Я не боюсь умирать

Эта неделя была мучительной для Арсения. Сергей пытался отвлечь его, нагружая бесполезными делами по переезду. Сон покинул жизнь мужчины. Остались лишь сновидения, появляющиеся на грани дремоты и проживания очередного бесконечного дня. Он начал курить. На том самом заборе недалеко от школы. Он начал ненавидеть жизнь. На том самом моменте, когда Антон его отверг. Он думал, что хуже комы дорого человека нет ничего. Но оказалось, что есть. Тогда у него была надежда. Сейчас осталась лишь пустота. Неописуемое чувство - ждать момент и одновременно до ужаса бояться его наступления. Ночи проходили в паранойе. Грань между сном и явью стиралась дочиста. Простынь была измята страдающими от судорог руками. Подушка - влажной от убитыми слезами глаз. Они больше не голубые. Они серые. Теперь это пасмурное осеннее небо, залитое дождями и потрепанное ноябрьскими ветрами. Это мокрый асфальт, это холодный бетон, это зеркало жизни. Постель стала местом страданий. Сны. Сны. Сны. Вечное издевательство. Терзание пустой души. - Назови меня так еще раз. - Назови меня Тошей. - Арс... Ааарс... - Уходи и не возвращайся! - Я и не такое могу, поверь... - Давно мы дружим? - Передайте Арсению, что я его любил. - Любил... - Я умру? Эти стоны не выходили из головы. Эти глаза не выходили из головы. Этот взгляд полный ненависти. - Антон... - мужчина лежал на кровати лицом в подушку. Он сжимал одеяло холодными измученными руками. Тяжело дышал. Он снова потерял ощущение реальности. - Я тебя хочу, хочу, - слышался тихий голос. Арсений вжимал свой таз в кровать. - Арс... - Ничего не говори. Молчи. Иначе я тебя заставлю замолчать. - Попробуй. - Ты же знаешь, что я это сделаю? - Попробуй. Мужчина хватает парня за шею и с каждым словом сжимает ее все сильнее. - Ты слишком плохо себя ведешь, дорогой. Слышатся жалостливые стоны. - И... что? Брюнет наклоняется к уху русоволосого. - А то, что за такое положено наказывать. - Да ну? Мужчина срывается. Он выдергивает ремень из брюк и начинает связывать руки непослушного. - Арс? Молчание в ответ. - Арс... - Ты сам этого захотел. Брюки покидают бедра. - Твою мать. Поцелуи в шею. Болезненные, жёсткие. Рука на горле. Синие пятна. Снятые джинсы. Порванная рубашка. Стоны. - Что ты делаешь, Арс... - То, что хочу. - Сука. Рука в волосах. Тянет голову назад. - Больно, Арс... - Знаю. Поцелуи спускаются ниже. - Нет. Нет... - Да. Нижнее белье лежит в углу комнаты. Ноги, согнутые в коленях. Горячее тело, вдавливающее в кровать. - Извини. Рывок. Резкий и уверенный. Дикий вопль. - АРС, СУКА!!! Плавные и медленные движения. Закат глаз в удовольствии. Низкие мужские стоны. Частые вздохи. Капли пота, падающие со лба на грудь. Изящные линии тела. Напряжение мышц. Нежное ускорение. Десятки родинок. Выпирающие ребра. Скомканная простыня в руках. Крик переходящий в удовольствие. - Ещё... - Да что ты говоришь. Стук кровати об стену. Жёсткие удары. Кожа об кожу. Руки, вырвавшиеся из узла. Ногти, впивающиеся в спину. Красные полосы. Горячее дыхание в ухо. Резкие поцелуи. Кровь на губах. Сжатые запястья. - Не останавливайся, пожалуйста. Не останавливайся. - Я только начал, малыш. Тонкие пальцы скользят по телу. Наслаждение каждой клеткой тела. Лёгкая дрожь в руках. Набухшие вены. Красота двух прекрасных тел. Взгляды чудесных глаз. Ощущение шелковистых волос. Страсть, достигающая пика. - Да. Да... Голос, приближающий конец. Разомкнутые губы. Попытки черпать воздух. - О, Боже... Пальцы, вжимающиеся в бедра. Руки, обхватывающие спину. Внутреннее наполнение. - Черт... Нежный тон. Глубокие воздыхания. Капли, стекающие с живота на голый матрас. Закрытые веки. Прикушенная губа. Грань высочайшего удовольствия. - Ты самый лучший. Завершающий поцелуй. Из последних сил.

