I will remember you, little D...

Темно-зеленые травинки спокойно шелестели от слабых порывов ветра. В вечно шумном лесу, который днем заливался пением цыкад, было тихо. Лишь деревья, проснувшиеся после суворой зимы иногда покачивались от ветра, шелестя мелкими зелеными листьями и стряхивая с себя поздний иний. На смену лесным цыкадам пришли сверчки, которые жили на поляне в лесу. Но они были не одни на этой поляне — послышался шелест и хруст сухой травы — из-за темных деревьев, на ночную поляну вышел силуэт. Он был непонятной обрывистой формы. От его шагов сверчки затихли, почти бесшумно сверча. Для чудовища, высокая трава сверчков была даже не поколено. Силует остановился, смотря перед собой вдаль и думая о чём-то своем. Его взгляд остановился на невысоком камне, стоявшем неподолеку, который был окутан мелкой травой. Собравшись с мыслями, чудовище зашевелилось, снимая что-то, похожое на пояс, с плеча. Этот «пояс» был от щита, что бы можно было легче трансопртировать вышеупомянутый щит. Надев ремень на плечо, щит повисал за спиной. Из-за этого елемента защиты, силует и был не понятной формы. Снявши щит со спины и кинув его на землю, чудовище начало снимать с себя острую кожу. Но это была не кожа или шерсть, это была броня. И теперь, когда силует стал четким, чудовище превратилось в обычного человека. Сняв свою броню, человек присел и начал копошиться в траве. Он положил свою защиту в рюкзак, а щит обратно нацепил за спину и вставши, побрел к камню, думая о своем, и слушая сверчков, что казалось, теперь не боялись его, продолжая громко заливаться песней.

***

Дойдя до камня, человек остановился. Теперь на светлой ночной поляне, что была залита светом луны, можно было разглядеть незнакомца пободробнее. В темно-зеленой кофте, которая сливалась с травой, стоял молодой парень с повисшим на одном плече рюкзаком. На парне был капюшон, а на ногах темные ботинки на шнуровке. Он был одет в чёрные, где-то потрепанные и подлатанные, штаны. На правой ноге был туго затянут ремень на котором была небольшая коричневая сумка. Скорее всего, это была аптечка. Также, на штанах был немного скошеный в бок кожанный ремень, збоку которого были сумки с нескольками бутыльками, которые были наполнены непонятными красно — темной и пурпурной жидкостями. Ни один бутылек не был открыт. С другого боку ремня были ножны с мечом, сделаного из незеритового сплава, на котором была гравировка, но в темноте буквы были не разборчливые. Парень думал взять свой топор вместо меча, но потом вспомнил, что с ним не удобно ходить в походы, а вот меч можно положить в ножны. Кофту парня от плеча до бедра пересекала полосаот щита. А на спине был, собстевнно, сам щит. Видимо, щит не новый, ведь, на когда-то нарисованым с любовью рисунке, было едва видное первоначальное изображение, ведь темно-розовый крест перекрывали царапины от жестоких битв, оставляя лишь потертый чёрный фон с местами засохшей кровью. Парень хотел одтереть кровь, ведь он очень любил этот щит и посточнно одтирал его до блеска, на сколько это вообще было возможно, но кровь не потдавалась, даже после 50 раза усердной чистки. Он протянул свою руку, которая была в черной кожанной перчатке, к лицу, затем опустил её уже с чем-то. Парень выглядил грустным и смотрел вниз. Перед ногами незнакомца был тот самый невысокий камень в длинну где-то под метр, точнее, каменная плита с гравировкой, еле видной в темноте, а сама плита была немного заросшей травой, снизу камень начала обвиваять лиана, с парочкой листьев на лозах. Видно, что камень стоит тут не так уж и давно, так как мох даже не начинал рости. Парень вздохнул и посмотрел в сторону, буд-то размышляя над следующими действиями. Его взору попался лес, точнее, огромный открытый кусок поляны, ведь лес окутывал поляну не полностью, а полукругом. На горизонте виднелись горы и долина с огромной рекой, а сама поляна и лес были на вовышенности. Камень стоял недалеко от спуска. Отсюда открывался прекрасный вид, так ещё и солнце скоро будет всходить, так-что вид будет — просто залюбуешся! Парень это понимал, потому и улыбнулся, но улыбка выглядела уставшей. Казалось, что этот человек вспоминает прошлое. Далекое, далекое прошлое, что принесло ему когда-то радость. Парень медленно кивнул несколько раз головой, потдверждая эту теорию. Затем он отвел взгляд от гор и посмотрел снова на камень. Звёзды начили медленно потухать, уступая место раннему утру. Парень присел на одно колено, протягивая теплую руку к холодной каменной плите, отводя траву, дабы увидеть полную гравировку. Прочитав её, парень снова болезненно вздохнул отводя на секунду взгляд, а затем снова уставился на акуратно выгровированные буквы. Шмигнув носом то ли от холодного осеннего утра, то ли от слов на плите, парень положил что-то на траву возле камня, затем немного откинулся назад, садясь. Разставив ноги и положив локти на колени, он тупо пялился на плиту. Через несколько секунд испепиления взглядом надпись, он протер рукавом своей темной кофты нос, шмыгнув им ещё раз перед этим, затем положил левую руку на колено, медленно сьезжая головой по ней вниз, шмыгая носом. Глаза его, были стеклянными и блестящими, слезы перекрывали взор изумрудных глаз, что тупо пялились то на холодную плиту, то куда-то вбок, за горизонт. Послышались едва слышные хныкания, парень уткунлся в свои лодони. Он не разрывался от крика боли, он не проклинал мир, что тот такой не справедливый, не проклинал людей, он проклинал себя и только. Парень почти смирился. Это не первый раз, когда тот приходит сюда, на эту поляну.

