Амстердам

От Автора: Дорогие читатели, спасибо вам огромное за прекрасные отзывы и оценки. Я знаю, что многие главы были совсем небольшие, поэтому эту я решила сделать намного больше, чем предыдущие. Впредь буду придерживаться этому правилу. Спасибо еще раз) Легкий ветерок неспешно перебирает пурпурные льняные шторы. В больнице немного прохладно, но это не тот холод, который вынуждает ежиться. Его скорее можно назвать утренней прохладой, которая заставляет расслабиться и мечтательно прикрыть глаза. Сейчас одиннадцать утра, и даже несмотря на то, что утро в больнице «Святого Патрика» официально наступает в семь, жизнь только-только начинает закипать здесь. Пациенты потихоньку отходят ото сна, часы приема посетителей еще не открыты, а утренний обход только предстоит совершить. Ночь выдалась изумительно спокойной. Никого нового в ночные часы не поступало, а с проходившими лечение здесь людьми все было в порядке. Зато день был необыкновенно нервным: привезли молодого парня с множественными пулевыми ранениями. Несколько лучших хирургов больницы боролись за его жизнь. Врачи истратили непомерно много донорской крови, ведь парень очень стремительно терял свою. После нескольких часов напряженной работы, врачам все же удалось полностью остановить кровотечение, успешно вытащить все пули, зашить и обработать многочисленные раны. Шон многое пережил. Он впал в кому, но его организм оказался очень сильным. Большинство людей на его месте умерли бы еще в скорой помощи. Его положили в палату-одиночку, подключили к специальным аппаратам и поставили капельницу. По прогнозам врачей, Шон мог умереть в любую минуту. Однако, как они сказали, если он переживет ночь, его шансы на жизнь возрастут. На удивление врачей, парень не только пережил ночь, он очнулся. Врачи были просто шокированы и назвали это чудом! Шон отчаянно цеплялся за жизнь, и его далеко не устраивало то, что какой-то ублюдок решил вершить его судьбу. Когда полиция узнала о том, что парень жив, один из офицеров тут же примчался в больницу, чтобы допросить его. Врачи были категорически против, но офицер настоял. Он привел неопровержимые аргументы: парень, конечно, очнулся, но риск встретиться со смертью у него был еще очень велик. Офицер Флетчер не хотел терять драгоценное время. Шон был единственным свидетелем. И если парню суждено было умереть, он не должен унести тайну своего убийцы в могилу. Поколебавшись, врачи все же дали разрешение на допрос, но потребовали, чтобы Флетчер ни в коем случае не давил на него, и что время у них сильно ограничено. Всего пятнадцать минут. - Как вы себя чувствуете, Шон? - Майкл Флетчер поставил стул напротив больничной кровати, сел и тепло улыбнулся, пытаясь расположить к себе молодого человека. Майкл был немного полным афроамериканцем с обезоруживающе широкой улыбкой. Он работал в отделении полиции психологом уже несколько лет. Именно его отправляли разговаривать с потерпевшими. Он выведыдал всю нужную информацию, но делал это мягко и тактично. Его работой было располагать к себе людей. И жертвы преступлении действительно доверяли ему и рассказывали все в мельчайших подробностях, ничего не утаивая, что, разумеется, шло на пользу следствия. - Я в порядке, если не считать того, что вчера я чуть не умер в луже собственной крови, - прохрипел шатен. - Ирония — знак того, что все не так уж и плохо, - слегка улыбнулся офицер, - я уверен, вы выкарабкаетесь. Вы очень сильный. - Спасибо, - выдохнул парень, - но вы пришли не за тем, чтобы подбодрить меня, верно? - Скажем так, я пришел не только, чтобы подбодрить вас, но и задать парочку вопросов, - спокойно произнес полицейский. - Что ж, задавайте. - Для начала расскажите все, что вы помните. Вы видели лицо человека, который выстрелил в вас? И что вы делали на улице так рано? - Я вышел на улицу, чтобы прогуляться. Мне не спалось. Лица человека я не видел, он выстрелил мне в спину. Уже лежа на земле я повернул голову и увидел, как этот мудила убегает! - повысил голос Шон. - Как он выглядел? - офицер никак не отреагировал