когда я перестану тебя ненавидеть

в этом мире людям, совершившим убийство, поручают на руки монстра. демон выглядит как человек, которого преступник убил, но этот человек - дьявол. он мыслит.. как обыкновенные люди, но ничего не чувствует. именно так, как люди в момент убийства — отказываются от чувств человека и погибают изнутри. ————————————————————— Саттелайта забилась в углу и дрожит. ее взгляд поникший, а из глаз льются гнущейся строчкой слова: «я убью тебя». она обнимает свои коленки, и лишь ее присутствие заполняет пустоту комнаты. глаза падшего ангела. в ночь на второе октября, два дня назад, госпожа Эллен ехала на большой скорости. подросток замертво рассекся о капот машины. суд принял это за убийство, и демон был присуждён Эллен. госпожа садится напротив, а чёрное платье красиво ложится по полу. она касается щеки Сатты, но сразу же чувствует, как зубы вгрызаются в ее ладонь. она одёргивает руку, а монстр тут же убегает в другую комнату. ее взгляд лениво, совсем мёртво следит за движениями убежавшего подростка. Эллен выглядит молодо для своих лет: чёрные волосы, строгие, но симметричные черты лица. она кажется врожденной аристократкой, а на шее всегда висят дорогие колье. ее губы яркие, красные, а бледная кожа так великолепно контрастирует с помадой. почему ты одинока? ее жизнь тяжела, и никто не знает, что ей придётся пережить дальше. да и нужно ли ей жить? — мы.. должны подружиться, — голос хриплый, убитый, а в ответ подросток лишь тихо всхлипывает из другой комнаты, и тёплым облаком госпожа выдыхает, оперевшись о стену. — мне тоже это не нравится, — признаётся женщина. пустота в ее взгляде, приоткрытый рот, время от времени вздрагивающие руки, коленки, прижатые друг к другу — никакой надежды. и госпожа Эллен не видит, как Саттелайта сверлит ее взглядом человека, смотрящего на убийцу чего-то стоящего. ее волосы осветлённые, а каштановые глаза пустые, будто в них почти нет зрачков. но ее взгляд живее, чем у госпожи. и кто из них погиб? * * * бывает невзаимная любовь, а у Саттелайты на сердце — невзаимная ненависть. какими бы словами подросток не ранил госпожу, пустота в ее глазах никогда не сменялась чем-либо другим. ни ненависть, ни отрицание, даже грусть — нельзя было точно прочесть. — тётенька, — тихо тянет монстр, болтая ногами за столом, — о чем вы думаете? — о том, как ты хороша, — высоким тоном говорит госпожа Эллен, пока наливает пахнущий выпечкой чай. у Эллен тоже был ребёнок: она знала, как общаться с детьми. подросток отчаянно хочет увидеть эмоции. женщина аккуратно ставит кружку с чаем у девочки и разворачивается, но резкий звук битого стекла заставляет ее остановиться. — упс, — хихикает демон, — я разбила кружку. у Эллен никак не меняется мёртвый взгляд, и мышцы лица даже не сокращаются. она смотрит сначала на битый фарфор, а после - на хмурящегося подростка. — ты расстроилась? я налью тебе ещё. госпожа не меняется в лице, и даже этот факт так раздражает монстра. пока женщина на стёртых коленках сидит на кафеле, оттирая тёплый чай с плитки, Саттелайта встаёт из-за стола и, садясь на корточки, жмётся лицом в спину госпожи. она обхватывает ее талию руками, прижимая худое тело к себе, и они обе падают назад. Эллен вновь молчит, но не двигается. ее руки обессилено лежат по стороны от ног, пока подросток сжимает кожу госпожи сильно, почти больно. — почему.. почему вы снова молчите? скажите хоть что-нибудь! — отпусти меня, — отказывается госпожа, но тело сзади лишь жмётся сильнее, и из горла старшей выпадает кашель, — пожалуйста, не трогай меня. — я не могу чувствовать, — признаётся демон, — но, пожалуйста, научите меня. она злится, а длинные когти на ее пальцах режут собственные руки. но Сатта чувствует, как чужая ладонь мягко ведёт по медовой коже, прося остановиться. — покажите мне чувства, — почти гадко