Тени исчезают в полночь

POV Джунмён Понятия не имею, что им говорить, и как с ними себя вести, поэтому, словно дурак, замираю под закрытой дверью, пялясь на неё. Старейшина Чон, зачем вы вообще это придумали? Интересно, а они почувствуют меня через дверь? Я прислушиваюсь, чётко различая голоса за дверью, наверное, знали бы они, что я здесь, уже бы молча ждали. Я глубоко вздыхаю и нажимаю на ручку двери, входя. Вот теперь-то становится тихо, на меня устремляется 18 пар глаз. Я так же молча закрываю за собой дверь и прохожу в центр просторной комнаты, а затем оставляю на столе телефон с блокнотом и присаживаюсь на край собственного стола так, чтобы видеть их всех. И какие же они, чёрт побери, ещё дети! Я окидываю класс взглядом и на мгновенье прикрываю глаза, следуя совету Джонина. - Ты должен понять, как они к тебе относятся, как только войдёшь. Прислушайся, как стучат их сердечки. Спокойно и размеренно или напуганно и быстро? И они дети – будь с ними искренним, иначе они сразу заметят твою фальшь. Да и они охотники, мелкие, правда, Мён, но всё же. Так что будь со спиногрызами осторожен, обещаешь?! Иди, поцелую. Я улыбаюсь своим мыслям и распахиваю глаза. - Сонсенним, о чём вы задумались? – интересуется один мальчишка, лет 13-14 на вид, чумазый и лохматый, совершенно очаровательный. - Вспомнил, что мне посоветовали быть с вам искренним, ибо вы в первую очередь дети и сразу заметите, если я буду лукавить. – честно отвечаю я, улыбаясь в ответ. Мальчишка часто-часто кивает, улыбаясь шире. - А кто вам дал этот совет? – спрашивает другой мальчишка за соседней партой. - Мой ликан. – спокойно отвечаю я, и мальчишки тут же оживают, переглядываются и перешептываются. - На этой ноте и продолжим, - я поднимаюсь с края стола, оставаясь стоять. – Меня зовут Ким Джунмён, и я не буду заставлять вас называть меня сонсеннимом. Вы можете просто звать меня Джунмён-хён, но и отношения требую соответствующего. – я киваю и снова присаживаюсь на край стола. – Я не собираюсь что-то вам надиктовывать или диктовать лекции, как в школах да университетах, я просто буду рассказывать, а вы уж сами решайте, записывать или запоминать, слушать или нет. Дело ваше. Я-то с оборотнями не раз встречался, в отличие от вас, и как себя с ним вести – знаю, поэтому кто считает, что он ничему не научится, - я указываю рукой на дверь. – Не смею задерживать. Мальчишки молчат, и все остаются на своих местах. - Хорошо. – я беру блокнот и ручку. – Давайте для начала познакомимся, моё имя вы уже знаете, но я не знаю ваших. Договоримся так, - пока расчерчиваю лист блокнота, посматриваю на них. – Вы каждый по очереди называете мне своё имя, затем называете мне свой возраст и возраст своего обращения, а так же способ. Хорошо? – класс шумно соглашается. – Поехали с первой парты. – вновь киваю им. Мальчишки по очереди называются, и в среднем каждый из них охотник не больше года, а большая часть так вообще стала им буквально недавно, и возраст колеблется от 14 до 16 лет. Я всё ещё смотрю в блокнот и ожидаю нескольких последних имён, когда: - Ли Мэло. – представляется совсем неуверенный голосок с последней парты третьего ряда. – 11 и 11, нападение. – улавливает мой слух, и я замираю, а потом тут же вскидываю взгляд. Из-под длинной русой чёлки на меня глядят большие карие глаза, совсем испуганно и затравленно. Всё ещё нос-кнопка, совершенно детский, немного курносый, и на маленьких ладошках длинные рукава красного свитера. - Мэло. – повторяю я, глядя на него. – Ты третий! Он коротко