Шанс

Чёрная карта, моя судьба расписана Как роли в театре, в моноспектакле; Алкоголь по стаканам, Истина в вине, Это моя полусладкая-полугорькая правда…

Несчастных детей на Земле превеликое множество. Но сейчас Адриан Агрест чувствует себя уникальным, единственным в своём роде. В конце концов, не каждое второе чадо имеет отца-Бражника, верно? Адриан тяжело, прерывисто вздыхает, и Плагг — кажется, впервые в жизни, — просто молчит, не донимая его. А потом юноша без лишних слов трансформируется и выбрасывается выпрыгивает из окна комнаты. Идеальный герой сейчас бы уже ринулся в бой, напал на Мотылька, отнял Камень и торжествующе закричал. Но Кот Нуар никогда не претендовал на идеальность, любезно уступая это право Миледи. Нуар ощущает, как под ногами скользит мокрая черепица крыш, но ему все равно. Он бежит и сам не знает, куда. Лишь бы подальше от дома. Если особняк Габриэля Агреста, конечно, можно назвать домом. Дождь сегодня не планирует оставлять весенний Париж в покое; ливень, который больше подошел бы промозглой осени, начинается с новой силой. Парню холодно и неприятно, но какая же это ерунда по сравнению с тем, что творится в его сердце. Впрочем, Нуар на секунду радуется, что у него-то, в отличие от отца, это сердце хотя бы есть. — Кот, что случилось? Неужели где-то акума? Как Леди оказалась рядом с ним, Нуар не понимает. Тоже вышла погулять? В такую-то непогоду? — Моя Леди, — на большее Чёрного Кота не хватает, он без сил падает на колени. Баг кидается к нему, обнимает за плечи, трясёт, зовёт, но напарник не реагирует. Он где-то не здесь, он очень далеко, и как до него достучаться, героиня честно не знает. Дождь идёт стеной, Леди Баг пытается поднять Кота на ноги и увести в тёплое, комфортное место. Тот не поддаётся и смотрит прямо в пустоту перед собой. Смотрит так, словно оттуда на него взирает немыслимое чудовище. — Я думала, коты не любят воду, — наконец отчаявшись, Леди Баг садится прямо на мокрую черепицу и перехватывает странный взгляд друга. Затем она мягко забирает у героя шест из рук и включает его, как зонтик. Нуар вдруг реагирует на нее. Он слабо усмехается, и это делает его самую малость, но живым. *** — Мы же сегодня ужинаем вместе? — Нет, я очень занят. Хочешь, с тобой поужинает Натали? — Ты обещал мне, — холодно напоминает Адриан, пряча руки за спиной и выпрямляясь так, словно приготовился бесконечно спорить. — Ты же бронировал тот ресторан за месяц, специально на День семьи*. — Адриан, я деловой человек, и мои планы… — Твои планы не могут меняться, когда это касается меня, — яростно качает головой Агрест-младший, но на Габриэля это не производит никакого эффекта. Впрочем, как и всегда. Жизнь вроде бы течёт, как раньше. Точнее, Адриан позволяет ей это. Те же акумы, те же патрули, то же равнодушие во взгляде родителя. Но в душе Адриана одно цунами сменяется другим, и юноша даже не пытается с этим бороться. В конце концов, катаклизмы — его стихия.

Я возобновляю мой путь, и стезя кривая. Но всё то, что за собой таскал, теперь оскал скрывает. Перемен в жизни кот наплакал, Но этот кот ревёт не переставая

*** — Моя Леди, у меня к тебе очень важный вопрос. — Что такое, Котёнок? В последнее время подругу не узнать. Она подобрела и редко ходит хмурой, светясь изнутри каким-то неведомым, непонятным Адриану счастьем. Наверное, тот загадочный парень ответил Леди взаимностью, но Агрест не хочет знать это наверняка. Даже не собирается. Он просто рад тому факту, что Леди Баг улыбается. В том числе и ему.

