1
7 ноября 2021 г., 00:24
— Сегодня, в этот замечательный день, два сердца, что еще недавно одиноко блуждали по собственным дорогам жизни, решили объединить судьбы! Джолин Куджо, клянетесь ли вы в радости и невзгодах быть поддержкой и опорой своему мужу — Нарцисо Анасую?
***
— Клянусь… отец, таких извращенцев я даже в тюрьме не видела. До выхода к алтарю оставалось каких-то полчаса. Все многочисленные гости, прибывшие по случаю столь важного события в прославленной семье Куджо, уже собрались в главной зале в ожидании. Важного события. Ахаха. Кто придумал эти стереотипы? Явно не те, кто под звон колоколов да тихую нежную игру музыкантов в гримерной трахается с собственным отцом. Все началось с обычной, ничем не примечательной, просьбы: «Джолин, давай поговорим». И пошло-поехало: «Да он тебе не пара», или «Вы еще можете подождать», а еще «Никогда не поздно перенести» и бла-бла-бла. — Так что мешало тебе отказать Анасую на его просьбу моей руки? Их разговор мог быть неправильно понят, поэтому, вместо того, чтоб злобно шипеть друг на друга, Джотаро и Джолин решили скрыться в комнате, предназначавшейся для приготовлений невесты. Сюда никто не имел права входить, если сама виновница события не звала. — Джолин, дорогая, пойми, я не считаю его плохой для тебя парой, но не рановато ли? — Ты тоже всегда, когда думал «а не навестить ли свою любимую единственную дочурку», спрашивал себя: «Не рановато ли?» Джолин переводит дыхание. — И в итоге так и не приезжал. Я не против твоего местонахождения на моей свадьбе. Но повторяю, твоего формального «местонахождения». Для мамы, что уважает традиции и для семьи Нарцисо, чтоб не выглядеть перед ними глупо, наконец, для тех стремных дядек с твоей работы, которых я знать не знаю, ведь как странно будет, когда по новостям объявят, что дочь великого ученого не пригласила звездного отца на свою свадьбу! Джотаро, не перебивая, слушает. Все слова, что сейчас яростно сыпятся по его душу, он понимает. Да, не навещал дочь несколько лет, но его отцовские инстинкты проснулись слишком поздно. Тогда, когда они сражались с Пуччи, он вдруг почувствовал то, что никогда до этого не ощущал — связь с Джолин: он впервые искренне переживал за нее не только как за кого-то из своих родственников, но и как за женщину тоже, которых в его жизни и так почти не было. Когда поехавший священник нападал на нее, Джотаро хотел, нет, рвался защитить свою хрупкую и маленькую девочку. Закрыть от опасного мира своим плащом и никогда не выпускать. С любовью прижать к себе, как никого до этого, зарыться носом в густые мягкие волосы, нюхать аромат ее тела, гладить по гладкой коже… Да, отцовские инстинкты начали развиваться явно не в том направлении. И понял Куджо это сейчас, за полчаса до свадьбы дочери. Джотаро, наконец, поднимает голову и пускает тяжелый взгляд из-под кепки в ее глаза. — Значит, ты считаешь, все это — формальности. — Да! — И я тебе отец лишь формально? Все-таки, они остаются прямыми родственниками, а хоть какие-то моральные ценности в нем были заложены. Но разве нормальные прямые родственники видятся так редко? Ненавидят друг друга? Хотя, здесь правильнее было бы сказать безразличны. Их с Джолин не связывает ничего, кроме одной фамилии и крови. Может, Джотаро и помнил самое детство дочери, но вот сама она благополучно стерла воспоминания о нерадивом отце. — Да! Можешь уезжать хоть сразу после венчания! Джолин не может больше терпеть. Волнения из-за сегодняшнего дня и так давят на нее, ведь она, на самом деле, не уверена, что ждет этой свадьбы. Просто не хочет признавать. Нарцисо Анасуй — хороший парень, но на ее душе не спокойно. Это чувствует и Джотаро. Джолин не намерена с кем-либо обсуждать свои мысли насчет свадьбы: считает, что раз все так далеко зашло, уже поздно что-то менять. Может, сблизившись с будущим мужем, она и не пожалеет о выборе, а сейчас зря переживает. Так что, внезапное внимание отца было лишним и только мешало. Усевшись на стол, она закрывает руками лицо и дает волю чувствам. Поначалу она старалась сдерживаться, ведь макияж уже был нанесен, но вскоре осознала, что дело