тянет шепотом подросток, и ухо госпожи влажное от тихих провокаций. — пожалуйста, перестань. сердце женщины заблокировано, и ей тяжело показать что-то больше, чем беспокойство за ребёнка или усталость. она борется сама с собой, а ядовитый голос почти у самой шеи просит выпустить все, что госпожа так долго прячет. — покажи мне, — низким голосом, совсем демоническим, тянет Саттелайта, сжимая тело в своих руках, а в ответ слышит лишь крик. мышцы на лице госпожи дергаются, и она сопротивляется, сжимая зубы и жмуря глаза. — уйди, пожалуйста, уйди, — повторяет госпожа до тех пор, пока тёплые слёзы не начинают гладить ее щеки. она откидывается на тело демона позади, жмуря глаза от слез. — зачем? — тихо, совсем разбито спрашивает госпожа и уже не сопротивляется, пока младшая самодовольно улыбается, пряча сочувствие где-то позади. — мне просто интересно, — монстр ухмыляется и оставляет разбитую женщину в холоде. она снова может чувствовать, и придётся потратить ещё одну вечность, чтобы вновь избавится от этого. — монстр, — плачет женщина, хмурясь и сжимая зубы до боли в дёснах, — ты... я монстр. когда я смогу избавиться от тебя? * * * каждый день из госпожи выжимали чувства и эмоции любыми способами: страхом, удушением, грубостью.. и бесконечной виной к произошедшему. госпожа Эллен чувствует себя такой виноватой, и любой вид демона вызывает чувство стыда и страха. монстру это нравится, а женщина уже давно смирилась с тем, что стала развлекательной программой для ручного демона. и выхода не было. в каждой истории появляется что-то, что может спасти героев. но в этой появляется только очередное разочарование. родители Саттелайты знают об убийстве. и госпоже каждый день приходят уведомления с вопросами, можно ли им встретится, и недавно вместо вежливых вопросов появились угрозы. в один день родители Саттелайты буквально вломились в дом, пока демон в очередной раз доводил Эллен до лихорадки. войдя, они увидели, как подросток сжимает руку женщины до крови, вырезая когтями на ее бледной руке сердечки. — ну же, покажите мне. вы ведь любите меня, да? — гадко тянет Сатта и бросает презрительный взгляд на знакомые лица. ее выражение лица меняется, и она прячется в капюшоне кофты. Эллен пугается и уже почти бросается в сторону, но когда мама Саттелайты подходит к дочери с такой злобой в глазах, женщина встаёт перед сидящей на диване девочкой. — что вам надо? — почти без колебаний спрашивает у матери Эллен. она закрывает собой испуганного подростка, но в ответ получает лишь шлепок по лицу. — мама, не трогай ее, — демон берет Эллен за руку и усаживает на диван, — зачем вы пришли? Саттелайта уже мертва, исчезните. — в этом и дело, — мама Саттелайты выглядит такой напуганной и обеспокоенной, как это и полагается заботливым родителям. она ведёт рукой по щеке демона, но девочка не так рада встрече, как этому рады ее родители. — зачем ты убила себя? — напрямую спрашивает отец, а госпожа Эллен удивленно смотрит на мужчину. — нет, всё не так, я.. это я убила ее, — женщина волнуется и взволнованно машет руками перед собой, — всё не так! подросток меняется в лице и выглядит совсем как демон. с госпожой Эллен девочка, может, что-то и чувствовала, но сейчас ее глаза наполняются чёрным, а женщина смотрит на неё обеспокоенно. — что вы делаете? — защищает демона женщина, приобнимая подростка рукой, — зачем вы такое сказали ей? ей очень тяжело. если злитесь — злитесь на меня! здесь только моя вина. — вы ведь и сами догадываетесь, уважаемая Эллен, — говорит мама. — а если бы твой младший брат нашёл твоё тело? поэтому ты выбрала остановиться у машины и подставить другого человека? — мать плачет, садясь на коленки перед ребёнком, и берет ее за обе руки, — ты ведь не хотела умирать. ты ведь знала, что твоя душа будет присвоена демону. монстр совсем не меняется в