Good Enough / Достаточно хорош

      — И Гриффиндор ловит снитч!       Когда поле для квиддича разразилось множеством восклицаний и ликований, Гермиона поднялась на ноги среди окружающего её моря золотого и алого цвета. Она похлопала в ладоши с энтузиазмом, но без лишних слов, и осмотрела поле. Команда Гриффиндора летала по периметру, совершая победный круг — сливочное пиво будет литься рекой позже в общей гостиной, — а команда Слизерина, одетая в зелёное и серебряное, расстроенно направлялась к раздевалкам. Взгляд Гермионы остановился на последней фигуре, задержавшись лишь на мгновение.       Гарри справа от неё усмехнулся, но она видела, как он старается. Она знала, что он скучает по квиддичу в дни игр, но в остальное время он был рад, что на него сваливается меньше забот. Особенно учитывая, что десять месяцев спустя война всё ещё преследовала его — даже больше, чем её.       Пока толпа гриффиндорцев продолжала кричать и шуметь, она обвила рукой плечо Гарри и нежно сжала его.       — Вот и все мои социальные обязательства на эту неделю, — сказала Гермиона, перекинув ремень сумки на одно плечо, и, хотя Гарри закатил глаза, улыбка не исчезла. — Увидимся вечером.       — Передавай привет библиотеке от меня, — ответил он, прежде чем она соскользнула со своего места и спустилась с трибун. Едва избежав столкновения с группой пятикурсников, Гермиона пробралась сквозь толпу и направилась в школу, наслаждаясь передышкой, когда звук рёва опустился до отдалённого гула.       Тишина эхом отдавалась в коридорах, когда она проскочила через огромные двери в библиотеку и погрузилась в хорошо знакомый и привычный уют. Она осмотрела ближайший ряд столов, а затем заняла укромный уголок рядом с главным учебным залом. Поджав под себя ноги на одном из концов мягкой скамьи, она сверилась с часами, достала из сумки книгу и устроилась поудобнее.

***

      Прошло двадцать три минуты, прежде чем штора, отделяющая нишу, шелохнулась, и она машинально улыбнулась, делая пометки на своей странице.       — Ты опоздал, — размышляла она, глядя на него. — Без сомнения, дуешься.       Её гость прислонился к узкой стене, сложил руки и встретил её взгляд. Ухмылка скривила его рот.       — Я не дуюсь, вообще-то. Просто долго принимал душ.       В маленьком пространстве витал свежий аромат его тела, а светлые волосы всё ещё были влажными.       Улыбка Гермионы стала шире.       — Дулся в душе.       Драко шагнул ближе, глядя на неё сверху вниз, и выхватил книгу из её рук. Он взглянул на обложку и произнёс, подёргивая губами:       — Может быть, совсем чуть-чуть.       — Ты всегда забываешь, — вздохнула она, — как хорошо я тебя знаю.       Она протянула руку к его воротнику и решительно притянула парня к себе.       Плавно и легко, с отработанной ловкостью, его губы нашли её, и глаза мгновенно закрылись от удовольствия, от того, как его пальцы скользнули в её кудри на затылке. Дотошность, напористость — два качества Драко Малфоя, которые она успела узнать.       И третье — страсть.       Его язык коснулся её губ, скользнув между ними; он передвинул её ноги, когда забрался на сиденье, устроившись над ней. Одна его рука обхватила её грудь, а другая провела кончиками пальцев по её скуле.       Он отстранился, изобразив на лице подобие улыбки, а серые глаза сверкнули теплом в тусклом освещении.       — Как всегда, — проговорил он, — прекрасное утешение.       Гермиона провела рукой по его волосам, запутавшись во влажных локонах, и улыбнулась.       — Ты сегодня хорошо играл. Проигрыш случился не по твоей вине.       Хотя в прежние годы Драко выступал в роли ловца, после возвращения на восьмой курс он занял позицию охотника.       — Если что, — продолжила она, игнорируя его скептицизм, — ты был близок к победе.       — Ты мне льстишь, — промурлыкал Драко, прикусив нижнюю губу; её глаза проследили за этим движением. — Но это командная работа. Наш ловец ещё зелёный, слишком зелёный.       Когда она притянула его к себе для ещё одного короткого поцелуя, её жилы запели от жара его прикосновений, и Гермиона растаяла в его руках.       — Она наловчится, — пробормотала она, когда они отстранились друг от друга.       Драко тяжело выдохнул и пересел на место рядом с ней, прислонившись спиной к стене алькова.       — Я увижу тебя сегодня вечером?       — Если я смогу улизнуть из общей гостиной. Уверена, что там будет вечеринка в честь победы, — ответила она. Когда он недовольно поджал губы и нахмурил брови, Гермиона усмехнулась. — Я имею в виду, что я смогу улизнуть из гостиной.       Его губы дрогнули.       — Так-то лучше. Или ты можешь вообще пропустить вечеринку и встретиться со мной после ужина.       Гермиона недолго размышляла о преимуществах такой альтернативы. Она должна была признать, что плюсов было больше, чем в изначальном плане. Но всё же она вздохнула.       — Я обязана хотя бы появиться. Я сказала Гарри, что буду там.       — Отлично, — пробурчал Драко, порылся в сумке в поисках книги, затем достал лист пергамента и самопишущее перо. Он обнял её за плечи, привлекая ближе, и она прижалась к его теплу. Он поцеловал девушку в лоб. — Главное, чтобы мы увиделись.       Её живот всколыхнулся в ответ на это тихое утверждение, и Гермиона снова открыла книгу.       — Ты видишь меня прямо сейчас.       — Я также хочу увидеть тебя сегодня вечером, — легко ответил он, перелистнув страницу своей книги и потрепав один из её локонов.       Не в первый раз она позволила себе поддаться тихому, назойливому голосу в глубине сознания. Голосу, который спрашивал, как всё могло бы быть, если бы они не были вынуждены хранить всё в тайне.       Но уже через мгновение она отбросила эту мысль. Не стоит зацикливаться на таких вещах.       — Хорошо, — вздохнула она наконец. И, как это было принято после игры в квиддич, они погрузились в спокойную учёбу.