***

Арсений просыпается в холодном поту. В очередной раз. - Твою мать. Сегодня тот самый день, когда он пойдёт к Антону. Без надежды на что-либо. Его сердце бьётся болью. Чувства рассыпаются на мелкий песок. Он боится. Боится, что сегодня его отвергнут навсегда. Больше не останется жизни. Не останется смысла. Он встречает ярко-красный рассвет на балконе. Бетон зданий подсвечивается теплыми лучами. Сигаретный дым уходит высоко вверх. Тело трепещет от дуновений майского ветра. Плечи. Холодные, усыпанные маленькими точками. Руки. Сильные с виду, но такие слабые внутри. Губы. Нежные, бледные, облизанные миллионы раз. Скучающие. Глаза. Отражающие восход молодого солнца. Волосы. Светящиеся, растрепанные, нуждающиеся в ласке. Каждый выдох медленный и особенный. Каждый вдох тяжёлый, пропущенный через фильтр сигареты. Нахмуренные тёмные брови. Уставшие держать такое положение. Пустой взгляд в небо. На пролетающих птиц. Они пришли за теплом и получат его. Хоть кто-то будет иметь то, что желает.

***

Антона перевели в новую палату. Теперь он вспомнил как ходить, как ухаживать за собой, как жить на бытовом уровне. Ему не спалось. Он встал рано. Смотрел в окно. Ему было тоскливо и скучно проводить время внутри больницы. Он так хотел наружу. Сердце желало нового и свежего. Оно не замолкало ни дня. Постоянно что-то требовало. Антон не мог понять его крика. - Привет, - в палату незаметно зашла Ирина. - Привет, солнце, - парень был рад такому визиту. Он поднялся с кровати, поцеловал девушку и приобнял, прижав к себе. - Я принесла тебе фруктов и шоколадок, - Ира тянула небольшой пакет парню. - Ого, спасибо большое, - Антон принял подарок. Они приземлились на белую простынь. Парень нежно убирал пряди кудрявых волос, которые ветер уронил на лицо девушки. - Ты у меня такая красивая, - тихо говорил он, - я на тебе точно женюсь. Щеки Иры немного покраснели. Ее засмущали эти слова. - Я так рада, что тебе хорошо, Антош, - девушка в ответ гладила русоволосого по щеке. Они слились в нежном поцелуе. За эту неделю Ирина нашла в себе силы забыть о том, что было в коридоре больницы в прошлую субботу. - А я рад, что ты у меня есть, - сказал Антон, выходя из прикосновений губ. - А что это такое? - девушка указала на кольцо, находившееся на руке парня. - Это перстень, который мне подарил отец. Сказал, что он семейный и передаётся из поколения в поколение, - Антон крутил серебряную вещь на своём пальце. - Красивый, - констатировала Ира. - Даа. Я его никогда не сниму, - подросток тяжело вздохнул. - Папа тебе что-нибудь рассказал? - Все рассказал. Мать мне врала все это время. Я больше не вернусь к ней. Честно, я её ненавижу за то, что она делала со мной, - Антон направил поникший взгляд на солнце, которое медленно вставало из-за горизонта. - Она приходила к тебе? - девушка чувствовала всю боль, которую испытывал Антон. - Нет. Но я даже рад. Кстати, хотел тебя спросить, - парень вспомнил о подарке отца. - О чем? - заинтересовалась девушка. - Папа купил мне квартиру. Может после всего этого уже будем жить вместе? - подросток предвкушал эмоции собеседницы. Ирина не ожидала подобного вопроса. Она была изумлена и шокирована. - Антон... Это так здорово! Я буду очень рада, правда, - она кинулась на парня с объятиями. Тот был счастлив, но глупое сердце продолжало орать. Орать, что что-то не так. - Я еще хотел спросить тебя. - Да, конечно. Все, что хочешь, - Ира выпустила парня из объятий. - Кто этот Арсений? - Антон