лице. в ее глазах читается только отвращение, и подросток одергивает руки. — уйдите, — она, кажется, уже сама хочет встать и уйти в другую комнату, избежав всех проблем, но отец хватает ее за руку и только взглядом просит остаться ещё. — уйдите отсюда, — Саттелайта срывается на крик, и теперь оба родителя разочарованно смотрят ей вслед, а спазм от ее слов скручивает напополам, — уйдите к черту. — Саттелайта, — тихо, совсем неслышно говорит Эллен, и подросток бросает лишь взгляд полный ненависти. трое взрослых пугаются: белки ее глаз чёрные, будто там совсем пусто. — я защищу тебя, — Эллен гладит свои изрезанные руки, и кровь течёт ветками деревьев, мажет ладони и предплечья. и если бы не красная помада, то было бы видно бледнеющие губы женщины. а в глазах постепенно темнеет, и когда оба родителя сгибаются у выхода из квартиры — госпожа обессилено падает на диван. — что же.. на самом деле произошло? * * * Саттелайта не ест. демон отказывается от существования, и если бы она могла отказаться от жизни - она бы отказалась. но людям, которых убили, предлагают контракт слияния с демоном: демон научится чувствовать, искупив свою жизнь, а человек — проживёт столько, сколько он должен был. но слияние с монстром влияет на человека, и ответственность за восстановление чувств ложится на убийцу, который, в свою очередь, не садится в тюрьму. Эллен кормила ее насильно. тело подростка погибало: демон не спит, не ест, не выходит из комнаты. госпожа приходила и насильно заставляла монстра жевать, но она не знала, что позже в ванной комнате ребёнок будет сгибаться с тремя пальцами во рту. — нам нужно хорошо ладить, — госпожа чувствует вину. она сидит у двери Саттелайты, запрокинув голову назад, — я знаю, это невозможно, но, пожалуйста.. не злись на меня. женщина сгибается от боли: ее жжёт чувство вины изнутри. держать на себе ответственность за две души тяжело, особенно, когда одна из них никогда не принадлежала тебе. и она не знает, почему у ребёнка такая реакция. почему она так отреагировала на слова матери? это правда? нет, она не поверит в это. — открой мне, пожалуйста, — хнычет у двери госпожа, обнимая свои колени. челюсти сжимаются, а глаза режутся от слез, и ей так чертовски больно. если бы она могла, то она бы встала и ушла. ушла куда-нибудь подальше, где человек теряет свои свойства, и никакие чувства не будут рушить ее. но сейчас она не может — дверь открывается, а дрожащий подросток хмурится и поджимает губы. — хватит, — совсем тихо говорит девушка, сжимая кулаки, — здесь нет вашей вины. госпожа сжимается на полу, оперевшись на локоть. она смотрит на силуэт в пасмурном свете, и наполненных слезами глаз не видно, и пахнет только напряжённостью и стыдом. — не утешай меня, — госпожа прижимается к ноге подростка, — тебе следует просто.. простить меня, если это возможно. нам нужно выполнить то, что сказал суд. подросток садится на пол рядом с женщиной и берет ее за руку, а пальцы дрожат. Саттелайта только глазами говорит, что извиняться нужно не темноволосой женщине, а ей самой. — нет, я не буду прощать вас. госпожа вдыхает себя воздух, и он наполняет горящие лёгкие, а в глазах мутнеет. раздражённая кожа лица колит, и в голове шумит. — я.. я могу понять твой выбор. но.. это правда невозможно? Сатта? госпожа жмурится, и будто совсем бессильно падает на пол, но девушка ее подхватывает и прижимает к себе. она заботливо гладит пахнущие цветами волосы; ее лицо должно быть наполнено мудростью и состраданием, но лицо девушки красное и режется. — суд ошибся. вас подставили. вы никого не убивали. слова беспорядочно бьются в голове госпожи, и проходит минута перед тем, как она осмелится хрипло спросить: «тогда кто.. убил тебя?» — я убила. * * * агрессия в ней всегда выражалась отдельным чувством. Саттелайта чувствовала ее так отчётливо, казалось, она