***

      Вернувшись в Хогвартс на восьмой год обучения, Гермиона чувствовала себя потерянной в море всех произошедших событий. Отягощённая прошлым и ослеплённая своим горем, она не знала, что делать с тем смелым новым миром, в котором вдруг оказалась. Её родители по-прежнему жили в Австралии, не подозревая о её существовании, а у самого близкого друга, который поддерживал её, хватало своих собственных демонов.       Её попыткам перезагрузиться, начать всё сначала мешали воспоминания и кошмары, которые продолжали преследовать её.       И только через два месяца после начала года она снова почувствовала себя похожей на прежнюю себя. Ещё через месяц она была готова и способна принять личное раскаяние Драко Малфоя. Путь к принятию, а затем и доверию был долгим, но теперь она не могла представить свою жизнь без него.       Между ними завязалось что-то похожее на отношения, и в то время ей казалось необходимым сохранить связь между ними в тайне. Тяжесть войны была ещё свежа, и они не хотели сталкиваться с расспросами.       Теперь же, когда до экзаменов и окончания обучения в Хогвартсе оставалось всего несколько месяцев, Гермиона не представляла, как снова затронуть тему отношений. Несмотря на то, что после войны всё постепенно начало меняться, у них обоих были друзья, которые не приняли бы их связь.       И хотя её не беспокоила мысль о том, что люди не одобрят их пару, какая-то часть Гермионы боялась, что пузырь, в котором они укрылись, может лопнуть от вторжения из внешнего мира.       Драко был ей небезразличен — она даже знала, какими словами выразить свои чувства, — но держала их близко к сердцу и под замком.       Хотя в прошлом она гордилась своей храбростью, что-то внутри неё надломилось во время войны. Часть уверенности, которую она несла в себе, часть её силы.       Гермиона боялась, что он не чувствует того же. Что он стремится сохранить всё в тайне, как негласный секрет. Что, возможно… он не хочет, чтобы кто-то ещё знал.       Поэтому она позволила обстоятельствам между ними оставаться такими, какими они были несколько месяцев назад. Этого было достаточно — и если она чему-то и научилась, столкнувшись с войной, ужасом и смертью, так это тому, что иногда эти крупицы — всё, на что можно надеяться.

