Я ждал огня, но пепел так красив

Я там бывала И где в хрущёвках разливается огонь Мне вдруг безумно хорошо стало, Что ветер в окнах ты не тронь Пусть завывает над площадкой ржавой Качелей скрип, да шелест облаков И пар от сигарет немедленно взлетает Я переехать в мегаполис не готов

      Жить здесь было бы чем-то запредельным. Зачем людям облака? В этом месте они ни к чему. Единственное, что похоже на них, это туманный дым сигарет. А на закате дня солнце окрашивается в ярко-красный цвет. Он плавно скользит по окнам панельных девятиэтажек. Дома разбиты, серы, мрачны, но в них горит тёплый свет.       Эти дома — хрущёвки. Напоминают душу людей: она также холодна снаружи, но внутри всегда разжигается яркое пламя.       И если Вы не верите моим словам, дорогой читатель, то я Вам расскажу небольшую историю людей, которые точно знают об этой жизни.

***

      Сейчас хлопнет деревянная дверь. Это молодой парень зашёл в квартиру под номером 32. У него в руках гитара. В соседней комнате, гостиной, горит свет. Слышен небольшой шум. Будто одновременно разговаривают несколько человек.       От туда к нему вышла девушка. На вид ей было семнадцать лет. Она, конечно же, выглядела молодо, старили её только тёмные круги под глазами. Но вот прекрасные блондинистые локоны, собранные в низкий хвост, придавали её виду свежесть. Несколько выбившихся прядей опустилось на лицо.       Губы девушки растянулись в улыбке, и она невесомо обняла молодого человека, пристав на носочки. — Шарлотта, здравствуй, — сказал он и скривил губы в подобии улыбки. Глаза его были печальны, и блондинка это заметила. — Добрый вечер, Влад. Вижу, ты гитару принёс. Но… — она секунду помедлила, а потом, посмотрев на его бледное лицо, продолжила, — что-то случилось?       Парень лишь опустил голову. Его русые волосы подпрыгнули от этого движения, кудри упали на лоб. Шарлотта догадывалась, о чём ей может сказать мужчина. Она с глубоким переживанием подняла свои голубые глаза, что были покрыты пеленой от усталости. — Меня выгнали из универа. Я…я, наверное, уеду в Казань в скором времени. — тихо, почти что шепча, сказал Влад. — Пойдём, дорогой мой, — девушка приобняла его за плечо и провела в гостиную. — Мы здесь все такие. Что поделаешь?       Комната, в которую зашла пара, освещала большая настольная лампа. На диване в полулежащем положении находились парень с девушкой. Рядом с ними на полу сидели ещё два молодых человека. Один из них облокотился спиной о подлокотник дивана, а другой усердно пытался починить приёмник.       Ребята, увидев Влада и Шарлотту, сразу сфокусировали свой опустошённый взгляд. Один из парней, сидевших на полу, спохватился и, поднявшись, крепко пожал руку знакомого. — Ох, Влад, дружище. Я рад тебя видеть. — Парень перевёл взгляд на остальных. — Товарищи, это Влад. Помните, я вам рассказывал про него. Добрейший человек. На парах по философии кто, как не он давал мне списывать.       