на импульсивность парня. - Повторяю, я не видел его лица. А так, обычного телосложения, не очень высокий. В коричневой куртке и какой-то кепке. Майкл записал описания человека себе в блокнот. В принципе, эти крупицы информации были ничтожно малы. В Амстердаме каждый второй мужчина мог подходить под это описание, разве что, без кепки. Но кепку всегда можно снять, ведь так? Одно радовало, что из списка подозреваемых можно было исключить всех женщин, баскетболистов, толстых и чрезмерно худых. Уголок рта Майкла даже чуть дернулся вверх, благодаря этим оптимистичным мыслям. - Как вы думаете, почему вас хотели убить? - полицейский поднял свои карие глаза на парня, продолжая допрос. - А почему убили Саманту? Наверное, кто-то просто решил переубивать всех проституток. Еще эти идиотские конверты! - Шон повысил голос еще больше, что тут же отдалось болью под ребрами, и его лицо скривилось от неожиданных ощущений. Да, Майкл знал о конвертах. Все шлюхи улицы получили абсолютно идентичные конверты с угрозами. Он решил не спрашивать Шона о них. Полиция и так допросила нескольких людей по поводу этого, и все говорили одно и тоже. Они либо слышали стук в дверь, открывали и обнаруживали неожиданную почту у себя на пороге, либо просто, когда собирались уходить куда-нибудь, натыкались на письма под их дверьми. - Вы не догадываетесь о причинах? Может вам все же известно что-то? - Это ваша работа, офицер, - выяснять причины, - ухмыльнулся Шон, - я ничего не знаю. - Хорошо. Может быть, вы общались с Самантой? - продолжил Флетчер, постукивая грифелем карандаша по бумаге. - Нет, мы никогда не были особо близки. - Тогда, возможно, вы знаете кого-то, кто был? - Да, знаю. Вы уже разговаривали с Джерардом? - Джерардом? - Джерард Уэй - лучший друг Саманты... был им. Думаю, он может что-то знать, - Шон повел плечами, как будто скидывая с себя мысли о смерти девушки. Вдруг дверь мягко распахнулась, и в дверной проем заглянула молоденькая медсестра. - Простите, офицер, но уже пора, - тихо произнесла она и снова скрылась. - Спасибо, за содействие, Шон, - Майкл встал со своего стула, - я еще навещу вас, поправляйтесь. Он быстро поставил стул на место, закрыл блокнот и надел свою полицейскую фуражку. - До свидания, офицер, - тепло произнес Шон. Слова поддержки, пусть даже от копа, действительно заставили его чувствовать себя немного лучше. - До свидания, - Майкл вышел из палаты. Ему следовало разузнать все о загадочном Джерарде Уэе. Найти его, и хотя бы завтра, но лучше, конечно, уже сегодня допросить его. Этот парень мог очень много знать. *** Джи устроился на плече у Фрэнка, обхватив парня поперек туловища, и уткнулся носом ему куда-то в шею. Уэй почти сразу провалился в глубокий сладкий сон. Сказалась долгая, бессонная ночь: почти двенадцать часов Джерард не мог сомкнуть глаз, все время ворочался из-за какой-то обволакивающей тревоги и леденящих мыслях о будущем. Сейчас же, когда он обнимал Фрэнка, прижимаясь к его разгоряченному телу своим, вдыхал особенный вишневый аромат, он чувствовал себя неимоверно защищенным. Джи мог расслабиться и спокойно уснуть, будучи уверенным в том, что Его Любовь рядом. Фрэнк, напротив, не спал. Он смотрел в окно и перебирал на удивление мягкие волосы Джерарда, которые даже несмотря на то, что были уже не раз вытравлены краской, все равно не потеряли своей шелковистости. Он накручивал на пальцы огненные пряди, массировал кожу головы или же просто нежно поглаживал затылок юноши. Джерарду, видимо, это очень нравилось, ведь даже сквозь сон он время от времени довольно мурчал и немного терся носом об шею брюнета. Айеро иногда посматривал на него и легко улыбался. Все это казалось ему чрезвычайно теплым и милым. Джи выглядел как хрупкий, домашний мальчик, и только кричащий оттенок волос выдавал его. Парень заметил слегка отросшие темные корни и ему вдруг стало очень любопытно увидеть Джерарда с естественным цветом. Брюнет пытался отвлечь себя этими глупыми размышлениями об оттенках волос. На самом деле его волновало совсем другое. Он