***

      Чья-то рука обвилась вокруг её запястья и потянула в сторону.       Прежде чем она успела понять, что происходит, Гермиона оказалась в тёмном чулане, дверь которого закрылась за её спиной. Сквозь тусклое освещение единственной лампы она увидела тёплый огонёк в паре серых глаз.       — Привет, — рот Драко растянулся в ухмылке, и он, пригнувшись, провёл одной рукой по её спине и поцеловал в губы. — Я скучал по тебе.       Гермиона наклонила голову, соглашаясь с ним, и он прошёлся зубами по линии её челюсти, а другой рукой зарылся в её волосы. Дыхание застыло в её горле.       — Я тоже скучала по тебе.       На самом деле, она видела его на Зельях утром, в другом конце кабинета, но это было совсем не то же самое. Они не проводили времени вместе почти неделю. По её мнению, это слишком долго.       Его рот скользил по её горлу, задерживаясь на чувствительной коже, пока его рука двигалась по её спине к подолу юбки, собирая ткань в кучу вокруг её задницы.       — В эти выходные все идут в Хогсмид, — промурлыкал он ей в шею между поцелуями, посасывая изгиб чуть выше ключицы.       Когда он провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, обхватив её ногу, она придвинулась навстречу ему и прикусила губу, застонав.       — Да.       — Мы увидимся?       Они не могли пойти в деревню вместе, не будучи замеченными, но это было идеальным временем, чтобы увидеть друг друга, пока все остальные отвлечены.       — Да. Гарри идёт с Полумной, — сказала Гермиона, зарываясь рукой в его волосы, когда он отодвинул в сторону её трусики. — У меня Гербология через пятнадцать минут.       Пальцы его рук замерли, а глаза вспыхнули, встретившись с её. Она мысленно проклинала себя за то, что остановила его, хотя ей нужно было время, чтобы успеть пересечь территорию и попасть в класс вовремя. Но на его лице заиграла недобрая ухмылка — та самая, которая неизменно заставляла её сердце биться быстрее.       Он прошептал ей на ухо:       — Звучит как вызов.       Волна желания пронеслась через неё — она знала, на что он способен, и слабо улыбнулась в ответ. Они оба понимали, что этого времени ему хватит с лихвой, чтобы доставить ей удовольствие. Но Гермиона потянула за пряжку его ремня, притягивая его к себе, и с губ парня сорвался слабый стон, когда её пальцы коснулись его эрекции.       — А как насчёт тебя? — спросила она, прижимаясь губами к его губам и лаская переднюю часть его брюк.       — Только если ты настаиваешь.       Его ухмылка расширилась до кривой улыбки. Она даже не подозревала о существовании этой его добродушной стороны. Иногда она думала, что, возможно, её не было, до недавнего времени — до тех пор, пока у него не появилась возможность снова дышать полной грудью.       Она уловила в его голосе дразнящие нотки. Он никогда ни о чём не просил и всегда убеждался, что она заинтересована, прежде чем прикоснуться к ней.       Ещё одна его черта, которая в конечном итоге удивила её и не переставала возбуждать. Но она также не хотела оставлять его неудовлетворённым.       И все же Гермиона улыбнулась и ответила:       — Да.       Желание снова вспыхнуло в его глазах, и она оттолкнулась спиной от стены, когда он зацепился за край её трусиков и проник пальцами под пояс. Он стянул ткань с её ног, заставив Гермиону подвинуться, а затем потянулся к застёжке брюк.       Слабое освещение отбрасывало глубокие тени на резкие черты его лица, но она отчётливо чувствовала его желание, когда он провёл пальцами между её ног и обнаружил, что она мокрая и готовая.       — Тебе не обязательно признавать это, — вздохнул он, проникая в неё пальцами, — но я думаю, что мысль о том, что ты можешь опоздать на урок, возбуждает тебя.       Гермиона усмехнулась, но её выражение лица изменилось, когда его пальцы внутри неё прижались к внутренним стенкам, превратив звуки в стон.       — Я не собираюсь признавать это, — прошептала она, однако улыбка заиграла на её губах. Она обхватила его твёрдый член, пока он приподнимал её за ягодицы, и обвила ногами его бёдра.       Он хрипло рассмеялся, поглаживая её задницу, и медленно двинул бёдрами, входя в неё. Дыхание сорвалось с её губ и смешалось с его, присутствие Драко внутри неё заставило её веки затрепетать.       — Я думала, ты настроен на подвиги, — вздохнула она, проводя рукой по его волосам. Его губы коснулись изгиба её челюсти, и она вынужденно наклонила голову.       Он подался бёдрами навстречу её, снова погружаясь внутрь, а затем резко стиснул их, вдавливая её спиной в стену и срывая тихий крик с её губ.       — Да, — пробормотал он, прижимаясь к её коже и задавая быстрый темп, — но часть меня действительно хочет, чтобы ты опоздала на урок.       Прижавшись к нему, Гермиона с наслаждением улыбнулась, почувствовав, как лёгкость его чувств сочетается с огнём, который он постоянно разжигал в ней. Испустив стон, она произнесла:       — Нахал.       Он захватил её рот в ещё один глубокий поцелуй, ударяясь своими бёдрами о её с каждым толчком, и по мере того, как оргазм нарастал внутри неё, а пропасть затуманивала разум, она знала, что синяки, которые обязательно появятся на её спине, будут стоить того.       Она прильнула к нему, её зрение затуманилось от внезапно нахлынувшего удовольствия. Он проглотил её приглушённые стоны и вошёл в неё ещё раз, прежде чем остановиться с тихим проклятием, сорвавшимся с уст. Они разделили ещё один неторопливый, затяжной поцелуй, перед тем, как он отстранился, и она опустила ноги на пол, нащупывая свои трусики.       Драко некоторое время наблюдал за ней, поправляя её спутанные локоны и расправляя юбку. Затем он развернул её к двери, шлепнул по заднице и вздохнул:       — Возможно, тебе стоит поторопиться.       Гермиона закатила глаза и выскользнула из комнатки, не в силах сдержать улыбку.

