Сними свою маску

      Ночью Вару спал неспокойно, постоянно ворочаясь в кровати и тихо всхлипывая. Это был по-настоящему плохой для него сон. Почему он вызывает столько боли?       Был май месяц, последнее число. На улице стояла жара и многие были рады, что школа наконец закончилась. Особенно этому рад был Иван Миронов, ученик обычной школы. Ваня не был примерным учеником, всего лишь средним по успеваемости, но достаточно умным, чтобы в следующем году без проблем быстро подготовиться и сдать экзамены за девятый класс. Восьмой он закончил не с отличием, но довольно хорошо, поэтому не переживал.       Когда Ваня проснулся было раннее утро. Глаза широко раскрыты и взгляд устремлён в окно. Голубые, напоминающие небо во время бури, глаза, они темнели ближе к зрачку и радужка была обведена тёмным серым с оттенком карего. Ваня любил свои глаза. За дверью комнаты прозвучал голос женщины, почему-то Вару казавшийся сильно знакомым.       Только сейчас пятый клон осознал, что смотрит на всё со стороны. Вау! Какая бурная у него фантазия! Он внимательно вгляделся в свои руки, понимая что видит их полу-прозрачными. В голове появилась неожиданная догадка и валет неспешно направился к двери, понимая, что Иван уже скрылся за ней. Рука прошла сквозь ручку и Вару ухмыльнулся, делая шаг и смотря, как нога исчезает. Вот как. Он шагнул ещё раз и оказался в красивом коридоре. Он был выполнен в светлых тонах, но маленьким, однако вызывал чувства и вдохновлял. На стенах висели фотографии и детские рисунки - там и большие и маленькие и среднего размера. Даже одна фотография чуть ли не в полный рост Вару! Пятый не был дылдой или низким. Ему достался рост в сто семьдесят три сантиметра, но ему было от этого ни холодно, ни жарко. Какой смысл об этом думать? Если есть вещи куда важнее.       Миронов обнаружился в дверном проёме. Похоже, он стоял на входе в кухню, потому что оттуда тянуло запахом. Вару он также показался смутно знакомым. Приятным и желаемым.       Пятый клон прошёл сквозь Ваню и перед ним предстала небольшая кухня, стандартная, почти как у всех. И была женщина. Красивая со сливочно-белыми волосами и красивыми голубыми, прямо как у Вани глазами. Она была идеалом и тотемом красоты. А ещё такой родной и близкой! Вару, что с тобой?       Потом вдруг вспышка и сон будто сдуло сильным потоком ветра. Вару резко сел на кровати, вдруг осознав как что-то тёплое и влажное текло из-под очков, а глаза предательски щипало. Слёзы. Вару ненавидел слёзы. Любое проявление слабости для него приравнивается к Зонтику. Зонтик по мнению Зелёного клона тряпка, а Пятый не хотел таким быть.       Пятый клон воровато сощурился, пытаясь вглядеться в темноту, где предположительно была самая дальняя стена комнаты и кровать с Пиком. Король Пик не проснулся. Вару быстрым движением утёр слёзы, подхватил с прикроватной тумбочки свои зелёные очки и, аккуратно встав с кровати и выйдя из комнаты, прикрыв дверь, тихо пошёл в ванную комнату прямо по коридору, который напоминал тот, что был во сне. Это было странно.       Дверь в нужную Вару комнату была деревянной и покрашенной в кремовый. Ванная комната оказалась белым прямоугольным помещением три метра в ширину и четыре метра в длину, потолок которой был заштукатурен, пока остальная комната выполнена плиткой. Она была чистой и светлой, даже блистательной, по сравнению с другими комнатами в доме. Там, где была дальняя стена, которая находилась параллельно стены с дверью, стояла раковина. Справа стояла керамическая отбелённая ванна, только неделю назад с тёмными разводами на дне, которые успешно вывели и замазали специальным дорогим средством. С левой стороны стоял высокий шкаф, где клоны хранили ещё не вскрытые шампуни, зубные пасты, именные мочалки и разную атрибутику: крема и лосьоны Ромео, цветочно-фруктовые гели Феликса, любимые разноцветные бомбочки и соли для ванн Зонтика, классические мыло и ополаскиватель для полости рта