кивает, и мальчишки тут же устремляют взгляды на него. - Давайте поговорим сегодня о вашем обращении. Кто-то его помнит? – вверх вздымаются сразу несколько пар рук. - Моего ликана уже нет в живых! – хвастается один из мальчишек, кажется, Джиён. - И ты этим гордишься? – спрашиваю у него я, на что он тут же кивает. - Он обрёк меня на участь быть охотником, он не должен жить. – отвечает Джиён, он один из самых старших мальчишек, ему 16. - А что, если ты лишил жизни Своего ликана? – переспрашиваю я. - Я не верю во весь этот бред! – бросает небрежно мальчишка, складывая руки на груди. Некоторые остальные мальчишки тут же охают, другие устремляют на меня вопросительные взгляды, словно ожидая моей реакции. - Не веришь, что у каждого охотника есть Свой ликан? - переспрашиваю я, снимая пальто и вешая его на спинку стула, а затем снова возвращаюсь туда, где сидел. - Охотники и ликаны много лет воевали, откуда взяться этой ерунде? – фыркает он. - Хорошо, я понял твою точку зрения. – соглашаюсь я, принимая к сведению. – Кто ещё считает так, как Джиён, поднимите руки. – прошу я. Ещё несколько рук вздымаются в воздух. - Джунмён-хён, ты нас теперь выгонишь? – интересуется один из мальчишек, Сухён. - Это ваша точка зрения, и я не в праве выгонять вас из-за этого. – отвечаю я. – Может, кто-то считает иначе? Теперь ручонка поднимается из-за последней парты. - Да, Мэло? – зову я. Он снова глядит большими карими вишенками глаз. - Мои родители – врачи. Они погибли полтора года назад во время Кровавой революции, когда оборотни восстали, противясь новым порядкам и тому, что ликаны и охотники стали единым целым. Я стал охотником четыре месяца назад, мне очень досталось от какого-то почти заражённого оборотнем ликана, и Мой ликан меня спас. Поэтому я помню. И сейчас у меня больше никого нет, кроме него. – рассказывает Мэло. Все, и я в том числе, слушают его так внимательно. - Он опекает тебя? – спрашиваю я, слегка улыбаясь, Мэло кивает. - Я ещё маленький, и чтобы быть рядом в качестве друга, брата или ещё кого-то ещё слишком рано, поэтому он заменяет мне семью, заботится обо мне. Укладывает меня спать и покупает сладости. – мальчишка совсем смущённо улыбается. Я так же улыбаюсь ему в ответ. - Здорово знать, что ты кому-то нужен, правда? – спрашиваю снова, и он часто-часто кивает, улыбаясь мне уже более открыто. - Кто-нибудь ещё хочет рассказать нам о Своём ликане, если у вас таковые уже есть? – интересуюсь я у всего класса. - Джунмён-хён! – тот самый мальчишка, который первый заговорил со мной, чумазый, поднимает руку – Парам. – А можешь объяснить, я не совсем понимаю: Твой ликан – это обязательно тот, кто тебя обратил? - Вовсе нет. – тут же отвечаю я. – Конечно, бывает так, что это совпадает, ведь ликан чем-то руководствуется, когда выбирает Себе охотника. Он чувствует открыто или подсознательно, его что-то влечёт, и тогда он нападает. Твой ликан, скорее всего, попытается обратить тебя, нанеся минимальный вред, ибо он понимает, что если ты – Его охотник, он должен беречь тебя с самого начала. Но ликану, чтобы быть Твоим – не обязательно тебя обращать. Достаточно просто чувствовать друг друга, искать, вы всё равно обнаружите друг друга, рано или поздно. – отвечаю я на поставленный вопрос, и Парам кивает, принимая к сведению. - А Твой ликан обязательно должен быть самым близким? – спрашивает ещё один до этого молчавший мальчик, Вонхи. - Вы сами решаете, кем вы друг другу являетесь. – отвечаю я. – Никто вас не заставляет и не принуждает. И то, какие изменения