***

      — Опоздала на урок. Непохоже на тебя, — проговорил Гарри, лёгким и непринуждённым тоном, но Гермиона всё равно напряглась. Его внимательные глаза оглядели её, слегка сузившись. Она знала, что её волосы превратились в настоящую катастрофу, не оставив ей никакой надежды. — Всё в порядке?       — Конечно, — Гермиона улыбнулась ему своей лучшей улыбкой. — Представляешь, я случайно положила в сумку два издания «Современных лекарственных трав» сегодня утром и забыла свой учебник «Магической флоры».       Гарри моргнул несколько раз, посмотрев на неё с отсутствующим выражением лица.       — Зачем тебе вообще два экземпляра… впрочем, неважно.       Не желая затягивать разговор и не решаясь продолжать отвечать на вопросы, Гермиона начала раскладывать материалы для урока на столе перед собой.       Тем не менее, взгляд Гарри оставался прикованным к ней ещё долгое время — достаточно, чтобы заставить её сдвинуться с места, — прежде чем, наконец, он вскинул брови и отвернулся.       Спустя некоторое время они приступили к выполнению задания на день. Благодарная Гарри за то, что он не стал лезть не в своё дело, Гермиона вытеснила этот разговор из головы.       Если они с Драко продержатся до конца учёбы в Хогвартсе или дольше, им придётся обсудить некоторые вопросы, которые они откладывали. И тогда она расскажет обо всём Гарри.       Несмотря на то, что она представляла себе бесчисленные варианты развития событий, она понятия не имела, как он всё это воспримет.       И до того момента она была рада оставить всё как есть.       Только во второй половине дня, после последнего урока, она увидела своё отражение в зеркале в туалете.       В неверии она уставилась на засосы на своей шее. Покраснев, она убрала следы, и смущение пробрало её до костей.       Затем Гермиона поспешила на ужин, приняв решение не вспоминать об этом.