смотрел девушке в глаза. Она замешкалась. - А вы с ним не говорили? - Говорили, но я так ничего и не вспомнил. Может, ты что-то знаешь? - парень искренне хотел услышать правду. - Ну, он наш школьный медик, - сухо сказала Ира. - И все? Мы с ним общались когда-нибудь? - допытывался Антон. - Я не помню, чтобы вы с ним взаимодействовали вне школы, - девушка хотела быстрее уйти от темы. - И не дружили? - Кажется, нет, - Ира прокручивала в своей голове неоднократное странное поведение Арсения Сергеевича. Она не могла сложить все факты в единую картину и сомневалась в своих словах. - А что такое? - наконец, девушка вырвалась из раздумий. - Да так. Просто, - Антон покрывался мурашками от воспоминаний. Его охватывала злость из-за непонимания поступков мужчины. На этой неделе ему снились странные сны. Кабинет. Горящая щека. Арсений, осматривающий его лицо. Нехватка воздуха в школьном коридоре. Все это казалось бредом. Он боялся тех чувств, которые окутывали его при мыслях об Арсении. Тело вело себя странно. Это было невозможно контролировать. Ноги слабели, пальцы тряслись, сердце наконец переставало донимать своей тревогой. Неописуемые ощущения по своей силе. Арсений шел по тихим субботним улицам. Снег окончательно растаял. Весна в этом году не спешила наступать. Будто ее время ещё не настало даже в мае. Попов боялся каждого шага, который приближал его к Антону. Он думал, что будет говорить. Пытался угадать любой поворот ситуации и не рассматривал самый лучший из всех. Он не верил в его существование. Не осталось ни сил, ни ощущения боли. Все катилось в пропасть, причём уже ни в первый раз. Осталась только грязь на дне карманов одежды. И какое-то чувство, что-то вроде надежды. Но он не верил этому чувству. Нет. Из-за поворота появилось то самое здание. - Здравствуйте, - из ниоткуда послышался голос, который заставил Арсения выйти из раздумий. Он поднял глаза. Это была Ира. Попов замешкался и остановился. Ему потребовалось время, чтобы понять, что происходит. - Ты от Антона? - нервно выдал он. - Да, - девушке было все ещё стыдно. Диалог зашёл в тупик. Неловкое молчание затягивалось. - Извините меня за ту ситуацию, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Это было очень глупо. - Согласен, - перебил мужчина. Он был очень строг с Ириной. По многим причинам. - Надеюсь, что мы это забудем и все будет нормально, - продолжила девушка. - Я уже, если честно, забыл, - эти слова звучали настолько грубо, что задели Иру. - Ладно. Я пойду. Ещё дела есть. До свидания, - она хотела поскорее закончить это общение. - Ага. До свидания, - Арсений не менял тона. Он бросил резкий взгляд в глаза девушки и пошёл дальше. Вход. Дверь. Администратор. Все как в тумане. Коридор. Лифт. Коридор. Дверь. Металлическая ручка. Поворот. Закрыто. Арсений сделал шаг назад. Он не знал, что думать. Но его даже обрадовало, оттягивание напряжённого разговора. Или его отсутствия. Он решил пойти к главврачу. Каждая ступенька лестницы была большим усилием. Спустя два этажа уже появилась одышка. Организм был измучен. Тело сопротивлялось любым нагрузкам. Поднявшись на седьмой этаж, Арсений был вынужден остановиться, чтобы отдохнуть. Он боялся. Жутко  боялся. Но крошечное чувство надежды заставляло его двигаться. Он постучал в кабинет Валерия Михайловича.    - Да-да! - слышалось по ту сторону. Попов повернул ручку двери, открыл её и вошёл в кабинет.    - Здравствуйте, Арсений! Давно вас не было. Заходите, присаживайтесь, - бодро указал рукой на диван врач.    - Я постою, пожалуй, - ответил голубоглазый.    - Плохо выглядите. Антон у нас уже стал самостоятельным, - иронизировал Валерий, - Нужно радоваться!    - Я бы порадовался. Да он меня не помнит, - выдал Попов. Врач отвлёкся от заполнения бумаг и поднял глаза на Арсения.    - Он многого не помнит, знаете. Но вы же понимаете, что это может исправиться? - главврач смотрел поверх очков.    - А если нет? - чувства Арсения в очередной раз рвались вперёд разума.    - Такое тоже возможно. Но он делает большие успехи в этом плане. Поэтому, я считаю, что все будет хорошо, - врач вернулся к бюрократическим делам.    - Его перевели?    - Да, извините, забыл сказать. Он в двести третьей палате на третьем этаже. Я совсем привык, что вы в курсе всего, Арсений. Кстати! Можете с ним прогуляться, если хотите. А то мне кажется, что он совсем затухает сидеть целыми днями в четырёх стенах.    - Обязательно, - Арсения будто утешила эта мысль, - я пойду, тогда. Спасибо, - голубоглазый кивнул в знак прощания и вышел из кабинета. Ему было так тепло от мысли, что они будут гулять с Антоном, что он забыл про свои сомнения. Мужчина спустился на лифте вниз. Он понял, что его тело не готово идти по лестнице снова. Вот и нужная палата. Пульс зашкаливал и бил в виски. В ушах слышался шум крови, бурлящей в венах. Арсения рвало на две части. Одна хотела убежать и ничего не знать. Вторая - толкала его вперёд. Рука невольно поднялась и сделала два робких стука.    - Да, заходите, - послышался знакомый и любимый голос. У Арсения задрожали руки. Он нервно сглотнул слюну и нажал на ручку. Антон лежал на кровати с телефоном и что-то изучал. Он настолько привык к частым визитам врачей, что не обращал большого внимания на входящих в палату.    - Привет, - неуверенно выронил Арсений. Этот голос напугал Антона. Он вздрогнул, уронив телефон на выпирающие ребра. Взгляд глаза в глаза. Пауза длинной в жизнь. Мужчина был безумно рад видеть эти прекрасные хрусталики. "Боже, Тоша" - думал он про себя, боясь произнести это вслух. Солнце освещало палату. Так ярко и радостно. Оба не знали, что сказать. Антону было неловко. Он не хотел показывать свою слабость. Несмотря на то, что неделю назад он выставил её во всем свете.    - Я вроде говорил тебе не приходить, - неуверенно начал он.    - Да? А так? - мужчина просунул руку в карман и достал пачку сигарет, показав её парню. Тот вскочил на месте и перешёл из лежачего положения в сидячее. Он очень хотел курить. Но ему даже не разрешали выходить, не говоря уже об употреблении таких веществ.    - Но мне же нельзя на улицу, - оправдываясь говорил он.    - Со мной можно. Разрешили. Так что одевайся! - Попов сказал это неожиданно бодро. Его поведением сейчас управлял точно не он сам. Антон быстро встал с кровати и начал искать свои вещи. Он потерялся, потому что даже не знал, где все лежит. Отыскав в прикроватной тумбочке джинсы, он бросил их на кровать и уже было принялся снимать пижамные штаны.    - Так и будешь на меня смотреть? - держась за резинку одежды, бросил он Попову.    - Я могу закрыть глаза, если ты стесняешься, - сказал тот и положил руку на лицо. Подросток удостоверился в честности мужчины и продолжил суетливо переодеваться. Но Арсений смотрел на это сквозь пальцы. Ему нравилось. Нравилось худое тело парня. Выпирающие ребра. Плечи. Руки. Все как во сне. Мужчина настолько погрузился в свои мечты, что не заметил, как Антон уже надел тёплое худи и был готов.    - Можем идти, - сказал подросток, разрешая этими словами открыть глаза Попову.    - Хорошо, идём, - сказал Арсений и вышел из палаты, Антон проследовал за ним. Весь путь по коридору был окутан неловким молчанием. От Арсения ушла тревожность. Он наслаждался просто присутствием Антона рядом. Хотя бы это удовольствие было доступно. Они зашли в лифт, двери закрылись. Арсений оперся на одну из стен. Он не мог свести взгляда с лица Антона и не осознавал этого. Наконец-то знакомые черты. Уже не такой больной взгляд. Эта дерзость и уверенность в глазах. Это прежний Антон. Его частичка, которая так тянула Арсения к себе.    - Я очень рад, что ты поправляешься, Тош, - нежно сказал Арсений. В ответ был лишь кроткий взгляд в глаза и еле заметная улыбка. Антон всеми силами пытался держать свое тело под контролем, но это было тяжело. "Блять, стой на ногах" - говорил он себе, чувствуя слабость в коленях. Парень решил положить руку на поручень лифта, чтобы придать себе устойчивости. Но там лежала кисть Арсения. Антон дернулся, почувствовав не холодный метал, как он ожидал, а тёплую и нежную кожу. Для обоих это событие стало ударом под дых. Растерянный взгляд глаза в глаза. Арсений не знал, как это понимать. Сейчас он из последних сил держал себя в руках. Внутренний огонь уже обугливал худую нить, которая огораживала брюнета от резких поступков. "Я так хочу его поцеловать" - пронеслось в голове у Попова. Нить становилась все тоньше. Он был готов сделать уверенный шаг вперёд и вжать Антона в эту металлическую стену своим телом. Попробовать эти тонкие губы на вкус. Ещё раз. Один маленький раз. Гладить эти мятые волосы. Вдыхать этот запах красивого тела. Слышать эти стоны, которые заставляют двигаться дальше. Вытворять невообразимые вещи, за которые будет стыдно. После которых придётся носить водолазку с длинным воротом и мазать губы заживляющей мазью. После которых будет раздаваться приятная боль по телу как воспоминания обо всем. Двери лифта открылись, уберегая мужчину от последствий его мыслей. Оба вышли. Солнце светило уже очень ярко. Антон первый покинул больницу.    - Охренеть, - выдал он, вдыхая чистый свежий воздух, - как же тепло.    - Да, - подтвердил Арсений, который ещё не до конца отошел от мыслей.    - Наконец-то я не внутри этой тюрьмы. Как же хорошо здесь, - парень не переставал наслаждаться свободой.    - Самая страшная тюрьма - это тюрьма внутри, - выпалил голубоглазый, думая, что парень поймёт этот намёк.    - Пойдём в парк. Я хочу покурить там, - не обращая внимания на аллегории Арсения сказал Антон.    - Пойдём. Подросток радовался каждой вещи, которую видел. Он тыкал всюду пальцем с возгласом "смотри". Он был счастлив, впервые за долго время. Его сердце билось как надо, говоря, что он на верном пути. Он был искренним. Иногда он даже подпрыгивал на ходу. Глаза светились на солнце ярко-зеленым цветом. Улыбка сияла на лице. Ему было хорошо. Наконец-то хорошо. Арсений шёл сзади и наблюдал за этим всем. Эмоции переполняли его. Он испытывал неописуемую радость от каждого слова Шастуна. Он наблюдал за ним не сводя глаз. Поддерживал любое маленькое удивление и радость парня. Арсений любовался Антоном. Влюбленно любовался. Глаза приобретали прежний цвет и становились все более наполненными. Голубыми как прежде. Прекрасными, светящимися, живыми. Как же он был счастлив в этот момент. "Я не хочу, чтобы это заканчивалось" - крутилось в голове.    - Вот тут сядем! - указал Антон на деревянную лавочку в глубине парка. Вокруг не было ни души. Это добавляло непередаваемой атмосферы. Молодые люди опустились на скамейку. Антон выжидающе смотрел на Арсения, который находился в прострации. Он наслаждался моментом и совсем забыл, почему парень пошёл с ним.    - Курить будем? - не желая больше ждать, сказал Шастун.    - А, да. Прости, совсем забыл, - очнулся Арсений и полез в карман. Он достал две сигареты и зажигалку. Оба закурили.    - Боже, какой кайф, - протянул Антон, сделав первую затяжку. Попов не очень хотел курить, но поддержал парня в этом. Они молчали. Слов здесь не требовалось. Нужно было лишь ловить мгновение. Арсений предчувствовал начало разговора, который расставит все точки над "i". Сигареты истлели до фильтра и полетели в урну. Антон сидел с закрытыми глазами, подставляя лицо теплым солнечным лучам, пробивавшимся через ветки деревьев. Арсений пользовался моментом и считывал каждую клетку счастливого лица. Он не мог не смотреть на эту улыбку, на эти волосы, колыхающиеся на ветру. Антон был для него экспонатом в музее, который нельзя потрогать, можно только восхищаться этому искусству. Неожиданно парень открыл глаза и увидел этот сверлящий взгляд. - Ты меня напрягаешь сегодня, если честно, - сказал Шастун, увидев стеклянные глаза Арсения. - Только сегодня? - усмехнулся тот. - Ну, на самом деле - нет. Всегда! - поддержал ироничную нотку Антон. - Всегда - это два дня, по-твоему? - Попов начал направлять диалог в нужное ему русло. Шастун замешкался. Он совсем забыл про то, что было между ними в прошлую субботу. Эти мысли заставили его сменить настроение. Он уставился в сухой асфальт, начиная прокручивать все в голове. - Мне снились странные сны, Арс, - парень был настроен на искренность, пытаясь задушить прежнее чувство злости. - Какие например? - мужчина поймал уверенность в том, что сейчас все разъяснится. - Например... Будто я сижу в школе на полу возле колонны. И... И мне тяжело дышать. Ты пытаешься меня успокоить, но я посылаю тебя. Это какой-то бред, - было отмахнулся Антон. - Бред, который был в реальности, - тяжело вздохнул Попов. - В смысле? - глаза Шастуна округлились. - В прямом. Я шел по коридору и увидел, что ты задыхаешься. Хотел помочь, ты сопротивлялся, - Арсений немного улыбнулся одним уголком губ, думая не о том, - Потом я отвел тебя в кабинет. Это была паническая атака. Я тебя успокоил и все стало хорошо, - мужчина нервно заламывал пальцы. Антона будто ударило током. В его голове пронесся вагон из обрывков кино. Кино про его жизнь. Он мотал глазами туда-сюда и часто дышал. Он не мог поверить самому себе, но воспоминания с каждой секундой становились все четче. Они приходили так спонтанно всю эту неделю и он никак не могу к этому привыкнуть. - Я, - дыхание сбилось и встало комом в горле, - Я боюсь умирать, - выдавил он, не переставая паниковать. Арсения испугала эта фраза. Он придвинулся ближе к парню и положил ладонь на его руку. - Да, ты так говорил, Тош. Ты вспомнил? - мужчина был встревожен и одновременно рад тому, что память возвращается. - А... А почему у меня болела щека. Очень болела. Ты ее смотрел. Зачем? - не успокаивался Шастун. Арсений нервно закусил нижнюю губу. Он не хотел напоминать парню о случившемся. - Тебя... Ааа. Понимаешь, тебя ударили и я проверял все ли в порядке с челюстью, - обходил тему голубоглазый. - Мать, - выдал Антон, сжимая кулаки, - Я к ней больше никогда не вернусь. - Тише-тише, - Арсений