были до Кровавой революции и после, вас ни к чему не принуждают. – говорю, а потом осекаюсь. – Вру. Единственное, к чему – это не убивать ликанов. Они больше не враги. Оборотни – жестокие безмозглые твари, что руководствуются только инстинктами, вот, кто наши враги. - Но ведь не все ликаны приняли изменения даже за полтора года. – хмыкает Джиён. – Они ведь теперь вегетарианцы, по сути. Поэтому оборотней так много, они обращают ликанов, потому что те слабые. - А можно личный вопрос? – поднимает руку мальчик, который сидит возле Джиёна - Хину. - Смотря насколько личный. – отвечаю я. - Джиён говорит, что ликаны теперь – вегетарианцы и это делает их слабее. Джунмён-хён, ты заметил, что Твой ликан стал слабее после того, как поменял рацион питания? Я задумываюсь, сопоставляя. - Я вам кое-что расскажу. – я опускаюсь за стол, в кресло. – Ликан, который находится рядом со Своим охотником – это самое опасное в мире оружие. Ему не обязательно питаться мясом, подчёркиваю, человеческим, чтобы быть сильным, ему достаточно просто быть рядом со Своим охотником. Они питают друг друга на духовном, моральном уровне. И нет, Хину, - я устремляю взгляд на того мальчика, который задал вопрос. – Со сменой рациона Мой ликан никак не стал слабее, ибо у него есть я, а у меня есть он. – отвечаю. Мальчик благодарно кивает за полученный ответ. - Джунмён-хён, разве тебе не жалко всех тех погибших из-за ничего людей, что оказались между оборотнями и охотниками с ликанами во время Кровавой революции? – снова подаёт голос Джиён. - Жалко. – соглашаюсь я. – Но ради нового мира надо чем-то жертвовать. Сейчас охотники и ликаны – единое целое, и человеческая смертность значительно сократилась. - Хён, а… - Мэло тут же замолкает, прикрывая губы ладошками, и тут же исправляется. – Джунмён-хён, как… как зовут Твоего ликана? - Джонин. – спокойно отвечаю я. - Он красивый? – снова спрашивает Мэло, опять начиная улыбаться, а некоторые мальчишки фыркают и кривятся. - Очень. – киваю. - Наверное, человек, как человек на вид. – фыркает Джиён. - Я не об этом спрашивал. – отзывается Мэло, но тут же втягивает голову в плечи, когда Джиён зыркает на него. - И я отвечал на твой вопрос именно так, как ты ждал, Мэло. Он угольно-чёрный, и глаза тоже – черные жемчужины. Я как-нибудь покажу вам. – обещаю я мальчишкам, но смотрю всё ещё на Мэло, а затем устремляю взгляд на часы у себя на запястье. – Кстати, урок окончен, вы можете быть свободны. Мальчишки шумно собирают вещи и, прощаясь, уходят. Я следом забираю свои и закрываю комнату, оставляя ключ в пустом сейчас кабинете Старейшины, который не в городе. Выхожу из гильдии через задний двор, направляясь к стоянке, когда замечаю сидящего на скамейке у стоянки Мэло, который поглядывает на свои наручные часы. - Привет. – я опускаюсь рядом. Он от неожиданности подпрыгивает и тут же с облегчением выдыхает. – Пойдём, отвезу тебя домой. – понимающе улыбаюсь я, протягивая руку. Он с несколько секунд мнётся, а потом принимает её и спрыгивает с лавочки. - Запах приятный. – отмечает Мэло негромко уже в машине, когда назвал мне адрес. - Чем пахнет? – интересуюсь я. - Не знаю. – он пожимает плечами. – Такой приятный тёплый запах, когда засыпаешь под пушистым боком. – он смущённо опускает взгляд. - Вижу, ты знаешь, что это такое. – улыбаюсь я. - Меня уже ждут. – Мэло указывает ручонкой вперёд, на двор небольшого светлого домика и сидящего на качелях во дворе юношу. – Спасибо, Джунмён-хён. До свидания. – он благодарно кивает и сам выскальзывает из