***

      Она любила проводить время наедине с ним, неторопливо и беспрепятственно.       Поэтому, когда наступила суббота и большинство студентов отправились в Хогсмид, Гермиона извинилась перед Гарри и незаметно ускользнула в Выручай-комнату.       После трагического случая с Адским пламенем прошлой весной, разум замка со временем всё восстановил, но Гермиона не нашла в себе сил удостовериться, существует ли та версия Комнаты. Какая-то часть её души боялась того, что она могла бы там найти.       Гермиона знала, что Драко всё ещё преследует тот день — он потерял однокурсника и друга во время пожара, — но они никогда не зацикливались на этом слишком долго.       Когда она появилась, он уже был там, и по его лицу медленно расползлась улыбка. Он обнял её, крепко притянув к себе, и Гермиона растаяла в его тепле.       — Привет, — пробормотал Драко, прижавшись губами к её лбу. Она заглянула в его глаза, обхватив руками его шею, и мягко улыбнулась в ответ.       — Привет. Я рада тебя видеть.       Напряжение, которое он часто носил в себе, исчезло, словно он сумел расслабиться в её присутствии, и Гермиона почувствовала трепет предвкушения. Им редко удавалось провести вместе целый день, не прогуливая занятия и не придумывая отговорки.       Тихий голос снова зародился в глубине её сознания. Может быть, когда-нибудь.       Но когда она поймала его взгляд, то почувствовала себя немного встревоженной. Гермиона знала, что чувствует к нему, но эта тема не была предметом их углублённого обсуждения. Меньше всего ей хотелось — и она не знала, как сможет это вынести — спугнуть его.       Тем не менее, её сердце забилось в неровном ритме, когда его лицо озарила мягкая, искренняя улыбка, и он проговорил:       — Я счастлив видеть тебя.       Он потянул её к дивану, и они опустились на мягкие подушки. Гермиона, со своей стороны, не хотела тратить их ограниченное время на учёбу. Она расслабилась в его объятиях, её веки затрепетали, когда он провёл пальцами по её кудрям.       Самое спокойное время, проведённое наедине друг с другом, всегда говорило о многом, и она потеряла счёт времени в нежных прикосновениях, прежде чем притянуть его к себе для дразнящего, томительного поцелуя.       В эти нежные, украденные мгновения она знала, что он — тот, кто ей нужен.       — Кажется, я припоминаю, — вздохнула она, скользнув одной рукой к пряжке его ремня, — что на днях у нас не было времени для свидания.       Драко раскрыл глаза, чтобы посмотреть на неё, и его губы исказила ухмылка. Он открыл рот, чтобы заговорить, но, когда она взяла в ладони его напряжённый член, из горла вырвался лишь слабый стон.       Его рот снова приник к её, произнося тихое, благоговейное «Гермиона», когда она скользнула рукой под ткань и обхватила его.       — Чего ты хочешь? — спросила она, гладя рукой его твёрдый член.       — Тебя, — поиграв с подолом её рубашки, он стянул одежду через голову, проводя пальцами по её обнажённому животу. — Любую часть тебя, которую я могу получить.       Она рассмеялась, несмотря на себя, несмотря на то, как сердце затрепетало в груди от его слов. Время от времени он произносил такие фразы, которые она не могла сопоставить с тем Драко Малфоем, которого знала в детстве, и которые сначала вызывали у неё сомнения в своих чувствах, а теперь только усиливали их.       Освободившись от джинсов и трусиков, пока он снимал рубашку, она нежилась в его искусных прикосновениях. Его пальцы скользили по её центру, касаясь пучка нервов между бёдер. Возбуждение бушевало в ней, захлестывая и подталкивая вперёд, пока они сливались в дразнящем поцелуе.       Гермиона поймала взгляд Драко, когда расположилась на его коленях, полностью вобрав его в себя. Воздух покинул лёгкие, ощущение его присутствия одновременно успокаивало и ошеломляло. Что-то плясало в его серых глазах — что-то, что она узнала, но едва ли поняла, — и он крепче прижал её к себе, властно и с теплотой.       Когда его губы снова накрыли её, когда она начала двигаться — всё вокруг рассеялось в этом моменте и в них двоих, и Гермиона позволила себе поверить, что всё остальное сложится так, как и должно было сложиться.