долго думал о том, что их c Джи секс совсем не был похож на секс клиента и проститутки. Господи, Фрэнк никогда бы не стал вылизывать какую-то шлюху. В этом и было дело, парень воспринимал Джерарда ни как шлюху, а как равного партнера. Когда они первый раз переспали в апартаментах Джерарда, Фрэнк не предал этому особого значения. Он изначально пришел к нему, чтобы получить удовольствие. Джи понравился Айеро: его лицо, тело и то, как он умеет ублажать. Именно поэтому, он взял его к себе домой: хотел провести с этим симпатичным парнем сладкую, головокружительную ночь. Ему было слишком мало скудных сорока минут в душной квартире с персональной витриной. Но потом, когда они уже гуляли, перед тем, как поехать к Фрэнку, Джерард впечатлили его. С ним было так легко разговаривать. Казалось, что Джи откуда-то уже знает его. Фрэнку вдруг захотелось разговаривать с ним еще и еще и никогда не останавливаться. Айеро отнесся к Джи, как к человеку по-настоящему зацепившего его, как к человеку, которому он хочет доставить удовольствие. Еще брюнет вспомнил момент, когда нашел свои портреты в апартаментах Уэя. Его очень тронуло то, что Джи был влюблен в него в школе. Фрэнк, разумеется, подозревал, что красноволосый мог не остыть к нему до сих пор. Тогда Айеро решил, что смог бы как-то справиться с безответной любовью Уэя. Он смог бы понять его, выслушать, успокоить, все объяснить и приобнять за плечи. Но собирался ли он теперь это делать? Была ли эта любовь такой уж безответной? Фрэнк заметил, что кроме страсти и желания, Джерард вызывает в нем что-то еще, какие-то другие, доселе неизвестные чувства. Вдруг он стал ощущать непонятную щемящую нежность к Джи и ответственность за него. Если бы с его красноволосым мальчиком что-то случилось, Фрэнк бы никогда себе этого не простил. А больше всего Айеро думал о непонятной томительной неопределенности. При всей той фантастической палитре чувств, их взаимоотношения сложно было назвать близкими. Да, они уже занимались несколько раз любовью, и оказывается, даже учились в одной школе, но разве этого было достаточно, чтобы полностью довериться друг другу? Они были намного больше, чем знакомые, чуть меньше, чем друзья и... И что? Фрэнк совершенно не мог дать оценку их сексуальным отношениям. Это нельзя было назвать просто сексом на одну ночь, но и на занятие любовью двух влюбленных тоже не походило. Это было нечто среднее. Юноша не мог понять, как это вообще может происходить. Такие отношения в принципе невозможны. Ты либо любишь человека, либо нет... Но в этом-то и была загвоздка: Фрэнк не знал, любит ли он Джи. Он боялся, что увлеченность Джерардом может оказаться мимолетной, и тогда он разобьет парню сердце. Снова. На Фрэнке лежал огромный груз, и он ненавидел это. Он боялся сделать следующий шаг навстречу возможной любви, но и оставаться на месте было для него слишком мучительно. Что-то надо было менять, но страх совершить ошибку был очень велик. Джи оказался в тяжелой жизненной ситуации. И Фрэнк не хотел усугубить все тем, что вдруг обнадежит парня, а потом его незрелые чувства выцветут, как старая фотография. Что он тогда скажет Джерарду? Ошибся, пошутил, не подумал? Айеро точно будет чувствовать себя полной скотиной, если обойдется так с мальчиком, которому и так очень нелегко. Ситуацию омрачает и то, что Фрэнк завтра должен уехать в Нью-Йорк по делам магазина, но он еще не сказал об этом Джерарду. Фрэнку невыносимо больно оставлять Джи сейчас одного, но и остаться он тоже не может. Ему нужно быть в Нью-Йорке, как минимум, всю следующую неделю, чтобы выполнить всю накопившуюся работу: принять новую партию товара, оплатить счета, решить вопросы по рекламе и поставкам, выплатить зарплату работникам и проконтролировать небольшой ремонт подсобки. Он и так слишком много времени провел в Амстердаме, и отложить отъезд было уже просто невозможно. Фрэнк волнуется, что Джи может воспринять его отъезд как предательство. Но опять же, кто они друг для друга? Просто клиент и шлюха, запутавшиеся в своих чувствах? Или нечто