машины, открывая её. Я наблюдаю, как он устремляется к юноше, что ждёт его, и тут же обнимает, оказавшись рядом. Тот сажает его на качели, на которых сидит сам, и раскачивает их обоих. - Пропажа моя вернулась. – зовёт Джонин, сидя на крыльце с большой чашкой кофе, когда я останавливаюсь во дворе. – Привет, сонсенним, как оно? Я выбираюсь из машины и показываю ему язык, но всё-таки подхожу, наклоняясь и приветственно целуя в губы. Он ловит за руку и оставляет сидеть на своих коленях. - Как всё прошло? - Ну… - тяну я. – Немного странно. Но, в принципе, нормально, им, вроде как, было интересно. И знаешь, я встретил одного мальчика, Мэло. И он третий. – я многозначительно вскидываю бровь. - Третий? – переспрашивает Джонин. – Сколько ему? - Одиннадцать. – забираю из его рук чашку, делая несколько глотков. – Ты вещи отвёз? - Да. – теперь он тянет. – Что-то мы с тобой разжились, Ким Джунмён. Дом твоих родителей, обе наших городских квартиры, теперь этот дом, новый. Не много ли недвижимости? - Эй, это вообще-то не я предложил. – фыркаю, отвесив ему подзатыльник. - Хочу, чтобы было не твоё и моё, а наше. - он кивает, целуя в щёку. – Расскажи ещё про мальчишек. - Спрашивали о тебе. - говорю я - Да? – оживляется он. - О чёрт, да я популярен! – смеётся. - Я пообещал им как-то позвать тебя в гости. - Даже так? А выскочек много? - с интересом спрашивает он. - Зачем тебе? - удивляюсь я. - Я их съем. – спокойно отвечает он, а потом смеётся, видя, как меняется моё лицо. – Нечего задирать моего сонсеннима. Дети они или нет – мне всё равно. - Кровожадное чудовище! - фыркаю я. – Оно и видно, что тебе всё равно – дети или нет. - Не умничай, Мёнка. – кусает за ухо, а потом поднимается, подхватывая на руки. – Пойдём лучше, покормлю тебя. Я тебя ждал, готовил значит, а он где-то загулял, всё остыло. – жалуется он. - Я подвозил Мэло. – отвечаю я, когда он ставит меня на ноги уже дома и устремляется на кухню, пока я снимаю пальто, разуваюсь и мою руки. - А своих родителей у него нет, и они не могли забрать его сами и не давать мне поводов волноваться, а? – интересуется Джонин. - Ты верно сказал, только не то ударение сделал. – рассказываю, пока переодеваюсь. – Своих родителей у него нет, а значит забрать они его не могли. - О! – Джонин виновато оборачивается ко мне. – Погорячился. Прости. - Но у него есть ликан. – уточняю я. - Ликан? – Джонин снова оборачивается ко мне. - Да. – я обнимаю его за талию, прижимаясь к его спине. – Вот как у меня есть, мой, правда, вредный до жути. – целую через футболку между лопаток. – Так и у него есть. Он заменяет ему семью. - Погоди, - Джонин разворачивается в кольце моих рук. – Хочешь сказать, это - Его ликан? – вскидывает удивлённо бровь. – Съедобно? – спрашивает следом, протягивая мне на ложке рис с овощами. - Вкусно. – киваю, облизываясь. – Да, Его ликан. Совсем ещё мальчишка на вид, зелёный-зелёный, думаю, таким и останется, потому что, судя по всему, Мэло был его первой кровью.Несостоявшейся. Джонин кивает в ответ, принимая к сведенью. - Бэкки звонил. – информирует, когда снова возвращается к готовке, отворачиваясь от меня, а я продолжаю обнимать. - Что говорил? - Кроме того, что Чанёль - идиот? - уточняет Джонин, выключая огонь. - Кроме. – соглашаюсь. - Звал на охоту. - Когда? – переспрашиваю. - Сегодня. – отвечает он. - Ну так иди. – одобряю я. - И пойду. – смеётся он. Он возвращается к середине ночи, забираясь ко мне под бок и прижимаясь крепко-крепко, ибо, кажется, замёрз. Я поворачиваюсь к нему лицом, обнимая и