***

      Она чувствовала на себе пристальный взгляд Гарри, когда они расположились в общей гостиной Гриффиндора. Её глаза метнулись к нему после того, как она отложила перо.       — Да?       — Ты была молчалива, — сказал он, сосредоточенно глядя на неё. — Отстранённая, практически. Всё в порядке?       Часть её искренне удивилась, что он это заметил, но только потому, что Гермиона знала, как много воспоминаний о войне он постоянно носит в себе.       — Конечно, — резко ответила она, пренебрежительно махнув рукой в сторону своего задания. — Приближаются ЖАБА — ты же знаешь, как я отношусь к учёбе.       Но Гарри только покачал головой.       — Дело не в этом. Я видел, как ты переживаешь из-за школьных заданий. Это… Я не знаю, но это что-то другое, — он замешкался на мгновение, серьёзно глядя на неё своими зелёными глазами, и Гермиона почувствовала укол вины. — Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит?       — Конечно знаю, Гарри, — она заставила себя встретиться с ним взглядом. — Я не знаю… Я не очень хорошо спала.       — Я не удивлён, — пробормотал он, — учитывая то, как ты регулярно спишь в библиотеке.       Румянец разлился по её щекам, и она наконец отвела взгляд.       — Это плохая привычка, я знаю…       — Вот только я не смог найти тебя в библиотеке прошлой ночью. Ни за одним из твоих обычных столов.       Гермиона напряглась, сжимая пальцами перо, лежащее на пергаменте.       — Должно быть, ты смотрел не там, где нужно. Вчера вечером я была в одной из ниш.       Она соврала — Драко убедил её остаться с ним в Выручай-комнате, — но не хотела признаваться в этом. Она могла только представить себе реакцию Гарри, если бы он узнал правду.       Но Гарри издал расстроенный вздох, проведя рукой по своим и без того растрёпанным волосам.       — Послушай, Гермиона. Я знаю, что я не совсем… был с тобой на протяжении всего этого года. Я знаю, что не был рядом так, как должен был. Но ты можешь поговорить со мной. Если тебя что-то беспокоит, или если ты… я не знаю, встречаешься с кем-то…       Она замерла, застигнутая врасплох словами, которых не ожидала, и заметила, как слегка округлились глаза Гарри.       — Правда? — спросил он. — Ты с кем-то встречаешься?       Румянец на её щеках разгорелся с новой силой, и она ответила:       — Нет, конечно же, нет, — чуть более резко, чем нужно. Когда Гарри лишь скептически поднял бровь, она добавила: — Если бы я с кем-то встречалась, я бы тебе сказала.       Ложь ощущалась горькой и жгучей на языке, ведь Гарри был её лучшим другом с самого детства, когда они столкнулись с большим количеством испытаний и трудностей, чем многие могли себе представить.       Гарри ещё секунду неуверенно смотрел на неё, но потом вздохнул.       — Я не могу заставить тебя рассказать мне всё, но я просто хочу, чтобы ты знала — я рядом, если понадоблюсь тебе. То, что у вас с Роном ничего не вышло, не значит, что я не рад за тебя.       Она даже не задумывалась об этом. Если быть честной, она не вспоминала о Роне в таком ключе с момента их злополучного поцелуя во время битвы за Хогвартс.       Вслед за терпеливым вниманием Гарри, задумчивостью, которую он проявлял время от времени, она едва не проболталась. Слова чуть не сорвались с её языка: «Я влюбилась в Драко Малфоя, Гарри, и я в равной степени взволнована и напугана».       Но она подавила эти слова кивком, мягкой улыбкой и тихим:       — Спасибо, Гарри. Я ценю это.       Она почувствовала, как неловкость осела на его плечи, и после того, как они оба вернулись к своей работе, между ними снова воцарилась тишина.

