джонин треплет по волосам и ставит его в вертикальное положение. - А ты…? – Лухан оборачивается, глядя туда, в которую сторону отправляется Джонин и улыбается. Тот забирает из рук знакомого человека пакеты и проходя мимо, мимолётом успевает притянуть его к себе и поцеловать в макушку, а потом подмигнуть и отпустить. Лухан остаётся смотреть вслед, наблюдая, как смеётся от чего-то Джунмён, и продолжает путь туда, куда шёл. Сэхун ждёт его у того книжного магазина, где они познакомились. Лухан машет ему рукой, только видит впереди, и ускоряется, а потом подаётся в ожидающие руки, прижимаясь к охотнику и обхватывая руками за талию. Сэхун обнимает в ответ, утыкаясь носом за ухо, а затем напрягается – это чувствуется. - Лу… - Прости! – тут же выдыхает пшеничноволосый. – Я встретил его, их…возле магазина на углу. – он делает шаг назад, освобождаясь от чужих рук и ковыряет носком кроссовка землю. - Давай не будем об этом, хорошо? – вздыхая, просит Сэхун, протягивая старшему руку. Лухан коротко кивает и принимает предложенную ладонь. POV Джунмён Я вздрагиваю от того, что дверь, судя по всему, открывают ногой, от чего та бьётся о стену. На пороге вырастает Джонин в шёлковых, свободных белых штанах, с подносом-стойкой в руках. Он входит, закрывает дверь всё так же ногой, а потом ставит поднос рядом со мной на кровать, в ногах. Я встаю с позы лёжа, от чего бордово-алое постельное бельё его кровати сбивается на моих бёдрах. - Очень интересно. – тяну я скептически, и улыбаясь, гляжу на него. – Молодой человек, а вам разве характерно проявлять нежность? – хмыкаю я. - Это называется забота, болван. – хмыкает он в ответ, плюхаясь рядом, и берёт в пальцы маленькую чайную ложечку, выпачканую в варенье, а потом подносит к моим губам, заставляя облизнуть. – Между прочим, ты обязан мне хорошим самочувствием на протяжении дня, да-да. – кивает он, указывая на кофе, а потом падает на спину, на кровать, умостившись позади меня. - Не могу отрицать. – благодарно улыбаюсь я ему, поспешно хватая чашку горячего американо в руки и тут же пью. – Что такое, господин чудовище, вы свой завтрак уже получили? – интересуюсь я, снова облизывая ложку от варенья. - Не провоцируй меня. – угрожающе зовёт он, но при этом улыбаясь. - Какие мы грозные. – фыркаю я, продолжая завтракать, когда чувствую прикосновения на несколько градусов горячее пальцев где-то к лопаткам. А потом пальцы сменяют горячие губы, что ползут по обнажённой спине с поясницы и вверх, нежно покрывая кожу. Я на мгновенье замираю, а затем снова продолжаю то, чем занимались. Он добирается поцелуями до лопаток, затем до плеч и я чувствую и вижу, как он меняет позу, замирая у меня за спиной, а потом припадает губами к шее, обхватывая меня за талию, прижимая к себе и продолжая настойчиво целовать. Я тут же отвлекаюсь от завтрака, откидывая голову ему на плечо и подставляясь под поцелуи ещё больше, а потом не выдерживаю, разворачиваюсь к нему лицом и целую уже в губы. Его руки тут же скидывают с меня мешающую простынь и жадно обнимают, крепко сжимая, а затем нежно поглаживая, отвечая на поцелуй. Весь поднос с завтраком летит на пол, он подминает меня под себя, продолжая настойчиво целовать, и заставляя меня постанывать в поцелуй. Шёлковая ткань его брюк, белый так ему идёт, легко соскальзывает с гладкой