Ребята немного лениво помахали руками в сторону нового гостя. Они не были против его прихода, просто такое «не горячее» приветствие считалось нормой. — Я тоже рад тебя видеть, Коль. — немного смущённо пролепетал Влад, потому что удивился такой лестной характеристике о себе. — И не увидел сразу. У тебя с собой гитара! Как она сейчас кстати! — Николай был очень воодушевлён и даже стал выглядеть намного живее своих друзей. Он перевёл взгляд на блондинку, стоящую рядом, — Чарли, знаешь, мне кажется приёмнику кранты. Зато нам Владислав сыграет Цоя, а не какая-то там железяка. — Но-но-но, — с поддельной строгостью отозвалась девушка, — не гони на мою магнитолу. Это «Sony 66s», а не железяка. — Она выставила указательный палец и покачала им перед носом обидчика. — Ладно-ладно. Скинемся и отнесём в ремонт потом. — Коля решил не ссориться с хозяйкой квартиры. Хоть он и понимал, что она несерьёзно всё это говорит. Парень вновь вернулся в прежнее настроение. — Ну что, друг?! Проходи.       Шарлотта предложила гостю сесть в кресло возле стола. Там очень хорошо падал свет от лампы, и Владу было бы удобно играть. Сама же девушка побежала на кухню и вернулась оттуда с банками «Джин-Тоника» и «Жигулёвского» пива. — Ребята, налетай! — весело пропела белокурая красавица и раздала каждому по банке. — Акция сегодня была. Специально для таких, как мы.       Вечер проходил благодушно. Вот уже на обшарпанные стены не падают лучи заходящего солнца. Звёзды стали потихоньку загораться в небе.       Хозяйка сидела на подоконнике, попивая дешёвый шестипроцентный напиток. Она смотрела на своих товарищей пустым взглядом. Видимо о чём-то задумалась.       А пока все подпевали Владу «Спокойную ночь», которую он играл на гитаре. Может песня всех так утомила, ведь была наполнена свежестью и напоминала о заоблачном спокойствии. Николай первый предложил расходиться по домам. Он выпил уже две банки пива, но разум его ещё не покинул. Парень надеялся, что кто-то из ребят его проводит, и скорее всего это будет тот молодой человек, что сидел рядом с ним до прихода Владислава. — Да ты не переживай, Чарли. Я тебе обещаю, мы отдадим приёмник в ремонт. — Уверял девушку Коля, стоя у выхода из квартиры. Рядом с ним находились все остальные, надевая верхнюю одежду и красуясь перед зеркалом. — Скажешь мне это завтра в трезвом состоянии, — промычала блондинка и поправила меховую шапку на голове друга. Она улыбнулась и положила руку на его плечо, — Коль, на самом деле не переживай. Обойдусь и без него.       В ответ тот лишь покачал головой. — Ребят, всем пока, — Шарлотта помахала рукой и закрыла дверь, когда товарищи уже скрылись из поля зрения, спускаясь по винтовой лестнице. А идти им восемь этажей. Девушка переживала больше всего за Николая. Он-то шёл, слегка покачиваясь.       Но из головы голубоглазой красавицы быстро вылетели все мысли и переживания. Ей нет никакого дела до других. Что эти друзья? Ну придут посидеть и выпить, послушают музыку и уйдут. Каждый думает о чём-то своём, каждый имеет проблемы, к которым остальные не имеют никакого отношения. Вот Влада выгнали из университета. Кому до этого есть дело? Разве что Шарлотте, которая не могла понять, как это случилось. Ведь даже Николай рассказывал про отличительные способности этого замечательного человека.       Полно! Хватит об этом.       Я иногда задумывалась, как странно моё существование и есть ли выход из моей нынешней жизни? Что держит меня в этой бетонной коробке? Неужели так прекрасен рассвет и закат из окон хрущёвок. Быть может дым сигарет… Да пошло всё к чертям!       После этой фразы девушка пригубила фруктового ликёра, который она приберегла на случай одиночества. Вот оно

