Рассвет

      Свежий утренний ветер игриво развевал лёгкие пряди васильковых волос. Город медленно просыпался, пока двое сидели и наслаждались очередным превосходным рассветом на крыше одного из домов. — Венти что-то давно с нами не было. — вдруг прервал нависшую тишину Кэйа. — Ну если пять дней это уже давно, то у меня для тебя плохие новости, дружок. — Розария легко посмеялась и легла, оставляя опустошенный бокал рядом с собой. — Ничего не знаю, я просто волнуюсь за этого дурачка.       После этого парень слегка дал по лбу девушки бокалом и завалился рядом. В подобной атмосфере, пропитанной спокойствием, они уже давно не находились. Слишком давно. Поэтому все это было странно... но так по-своему завораживающе. — Слушай, а хочешь фокус покажу. — капитан повернул голову в сторону подруги сохраняя слишком серьёзное выражение лица. — Ну попробуй. — отрезала она, не предвещая беды.       Чуть ли не единственный, кто знал о слабости Розарии к щекотке, естественно, был Кэйа. Мгновенно он придавил её весом своего тела и начал щекотать так, что от неожиданности девушка чуть на тот свет не попала раньше времени. Они смеялись. Долго и искренне. Что ни одному из них не свойственно. Слишком долго они скрывали все свои эмоции, чувства и желания за масками, что придумали себе сами. За масками, что одобрило то гнилое и фальшивое общество, которое медленно и планомерно "формировалось". Лишь единицы в нем оставались девственно искренними с окружающими. И чем дальше утекало время, тем легче было подыгрывать людям. Чем дальше, тем больше ты видишь лжи в лицах других. Чем дальше, тем проще манипулировать всеми этими глупцами. Чем дальше, тем больше они теряли себя. Чем дальше, тем больнее. А потом... пустота. И ты уже не знаешь, кто ты и зачем вообще существуешь, лишь на автомате выполняя повседневные дела.       Но сейчас у Розарии болит живот и сводит щеки от смеха, а Кэйа потирает лоб и плечо, зная, что там будут синяки, потому что у этой девушки довольно тяжёлая рука.

***

— Ну и что же такой импозантный молодой человек делает сегодня вечером? — знакомый голос в секунду заставил отвлечься чуть ли не от всех дел. — Определённо, приглашает вас выпить сегодня вечером, по причине вашего же долгого отсутствия, в чем вы обязаны объясниться передо мной. — Ахах, превосходно, тогда жду вас ровно в 10 в том же месте. — лёгкая улыбка тут же украсила аккуратное личико, хотя бард и так знал заранее, что его товарищ никогда не откажется выпить. — Непременно приду, у меня слишком много вопросов к вашей персоне.       Оба еле сдерживали смех, но друг на друга так и не посмотрели. Кэйа лишь прикоснулся своей рукой к плечу, где несколько минут назад лежала такая теплая и знакомая рука довольно близкого человека. А улыбка, которая не могла не слышаться в голосе, по-своему грела душу, будто ускоряя ход дня.       Венти же всем своим видом показывал вселенское счастье, просто потому что, и ждал вечера — он наконец-то выбрался рассказать лучшему другу о всем произошедшем за последние несколько дней.

***

— Подожди, подожди, — капитан откинулся на стул, прищурил взгляд и приложил холодный бокал ко лбу. — то есть, ты хочешь сказать, что за несколько дней ты умудрился, мало того что сблизиться с каким-то там человеком, так ещё и выебать себя дал... — синеволосый задумался на пару секунд и потупил взгляд в стол. — ... и ладно, я понимаю всех этих сентиментальных девушек, которыми управлять проще, чем куклами, но ты же парня умудрился охмурить, и ладно парня, но какого хуя этот парень оказался Дилюком. — ...да.., — Венти шумно выдохнул и был готов уже биться головой об стол. Кто же знал, что Кэйе нужно так много раз повторить, что же произошло, и, видимо, ещё больше времени, чтобы всё это осознать. — Слушай, — прервал очередную попытку воспроизведения событий бард, — Розария в прямом смысле слова что ли до мозгов твоих добралась? Она их съела? Скормила собакам? Что она сделала?       Капитан остановился. Даже на секунду показалось, что слышно, как шевелятся остатки шестеренок у него в голове. — Мой друг, да мне кажется вы перепили, что несёте такую несусветную чушь. — после этого раздался громкий смех и.... он снова начал пересказывать историю Венти, будто впервые слышит её из своих же уст.       Вся таверна вероятно слышала, с какой силой взвыл бард, который уронил свою голову на стол с характерным глухим звуком, уже сожалея о своём решении рассказывать подобные вещи.       На следующий день день эти два товарища снова встретились. — Венти, как бы тебе сказать... — как будто виновато начал Кейа, что очень не понравилось юноше — Говори как есть. — Ну... Я не помню ничего из того, что происходило вчера вечером. — после этих слов глаза барда округлились, а мозг пошатнулся. — НЕЕЕЕЕЕТ... Ну и все, раз не помнишь, то и не думай об этом. — Ну уж нет, давай выкладывай — Ничего тебе больше не скажу, отстань от меня, я вчера настрадался.       После этих слов Венти развернулся и оставил синеволосого наедине с пустотой в его голове и невнятными вопросами.