кожи, оставляя его таким же нагим, как и я. - Ты - животное. – шепчу я в перерывах между поцелуями. Не лучшая идея ронять такие слова охотнику по отношению к ликану, да ещё и в такое время. Не лучшая идея охотнику вообще спать со своей добычей, хотя кто ещё добыча из нас двоих здесь. - Животное, которому тебя мало. – соглашается он, на мгновенье неотрывно глядя мне в глаза, а потом снова целует. Мы продолжаем самозабвенно целоваться, прикасаться, кататься по кровати, когда на тумбочке рядом громко и настойчиво оживает мой телефон. - Нин… - зову я, пытаясь протянуть руку и дотянуться до телефона. – Мне нужно ответить. - Это Сэхун, подождёт. – даже не взглянув, бросает Джонин, продолжая оставлять красные метки на моей белой коже. - Вдруг что-то важное. – мне, всё-таки, удаётся достать телефон и даже принять вызов. - Да…Сэ. – стискивая зубы, отвечаю я, потому что не смотря на то, что я разговариваю по телефону, Джонин не прекращает ласк. - Доброе утро, хён. – зовёт донсен. – Ты дома? - Не…совсем. – выдыхаю я, прикусывая ребро руки. – Говори, что хотел. – выдыхаю быстро, прежде чем чувствую язык Джонина где-то между ягодиц. - Вечером Большая охота, и Старейшина Гильдии хочет видеть всех, кто в ней участвует, сегодня у себя, в обед. – рассказывает Сэхун. - Боже… - вырывается у меня, когда Джонин толкается в меня, покрывая живот поцелуями. – Я понял, хорошо. А… - снова забываю, что хотел сказать. Этот засранец не теряет зря времени, продолжая двигаться во мне. Боже, как же хорошо! – А в обед, это…это во сколько? – Джонин подаётся к моим губам, чтобы поцеловать, но я отворачиваюсь, предостерегающе выставляя руку вперёд. - Хён, ты там что, с ним? – вдруг спрашивает донсен, и я слышу, как напрягается его голос. И не успеваю, ничего сказать, Джонин забирает телефон из моей руки. - Да, Сэхун, он дома, со мной, что-нибудь ещё скажешь? – раздражённо бросает он в трубку, кое-как лёжа на мне. Кажется, мою крышу срывает от его слов. Я подаюсь на встречу, обхватывая ладошками его ягодицы, и заставляю продолжать двигаться. - Оставь хёна в покое. – слышу голос Сэхуна из трубки. - Иначе что? – Джонин хмыкает, держа телефон одной рукой, а другой упираясь в кровать возле меня. Он снова толкается в меня, от чего я не сдерживаю стон. - Иначе пожалеешь. Я, в отличии от хёна, сумею не только поднять на тебя руку, но и спустить курок. – отвечает Сэхун. - Не думай, что он не может, Сэхун. – снова хмыкает Джонин, переводя взгляд на меня. – Дело в том, хочет ли он этого? - Хочу! – киваю я. – Тебя! – забираю у него телефон. – Сэ, во сколько? – плевать, стону уже в трубку. Слишком хорошо. - В два. – бросает Сэхун и отключается первым. - Надоедливый мальчишка. – раздражённо бросает Джонин, слегка приподнимая. – Он мне угрожал. – шепчет Джонин, обхватывая меня за талию и помогая двигаться. - Я понял. – улыбаюсь. – Правда думаешь, что я не хочу тебя застрелить? – спрашиваю я. Он притягивает к себе и усаживает на свои колени, продолжая толкаться в меня, а я обвиваю ногами его талию. - Знаю, что хочешь. – он кивает, неотрывно глядя мне в глаза. Он меняет угол проникновения, и я снова задыхаюсь в стоне. - Не могу больше. – выгибаюсь в спине, откидывая голову, и он неспешно целует мою шею. - Нельзя таким быть, Мён. – шепчет он, толкаясь последний раз и я