***

Проплакавшись, парень вытерает мокрые глаза рукавами кофты, затем, все ещё шмыгая носом, он снял свой рюкзак и не спешно открыл его. Он заглянул в него, и начал что-то активно искать. Между едой, бутылками с водой и прочими вещами для похода (сюда не так уж и легко добраться) парень находит то, что искал и на миг застывает. Парень дрожащими руками достает маску. Она выглядит в точности, как та, что была у него, но трещин немного больше, хоть это уже и не первая маска. Так же, вместо золотых вставок на шлейках маски, как у него, у чужой маски вставки были железными. В отчлии от маски парня, эта была всего с одним вырезом для глаз, другой глаз был просто зарисован снаружи маски. Парень подбирает что-то с земли. Он подбирает тресущимися руками свою потрескавшуюся мраморную маску, на которой нарисовано совсем противоположное чувство, которое сейчас испытывает её владелец— радость. Парень держит две маски в руках, шмыгнув носом и посмотрев на, уже начинающее светлеть, небо, затем вернул свой взгляд на чужую мраморную маску. Он тупо смотрел на неё, вспоминая носителя этой маски и на один миг искренне улыбнулся, надеясь увидеть обладателя маски вновь, здесь, рядом с ним. Но суворая правда словно жгут, ударила парня, отрезвляя. Глаза стали снова мокрыми, парень снова шмыгнул носом, но сразу вытер слезы рукавом и приступил к тому, зачем он сюда пришёл. Он сжал свою маску и положил её в карман кофты, затем взял другую маску и стряхнул её от пыли, сам не понимая зачем, и натянул чёрную ленту мраморной, холодной маски на такую же холодную каменную плиту. Парень улыбнулся на секунду, но слезы снова взяли вверх. — «Ди, это...я — Д...Дрим» — сквозь слёзы, заикаясь проговорил Дрим, пальцем проводя по маске, которую никогда не наденут вновь, а другой рукой держивал надгробный камень. Дрима было не узнать. Многие видели в нем манипулятора — психопата у которого нет чувства жалости, совести и вины. Никто не видел Дрима плачущим, а даже если и выдели, то считали, что он не искренен. Он сам создал себе такой образ — образ безчуственного убийцы, который ради своей цели готов пойти на всё. Друзья отвернулись от него, лишь Филл и Техно говорили, что верят Дриму, но тот знал, что это ложь. Хотя, "кукловод" доверяет Филлу, чего не скажешь о том же про Техно. Лишь один человек верил в него, не смотря на мнение окружающих и следовал за Дримом, видя в нем того, на кого нужно было ровняться, видел в нем наставника. Чёрт побери, да этот человек всегда был готов прыгнуть в огонь ради него! Но Дрим свел его в могилу и теперь он рыдает над ней сейчас и прокленает себя за то, что не зберег друга, за то, что не отстранил от опасностей.