пытался успокоить подростка и взял его руку в свою. - Лучше бы я это не вспоминал! - Прости, - брюнет почувствовал свою вину в этом. - Ты тут не при чем, Арс. Не при чем, - по непонятным причинам Арсения задела эта фраза. - А что у тебя за кольцо? - он пытался перевести тему. - Папа подарил, - начал успокаиваться подросток. - Тебе очень идет, - мужчина неосознанно начал крутить руку Антона, слегка поглаживая. - В смысле? - поднял глаза тот. - Не знаю, как сказать... Просто тебе идут кольца на руках. Диалог прервался неловким молчанием. - Только, если ты кого-нибудь по затылку шибанешь, он, скорее всего потеряет сознание, - вышел из ситуации Арсений. - Вот так? - Антон в пол силы шлепнул мужчину по задней части головы. - Ай! Ты хочешь, чтобы я потерял сознание? - Попов морщился, потирал затылок и смеялся. - А почему нет? - Шастун ехидно улыбался. - Да?! И что ты со мной таким будешь делать? - Все, что захочу, получается! - мимика Арсения кардинально изменилась. Он застыл. - А что хочешь? - голубоглазый затаил дыхание. Он сверлил взглядом изумрудные глаза, пытаясь рассмотреть в них хоть что-то. Сердце сорвалось на бешеный стук. Антон молчал и смотрел в ответ. Он был, рад тому, что сидит, ведь ноги в очередной раз подводили его. Он пытался понять, чего хочет, но душе уже надоело сидеть взаперти раздумий мозга. Всему телу надоело там сидеть. Сердце вырывалось наружу с диким воплем. Хватит, разум, хватит! - Арс... - Тоша... - Попову сильно выбило сознание ударом, иначе как объяснить его дальнейшие действия. Он потянулся к Антону. Больше нет сил терпеть. Нет нервов, чтобы сдерживать эти чувства. Поведение парня будто включило зеленый свет, на котором Арсений вжал педаль газа в пол. Антон не понимал, что делать. Мозг потух на фоне всего и вышел из игры. Теперь играет душа и тело. Он потянулся в ответ. Между ними оставалась буквально пара сантиметров, которые превращались в километры. Арсений не мог поверить в происходящее. Его рука невольно опустилась на щеку парня. Тот закрыл глаза. Это было сигналом для действий. Голубоглазый нежно прикоснулся к сухим губам. Он был осторожен как никогда. В ответ ему пришел уверенный и умоляющий поцелуй, который заставил все тело содрогнуться. Тонкие губы скользили по горячим и дрожащим раз за разом увеличивая уверенность обоих друг в друге. Антон путал пальцы в темных шелковистых волосах, сжимал их, притягивая к себе. Каждый поцелуй отдавался миллионом бабочек, летающих внутри. Губы цеплялись друг за друга, не желая расставаться никогда. Теперь стонал Арсений. Стонал от долгого сдерживания и мучений, которые улетучивались после каждого движения. Им не хватало воздуха, они не успевали черпать его в перерывах, когда губы не вместе. Это еще больше кружило голову. Брюнет осмелел, он жаждал продолжения. Он взял Антона за бедра и силой перетащил на себя, посадив прямо туда, куда давно хотел. Ощущения этой твердости вызвали у парня огонь внутри, который в секунду прожег тело с ног до головы. Арсений не успокаивался. Он начал путать языком язык Антона. От чего тот буквально впился ногтями в его спину. Мужчина управлял ситуацией. Он кусал губы парня, властно вдавливал его бедра в себя. Антон изредка скулил от боли и удовольствия, которое она приносила. Если бы не этот парк, если бы все происходило дома на кровати Арсения, ситуация бы давно имела другое положение. Антон тоже. - Арс, - на мгновение вырвался парень из жесткой хватки. Стрессовая