делясь теплом. - Я буду до обеда спать. – шепчет он, забираясь руками под мою футболку и грея ладошки, от чего я вздрагиваю. - Хоть до вечера. – отвечаю сонно, устраиваясь поудобней. *** - Все на месте? – интересуюсь, привычно усаживаясь на край стола и окидывая мальчишек взглядом. Они переглядываются и подтверждают, что все. А потом дверь без стука открывается, и на пороге, что особенно меня удивляет, вырастает Джонин. Он молча входит, прикрыв за собой дверь и протягивает мне мой забытый дома телефон, а потом усаживается рядом на стол, оглядывая класс, и я вижу, как он улыбается. Глядит на мальчишек несколько мгновений, а потом устремляет взгляд на меня, задавая глазами немой вопрос, и я так же глазами киваю. Это уже наш четвёртый урок, и мальчишки, увидев нового человека в классе, молчат и чего-то ждут. Кажется, никто ещё не узнал в Джонине того, кем он является. Он встаёт со стола, проходясь между рядов и поглядывая на мой класс да иногда бросая взгляд на меня. - Джунмён-хён, кто это? – интересуется Джиён, не выдерживая. - Ого – наглость! – поражённо хмыкает Джонин. – А они все с тобой так разговаривают? - Я сам разрешил. – киваю. - Мне нравится этот мальчик. – он указывает рукой за последнюю парту и садится на корточки, я улыбаюсь. – Привет. – зовёт. – Ты, наверное, Мэло. – кивает, и Мэло улыбается ему, когда получает от меня кивок. - Да. – соглашается он. – Я знаю - кто ты. – Мэло тянет ладошку к нему, кладя на щёку. – Ты тёплый. – улыбается он шире. Живя с ликаном, он знает, что их температура отличается от нашей. - Джунмён-хён, мы всё-таки начнём урок? – снова кипит Джиён. – Или можно идти домой? Меня не греет перспектива просто сидеть тут и смотреть, как мелкий разговаривает с ним. – он машет рукой. Я продолжаю улыбаться. Наблюдаю за реакцией любимого. Кажется, Мэло единственный, кто знает, что он ликан. Это даже здорово, что он зашёл сам, без предупреждения. - А этот не нравится. – Джонин кривится, отмахиваясь от Джиёна. – А этот на тебя похож. – присаживается возле лохматого Парама. – Здравствуй, забавное создание. – он протягивает руку. - Здравствуйте. – Парам принимает рукопожатие. – Вы – друг Джунмён-хёна? – интересуется он. - Ну, - Джонин закусывает губу. – Не совсем. - Это Джонин-хён. – подаёт голос Мэло. Он запомнил. Смышлёный и талантливый мальчишка, хотя и самый младший. - Ликан что ли? - фыркает Джиён. Хину хлопает его по плечу, предостерегая. Мальчишки оживают, начиная переговариваться. - Сколько наглости! – снова задыхается Джонин, вставая и поворачиваясь ко мне. – Я только хороших мальчишек оставляю жить, а плохих – съедаю. – Джонин картинно облизывается, и Парам с Мэло негромко смеются, переглядываясь. - Я не верю, что вы ликан! – снова фыркает Джиён. - В моё время таких наглых не было. – Джонин вздыхает, а потом просто преодолевает расстояние к нужной парте, в прыжке трансформируясь. Я знаю, что вреда он им точно не причинит, но мне стоит поглядеть на них рядом с ликаном. Мальчишки тут же начинают визжать, кричать и разбегаться. Джиён поражённо замирает, вжимаясь в спинку стула, когда с его собственной парты к нему наклоняется огромный чёрный ликан, раскрывая пасть и сверля его алыми глазами. - Говорить и видеть своими глазами – это разные вещи. – тем временем рассказываю я, протягивая руку. Джонин щёлкает зубами прямо у Джиёна перед носом и одним коротким прыжком оказывается на столе за моей спиной, сворачиваясь клубком и устраиваясь поудобней, умостив морду на моих коленях. – Ликан – не враг. – говорю я. – Он