***

      В последующие дни и недели Драко вёл себя тише, чем обычно. Он был несколько более сдержанным, слишком сосредоточенным на учёбе. Это не давало ей покоя, и Гермиона не могла больше игнорировать тревожные звоночки.       — Всё хорошо? — спросила она мягко и неуверенно, нарушая не совсем комфортную тишину между ними. — Ты так молчалив.       — Всё в порядке, — пробормотал он, перевернув страницу своей книги и не поднимая глаз. — Просто экзамены. Ты знаешь, как это бывает.       Она знала. И она также понимала, что это то же самое оправдание, которое она скормила Гарри, когда тот задал ей похожий вопрос.       — Знаю, — согласилась она, издав вздох. — Я просто… если тебя что-то беспокоит, ты можешь поговорить со мной.       Он наконец-то поднял глаза, на его губах появилась натянутая улыбка, которая не показалась ей ни капли искренней. Его серые глаза были холодны, когда он прикоснулся к её губам мимолётным поцелуем.       — Я в порядке.       Несмотря на свою настороженность, Гермиона кивнула. Она не должна была лезть не в своё дело.       Но она чувствовала, как напряжение нарастает по мере быстрого приближения конца учебного года.       — На этой неделе я получил сову, — наконец сказал Драко, хотя она не могла понять, затронул ли он новую тему, или это было связано с предыдущей. — От одного из мастеров зелий, с которым связался пару месяцев назад.       — О, — удивление промелькнуло в её глазах, и она вскинула брови. — Это отличная новость!       Он хмыкнул, кивнув один раз.       — Да, — снова воцарилась тишина, затем он щёлкнул языком и добавил: — Это для прохождения стажировки во Франции.       Её кровь вмиг похолодела.       — Франция, — повторила она, отчаянно цепляясь за слишком радужную улыбку, нарисованную на собственном лице. — Это восхитительно. Думаешь принять это предложение?       Его ответ был осторожным, взвешенным.       — Я был бы глупцом, если бы не согласился.       — Верно, — утвердительно кивнув, Гермиона повернулась к нему. — Я уверена, что это будет прекрасная возможность.       Она не имела права — никакого — расстраиваться, если он решит покинуть Англию после школы. Не тогда, когда они даже не обсуждали возможное будущее друг с другом. Не тогда, когда она откровенно избегала этой темы, чтобы сохранить спокойствие.       В груди жгло, лицо горело, пульс стучал в районе ушей.       — Да, — слово прозвучало механически, и, хотя он отвлёкся от своей работы, глаза Драко оставались прикованными к одной из страниц его книги. — Это должно быть хорошо, — затем, небрежно: — Какие у тебя планы? После школы.       Они уже говорили об этом раньше, но только вскользь. Он хотел получить степень мастера по зельям; у Гермионы было несколько возможных идей, большинство из которых вращались вокруг магических существ.       — Пока ничего конкретного.       Гермиона слегка задохнулась, глаза горели от усилий, которые она прилагала, чтобы сдержать слёзы. Если он уедет во Францию после школы, а она останется в Англии, это будет концом. Чем бы это ни было.       — Хорошо, — ответил он тихо.       Она должна была уйти, вдохнуть свежего воздуха, остановить безудержный ритм своего сердца.       — Я только что вспомнила, — вздохнула она, — что должна встретиться с Гарри сегодня вечером.       Судорожно закидывая вещи в сумку, она старательно отводила взгляд от удивления и обиды на его лице. Быстро поцеловав его в челюсть, она поднялась, перекинув ремень своего ранца через одно плечо.       — Гермиона, я…       — Увидимся позже.       Стыд и трусость сковали её грудь, и она убежала, едва слёзы успели вырваться на волю.