Одиночество

      И в нём, не поверите, так хорошо! Может это от алкоголя?       Но переизбыток чувств понемногу начал угасать. Шарлотта зашла в гостиную, остановилась у порога. Девушка оглядела всё вокруг. Ковёр, что висел на стене, ярко освещала всё та же настольная лампа. Она, кажется, служила единственным источником света в комнате.       А вот Чарли не являлась лучиком света в этом царстве. Ведь она не Катерина из «Грозы» Островского. Да и никогда не хотелось ею быть.       Что присутствовало в этой девушке, так это больше черты Булгаковской Маргариты и возможно, в какой-то степени, Аси, Тургеневской девушки. Хотя погодите…       Может эта лёгкость и задорность, искренняя любовь и верность были раньше. В нынешней Шарлотте этого нет.       Много лирики в этих рассуждениях. Былого не воротишь. Да и в настоящем особого смысла нет. Что не так с этой молодой девушкой? А неужели это так важно?!       Девушка с блондинистыми локонами прошла в центр комнаты и посмотрела в окно. Там уже вовсю на небе сияли звёзды. Почему-то захотелось их рассмотреть получше, поэтому Чарли схватила с полки пачку сигарет и зажигалку, вышла в коридор и сняла с вешалки старое пальто. Уже застёгивая пуговицы, она посмотрела на своё отражение в зеркале. Захотелось быстро отвести взгляд.       Шарлотта вышла на лестничную клетку, предварительно закрыв дверь на ключ. Ей резко захотелось пойти именно на крышу, хотя изначально планировался поход на балкон. Девушка поднялась выше на один этаж и увидела ржавую лестницу, что вела на крышу.       Ах, вот он: лёгкий ветер, и даже в преддверье декабря греет уж не такое тёплое пальто. Блондинка присела недалеко от края и зажгла сигарету. Она подняла взор на небо, выпустив столб дыма. Он быстро растворился в пелене синего неба. Казалось, даже чёрного. Возможно, потому что во дворе светили два фонаря. Они стояли так одиноко напротив друг друга и были достаточно высокими, так как их свет достигал глаз девушки.       В секунду тишины за спиной раздался странный стук. Кто-то потревожил покой. На крыше оказался парень. У него были густые каштановые волосы. На плечи была накинута лёгкая куртка.       Шарлотта не сразу обратила внимание на незнакомца, но повернув голову и взглянув в его глаза, резко распахнула свои. Молодой человек медленно приблизился и вопросительно взглянул на девушку. — Я могу присесть? — тихо, будто боявшись спугнуть, спросил парень. — Можете, — Шарлотта посмотрела на нового собеседника. Он оказался довольно близко. Но девушка это проигнорировала и сделала затяжку. — У Вас «Marlboro»? — Да. Берите, — она протянула пачку и высунула зажигалку из кармана. — Благодарю. — Мужчина выпустил облако дыма, форме кольца. Неожиданно он протянул руку. — Меня Аластор зовут. — Меня Чарли, — всё в том же невозмутимом спокойствии ответила блондинка. Это уже спокойствием нельзя было назвать, больше похоже на безразличие.       Парень, заметив такой настрой собеседницы, немного погрустнел и взглянул на небо. Ему тоже было всё равно. Он мог говорить, когда хотел. А если считал нужным, мог и остановиться. Но что-то тянуло спросить… — Извините, но я не могу не поинтересоваться, — тут он тактично остановился, со смирением ждав одобрения Шарлотты. — Я Вас слушаю, — она внимательно посмотрела на лицо шатена и немного развернула корпус в его сторону. — Почему Вы здесь? Вы не должны находиться в этом месте. — Аластор всматривался в голубые глаза девушки, пытаясь разглядеть в них хоть какой-нибудь огонёк. — Что? Простите… — такой странный вопрос выбил девушку из колеи. Да ещё и это повелительное наклонение, которое последовало далее, — я не совсем понимаю… — Знаете, Чарли, может мне показалось, но Вы напоминаете этот дом, — парень указал пальцем вниз, — такая холодная снаружи, но внутри находится пламя. — Вам показалось, Аластор. — на лице девушки появилась улыбка. Ей были в какой-то мере приятны слова этого человека. И ведь долю правды в его размышлениях она видела, но не признала этого. — В таком случае пепел безумно красив. — Аластор чарующе улыбнулся. Он заметил, что и Шарлотта была уже не так ледяна.       На несколько секунд оба замолчали и снова посмотрели на звёздное небо. — Видите, как в песне Цоя: «Небесный пастух пасёт облака». Мне кажется гениально! И это ведь действительно так. — Вы романтик, Аластор. Пишете? — Не отрывая взгляда от неба, поинтересовалась блондинка. — Бывает. Если вдохновение нагрянет, — в голове прокралась мысль, и мужчина хохотнул, — и, видя Вас, моё сердце пылает.       Щёки девушки залились краской. Она на секунду прикрыла глаза. Почему-то на душе стало безумно легко. Хотелось взлететь высоко в небо. — Аластор, вот Вы знаете о философии экзистенциализма? — Невзначай спросила Шарлотта. Кстати, она достаточно часто произносила его имя, при обращении. Ей это приносило какое-то особенное удовольствие. — Читал Камю и Сартра. Этого, наверное, достаточно, чтобы мы могли обсудить данную тему. — Аластор был слегка удивлён такому вопросу от собеседницы. — Тоже читала. Но полнейший бред этот экзистенциализм! — Чарли на секунду задумалась. — Я перестала задумываться о смысле бытия. Эти размышления могли меня просто утопить, а я и так почти на дне. — Блондинка съёжилась от порыва ветра, что неприятно прошёлся по телу. — Я думаю нужно научиться плавать. Тогда можно выплыть даже из Бездны Челленджера. — Аластор осторожно прижался к Шарлотте, обняв её одной стороной куртки. — Так будет теплее. — Правда, — блондинка глубже вжалась в объятья парня. — Аластор, думаю после таких глубоких разговоров мы можем перейти на «ты». — Она легко посмеялась. — Договорились, — шатен крепче притянул к себе девушку и тоже посмеялся.       Так пролетают часы. И будто бы они ждали рассвет. Он так красиво расстелился на стены домов. Лучи окрасились в алый, словно наступило лето. — Как волшебно! — немного сонно пролепетала блондинка. — Нет момента лучше, чем сейчас, — вторил ей парень. — Может мы сможем что-то поменять в нашей жизни. — Встретимся здесь же сегодня вечером? — с надеждой в голосе спросила Шарлотта. — Хорошо, милая, — Аластор поднялся и помог встать девушке.       Они стояли напротив друг друга и смотрели зачарованно. Резко Чарли подлетела к парню и крепко его обняла. Глаза были плотно закрыты. На ресницах показалось пару слезинок. Она тихонько шепнула ему на ухо: «Спасибо тебе за всё». Потом обхватила ладонями лицо и аккуратно поцеловала в щёку.       Аластор лишь с зарождающейся безумной любовью посмотрел на заплаканное лицо красавицы и нежно вытер солёные слёзы…