Как получить ответ

Так прошла неделя. И Усянь за это время успел навести конкретного шороха. Да такого, что об этом узнал и его брат из другой группы. Одногруппники же Вэй Ина из пары в пару удивлялись тому насколько тот бесстрашен. Он не только не боялся Ванцзи(и его дяди), но и другие учителя его совершенно не смущали. Он даже не стеснялся спорить с ними, доводя тех до белого каленья. А всё из-за того, что альфа считал их слова недостоверными и из-за этого начинал активную дискуссию на все темы. Причём к его словам действительно нельзя было придраться, такое чувство, что он знает всё и во всём разбирается. Поэтому к нему часто подходили спрашивать решение домашки, ответы на тесты или прочие штуки. Некоторые даже просили помочь разобрать непонятные темы, на что парень реагировал весьма спокойно и объяснял более доступным и понятным путём. Он вполне мог дать бой Ванцзи в этом плане, но за отсутствие дисциплины ему часто занижали оценки. Усянь не считал оценки истинным выражением человеческих знаний поэтому никогда не ругался из-за заниженной цифры, если он захочет то сделает так, что в журнале будут сплошные пятёрки, как у Лань Чжаня. Но это до боли скучно. Но скука преследовала не только в этом плане... Порой на каких-то конкретных парах было настолько не выносимо сидеть, что просто клонило в сон. А всё из-за учителей который объясняли всё ровным, тихим и скучным голосом, даже не пытаясь заинтересовать студентов. На первых парах, в начале дня, с этим ещё как-то можно бороться, но к последним парам он всё таки сдувается, обычно отлёживается на парте, пока учителя радуются, что тот наконец умолк и ведёт себя спокойно. По идее они не должны поощрять подобное поведение, в смысле недопустимо чтобы студент спал на парте (ещë и на первой!) во время занятия, но в случае с Усянем это допускали лишь бы получить тишину в аудитории и спокойно объяснять материал... Большинство преподавателей вели себя как дети и их легко было вывести из себя, что было довольно забавно для Усяня. И конечно же среди них у парня был свой любимчик. Лань Цижэнь. Бета с дурацкой бородкой и директор этого места. А в придачу ещё и дядя Ванцзи. У них с Усянем сложились своеобразные отношения. Двое мужчин очень любили спорить во время семинаров и обычных лекций. А альфа обожал во время этих споров вставать, идти к доске и начинать доказывать свою точку зрения путём черчения формул, и попутных объяснений. Это было весьма интересно. В плане того, что Усянь объяснял понятнее и легче чем это делал Цижэнь, за это все были ему благодарны так как многие не понимали некоторые темы, а альфа такими выходками только помогал (всё же не все осмеливались подходить к нему чтобы лично попросить помощи, а потому ждали таких вот дней). Да и тем более когда он начинал говорить интерес всей группы возрастал в разы, настолько, что практически никто даже не сидел со включенным телефоном. И пока двое людей очень живо обсуждали, остальные старались быстрее списать то, что отсутствовало в их тетрадях или вообще какие-то новые детали. Цижэнь хоть и не поощрял подобное и вообще за несоблюдение дисциплины шло исключение, но этот юноша будто вдохнул новую жизнь в это угрюмое место. Бета проникся этим и сам иногда начинал подобные дискуссии, на что ловил озадаченные взгляды студентов. Можно было сказать, что ему это даже нравится. По большей части всё проходило именно так. Спокойно и своим чередом. Усянь по прежнему сидит возле Ванцзи, а тот даже не пытается сделать с этим что-то. Наоборот. Альфа часто засматривался на соседа по парте. Эти взгляды были мимолетны, но наполненные большой заинтересованностью. Второй альфа хоть и подмечал всё, но точно не думал, что эти взгляды имеют какой либо смысл. А повод для них был. Близился его гон и.. Всё было не совсем обычно. Запах стал слаще, то что обычно было на втором плане вышло на первый и становилось всё сильнее, настолько, что не принюхиваясь нельзя было сказать, что перед вами стоит альфа, а не омега. Ина стали всё чаще навещать кошмары. Не то чтобы они были новинкой, но не каждый же день. Впрочем всему этому он не придавал значения. Списывал всё на стресс. Цзян Чен подметил это первым, ведь жили они по-прежнему в одной комнате, но внимания также особого не обратил. Вэй Ин ведь, помимо всего прочего, принимал таблетки и подобное изменение могло