не причинит вам вреда. – мальчишки верят и снова неуверенно рассаживаются по своим местам. - Видите, ему ничего не стоит обратиться, он делает это со скоростью вашего вдоха, не прилагая совершенно никаких усилий. – я глажу шелковистую шерсть между ушей. - Ликаны стали домашними животными, псами: безобидными, ручными. – Джиён подаёт голос. - Ты так говоришь, потому что не видел его как хищника, но видишь его, как Моего ликана. – я киваю. – Оборотни отличаются от ликанов. Вы увидите разницу, увидев ликана хотя бы раз в жизни. Оборотень кажется таким же, но он дикий, он животное. В нём нет и капли разума, им движут инстинкты. - Джунмён-хён, а можно…? – Мэло протягивает руку, пошевелив пальчиками, и я понимаю, о чём он. Джонин поднимает уши, устремляя на него взгляд. - А Твой ликан не будет против? – уточняю я, и Мэло отрицательно кивает. Мальчишки глядят на него испуганно и удивлённо, когда он встаёт со своего места и подходит к нам. Джонин спокойный, словно совсем ещё волчонок, любознательно глядит на Мэло, уши торчком, он заинтересован. - Красивый волк. – шепчет Мэло, протягивая руку. Джонин глядит на него неотрывно, мальчишки затихают и, кажется, дышать перестают. – Точно, как хён рассказывал. – продолжает говорить, когда неуверенно касается пальчиками шелковистой шерсти. Джонин прижимает уши к голове, успокаивается и принимает, продолжая глядеть на него. - Мелкая выскочка. – недовольно бурчит Джиён, и Джонин рычит на него, услышав это, от чего мальчишки снова все затихают. - Мой любимый экспонат. – приговариваю я, когда обхожу стол, садясь в кресло и складываю подбородок у него на боку, а потом машу рукой, подзывая мальчишек. – Вы должны помнить и принимать, что ликан – это ваша стена и защита, что ближе него никого нет и быть не может. Что он всегда рядом, тенью, оберегает от опасности. – пока рассказываю, наблюдаю, как мальчишки замирают все у моего стола, кое-как умостившись кто где. – Ликаны быстрые и сильные, как в животной форме, так и в человеческой, и бывает и её достаточно, чтобы решить проблемы в виде оборотня. Оборотни больше не могут обращаться в людей, они утратили эту возможность, что является одной из различительных черт между ними и ликанами. А теперь, - я хлопаю Джонина по спине, сгоняя со своего стола, и он приземляется на ноги у стола, поправляя на себе одежду. – Мы продолжаем заниматься тем, чем занимались, а молодой человек ждёт снаружи. - Пока, малышня. – зовёт он с порога и выходит. Мальчишки нехотя рассаживаются на свои места. Я рассказываю им о серебре и о том, как оно воздействует на ликанов и на охотников, когда в дверь снова стучат, в это раз на пороге вырастает Старейшина Чон, и мальчишки тут же вскакивают со своих мест, что делаю и я. - Доброе утро. – здоровается он с порога и входит в комнату полноценно. Мальчишки хором здороваются в ответ и кланяются. – Я встретил Джонина в коридоре, он был наглядным примером? - Что-то вроде того. – я киваю. - Хорошо. – старейшина кивает в ответ. – Мальчики, я хотел поделиться с вами новостью, которая, думаю, вас обрадует, она касается Джунмёна. – Старейшина Чон замирает в центре класса, и я сажусь на краю стола возле него. Мальчишки молча ждут того, что им скажут. – Я собираюсь выдвинуть его кандидатуру на пост нового Главы Гильдии охотников. – говорит он. Мальчишки тут же восторженно охают, а я устремляю взгляд на Старейшину, в удивлении приоткрывая губы и хлопая ресницами. – А теперь не смею отвлекать вас от занятия. – Старейшина окидывает мальчишек взглядом