способна убить в этом состоянии. но Сатта лишь могла представлять. ей так нравилось, когда справедливость была достигнута. но мотив никогда не оправдывал средства. девочка смеялась страшно. она сама испугалась, когда грудной смех, сопровожденный горячими волнами и пульсирующими висками, слетал с ее губ, как будто так и должно быть. она сразу замолчала. она заткнула себе рот, выключила сериал и посмотрела на стену. обои белые, на них все также воображением вырисовывается кровь, и девочка жмурит глаза. ей страшно. «есть ли кто-нибудь, кто может меня спасти?» Саттелайта любила своё имя. оно было одно единственное, красивое, длинное, чертящее скучный паспорт изящностью и светом. правда, это было всё, что она любила. она не разбирается в своих чувствах, и, кажется, это ненормально. если бы она только могла рассказать, что с ней происходит, но Сатта не может объяснить на словах, да она и сама не понимает. у неё множество друзей: они разных возрастов, разной национальности, говорят на разных языках, и, возможно, поэтому ей так одиноко. у неё есть лучшая подруга, с которой она постоянно ссорится, но они на самом деле трепетно относятся друг к другу. Флюорит всегда помогала ей и собирала ее грусть, ее голубые и серые оттенки. но, правда, она слишком сильно светится и вредит ей. возможно, поэтому ей так одиноко. у неё отличные отношения с родителями: они добрые, понимающие, очень любят ее и балуют. но они никогда не относились так друг к другу, и, возможно, поэтому ей так одиноко. в школе ее любит каждый учитель и ученик. и даже те, кто не знают ее – восхищаются, и, возможно, поэтому ей так одиноко. она надеется найти спасение в каком-нибудь человеке, но супергероев не существует, а сама она не справляется. кажется, ее судьба - сломаться и не найти себя. но она знает, что она — главный герой. тяжело иметь главную роль и рушить мечты второстепенных персонажей. она хотела бы подняться выше, чем может, но лестницы невидимы, а если она наступит на них — нитки дёрнутся и люди вокруг разрушатся. Сатта должна выбирать путь аккуратно, не наступая на мины чужих людей. быть человеком сложно, а быть человечным - ещё сложнее. она бы хотела найти что-нибудь, что могло бы вытащить ее из замкнутого круга разочарований в людях и в себе. ты не сможешь никого полюбить, пока не полюбишь себя. но бывают люди, которых ты и правда не можешь перенести. они вызывают жжение внутри, а в виски бьется пульс. и в сердце Саттелайты нет места для себя. «я не хочу вредить людям, даже если это происходит по случайности. многие люди чувствуют себя плохо, если видят человека, который добивается больше, чем они. это и правда больно, хоть и так эгоистично. я не хочу вредить тебе, но я хочу стать лучше.» — стой, подожди, я не хотела вредить тебе. крик раздаётся по площади, где пусто и горят фонари. в это время на улице никого нет, но днём толпы людей здесь затаптывают надежды и мечты. две девушки, кажется, отчаялись, и самая грустная из них падает на колени, не ощущая боли на разодранных коленках. это была Саттелайта. она устала бессмысленно бежать за своей подругой. Флюорит останавливается: она стоит спиной и не оборачивается. — я знаю. но твоё существование приносит мне боль. ты монстр, ты знаешь? после этого жизнь Сатты изменилась. она не выходила на улицу, ничего не делала дома, не ела, не мыла голову, даже не могла почистить зубы. она просыпалась и вновь засыпала, каждый день она спала столько времени, сколько это возможно. только там ее не волнует боль существа человека. но и там ее начали мучать кошмары. к ней приходили люди и разрисовывали стены в стиле крика мунка, мир деформировался и приносил ярчайшую боль в груди, а сердце в ушах заставляло тело содрогаться из последних сил. родители водили ее к психиатру. очередная доза витаминов, которые мутнили разум