Девушка Чонгука. (Из записок Фиолетовика)

Как только молодежь ускакала к Чонгуку в попытках уговорить его вернуться и вместе поужинать, пока по-хорошему (молочком, лестью и чуть-чуть шантажом), в общагу, весело напевая про самый лучший город на Земле – Сеул, вернулся Арэм. – Ты где был? – встретил его строгим и конкретным вопросом Сокджин. – Гулял, – невинно хлопнул глазками лидер, улыбнулся и постарался быстрее улизнуть к себе, чтобы не отсвечивать подозрительно счастливыми ямочками. Но, как известно всем Бантанам, от Джина без отчёта никто не уходил, а то ведь Великий и Ужасный тут же замаячит на горизонте. Поэтому Всемирный Красавчик преградил широкой своей грудью путь к отступлению из гостиной и продолжил также грозно, как и начал этот разговор: – С ума сошёл?! (хоть этого макнэ из своих ежовых рукавиц не выпущу! ) Поздно уже, а ты один! Мы же волнуемся: где наш Намджун гуляет, что он там ломает? Кому и что спойлерит? К каким последствиям это приведёт? Как тогда, с уткоделом. Ладно слепил, ладно всех вдохновил, но как потом ты переживал из-за преждевременной кончины утят! И вообще, ты на часы хоть смотрел? Джей Хоуп всё это время, сидя на диванчике, то громко смеялся, то тихо поддакивал в помощь сокджиновскому воспитательному рвению, то, иногда, бросал задумчивый взгляд на лидера. Этот переход, от философского наблюдения к неудержимому хохоту и обратно был, как всегда, моментальный, но каждый мембер понял, что Хоби, в данной ситуации, полностью на его стороне и можно на него положиться. А Джин гнул своё: – Как можно просто гулять по городу?! – А ты бы предпочёл, чтобы он на велике катался? – как нельзя кстати зашёл за бутылкой воды Шуга. На немой вопрос, повисший в воздухе, Арэм, не раздумывая, выдал ответ: – Я его не брал, чесслово! И не я его сломал! Меня тут вообще не было, правда-правда. – И кто сказал, что Наму был один? – криво усмехнувшись, даже не посмотрев в сторону оправдывающегося лидера, невозмутимо продолжал Шуга. – Не факт. От слова СОВСЕМ! – озадачил он присутствующих, широко улыбнулся дёснами и вышел. Проходя мимо лидера, тихо добавил: – Держись, и, кстати, Гугл тебе в помощь,– и громче, уже для Джина, – ужинать я не буду! Намджун в этот раз удачно воспользовался тем, что Джин пытался переварить «не факт» и выскользнул в открытую Шугой дверь гостиной и прямиком отправился в душ, рассудив, что туда с расспросами не прибегут. Уже через пять минут возле ванной комнаты, откуда доносилось журчание воды и что-то громкое, отдалённо напоминающее пение, собрались почти все бантаны, кроме особо одарённого больного. У каждого в глазах чётко читалось: «Конечно, это не моё дело, но я хочу всё знать! И про странную девушку макнэ из России, а про подозрительную прогулку Арэма – тем более!» . Поэтому остановить их любопытство было бы не под силу даже танку, сдерживал их только решительный вид Чонгука. А он, для приличия, выждал ещё минутки три и забарабанил в дверь: – Хватит петь, Р-ррэп Монстр-рр! Выходи, лидер-рр наш, поговор-рррим! – и совсем другим голосом добавил, – ну, очень-очень надо… Но Намджун его не слышал, он пел… Пел громко, проникновенно, от души… Как поют только в дУше, и только счастливые люди: – Я не красавчик, чтоб все с ума сходили. Да и не сходят – это даже веселей. Но девочки всегда во мне чего-то находили, Не знаю что, но девочкам видней! О, е-е-е!!! … Но держать ответ перед мемберами Намджуну, чуть позже, но всё-таки пришлось… Ведь, всё время, пока он пел, красиво и очень романтично подвывая на высоких нотах, дверь ванной комнаты содрогалась от ударов и издавала вполне человеческие звуки. А именно: стонала и ныла голосом всемирного красавчика, хихикала с проблесками надежды и нетерпеливо бубнила красивым трёхголосием. *** Через час в комнате Шуги раздался стук, и, не дожидаясь ответа, к нему зашёл Чонгук. — Хён, я тут это… того… Объяснить хотел, чтобы ты не думал, что она совсем… — Что, Арем уже всё понял и рассказал? — засмеялся Юнги. — Да, и у меня к тебе ещё просьба есть. Помоги, пожалуйста. Ничего особенного, просто рядом постоишь, а я… — Слушай, малой, зря ты это удумал: холод для связок вреден. Поэтому никуда с тобой не пойду, даже рядом не постою. Иди спать в постельку, под тёплое одеялко. Нас, Бантанов, Боженька и так любит, — Юнги с трудом вытолкал макнэ из своей комнаты и захлопнул за ним дверь. Немного постояв перед закрытой дверью и переварив услышанное, Гуки вслух сам с собой заговорил: — А ещё говорят, что самый умный — Арэм. Только ведь он при нас в интернете копался и все тонкости потом разъяснял… А я хёну даже ничего объяснить не успел, купаться не позвал, он мне сразу отказал… Ну почему я кролик, а не ко-о-о-от?! Хочу быть, как Шуга-хё-о-о-он! — хныкая громко-громко, Чонгук пошёл к себе. А в это время за дверью хихикал довольный Мин Юнги: — Хе-хе, золотой макнэ, всё-таки рано тебе ещё с девушками-то общаться. А чтобы погуглить вовремя — много ума не надо, нужен просто опыт. А он, уж поверь мне, Коту-хёну, — дело наживное, родной ты наш, светлый человечек.