Не покидай меня, милый ангел! Струны натянутых нервов — сыграй на них, как на арфе. Так, стоп! Арфа? Нет! Я возьму эти струны, натяну их так, что получится арбалет

— Котёнок? — неловко повторяет Баг, когда замечает, что Нуар завис и слишком долго любуется ею. — Когда мы победим Бражника, ты заберёшь у меня Кольцо? Леди Баг от неожиданности даже роняет йо-йо. — Что за глупости? Нет, конечно, нет! Ты всегда будешь нужен мне, Кот Нуар. Героиня вдруг подмигивает ему, затем поднимает йо-йо и, весело взвизгнув, летит над крышами города, явно призывая следовать за ней. Она выглядит восторженным, воодушевленным человеком — таким, каким Нуар не был уже давно. Но Коту отчаянно хочется вспомнить это чувство, и он принимает вызов. В конце концов, догонялки с Жучком — святое дело. *** — Ты уверена, что это поможет? — скептически морщится Адриан. — Меня это спасает от депрессии уже не один год, — пожимает плечами Маринетт. — Знаешь, есть такие переживания, которыми ни с кем не можешь поделиться… Держи, это тебе. Пошарившись в своём бездонном сундуке, Дюпен-Чен выуживает оттуда блокнот в светло-зеленой кожаной обложке. — Под цвет твоих глаз, — девушка немного краснеет, но решительно протягивает записную книгу Адриану. — Удачи в ведении личного дневника!

Я пачкаю буквами ладони, Чувствую боль, словно бью себе татухи под ребром; Все идёт по кругу напролом; Круглый год круги под глазами… Ощущаю себя круглым дураком

— Спасибо тебе, — блондин бережно прижимает подарок к груди, и ему не хочется уходить. Он знает, что задерживаться в гостях невежливо, но в доме Маринетт всегда было намного уютнее, чем в его. В последнее время подругу не узнать. Она осмелела и редко ходит смущённой, светясь изнутри каким-то неведомым, непонятным Адриану счастьем. Наверное, Маринетт с кем-то встречается, но Агрест не хочет знать это наверняка. Даже не собирается. *** — Плагг, он издевается? — Адриан смеется вымученно, нервно и истерично. Квами пытается подхватить его смех; получается из рук вон плохо. Парень продолжает: — Он даже не подумал, что я могу все помнить, представляешь? Но я-то помню. Я помню все мамины сказки, каждого героя из книжки, которую она написала, но так и не опубликовала. Она же читала мне это каждый вечер, когда я был маленьким, каждый чертов вечер, Плагг! А отец… воплощает их все последний месяц. Каждая акума — это её персонаж. Плагг, он просто берет мамины идеи и создаёт злодеев…

Там, где есть рыцарь, — там есть дракон; Сядем за круглый стол с тобой, самим собой; Там, где есть рыцарь, — там есть дракон; Сядем за круглый стол с тобой, самим собой…

— Адриан… — Её герои. Серебряный дракон, который извергает не пламя, а лёд. Волшебница, которая превращает всех в растения, потому что предпочитает цветы людям из-за предательства любимого. Рыцарь, который нападает на любого, кто хотя бы однажды обманул друга. — Ну так иди и останови Бражника! — эти слова Плагг выплевывает уже не в первый, не второй и даже не десятый раз. И он уже прекрасно знает, что ему ответит подопечный. — Ещё один шанс, — растерянно лепечет Адриан. — Я хочу дать ему ещё один шанс. Квами не выдерживает. — Хватит, Адриан. Ты знаешь, что завтра будет то же самое! И послезавтра! И даже послепослезавтра! Твой отец не изменится, он будет запираться в своём подземелье, и ему нет никакого дела до тебя. Почему ты не понимаешь? Плагг жалеет о сказанном прежде, чем заканчивает свою тираду; Адриан шарахается так, словно квами ударил его по лицу. Агрест жмурится, очевидно, сдерживая слезы то ли злости, то ли обиды, а затем признает: — Да, я слабохарактерный и жалкий. Я знаю. Но я хочу дать ему треклятый шанс, Плагг, я ничего не могу с этим поделать. Он мой отец. Ему, может, и плевать на меня, но мне-то на него — нет. Я буду снова и снова завоёвывать его внимание. Я не могу просто взять и сдать его на суд парижанам, он… нужен мне. — Лучше подумай о тех, кому нужен ты сам, — бормочет Плагг. — Например, о своей Леди. Вот она тебя любит, Адриан. — С чего ты взял? — Просто поверь мне на слово. *** Маринетт уже два месяца знает, что Кот Нуар — это Адриан Агрест. И она почти научилась жить с этим знанием. Она рада видеть его в любом обличии; она ловит каждое его слово; она вскрикивает, когда он прикрывает её на битвах или ловит на лестнице в коллеже. То, что он Нуар, на деле мало что изменило для неё: девушка все так же боится сказать Адриану о своих чувствах.