и резали виски ужасной мигренью, благополучно рассыпалась по шкафам комнаты. апатия съедала ее, а развиваться не хотелось — вдруг она навредит кому-нибудь. но если бы Саттелайта могла видеть лучше. * * * — есть ли возможность убить себя снова? — она вжимается макушкой в ключицы опекунши, и слёзы режут ее щеки больно, будто леской тянут по коже. кажется, у госпожи дергается нижнее веко, а губы дрожат неконтролируемо, отдавая в ноющие глаза очередной заряд всплеска кортизола. — перестань, — она прижимает девочку к себе, будто это самое дорогое, что у неё было. — я специально вышла на дорогу, — начинает Саттелайта, а госпожа испуганно вскрикивает. «прекрати» — у меня не было сил сдвинуться, — признаётся подросток, а женщина сминает руками спину напротив от сломавшей ее напополам боли. — пожалуйста, прекрати, — она плачет совсем тяжело, ее лицо болит от раздражённости кожи и височной мигрени. — я испугалась и обвинила в суде вас. я знаю, что я монстр, но, пожалуйста.. не злитесь на меня, — она гладит сжавшуюся женщину по спине, тихо выдыхая, и высыхающие слёзы гладят ее щеки, — вы ведь не защищались. — что, если бы твои родители нашли твоё тело? — спустя некоторое молчание шепотом спрашивает женщина, прижимаясь подбородком к чужой макушке. — уже ничего не изменить, — подросток сжимается от боли, а госпожа гладит девочку по спине, — но и мои чувства отличаются от ваших. мне кажется, что я чувствую все по-другому. — я не имею права тебя осуждать, — соглашается женщина, — только в глубоком отчаянии или осознании мира можно отпустить то, что всегда было намного дороже любой суммы. мне так жаль. подросток утыкается носом между ключиц госпожи, тихо всхлипывая и заикаясь. «осознании мира» — фраза отбивается от стенок мозга. как это возможно? потерять ценность жизни от боли внутри. — почему ты хотела убить себя? — потому что я не чувствовала себя человеком, — она жмётся лбом в плечо пахнущей цветением женщины, — я хотела ощущать себя человеком. я хотела полюбить кого-нибудь по-настоящему. я хотела научиться любить, но у меня никак не получалось влюбиться. я находила в каждом изъян и вредила себе за то, что когда-то была на краю горы и чуть добровольно не упала в бездонное море другого человека, не умея плавать. — а я упала, — темноволосая женщина опускает голову и прижимается ухом к кудрявой макушке, — твой океан бездонный, но я постепенно учусь с тобой плавать. и ты тоже сможешь. — и я? я ведь.. больше не человек, — девочка самозабвенно крутит на пальцем кудрявую прядь. — каждый может быть больше, чем человек или другое создание. ты можешь ощущать себя монстром, но чувствовать себя человеком. а я.. наоборот. снаружи я человек, но чувствую что я.. — вы не монстр, — хмурится девочка, — разве монстр может научить другого монстра любить? разве мама может быть монстром? Эллен удивляется, и жмётся лбом в лоб напротив, а челюсти сжимаются до зудящей в груди боли. — когда я перестану тебя ненавидеть. — что? — вы недавно спросили, когда вы сможете избавиться от меня, — отвечает Саттелайта, — когда я перестану тебя ненавидеть. ее тело светится, и из груди тянется пар. — что.. что происходит.. Саттелайта? — Эллен неуверенно держит бледнеющее тело в руках, и оно вновь превращается в бездушное. монстр научился чувствовать, а ребёнок все также хочет погибнуть. Вселенная не может так это оставить. — Саттелайта, что же мне делать? — женщина испугана, и рот раскрывается в немом возгласе. — вскоре.. давайте встретимся ещё раз, — монстр обнимает маму, а испуганное тело напротив трясёт погибающего ребёнка. — я правда.. хотела умереть. я не вижу смысла, — ее зрачки бледнеют. — я неслась на большой скорости, потому что тоже хотела погибнуть. — почему? — собирает последние буквы ребёнок. — мой муж.. моя дочь.. они разбились на том же перекрёстке. — Флюорит?