и спешит выйти. Я гляжу на дверь, что он только что закрыл и прося малышню подождать, устремляюсь следом. - Старейшина Чон! – зову, нагоняя в конце коридора. Он останавливается и оборачивается ко мне. – Зачем? - Ты не считаешь себя достойной кандидатурой? – спрашивает он. – Я побывал на грани жизни и смерти, после того, как меня ранили, и многое понял. Я видел, как вы выстраивали новый мир, и сейчас, когда он только-только начинает крепнуть, ты не должен позволить ему рухнуть, понимаешь? Я тебе доверяю, я в тебе уверен, Джунмён, а я уже стар, это уже не по мне. – он треплет по плечу. – Хорошо подумай, ладно? Я понимаю, что особо выбора тебе не оставляю, прости меня за это, но всё равно подумай, договорились? – просит он, и я коротко киваю. – А теперь иди, твои маленькие ученики не должны сидеть без дела. – он улыбается мне, и я почтенно кланяюсь, возвращаясь в класс. - Вы можете идти домой, я вас отпускаю чуть пораньше. – сообщаю, только войдя. Я слишком шокирован, чтобы что-то рассказывать им сейчас. Мальчишки без возражений собирают свои рюкзаки, пряча кто тетрадь, кто блокнот и направляются на выход из класса, прощаясь со мной. Я выхожу следом, закрывая, и словно зомби, возвращаю ключ да выхожу из Гильдии. Почти ничего перед собой не вижу, иду на автомате, тяжело понимаю, что вообще происходит, и только, когда в поле зрения оказывается знакомая фигура, я ускоряю шаг и юркаю к нему в руки, тут же обнимая. Он удивлённо глядит на меня, а затем обнимает в ответ. - Что случилось? И почему так рано? – интересуется он. - Старейшина Чон хочет выдвинуть меня на пост нового Главы Гильдии. – отвечаю я негромко, так, чтобы только он услышал. - Чего-чего? – Джонин хватает меня за плечи и отстраняет, заглядывая в глаза. – Что ты только что сказал? - Ты не ослышался. – киваю я, снова обнимая его. - Но как такое возможно? – снова удивляется Джонин. – Он же жив, и он действующий Глава, я не понимаю. - Глава Гильдии, Старейшина имеет право, отбыв на своём посту сто лет, уйти, предложив вместо себя кандидатуру. Точнее сказать, не предложив – а просто заменив себя другим. Иными словами, у меня нет выбора. – объясняю я. Джонин вздыхает, обнимая крепче и устремляет на меня взгляд. - Может, сбежим? – предлагает он, слабо улыбаясь. – С чего он так вдруг решил? - Это всё из-за смены нашего общества. Он хочет, чтобы мы доделали начатое. – я тоже вздыхаю. - Но мы ведь доделали. – Джонин фыркает. – Кровавую революцию подавили, ликаны и охотники живут в мире, взаимодействуют между собой, чтобы истреблять оборотней, так в чём дело? - Это пока только у нас, Джонин. Не все Главы мировых Гильдий принимают это, не все из них уже знают, что и как делать. Нужно создать кодекс, правила, одинаковые для всех. Мы должны всех объединить вокруг вас. – отвечает откуда-то справа Старейшина Чон, и мы устремляем на него взгляды. - Только нас недостаточно. Вас будут осуждать, не здесь, так там. Есть охотники, принявшие этот факт и не здесь, но есть и те, кто против. - И так уже осуждали и проклинали, и пытались убить! – Джонин фыркает, прижимая меня ещё крепче к себе. - Так не должно быть. – кивает Старейшина. – В конце концов, мы должны завершить дело твоего отца, Джунмён. – я выглядываю на него из-за плеча Джонина и снова вздыхаю. – А теперь поезжайте домой, все мальчишки уже разъехались, вы последние. - Может это и хорошо? – начинает он, разрушая тишину, пока мы едем домой. – Новая жизнь, всё с нуля, заново: новые обязанности, новая должность, новый дом. Хочешь, машину