кончаю первым, а он следом. - Всё можно. – даже не отдышавшись, я легко выбираюсь из кровати и оставляю его одного. - Ох вы, охотники и выносливые. – хмыкает он. – Не перестаю удивляться. Я ничего не отвечаю, закрываясь в ванной. Пока купаюсь, слышу, как он собирает с пола остатки завтрак, застилает постель и переодевается, а потом идёт на кухню. Я нахожу его там и обнимаю со спины за талию, устроив голову у него на плече. - Большая охота и сегодня, и завтра, и послезавтра? – спрашивает он, и я киваю. – Я буду волноваться. - Не будешь. – я хмыкаю, не меняя позы. - Почему? – он поворачивает лицо в мою сторону. - Потому что будешь где-то рядом. – отвечаю я, целуя его в щёку и устремляюсь к выходу. - Цепной пёс королевы?- зовёт он в спину. - Нин, не ёрничай! – отзываюсь я. Я обуваюсь и влезаю в куртку, ожидая его на пороге, но он не выходит проводить меня. - Джонин! – зову я, но никто не отвечает. Я втягиваю носом воздух, пытаясь успокоиться, когда обоняние ловит чужой запах и…запах металла – серебро. Я тут же устремляюсь на кухню, где он предположительно должен был быть, а он лежит на полу, хватая ртом воздух и не в силах произнести и звука. В его руке крепко зажата бутылку с водой, из которой он, судя по всему, только что пил. Я хватаю бутылку, делая глоток – растворенное серебро. - Потерпи. – шепчу, когда устремляясь к раковине, набирая в большую чашку воды, а потом высыпаю туда ложку соли, быстро колочу буквально пальцем. – Иди сюда. – кое-как помогаю ему подняться, благо, ванная недалеко от кухни. Не дай бог серебро попадёт в желудок. Я помогаю ему кое-как сесть над унитазом и тут же подношу к губам чашку. Ему хватает всего пару глотков, чтобы это вызвало рвоту. Его желудок пустой, и он просто выплёвывает собственную микрофлору. Я глажу по волосам и напрягаю мозг. Никто бы не рискнул вот так травить его, ещё и днём. Скорее всего….Чёрт! - Джунмён… - Что, родной? – я наклоняюсь к нему. - Пить… - Сейчас. Я возвращаюсь на кухню, набирая новый стакан воды и перед этим попробовав её сам. Потом опускаюсь рядом с ним и помогаю сделать несколько жадных глотков. - Тебе нужно отдохнуть и дать организму регенерироваться. – я помогаю ему встать и веду в спальню, укладывая в кровать и сажусь рядом, оставляя стакан с водой на тумбочке и там же кладу его телефон. Он прикрывает тяжёлые веки, раскрывая губы и тяжело дыша. – Я оставлю его тебе. – говорю я. Он слушает, но глаз не открывает. Я кладу револьвер под соседнюю подушку и надеваю на его правую ладонь свою перчатку, чтобы он удержал серебряное оружие в руке. – Кто бы это ни был, все кроме меня, или тех, кому ты действительно доверяешь – стреляй без раздумий, слышишь? Он кивает, лёжа с закрытыми глазами. - Скажи мне хоть слово. – снова прошу я, чтобы понять, может ли он разговаривать. - Ты опаздываешь. – он слабо улыбается. - Я буду периодически тебе названивать. – обещаю я, целуя его в губы. – Отдыхай. Я и правда опаздываю! Закрыв его на все замки, все двери, окна и прочее, я отправляюсь на обед со Старейшиной, злой, как чёрт, возмущённый, взволнованный и готовый убивать. Сэхун встречает меня на пороге особняка, но я даже не здороваюсь, входя. - Мён, тебе повезло, ибо Старейшины самого пока нет, он в пути. – зовёт Исин. - Мне плевать. – отвечаю я, снимая куртку и отворачиваясь