большее, хотя у них и нет никаких обязательств друг перед другом... *** - Джерард, мне нужно сказать тебе кое-что, - Фрэнк взял руки Джи в свои и сплел их пальцы. Уже был вечер. Они стояли в прихожей и собирались прощаться. - Да, Фрэнки, я слушаю. Фрэнк пристально смотрел на Джерарда: парень выглядел необычайно счастливым. Его глаза буквально искрились, а лучезарная улыбка не сходила с лица. - Мне нужно уехать, - эти слова дались Айеро очень тяжело. Буквально на его глазах весь блеск ушел из взгляда Джерарда, а улыбка потухла. Он, можно сказать, отнял у Джи тот кусочек счастья, которым тот так упивался последние несколько часов. Брюнет сразу же почувствовал себя просто отвратительно. - Когда? - безэмоционально произнес Джи, сжимая чужие руки сильнее. - Завтра в семь утра у меня самолет. - Завтра? - в глазах парня застыл страх. Нет, он не готов отпустить, когда только что обрел. Почему его моменты радости так скоротечны? - Навсегда? - еле выдавил из себя красноволосый. - Глупый, нет, конечно. Я вернусь через неделю, может чуть позже. - Насколько позже? Все, что остается сейчас Джи — это задавать вопросы. - Месяц, - шепчет Фрэнк. - Месяц... - покорно повторяет Джи. - Джи, не расстраивайся. Тебе привезти что-нибудь? - Фрэнк улыбается и начинает поглаживать щеку Джерарда большим пальцем. - Нет, спасибо, - Уэй грустно усмехается. Он прикрывает глаза и слегка трется щекой об пальцы Фрэнка. Ластится к нему как любящий щенок, которого брюнет навсегда приручил. - Знаешь, у меня все же есть небольшой подарок для тебя. - Правда? - Уэй приоткрывает глаза и чуть улыбается. - Да, - Фрэнки отпускает руку Джерарда и удаляется в другую комнату. Он возвращается с небольшим черным телефоном в руках. - Здесь уже вбиты мой номер и номер самого телефона, - Фрэнк берет ладонь Джи и вкладывает подарок ему в руку, сгибая его пальцы, заставляя тем самым взять вещь. Джи удивленно смотрит на мобильник в руке и даже не знает, что сказать и как себя повести. - Пожалуйста, обещай звонить мне, - продолжает Фрэнк, - особенно, если что-то случится... в любое время... - Да... спасибо... обещаю, - отрывисто шепчет Джерард, - Фрэнки? - Да? - Кто мы друг для друга? Кто я для тебя? - Джерард заглядывает парню в ореховые глаза, пытаясь найти там ответ. В глазах самого Джи уже стоят слезы, и он сдерживает себя из последних сил, чтобы вновь не разрыдаться перед Фрэнком. Фрэнк замешкался. Он боялся этого вопроса больше всего на свете. Айеро размышлял об этом, все то время, пока Джерард спал, но так и не смог ответить на него. - Я... - тяжело выдыхает Фрэнк, прежде чем вообще замолчать. - Ладно, мне пора. Не надо провожать, - Джи смазано целует его в губы и вылетает вон из квартиры. Фрэнк хочет остановить его, но Джерард не ждет лифта, а быстро сбегает по ступенькам лестницы, кинув на прощание «Хорошо добраться». Джерард сбежал сейчас, потому что это показалось ему правильным, потому что он больше не мог сдерживать слезы, и потому что не хотел, чтобы Фрэнк снова видел его плачущим и беспомощным. Джи выбегает на улицу и останавливается. Парень стоит так с полминуты, а потом идет спокойным шагом прочь от дома Фрэнка, сглатывая горячие слезы... *** По старым переплетениям дорог района Де Валлен все так же разливается знакомый красный свет. Джи неспешно идет по узким улочкам, все ближе подходя к их с Эриком апартаментам. Людей на улице сейчас не так много, как обычно. В новостях рассказывали об ужасных событиях, которые недавно произошли, и люди стали остерегаться этого места. Даже на дно канала, который венчают, как будто игрушечные, мостики, давно не летели новые камеры туристов. Уэй наконец пришел. Дернув дверь на себя, Джи вдруг лицом к лицу столкнулся с одним из его постоянных клиентов. Это был тот самый человек в деловом костюме и залысиной на голове, имя которого Джи так и не смог запомнить. Именно в тот день, когда Джерард увидел Фрэнка на Улице Красных Фонарей впервые, Джи обслужил этого человека. Больше он его не видел. - Здравствуй, - неловко произносит Джерард. - Я