быть их побочкой, тем более сладкие нотки в его запахе были всегда. Вот только… Совершенно неожиданно было уловить запах течной омеги из их общей комнаты ранним утром… На часах 7:34. Альфа собирался на учёбу. Начинал он утро всегда рано. По большей части из-за родителей, что вставали в 5 для того, чтобы собраться на работу. И он очень завидовал брату, потому что тому это никак не мешало, а Ваньинь спал очень чутко. В этот день тоже самое. Ничего нового, вот только ещё два часа назад, выходя из комнаты вместе с вещами, чтобы не мешать брату в его гон, он заметил некоторую странность. Младший напрягся. Что-то неладное случилось. Альфа не стал мешкать и поднялся на второй этаж. Чем ближе к комнате он был тем сильнее был запах. У Усяня должен был сегодня начаться гон и поэтому он ушёл на больничный, что было нормой. Многие такие критичные дни предпочитали прождать дома, так и он тоже. Ваньинь постучал в дверь, но когда ответа не последовало, решил, что должен действовать. Дверь не заперта, открылась легко и стоило только переступить порог как запах лотосов выбил воздух из груди, заполняя собой всё. Инстинктивно альфа поддался вперёд, делает ещё шаг навстречу, но резко одернул себя закрывая нос рукой. Вэй Ин лежал на своей кровати полностью обнажённый, с широко разведëными в стороны ногами. Альфа сразу дëрнулся стоило взгляду чуть опуститься ниже лица брата. Нет, Ин был красив, даже очень, да и они друг друга видели обнажёнными, просто..сейчас это казалось неправильным. И похоже он даже не заметил чьего-то присутствия. Глаза того были закрыты, рот приоткрыт и дыхание было тяжёлым, полной грудью, это было очень слышно. Чен сглотнул накопившуюся слюну во рту и невольно стал опускать взгляд ниже. Грудь явно стала больше, Усянь не был мускулист, поэтому это очень хорошо заметно. Она будто налилась соками, наверняка, ожидая, что к ней прикоснуться и избавят от боли. Так же он был худощав, это всегда так было, но сейчас…все острые уголки сгладились, стали мягче и будто кожа больше не была настолько бледной как раньше. Даже лицо сгладились! Стало мягче… Желание росло. Они не были кровными братьями, потому…альфа реагировал. Глаза хватались за всё, в особенности за ноги, разведённые в стороны, будто приглашали присоединиться. А меж ног… раньше такого не было. Точнее, член то был, и стоял сейчас ровно, явно перевозбужденный, но.. влажной щелочки, что сочилась соками и была красной как спелая вишня, явно возмущенная, что ей не уделяют внимания - не было. Цзян Чен был готов хоть сейчас набросить на него, но заметил как чужой нос стал вдыхать чужой запах который, конечно, альфа не контролировал в данный момент. Серебряные глаза медленно открылись, смотря мутным взглядом на потолок, а затем..омега, повернулся, опираясь на руку, посмотрел на брата. Но с его уст не сорвались слова вожделения, он не просил альфу взять прямо сейчас, не было скулежа от желания. Ничего. Просто сверлящий злой взгляд, нахмуренные брови и гортанный рык предупреждение. Младший на мгновение опешил. Омеги не вели себя так в течку… но инстинкт подсказал, что лучше не подходить. Хотя и уходить не спешил. Только когда послышался более громкий рык, альфа двинулся выходя из комнаты и закрывая дверь. Чёрт. Что происходит. Ноги сами двинулись в ванну. Умывшись, смывая это наваждение, он готов был сам себя ударить. Что он делал. Он хотел собственного брата. Но иногда природа была сильнее. И если бы Усянь попросил, вряд-ли бы он смог сдержаться. Шаг был быстрым, буквально выскочив на улицу вместе с вещами, он закрыл дверь на замок и взял в руки телефон набирая номер отца. Звонить матери было не лучшим вариантом. А вот омега омеге ничего не сделает. Отец срывается с работы. И уже через какой-то час вся семья была на ушах. Никогда такого не случилось. Ещё через время к их дому приезжает скорая и забирает омегу. Двух омег. Отец не мог оставить Усяня одного и поехал с ним. Провели в больнице они почти целый день. К вечеру подъехала и остальная семья. Ожидание в холле тянулось будто целую вечность. Мать ругалась, ходя из стороны в сторону. Но за этой злобой скрывалось волнение. Отец был спокоен, кажется потому что врачи дали ему успокоительное. Чен и Яньли так же были в напряжении от времени. Почему так долго. Наконец-то из кабинета выходит врач. Невысокий мужчина в халате держит в руках