тщетное. Слезы вперемешку с тушью, стекают по щекам темными полосами. Джотаро, что до этого стоял в растерянности в метре от нее и пинал колпачок от забытой косметики, тяжело вздохнув, делает шаг к дочери. Настигнув ее, он встает рядом и неловко кладет руку той на плечо и, в попытке успокоить, начинает гладить, спускаясь до лопаток и обратно. Ее кожа действительно такая мягкая, как я себе и представлял. Нежная… — Вечно ты так. Появляешься только когда больше нет сил терпеть. Джолин шмыгает носом и утыкается виском в его грудь. Такая широкая, она могла б закрыть от всех опасностей этого мира. Помню, мама в детстве говорила, что отцу от женщин отбоя не было. Лезли к нему, надеялись, что холостой. Наверное, они тогда, как и я сейчас, представляли, что папа их от всех проблем спасал бы. Кажется, Анасуй в этом похож на него, тоже всегда готов защитить, но его забота чересчур бывает навязчива. Эх… Джотаро выводит на ее спине причудливые рисунки, дабы отвлечь от тяжелых мыслей. Вырисовывает пальцами водяных существ, что он изучал, видел в энциклопедиях и наяву. Вдруг ее тело расслабилось, и она начинает сползать по нему куда-то вниз. Куджо, вздрогнув от неожиданности, реагирует моментально: хватает за талию, под ребрами, и, оказываясь перед ней, усаживает обратно. Тогда она, все еще слабо и медленно, прижимает его к себе и обхватывает ногами за спиной. — Почему ты так редко появляешься в моей жизни? — всхлипнув, шепчет Джолин, глядя на него из-под полуприкрытых ресниц. — Мне сложно без тебя. Подняв ладони с широких плеч к лицу, она начинает покрывать его лоб и щеки поцелуями. Джотаро, чьи руки все еще были на талии дочери, стоит в оцепенении, удивляясь, почему вся эта ситуация, начинающая выходить за рамки дозволенного в отношениях между родителем и ребенком, его нисколько не тревожит. Наоборот, в ее объятиях ему становится спокойно как никогда. Но поймет ли она, если я сорвусь? Он прижимает ее еще сильнее к себе, опираясь на большое зеркало, что стоит на столе. С каждым поцелуем, его дыхание становится все громче и сбивчивее. Но Джотаро терпит. Он же сильный. Однако в теле мужчин не все готово подчиняться сознанию. Хм, это он так рад меня видеть? Клянусь, отец, таких извращенцев я даже в тюрьме не видела. Но это на него совсем не похоже, такое чувство, что женщины его раньше вообще не интересовали, если не бесили. А сейчас уже что-то, вместо глухого безразличия. Это радует, сколько способов я не перепробовала, чтоб он на меня обратил внимание — в тюрьму садилась даже. Может, попробовать этот? Куджо глубоко вздохнула. — Я люблю тебя, и мне кажется, что ты меня тоже. Как минимум, твое тело точно говорит об этом. И правда, Джотаро, в отличие от Джолин, не сразу заметил выпирающую ткань брюк. Взглянув той в глаза, он получает немой ответ на свой вопрос. И Джотаро решается: он сделает шаг, после которого уже не будет пути назад. Обхватив Джолин под бедра, он садится с ней в кресло и целует. Глубоко, страстно, Куджо не хочет отрываться от него, но, чтоб окончательно не задохнуться, приходится на момент отникнуть, чтоб сразу после этого снова прильнуть к сладким губам отца. Отца! Господи, что я делаю? Хотя, какой он мне отец? Уместившись у него на бедрах, она трется о них. Для него это равнозначно призыву: придерживая одной рукой за спину, он начал расстегивать сзади застежки на ее платье. А ведь раздевать ее сегодня должен был другой. Она же занимается пуговицами его костюма спереди. Оголив полностью ключицы, она чертит дорожку от них по кадыку и снова настигает губ. Джотаро тем временем открылся вид на ее грудь. Опустившись, утыкается в нее лицом и вылизывает соски, помогая руками. Нежная, идеального размера. Джолин, обхватывает его голову. Ей было неизвестно, что это его чувствительная зона: чем больше она тянет за волосы, тем сильнее он увеличивает напор. Вот и в битвах он также. Ведется на провокации преступников, пока те не доведут его до сумасшедшей ярости. А потом жалеют, что связались с ним. Ей уже сложно терпеть. С широких плеч она, не пропуская ладонью ни единого выступа на торсе, медленно спускается рукой к