За то, что использовал его как пешку в партии, которой не суждено закончиться.

В партии, что будет повторяться вновь и вновь, медленно сводя Дрима с ума. В партии, что уже свела Дрима с дороги и тянет его за собой в глухой лес.

Теперь он совсем один. Ему больше некому разсказать правду или поговорить обо всем на свете.

Ослепленный жаждой власти и собственной гордостью, Дрим загнал себя в угол.

Он сровнял Л’Мэнбург с землей, оставив лишь воспоминания.

Он выиграл.

Но…

Зачем?

***

На небо поднялось солнце, окрашивая всё в теплые цвета. Парень спал на поляне, возле плиты, обнимая холодный камень, съежившись от холода. Солнце осветило его покрытое нескольками шрамами лицо, что заставило Дрима открыть свои изумрудные глаза. Первые несколько секунд парень не понимал, где он. Дрим хотел продолжить спать, ведь здесь спокойно и никого нет, но было до ужаса холодно, поэтому пришлось нехотя просыпаться. Протерая глаза, парень зевнул и потянулся, затем поднялся, принимая сидячую позу. Стряхнув головой, взгляд Дрима нашел плиту и парень тяжело вздохнул. Но вдруг до Дрима дошло. Он заснул на открытой местности. Парень быстро начал крутиться и искать взглядом рюкзак, прокленая всё на свете. Но облегченно вздохнул, найдя его лежавшим в траве. Дрим потянулся к кожаному рюкзаку и притянул его к себе. Открыв рюкзак, он взял флягу воды, снял перчатки и вылил немного воды на руки и умылся, пытаясь проснуться. Посидев несколько минут и посмотрев на горы, парень поднялся. Вставши, он посмотрел вдаль. Уже было светло, солнце возвышалось над горами. Он недолго спал, но всё же эти несколько часов сна пошли ему на пользу, так как он часто не спит. Дрим присел и положил голую руку на ледянной камень. — «Я ещё прийду, мелкая…» — уставше сказал парень, заберая руку с камня и надевая перчатки. Вставши, Дрим взял рюкзак и побрел в сторону леса который проснувшись, заливался пением птиц и лучами солнца. Он был полной противоположносью ночного, тихого леса. Перед лесом парень достал из рюкзака свою броню и надел её, затем повернул голову и посмотрел в последний раз на камень, мысленно прощаясь. На долю секунды ему показлось, что она стоит на поляне и смотрит вдаль. Но Дрим, как бы сильно ему не хотелось верить, что бы это была она, знал, что это его сознание, поэтому он встряхнул головой, прогоняя её из головы и развернулся, идя в глухой лес, проваливаясь в свои мысли. Дрим ушёл и она разстворилась. Это действительно было его воображение, ещё не доконца справившеяся с потерей.

***

Ночная поляна заливалась пением сверчков, а возле невысокой каменной плиты летали светлячки, словно звезды, спустившиеся с ночного неба. На камне было выгравиранно: -

«In the Memory of [нельзя разобрать, слишком темно] «Delita» Taken A dear friend, younger sister You was taken from us to soon 10.04.06 — [нельзя разобрать, слишком темно] Rest in peace I will always remember you, little D I'm so sorry…»