две бумаги с результатами. — Могу сказать так. Это довольно редкий случай, но ваш сын гамма. Иначе объяснить подобное никак нельзя. — Гамма? Спрашивает Цзян Чен, недоумевающий. О подобном он слышал только от историка, когда тот забалтывался и вспоминал старые эпохи. — Именно. У них две сущности. С рождения одна из них спит, но когда встречается с подходящим партнёром вторая просыпается. То есть. Если человек был альфой всю жизнь, но встретив другого альфу который приглянулся ему, то вторая сущность просыпается, чтобы подстроиться под партнёра. Так же работает и наоборот. — Получается ему понравился альфа и сущность среагировала? Спросил Фэньмян, сложив руки в замок. Он был рад, что это не болезнь, а просто такое устройство его сына. — Да. Именно так. — Извините доктор, но вы можете объяснить почему он рычал на меня? — Все привыкли, что омеги готовы спать с любым в период течки, но.. он был альфой, предполагаю, что из-за этого мог проявить агрессию. Понимаете, такая перестройка это большой стресс для организма. Чуть позже всё наладится как и циклы. Но сейчас лучше провести этот период в больнице под наблюдением, чтобы ничего не произошло. Семья согласилась на это. А что ещё поделать? Тут он будет хотя бы под постоянным наблюдением. А дома будет один и неизвестно, что может случится. Никто не может гарантировать безопасность в таком случае. Да и брату будет проще если тот останется в больнице. Такими темпами прошла неделя. Вэй Ин только к концу стал себя осознавать. Но чувствовал себя крайне..хреново. Тело ломило, хоть симптомы течки уже и прошли. Голова просто ужасно болела каждый день. Запахи резко усилились, но ему сказали,что просто нос стал лучше чувствовать запахи. Не сказать,что это было плюсом. Это раздражало. Он не хотел чувствовать всё это, он хотел ощущать рядом только один запах. И это приводило его в ужас. Как. Как мог хотеть другого альфу. Ах да..он же сейчас не альфа. Осознать это было..трудно. Слишком трудно для его и так уже больного мозга. Мало было проблем в жизни. Впрочем он старался приободрить себя думая, что возможно это было не так уж и плохо. Да. Омеги могли охмурить какого-нибудь богатого альфу и жить припеваючи не думая о деньгах, и безопасности. В тоже время от них ждали и требовали много. Как минимум родить ребёнка альфу. Что не всегда было возможно. От мыслей о родах он приходил в ужас. Он сам начал загонять себя на дно собственными мыслями которые предпочитал держать в себе. Выписывался он в крайне тяжёлом виде. Но держать его там больше положенного никто не мог. Показатели и анализы были более чем в норме. Раскисший вид был больше связан с головой. Какое-то время он ещё отлеживался дома. А потом снова начал ходить на занятия. После которых не редко заглядывал к своему врачу психотерапевту. Ему сменили направление лечения и дали новый рецепт на другие препараты. Моментами становилось лучше. Но они, кажется, делали только хуже. И вот был вечер. С семейного ужина он ушёл раньше всех и сидел в комнате. Полностью разбитый. Почему-то сейчас холод от Ванцзи стал ощущаться в разы больнее. То есть..раньше это было забавно, то как он реагировал. А сейчас… смешно не было. Он чувствовал будто его отшивают каждый раз. Это ранило больнее чем что-либо. Раньше его не отшивали. Но и раньше он так сильно не желал чьего-либо внимания. В горле был ком, а к глазам подступали слёзы. Он тянется к тумбе, открывает нижний ящик, в котором лежит коробка. Не большая, чёрная, ничем не примечательная. Но в ней хранится..прошлое. Которое стоило бы выкинуть, но…он не решался, думал, что может понадобится. Лезвие небольшое, острое. Оно легко режет кожу, на которой после каждого пореза выступает кровь. Это притупляет боль душевную. Ему так кажется. Он надеется, что так и есть. Порез за порезом, кажется и правда легчает. Но..смотря на свою руку, приходит понимание, что он сделал. Чёрт. Придётся снова менять стиль, в сторону длинных рукавов. Вода льётся прямо на руку. Смывая кровь. Он смотрит на бледен красную кровь, что стекает в раковину. Он не чувствует при этом ничего. Ничего. Это немного радует. Совсем немного. Боли больше нет. Но в глубине души понимает, что завтра она вернётся, от нового отказа, от такого же как и всегда холода, взглядов презрения и ненависти. И желания продолжать туда приходить уже нету. Зачем это всё вообще.