новую тебе куплю? – он подмигивает, когда я устремляю на него взгляд. Из Гильдии он забирает меня на своей. - Что ты знаешь о Старейшине Чон? – в ответ спрашиваю я. - Он был Главой Гильдии далеко до того, как я обратил тебя, ещё до твоего рождения. Он был следующим Старейшиной после того, который объявил о начале Великой чистки. А ещё он друг твоего отца. И я видел его пару раз у вас дома, когда ты был маленьким, он приносил тебе шоколад и яблоки, потому что в них много железа, помнишь? – Джонин снова устремляет на меня взгляд, улыбаясь, и я слабо улыбаюсь в ответ. - Он всю жизни один, Нин. – вздыхаю. – Меня, как Главу, закроют в поместье Гильдии, словно загнанного в ловушку зверя, и всё, что я буду делать, это отдавать приказы на расстоянии. - Старейшина же сказал, что придётся проводить много встреч с другими Главами Гильдий, много разъезжать. – напоминает Джонин. - Это тот короткий промежуток времени, когда ты сможешь побыть рядом. – я киваю, устремляя взгляд в окно. - Мён, ты прекрасно знаешь, что никакие правила не заставят меня не быть рядом с тобой. – отвечает он, и я снова гляжу на него. – Поэтому, даже не задумывайся об этом. – он накрывает мою ладошку своей. – Когда Большое собрание да инаугурация? - Ты знаешь порядок? – удивляюсь я, вскидывая бровь. - А ты нет? – он так же, как и я, вскидывает бровь. – Ты же был на переинаугурации Старейшины Чон, когда третья сотня пошла. – он улыбается шире. - Откуда ты….? – удивляюсь я, а потом по-доброму фыркаю. – Наблюдал за мной, да? - Ну конечно. - он ласково улыбается, заправляя чёлку мне за ухо. – Мы приехали. – он останавливает машину, въехав во двор, и я понимаю, что он привёз меня не совсем туда, куда я ожидал. Я молча выхожу из машины и иду вслед за ним к двери, ожидая, пока он её откроет. - Мы же ещё не… - он не даёт мне договорить, входит, включая свет, и я охаю, входя следом. – Нин! - Всё думал, как бы сделать всё так, чтобы соединить три в одном. – он улыбается, оборачиваясь ко мне. Вся мебель расставлена, как и вещи по шкафчикам и полкам. Кое-где что-то новое, в другом месте что-то привычное, старое, но любимое. - Тут можно потеряться. – зову я из гостиной, когда вхожу туда. – Камин всё-таки здорово смотрится. Спасибо, что оставил его. - Любой каприз за ваш поцелуй, господин Глава Гильдии. – Джонин обхватывает ладошками за талию, утыкаясь носом в волосы. - Звучит ужасающе. – честно признаюсь я. - Я ещё не Глава, не надевай на меня кандалы раньше времени. – я киваю, откидывая голову ему на плечо. - Холодно, я разведу камин, а ты переоденься и сходи за подушкой и пледом. – Джонин целует в шею и отстраняется, выпуская из своих рук. - Мы будем на ковре у камина спать? – интересуюсь я следом. - Спали же уже. – отзывается он. – Футон в шкафу внизу достань. - Всё продумал. – хмыкаю я, снимая, наконец, пальто и делая, как он просит. За окном пасмурно, в комнате полумрак, мы сидим в тишине, прижавшись друг к другу плечами и неотрывно глядим на огонь в камине. - Зачем Главу Гильдии закрывают в поместье? – интересуется Джонин через несколько долгих мгновений тишины. - Чтобы обеспечить ему безопасность. – отвечаю. - Они что, думают, что тебе будет безопасно там, где нет меня? – он вскидывает бровь, глядя на меня. - Правила писались задолго до меня. – я пожимаю плечами. - Ким Джунмён. – он подаётся поближе и заглядывает мне в лицо. – Измени ради меня правила. - Хочешь, чтобы я это сделал? – спрашиваю в ответ. - Тебя хочу. – отвечает он. – Рядом. Навсегда. - Хочешь, значит получишь.