прости за кровь у тебя во рту (хотел бы я, чтобы она была моей)

      — Что, черт возьми, только что произошло? — вслух поинтересовался Ласло.       Гильермо вздрогнул, хотя было странно, что он еще способен был удивляться, после всего, что случилось с ним за этот день.       — Какого?.. Как давно вы двое здесь? — спросил он.       — Мы не могли удержаться, чтобы не посмотреть вашу сексуальную драку, — хихикнула Надья. — Но почему Нандор ушел? Все только стало налаживаться.       — Он сказал мне ранее, что собирается путешествовать по миру. Он чертов идиот, если думает, что сможет выжить самостоятельно! Он же ничего не знает о современном мире и… о Боже, мы должны остановить его, — сказал Гильермо.       Да, он только что пытался убить Нандора и сделает это снова, если потребуется спасать свою жизнь. Но Гильермо любил его, несмотря на все вампирские странности.       — Он сейчас может быть где угодно, старина. Этот вампир быстро летает, когда ему захочется. Я предлагаю смириться с потерями и двигаться дальше, — сказал Ласло.       — Замолчи. Мы отыщем его, — огрызнулся Гильермо.       — Ух ты, ты так осмелел, потому что Нандор продул тебе в драке! Знаешь, я все еще могу уничтожить тебя, — напомнила Надья, хотя голос ее звучал не совсем уверенно.

***

      Нандор стоял на вокзале. Земля его Родины была надежно спрятана в рюкзаке. Он колебался, но когда поезд прибыл, вошел и занял свое место. Он уставился в пол, думая о предстоящем долгом путешествии. Нет, конечно, он не думал о Гильермо.

***

      Гильермо, Надья и Ласло расположились на полу вокруг старой карты мира. Малыш Колин Робинсон сидел на коленях у Ласло и что-то лепетал.       — А мы не можем просто воспользоваться моим телефоном? Там есть поисковик, — в отчаянии спросил Гильермо, после того как ему пришлось в третий раз объяснять, что нанесенной на карту страны больше не существует.       — Я не доверяю этой демонической шкатулке! Кроме того, эта карта просто отличная, — возмущенно ответил Ласло.       — Нет никакой Чехословакии, Ласло! — снова попробовал вразумить его Гильермо.       — Боже мой, заткнитесь, вы оба! Почему Нандор обязательно должен быть в Чехословакии, в Советском Союзе или в Восточном Пакистане, как будто нет других мест? Он, очевидно, вернулся на свою родину, в Аль-Калнадар, — огрызнулась Надья.       — Боже мой, какой же я идиот. Мы должны лететь в Иран! — воскликнул Гильермо, вскакивая.       — Куда? — не понял Ласло.       — В Персию, любовь моя, — ответила Надья.

***

      Той ночью в аэропорту можно было увидеть компанию престранных личностей. К счастью, это происходило за две ночи до Хэллоуина, так что вампиры не сильно бросались в глаза. Загипнотизировав охранников, чтобы те пропустили их без паспортов, компания села на самолет в Иран. Поскольку Ласло вынужден был присматривать за Колином Робинсоном, Надья и Гильермо в итоге заняли соседние места. В полете они разговорились.       — Зачем тебе Нандор? — напрямую спросила Надья. — Он… тупица и мудак. Поверь, когда-то у меня был с ним короткий роман. Кончилось это не лучшим образом. Ласло даже пытался убить Нандора, потому что после расставания с ним я провела ночь в слезах, — Надья погрузилась в воспоминания. — Пускай он говорит, что ему все равно с кем я трахаюсь, кроме Грегора, конечно — его Ласло ненавидит. Или, как выяснилось, Нандора, потому что он «не хочет иметь дело с драмой». При этом, когда он трахает Нандора, о, драма не имеет большого значения. Гильермо, кроме прочего, член Нандора посредственный. Ты попусту потратишь время.       Гильермо не находил слов от обилия вываленной на него информации.       — Ух ты, это… Нет, ты не понимаешь, я не хочу его в этом смысле, — сказал он наконец. — Я просто не хочу, чтобы он погиб.       — Ты лжешь, — прозорливо ответила Надья.       Гильермо сдался.       — Хорошо, ладно, я влюблен в него. Я влюблен и чертовски ненавижу его. Это не имеет никакого смысла, но это так. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой, и я знаю, что он думает обо мне гораздо меньше, чем я думаю о нем. Я пытался забыть, но просто ничего не могу с собой поделать.       Надья сказала:       — Я знаю, что ты чувствуешь. Я порой тоже ненавижу Ласло. Как минимум дважды в месяц я пытаюсь его убить. Но что бы я ни делала, в конце концов, я всегда возвращаюсь к нему. Любовь… глупая штука.       — Да. Любовь глупа.