***

— Ну и как? — Дилюк мягко улыбнулся вошедшему барду. — Лучше не спрашивай. — Совсем плохо что ли отреагировали? — Да если бы...       Юноша упал в мягкие объятия и начал пересказывать все, что произошло за последние несколько дней. Красноволосый лишь понимающие кивал и еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, но когда он все же решился вставить свои пять копеек, на его плечо уже капали чужие слюни и слышалось тихое сопение совсем возле уха. На самом деле, Дилюк с радостью просидел бы так, может и всю жизнь, но шея с каждой секундой ныла все больше, а плечо давно перестало чувствоваться, поэтому он аккуратно выполз из-под лежащего на нем тела, и подхватив его понес в спальню.       От Венти слегка пахло горечью алкоголя и сладостью чужого парфюма. Грудная клетка мерно вздымалась, а с прядями волос играли лучи света, просочившиеся сквозь плотные шторы. Сколько же всего в этом человеке прекрасного и сколько же всего неизвестного. Но со всеми плавающими вопросами друг к другу они ещё успеют разобраться, ведь времени у них предостаточно.       Пока бард спал, Дилюк выпивал уже 3 чашку эспрессо, разбирая дела винокурни. Голова шла кругом, а глаза слипались, но он чётко решил закончить со всем этим сегодня, не давая себе шанса на отдых, пока на плечо не опустилась чужая тёплая ладонь, а слегка хрипловатый ото сна голос не раздался возле уха. — И долго ты так уже сидишь? — сонный Венти потирал глаза, фокусируя взгляд на рабочем столе его парня. — Угу. — И сколько ещё планируешь просидеть? — Угу... — Эй, — бард тряхнул плечо красноволосого, пытаясь обратить на себя внимание. — А, что? О, когда ты проснулся? — парень чуть ли не ошарашено посмотрел на юношу над ним. — Ооо, молодой человек, да вам срочно нужен здоровый сон и чем больше, тем лучше. — Нет, нет, я ещё не...       Но на этих словах Венти прижал свой указательный палец к чужим губам, немного наклонился, сказав, что отказы не принимаются и все же заставил этого до ужаса упрямого человека поднять свою задницу с кресла и отправить её в кровать. Как только голова коснулась подушки, а тело ощутило тепло и мягкость постельного белья, разум моментально погрузился в глубокий сон. Но перед тем, как окончательно выключиться, Дилюк успел почувствовать нежность чужой ладони на своей и щеке и тихое "спокойной ночи".

***

— Доброе ут... — но договорить бард не успел.       Прошарив почти всю кровать руками, присутствия любимого человека он так и не обнаружил, но самым странным было то, что его половина кровати уже была холодной, а, соответственно, проснулся он давно. — "О нет, надеюсь он не пошёл дальше убивать свой организм кофеином и стрессом"       В любом случае, повода для паники не было, но странное чувство чего-то неизбежного коробило сердце. Венти стал неспешно одеваться, расправляя помятую постель, сходил умыться, отметив, что снова похож на человека и пошёл немного прогуляться. Естественно, у этой своеобразной прогулки была лишь одна цель — увидеть Дилюка. Не то что бы за него стоило волноваться лишний раз, но чувство тревоги все нарастало, поэтому знать, что с этим комком упрямства все нормально — вполне естественное желание. — Доброе утро, Эльзер. — протянул бард, натягивая самую доброжелательную улыбку на лицо, — ты случайно не встречал одно недовольное тело сегодня утром? — Доброе, — мужчина мягко улыбнулся, но вид его оставался достаточно строгим, — нет, как ни странно, не встречал. Ты подожди, может часам к двум дня объявится, а то любит он так делать. — О, ну хорошо, спасибо.       Вроде эти слова немного успокоили юношу, но что-то блять все равно было не так, правда абсолютно непонятно, что именно. Венти сам не заметил, как просидел с чашкой чая в руках полтора часа, просверливая дыры в блестящем полу. От внутренних раздумий его вытянули резко возникшие голоса на улице. Поставка продуктов. Ничего нового. Но выйти к образовавшейся кучке людей он все же решился. Из соображений приличия, в чужой разговор бард встревать не стал, дождавшись его окончания, но и тут ему не дали практически слова вставить. — Я полагаю, это письмо предназначено для вас. — один из мужчин протягивал в руке слегка помятый конверт неизвестного происхождения. — Вы уверены? — Венти задумчиво осмотрел то, что ему передали и, немного погодя, все сомнения по поводу адресата пропали. — Благодарю.       Почти в ту же секунду он спешно вернулся на диван, в котором провел все утро. Странно. Как же это все странно. Вопросы единым вальсом переплетались в голове, не уступая друг другу, но после того, как конверт был вскрыт — время остановилось. Все посторонние шумы резко стихли. Цвета вдруг стали контрастнее и насыщеннее. Сердце колотилось в ушах, в груди, в ногах... Да вообще в каждой клеточке тела, и казалось, что вот-вот и самого барда просто не станет. Он испарится. Взорвётся. Расплавится. Да вообще все что угодно, лишь бы не заглядывать в этот проклятый конверт. А тем временем, пазл в его голове потихоньку собирался воедино, и та неугасающая тревога обретала новые краски, лишь иногда разбавляясь крупицами сознания. — Нет... — это было последнее, что успел сказать Венти, перед тем, как упал в обморок от излишнего напряжения и шока.