Клыки острее, чем табаско, — бритва И хоть под маской грим Но, поверь, мне тебя прекрасно видно Душа — потёмки, и в ней много вопросов…

— Мы команда, — тихо молвит Маринетт, работая на швейной машинке и обращаясь к своей квами. — И мы работаем слаженно, как единый механизм. Если же мы начнём встречаться, а потом расстанемся… мало ли по какой причине… это сломает нас. Меня. Я стану… нежизнеспособной частью механизма. — Ты даже не рискнешь? — Поставить под удар нашу с Котом дружбу? Не рискну, — подтверждает Дюпен-Чен, но голос у нее не очень-то твёрдый. — Послушай, Тикки, я люблю Адриана любым, я люблю быть с ним рядом, и этого достаточно. — Ты боишься возвращения Белого Кота? — проницательно щурится Тикки. Доказательством её правоты становятся большие глаза Маринетт, полные нечеловеческого ужаса. *** — Ты. Никогда. Меня. Не. Слушаешь. Адриан знает, что уже через несколько минут ему будет стыдно за эту сцену, но он все равно опрокидывает стул. В столовой, где царила гробовая тишина, раздаётся стук и грохот. Габриэль, даже не моргнув, спокойно взирает на сына, молча требуя объяснений «столь неподобающему поведению». Адриан же думает, что не должен оправдываться. Думает, что он вообще ничего не должен этому человеку. За столько месяцев своих злодеяний Моль ни разу не попытался рассказать Адриану о том, что и зачем делает в своём тайном логове. И чем дольше Габриэль скрывал свое «бражничество», тем больше Агрест понимал, что не хочет слышать от отца никаких разъяснений. Пусть Агрест-старший мечтает о чем угодно, преследует какую угодно цель; в своих неизвестных стремлениях Габриэль забыл о том, что у него есть сын, и этого Адриан прощать больше не мог. Сколько раз он стучал в дверь его кабинета? На что-то надеялся? Давал отцу шанс? Даже Плагг, проживший на свете не одну сотню лет, сбился бы со счета, если принялся считать все попытки Адриана просто поговорить с отцом.

Внутренний баланс ушёл — мне нужен новый, как кроссы. Ноги не идут туда, куда мозги велят. Словно на пути разинута пасть львиная; Зигзаги пульсируют, оборвалась линия; Казнь, гибель. Возьми меня, Валькирия! Голова шипит, как панадол; Мои доспехи — подошвы кроссовок и балахон; Ваши драконы из поролона, Город коробок, картонных домов, карточных Колоды Таро…

*** Король Артур был одной из любимых маминых фигур; Эмили Агрест обожала рассказывать сыну историю про его волшебный меч. Сейчас Кот Нуар сражается с этим самым Артуром и что есть силы проклинает отца. Король — сильный противник; Нуар так и этак уворачивается от его меча, пока на заднем плане маячит Леди Баг. — Чудесный Шанс! В руки Леди падает красный меч в чёрный горошек, и Кот смеётся; Артур заносит меч над его головой, но оружие короля встречается с новоявленным оружием Баг. — Не трогай его, — угрожающе цедит Леди, и за такое заступничество Кот хочет ее расцеловать. Хочет, но, разумеется, не может.

Я в этом мире надолго, закован на много веков; Это Эскалибур — если не король, то никто! И оборона надёжна: пароли, логины, сотни томов Я снова дома, столько круглых столов и мой Камелот…

— Жучок… Король — не главная наша проблема. — А кто тогда, Кот? — Как кто, Моя Леди? Старый-добрый Бражник. Но я знаю, как эту проблему решить. «Больше никаких вторых, третьих и десятых шансов, папа. Ты всё упустил. Но я не упущу шанс поквитаться с тобой…»