молнии на брюках и залезает под ремень, оглаживая выступ. Джотаро, оторвавшись от груди, хищно смотрит той в глаза и снова завлекает в поцелуй. Джолин же не прекращает гладить. Дыхание Куджо окончательно сбивается, и он для удобства расстегивает брюки, приспуская боксеры. — Какой он большой. — Проносится в ее затуманенном сознании. — Хотя, все вполне пропорционально. И почему в нашей семье мужчины больше женщин чуть ли не в 2 раза? Уже без стеснений, она начинает водить по нему. Джотаро громко сглотывает, что не укрывается от нее. Отпустив хитрую улыбку в его адрес, она замедляется, однако ее движения становятся качественнее. — Быстрее. — Послышался его голос. В ответ — томная ухмылка. — Непослушная. Он резко поднимает колено, от чего Джолин падает на его грудь. Короткое замешательство позволяет ему спустить ее белье и запустить в нее два пальца. — Ах! Лишь на фалангу, не более, теперь он дразнит, водя рукой чуть ли ни еще медленнее ее. Джолин жмурится и ерзает, пытаясь сама задать темп, но Джотаро не позволяет. Как мокро, хотя я только начал. Куджо не может больше терпеть. Она, переместив руки на плечи, сжимает их и, прижавшись к нему как можно ближе, задирает от удовольствия голову. Бедрами дотягивается до его члена и начинает тереться. — Господи, прекрати эту пытку наконец! — Прекратить? А волшебное слово? — Что? Джотаро, поймав ее взгляд, ухмыляется также, как и она ему минуту назад, но, все же, запустив пальцы до половины, продолжает размеренную стимуляцию. — Сделай это уже, я не могу терпеть больше. — Волшебное слово. Ты как с отцом обращаешься? По ее тихому «Ах» он понимает, что достал до самой чувствительной точки и, ускорившись, будто специально попадает туда. — Соответствующе его поведению, — хрипит она, — ох, я сейчас… Нет, прошу, пожалуйста! — Так бы сразу. Тут же, он толкает ее и, придерживая с помощью Star Platinum, чтоб та не упала, меняется местами, подминая под собой. Какая же она все-таки легкая. Не теряя ни секунды, он резко входит. Джотаро не дает привыкнуть: он вдалбливается резко и на всю длину, но отстраняется медленно, каждый раз полностью выходя. В те секунды, когда он не в ней, ее живот скручивает с каждым толчком все сильнее и сильнее. Но кончить от такого она просто не может, хотя уже держится из последних сил. — Да чтоб тебя! Я больше не могу, пожалуйста! Джотаро и сам на пределе. Поняв, что не может больше тоже, он задает быстрый темп. Джолин тянется к его шее, кусает за плечо. — Ты отвратительный, это мне в тебе и нравится. Еще пара секунд и он порывается выйти, но Джолин останавливает его, удерживает рядом и притягивает в долгий поцелуй. Они заканчивают одновременно: Куджо заполняет ее полностью, немного даже вытекает наружу. Оторвавшись от губ Джолин, Джотаро делает попытку отдышаться и, не выходя из нее, поднимается, позволив обхватить за талию, берет салфетки, чтоб привести обоих в порядок. — В одной из экспедиций в Африку мне посчастливилось посетить племя. Они рассказали о своих обычаях, одним из которых была обязательная ночь невесты с собственным отцом перед свадьбой. Чем-то мы на них похожи. — Какой ты романтичный. Джолин надевает платье, в котором ей предстоит идти к венцу. Тщетно пытается застегнуть тугие петли сзади. Увидев ее старания, Джотаро вздыхает и подходит помочь. Невеста поднимает глаза и видит себя и отца в зеркале. Сегодня вечером я буду стоять также с Нарцисо и обязательно вспомню это. Заметив, как она задумчиво разглядывает их в отражении, он обнимает ее за талию, сцепляя руки спереди на животе. — Прости меня за это. — Шепчет на ухо низким и хриплым басом. — Мой поступок никак нельзя оправдать, однако, надеюсь, что это хотя бы как-то разрядило наши напряженные отношения. Он разворачивает ее к себе и внимательно смотрит в зеленые глаза. — У тебя впереди счастливая жизнь. Ты имеешь право на нее. Если тебя что-то не устраивает в женихе, не стесняйся обсуждать это с ним, — Джотаро, потерев переносицу, вздыхает, — чтоб не получилось как у нас с твоей мамой. Она тянется к нему и нежно обнимает. — Спасибо. Я люблю тебя, папа. — И я тебя. Пошли, если готова.