уже ухожу, - сухо отвечает тот и выходит на улицу. - Ты что делаешь? Нам запрещено принимать клиентов! - огрызается Джерад, прожигая своего соседа взглядом. Эрик распластался на кровати, при этом сладко потягиваясь. - Он всегда оставляет хорошие чаевые, Джи. Я решил глупо ждать до завтра, когда деньги сами идут к тебе в руки, - хмыкает Брайт. - Дурак, что, если бы с тобой что-то случилось?! - буквально кричит Уэй. - Джерард, Брэндон — проверенный клиент! И даже окажись он жутким маньяком, уже завтра я не имел бы права отказать ему! Так какая разница? Если бы он захотел убить меня, один день бы ничего не решил, так? - Эрик сначала тоже кричит, но последнее предложение произносит совсем тихо. - Ты слишком смел, - успокаивается Джи и как-то безысходно ухмыляется. - Может быть, - Эрик отвечает Джи грустной улыбкой, - зато знаешь, что? - вдруг весело продолжает он. - Ну? - У нас есть немного времени до того, как совсем стемнеет и вот это, - Эрик складывает заработанные купюры веером и иронично начинает ими обмахиваться. - И что ты хочешь этим сказать? - смеется Джерард. - Как насчет того, чтобы купить какого-нибудь неприлично дорогого вина и чипсов... - О, да отличное сочетание, - Джерард, перебивает Эрика, широко улыбаясь. - Ты не дослушал! - Брайт наигранно надувает губы, - так вот, что насчет того, чтобы купить какого-нибудь неприлично дорогого вина, чипсов и провести этот вечер в свое удовольствие? Как никак последний выходной... - Эрик скидывает ногой с кровати завязанный узлом презерватив, - ну почти... Ты как? - Я согласен, - оживленно произносит Джи. В супермаркете, что был неподалеку, Джерард и Эрик вели себя как дети. Они громко смеялись, Эрик недолго жонглировал тремя апельсинами, парни делали себе усы из сельдерея, а еще Джи катал Эрика в продуктовой тележке. Они смеялись, совершенно забыв о насущных проблемах. Им было так важно забыться. Не думать о своем отвратительным прошлом, да и настоящем. Они возвращались домой под руку с двумя пакетами, полными еды. Джерард знал Эрика всего два дня, но ему казалось, что в нем есть что-то такое особенное, что притягивало его к нему, что-то такое же, что было и у Саманты. О, Джерард так скучал по Саманте. Он не знал, что стало с ее телом, были ли уже похороны и вообще у кого все это можно было спросить. Эрик появился в его жизни так кстати, чтобы скрасить невзгоды. Блондин был живым и веселым, и Джерард так хотел, чтобы он смог научить его быть таким же неунывающим. - Как ты думаешь, из Джоша бы вышла хорошая проститутка? - Эрик отпивает немного вина прямо из бутылки и заедает это дешевыми чипсами. - Думаю, просто замечательная. Судя по тому сколько он болтает, язык у него работает отменно, - смеется Джерард, удобно расположившись на мягких подушках. - Да-да, он был бы нарасхват,- Эрик не менее громко смеется и даже давится едой от этого. - Кстати, помнишь ты говорил, что когда увидел татуировки Фрэнка, тебе тоже захотелось сделать? - Да, помню. А что? - У меня тоже есть одна. - Правда? - глаза Джи зажглись любопытством. - Да. - Покажи. - Сейчас, - Эрик подцепил пальцами резинку своих боксеров. - О, нет, неужели там?! - громко захохотал Джерард. - Нет, извращенец! Смотри. Татуировка Эрика располагалась на косточках бедра, так что ее не было видно. Тату представляло собой аккуратную надпись "Amantes sunt amentes", которая была сделана очень изысканным готическим шрифтом. - Опять на французском? - Это на латыни, - Брайт опять отпил немного вина. - Что означает? - Влюбленные безумны, - одухотворенно произнес Эрик. - Красиво, - Джи чуть пробежался подушечками пальцев по татуировке, вдумываясь в смысл слов. *** Фрэнк спал. До вылета оставалось более восьми часов, и он позволил себе немного поспать, предварительно поставив будильник на нужное время. Внезапно его телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, начал играть незатейливую мелодию, оповещая об смс. Парень не проснулся от этого, лишь перевернулся на другой бок. На экране высветилось: От Кого: Джи Ты для меня - весь мир.