от друзей спиной. - Хён, с тобой всё в порядке? – спрашивает Сэхун взволновано. - Нет, со мной не всё в порядке. – рявкаю я. – Кто-то настырно пытается сделать так, чтобы я не пережил грядущую охоту. – отвечаю я. - На тебя что, напали, днём, хён? – ужасается Чанёль. - Не на меня. – отвечаю я. - Ну тогда не удивительно. – фыркает Сэхун. - Сэ, ещё хоть слово и я…. - Хён, что произошло, расскажи? – просит Чанёль, кладя руку мне на плечо. - Бутылку с водой в холодильнике подменили на разбавленную с серебром. Кто-то попытался вывести его из игры. Охотник не поступил бы так подло, да никто и не знает, кто он. Это ликан, которому я, видимо, успел насолить. Он всегда рядом во время любой охоты, на тот случай, если я вдруг не справлюсь. И должен был быть и сегодня, но кому-то это видно не нравится, что у меня есть лишний источник безопасности, вот и…. – я жму кулаки. - Господа! – в прихожей оказывается сам Старейшина. Чанёль всё ещё сжимает мои плечи, прося успокоиться. - Господи Боже, я боюсь сюда заходить уже! – Бэкхён открывает дверь чужой квартиры своим ключом и вдыхает полной грудью. Два совершенно разных, непохожих запаха остро ощущаются в воздухе. Бэкхён замирает на пороге, и оглядывается – Джонин здесь. – Мало ли, и Мён здесь, а тут я: явился - не запылился. – Бэкхён снимает пальто и разувается. – Джонин-а, а вы официально где живёте? Тут или у него? – Бэкхён толкает дверь спальни и замирает, прибитый громом к полу. - Привет. – Джонин устало улыбается, всё ещё лежа на кровати. - Что?... – Бэкхён преодолевает расстояние между ними и садится на край кровати. – Серебро. – констатирует он, глубоко вздыхая. – Что происходит? Что произошло? - Мне кажется, я знаю – кто это. – коротко говорит Джонин. – Сегодня Большая охота, я должен был быть рядом. Как и всегда. – Джонин вздыхает, а потом приподнимается на локтях. – Бэк… - он глядит старшему точно в глаза. – Сделай, что можешь. Хочешь, сломай ему ноги или рёбра, но не пусти его. Не пусти! - Я не услежу за обоими сразу, ты же знаешь. Особенно учитывая, если там будут оборотни. Глаз да глаз нужен. Я лучше разберусь с проблемой иначе. – Бэкхён встаёт, вынимая телефон. – Ты уверен в этом? - В том, что нам мстят за Отшельника? – Джонин хмыкает. – Уверен. - Хорошо. Он вернётся через три дня, если охота пройдёт нормально. Посторонних быть не должно. Джонин смотрит, как Бэкхён уходит, а потом хлопает входная дверь. Он знает, стая разберётся! - Чанёль! – зовёт рядовой охотник. - Понял, иду. – Чанёль кивает, направляясь по кромке леса, стараясь ступать бесшумно. Револьверы послушно лежат в ладошках, ожидая. Он проскальзывает мимо вишни, когда замечает на ней что-то знакомое и замирает. - Бэкки. - Горе ушастое. – улыбается Бэкхён, сидя на нижней ветке в короткой кожаной куртке. - Ты что тут делаешь? С ума сошёл? Большая охота! С оборотнями! – объясняет Чанёль. - Спасибо, до тебя я не знал, что это. – Бэкхён поднимается на ноги, держась за ствол вишни. – У каждого здесь своя миссия. - Будь осторожен. – просит Чанёль, когда на ветке оказывается сидеть большой светлый ликан. Звёрь щелкает зубами, соглашаясь, и устремляется по вишне вверх, и скрывается где-то вверху. Впереди слышится вой, вой оборотня: грозный, смешанный с рыком, Чанёль глубоко вздыхает и кивает сам себе, устремляясь на звук!