Куромаку, бритву и пену для бритья Пика и гели с шампунем Вару. К слову о шампуне и геле Пятого клона: они все были связаны с зелёным и вещество в них даже по тону и оттенку было как можно более приближённое к этому цвету. Шампунь с ароматизатором «Еловый лес» или «Летние луга», гель с хмелем и орехом - как всё это нравилось Вару! Но есть и ещё одна вещь, которую он использует в ванне, однако активно скрывает её от других - зелёная, маленькая уточка. Такая обычная, ничем непримечательная. Вару хранил её бережно, но никак не мог вспомнить зачем и откуда она вообще. Просто уточка казалась родной и дорогой сердцу вещью. Он брал её в ванную, заворачивая ту туго в чистые вещи и проносил с собой, набирал полную ванну воды, пускал уточку в свободное плаванье, а сам следил за ней и иногда по-мелочи говорил что-либо игрушке. Это была его отдушина. То, что просто невозможно было пересечь, забыть, как бы сильно не хотелось. Его слушатель и обожатель. Вару обещал себе, что никогда-никогда не расстанется с ней, как и с очками.       Сейчас очки лежали рядом с полупустым тюбиком зубной пасты и щёткой для чистки зубов на полочке шкафчика над умывальником, которую выделили ему как и остальным. Они (очки) блестели на свету, отражая в себе зелёную с чёрными узорами щётку. Спирали были нарисованы чёрным сплошным цветом и иногда казалось, что они объёмны. Вару восхищался очками. Тонкая работа мастера была хорошо видна: зелёное непрозрачное стекло снаружи и полупрозрачное внутри, создавало ощущение, что всё вокруг зелёных оттенков, при этом глаза носившего не было видно, гладкое на ощуп и ровное, в котором красиво и эстетично было чёрное стекло с таким же эффектом. Это был поштучный заказ. Вару просто уверен, что таких больше нигде нет и не будет никогда.       С зеркала на Вару смотрели голубые глаза, прямо как у того Ивана, точь в точь. Возможно ли, что Вару просто приснилось то, как было бы его детство, если бы он был просто человеком? Хм, у него двоякое на этот счёт чувство.       Чуть красноватые глаза. Почему он всё же плакал? Сон был счастливым и… Ничего такого не должен был вызываться. Это странно.       Нужно подумать. Он всю жизнь только и делал, что думал. С самого создания и появления он не прекращал обо всём мыслить, задавать себе вопросы, прямо как Габриэль, и самому на них отвечать со временем. Какой самый красивый оттенок зелёного? Сколько может продержаться клон без еды и воды? И ещё много-много вопросов. Теперь же он думал о том, какой бы его семья была, будь он человеком.       Он хотел маму. Красивую, белокурую, прямо как во сне. Он видел её нежную улыбку, которую она подарила сквозь него Ивану, но было чувство, будто она улыбается и ему тоже. Такая нежная, он словно давно её знает, но почему-то не помнит. Возможно, Вару хочет ещё разочек, хотя бы мельком увидеть её. Не важно как, не важно где, главное она.       Он бы так же хотел иметь отца - в меру строгий, но знающий толк в юморе, так же и в чёрном, и понимающий шутки. Он был бы шатеном, с зелёными или карими глазами. С красивым квадратно-овальным, как у аристократов, лицом. Хорошим и чутким отцом. Иметь такую семью было бы замечательно. Вару вымученно улыбнулся сам себе в зеркале. Такого не будет. Невозможно. Он клон.       Невозможно.       Он клон.       Почему-то навернулись слёзы, но Вару старался их подавить. Не надо действовать как тряпка. Он ненавидит слабых морально людей.       Невозможно.       Одинокая слеза скатилась со скулы, но не успела попасть на щеку, как была смахнута рукой. Пальцы с гневом сжали бортик раковины и в зеркало устремились глаза, полные гнева к себе.       Он клон.       Да, он клон! И он должен этому гордится. Он Валет Пик, он имел своё государство. Вару выше всяких человеческих эмоций! Вару должен быть жесток как к судьбе и мыслям, так и к мечтам. Он злой шутник, в какой-то степени садист.       Он в конце концов просто зелёный, а это о многом говорит!