ситуация начинала заставлять работать сознание. - Молчи, Тош, - Арсений тянул Антона обратно, погружая во все те же поцелуи. - Это... Это неправильно, - все равно пытался сопротивляться Шастун. - Все правильно, - продолжал Попов, тяжело дыша. - Нет, - Антон уже было начал убирать руки голубоглазого, но тот отреагировал остро. - Да! - четко и утвердительно сказал Арсений, делая хватку все сильнее. - Отпусти, - мозг парня все больше включался в работу. - Ни за что! - Арсений осознавал, к чему это может привести. - Арс, сука! - Антон буквально выпрыгнул из жестких объятий. Глаза брюнета словно разбились. Он испугался. Испугался того, что будет дальше. На него смотрел потерянный Антон. - Это херня какая-то! - злился он, пытаясь скрыть неуверенность. - Это не херня, Тош, - медленно мотал головой голубоглазый. - Я ничего не понимаю! Что ты со мной творишь?! - голос переходил на крик. Мужчина молчал. Ему было страшно сказать даже слово. - Сука! Я ничего не понимаю!!! Кто ты, блять?! Что тебе от меня нужно?! Почему я опять на это ведусь?! - Антон орал. В его голове опять ничего не складывалось. Он махал руками и еле сдерживал слезы, которые были готовы хлынуть из его глаз. - Тош, - Арсений поднялся с лавочки и сделал небольшой шаг вперед. - Не называй меня так, ясно?! Я просил тебя не приходить? Че ты приперся?! Сука! - эти слова больно ударили по мужчине. - Че я приперся? - повторил он, - Я надеялся, что ты хоть что-то вспомнишь! Я весь месяц жил возле тебя, пока ты был в коме! Я спал на том стуле и ждал, когда ты придешь в себя!!! Просто так, по-твоему? - Арсений орал в ответ. - Да откуда я знаю, а?! Че вам всем от меня надо постоянно?! Вспомни то, вспомни это! Я вам игрушка что-ли?! - Может я для тебя игрушка, а? То да, то нет! Я всю эту неделю не спал и страдал! А до этого еще месяц переживал!!! Чтобы ты на меня орал сейчас?! Я тебя люблю, придурок! Люблю, блять!!! А ты меня не помнишь! - Ты конченый, ясно?! Уйди из моей жизни! Если не помню, значит не так важно было! Или ты просто врешь мне!!! Меня же легко обмануть, сказав что угодно! - эти слова убили Арсения окончательно. Он потерялся в реальности. Сейчас его сердце окончательно разбили. - Я никуда не уйду... - Тогда, уйду я! - Антон быстрым шагом стал удаляться от мужчины. - Стой! - крикнул он и побежал за парнем, - Стой! Антон!!! - Попов догнал Шастуна и одернул за плечо. - Не трогай меня, сука! - Антон взял Арсения за футболку. Из его глаз лились слезы. - Уйди от меня, пожалуйста, - всхлипывал парень, - Я тебя ненавижу! Уйди из моей жизни! Ты каждый раз все рушишь, заставляешь меня поверить тебе! Ты портишь мою жизнь! Я не знаю, кто ты! И знать не хочу! Убирайся! Пошел нахер! - Антон бросил Арсения на землю. Он побежал. В неизвестном направлении, стирая рукавами слезы с глаз. Арсений лежал на земле. Он не хотел верить в происходящее. Больше нет чувств. Больше нет жизни. Он ненавидел Антона всем, что было внутри. Слез не осталось, чтобы плакать. Сил не осталось, чтобы даже встать. Его разбили, растоптали, уничтожили. В голове лишь крутились обрывки фраз, которые острыми осколками стекла добивали мертвое сердце. Больше никаких чувств. Никакой любви. Никогда. Никакого доверия. Никому. Я буду молчать. Я ненавижу эту жизнь и всех людей на планете. Я ненавижу себя. Я ненавижу Антона. Вибрация телефона. - Да. - Алло, Арс! У меня вечером самолет. Придешь попрощаться на дорожку, а? - Серж. - Да? - Я лечу с тобой. Продолжение следует.