***

      Прошло больше недели, прежде чем Гермиона снова увидела его вблизи, хотя на каждом уроке она чувствовала на себе его пристальный взгляд. Какая-то часть её души не была готова признать правду — что она теряла голову, когда дело касалось его.       Остальная её часть, к сожалению, кричала слишком громко. Она понимала, что отталкивает его, это была посредственная попытка удержать собственное сердце от гибели, но в конечном итоге расстояние принесло больше вреда, чем пользы.       Когда она собирала свои книги в сумку после окончания Трансфигурации, пытаясь выскользнуть из класса прежде, чем он успеет её догнать, Гермиона обнаружила, что на неё смотрят безучастные серые глаза. Драко сложил руки, его челюсть сжалась, когда он прислонился к стене рядом с её рабочим местом.       — Что происходит? — спросил он, холодно произнося слова. — Ты избегаешь меня?       К её ужасу, остальная часть помещения уже опустела. Должно быть, она была погружена в свои мысли сильнее, чем предполагала.       — Я была занята, — предложила она, подавляя желание поморщиться от жалкого оправдания. — Я не избегала тебя.       — Конечно, — по его нахмуренным бровям она поняла, что он ей не поверил. Затем он замысловатым жестом указал на дверь. — Хорошо, что у нас совместные Чары.       Они редко позволяли себе появляться где-нибудь вместе, и Гермиона почувствовала, как нервная дрожь пронзила её, когда они вышли в коридор. Драко засунул руки в карманы, не отставая от неё.       — Говори что хочешь, — сказал он, когда молчание стало неловким. Его взгляд был устремлён вперёд, челюсть сжалась в жёсткую линию. — Но ты не разговаривала со мной с тех пор, как я сказал тебе, что подумываю о получении степени мастера во Франции. Поэтому ты расстроена?       Он был очень наблюдателен, и она не удивилась, что он её раскусил. Но признаться в подобном было бы равносильно множеству других признаний, большинство из которых она не была готова произнести.       — Ты застал меня врасплох, вот и всё, — сказала она наконец, сложив руки перед собой. — После выпускного ты можешь делать всё, что захочешь.       Драко вздохнул, стряхивая напряжение со своих плеч.       — Гермиона… — сказал он наконец, произнося имя негромко и с надеждой. — Я знаю, что мы не говорили… мы с тобой не говорили о многом из этого. О том, что будет после Хогвартса.       Она чуть не споткнулась, почувствовав резкий прилив паники.       — Точно, — сказала она наконец. — Мы не говорили.       К её ужасу, влага заблестела в уголках её глаз, и она яростно сморгнула слёзы.       Его взгляд переместился на неё, и он проговорил:       — А должны?       Она резко остановилась, широко раскрытыми глазами глядя на него. Запыхавшись, Драко потянул её за локоть в пустой класс, с раскаянием на лице.       — Послушай, Гермиона. Я не хотел настаивать, потому что, Мерлин знает, мы с тобой не совсем подходим друг другу. Не в Хогвартсе, и уж точно не в реальном мире, — его голос смягчился, и он взял её ладонь в свою. — Но это не значит, что я не думал об этом.       Гермиона не была уверена, что ещё дышит.       — Я тоже.       Драко провёл рукой по волосам, и на его лице отразилась неуверенность.       — Если это не очевидно, то ты мне нравишься. Очень. И мне нравится то, что у нас есть.       — Всё, что у нас есть, — прошептала она, — это тайна.       Всплеск стыда снова пронзил её, раздуваясь вместе с нервами, которые дрожали в её жилах.       — Потому что мы не хотели, чтобы кто-то знал.       Долгий, затянувшийся, запутанный секрет.       — И ты до сих пор думаешь так же?       Такой простой вопрос потряс её до глубины души.       — Нет, — наконец просто ответила она, заставляя себя встретиться с ним взглядом и сохраняя остатки мужества. — Я не хочу прятаться.       Между его бровями пролегла борозда.       — Я тоже не хочу, — он зажмурил глаза и покачал головой, прежде чем снова встретиться с ней взглядом. — Мне всё равно, кто узнает о нас. И я точно не хочу отказываться от нас только потому, что школа уже почти закончилась.       Его слова прозвучали отрывисто и нескладно, и несколько долгих мгновений она просто смотрела на него.       — Что ты хочешь сказать?       Потянувшись к её ладони, он взял её в свою с удивительной нежностью, затем переплёл их пальцы. Его взгляд остановился на её глазах, в которых застыла неуверенность.       — Я хочу сказать, — пробормотал он, со вздохом поцеловав её в висок, — я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. По-настоящему. Если ты хочешь этого, то есть.       Её сердце бешено заколотилось в груди, прежде чем перейти в стремительный бег. Недоверчивая улыбка растянула её губы, когда она покачала головой.       — Конечно, я хочу.       Медленная, дразнящая ухмылка озарила его лицо.       — Я очень рад это слышать, — он потянул её за их соединённые руки, притягивая к себе. В его взгляде заиграли искорки. — Потому что мои намёки становились всё более очевидными, чем ближе мы подходили к концу года.       Гермиона на миг уставилась на него.       — Намёки? Какие намёки?       Он усмехнулся, проведя пальцами по изгибу её горла.       — Явно недостаточно очевидные.       Широко раскрыв глаза, она вспомнила тот день, когда обнаружила засосы на своей шее после свидания в кладовке, и жар вспыхнул на её щеках, когда она вспомнила, как Гарри уставился на неё.       — И для справки, — продолжил он, отрезвев. — Франция — это только один вариант. Я жду ответа от нескольких других. Так что может быть что-то… ближе к дому.       Она сглотнула, внезапно осознав, насколько он серьёзен.       — Ты был в восторге от Франции.       — Я был бы рад любому месту, — размышлял он, — если бы это означало, что я могу пригласить тебя на нормальное свидание и провести с тобой время, не таясь.       Слова пронеслись в её голове, вставая на место и вписываясь в те пробелы, где до этого она чувствовала лишь пустоту и вакуум.       — Звучит здорово, — сказала она, ужаснувшись, почувствовав жжение слёз в глазах. — Действительно хорошо.       И она не знала, где окажется после школы и чем будет заниматься. Возможно, во Франции для неё найдутся варианты — или там, куда они решат поехать.       — Но сначала, — продолжил он, глядя на их соединённые руки. — Хогвартс. Ты же понимаешь, что люди этого не поймут.       — Я понимаю.       Их глаза встретились. Он понизил голос.       — Твоим друзьям это не понравится.       — Мне всё равно, — её сердце билось почти болезненно быстро, кровь пульсировала на кончиках её пальцев. — Они привыкнут к нам. Они привыкнут к тебе, как я.       По выражению его лица — тёплому, смиренному и с оттенком грусти — она поняла, что это того стоит.       Подойдя ближе, она добавила с лёгкой дрожью в голосе:       — И они увидят, как я люблю тебя.       Драко замер, не сводя с неё пристального взгляда. Он поджал губы и наклонился, чтобы убрать локон за её ухо. Затем прижался мягким поцелуем к её губам.       — Я не знаю, буду ли я когда-нибудь достоин тебя, — тихо сказал он, — но вся моя любовь — твоя, — его брови сошлись на переносице. — Ты дала мне шанс в этом году, когда мало кто был готов, Гермиона. И я люблю тебя за это.       Слёзы хлынули из её глаз, размывая черты его лица. Она рылась в себе в поисках слов, которые могли бы наполнить смыслом то, что она чувствовала, но всё, что вырвалось, это:       — Мы опоздаем на Чары.       Он разразился недоверчивым смехом, и на его лице появилась неторопливая, лучезарная улыбка.       — Мы не должны опаздывать.       Он поцеловал костяшки её пальцев, держа её руку в своей, и, когда он потянул её в оживлённый коридор, она позволила себе отдаться во власть того, что последует дальше.