Помоги мне стать счастливым

Арсений спал плохо. Голова гудела от количества наполняющих её мыслей. Он всё пытался понять зачем Антон это делает, откуда у него такие побои, что он сам делает не так, что мальчишка не может ему открыться и, самое главное, что ему делать дальше. Входная дверь открылась и в квартиру ввалилось нечто, состоящее из мужчины и женщины, жутко пахнущих алкоголем. На часах было шесть утра, Антон открыл глаза и резко сел на кровати. Он вспоминал вчерашний день, он вспоминал как сидел с Арсением Сергеевичем в гостиной и разговаривал обо всём на свете, как учитель обрабатывал ему раны, а потом ученик, по видимому, заснул. Антон задумался почему учитель так к нему относится, разве можно так относится к таким как Антон? Из своих мыслей его вывел звук открывающейся двери и громкие крики на пороге. Антона передёрнуло, он понял, что домой вернулось подобие родителей. За дверью он услышал тяжёлые шаги и увидел как дверь в его комнату открылась, зашёл отчим. Блять... — Ты почему не в школе, щенок? — прорычал он. — Тебя не смущает, что ещё только шесть утра? — ответил Антон, пожав плечами. Отчим схватил Антона за шкирку и вышвырнул в сторону коридора. Антон вскрикнул и на него посыпались многочисленные удары, больные и обидные. Учитель проснулся от скулежа в коридоре и он решил выйти. То, что он увидел повергло его в шок. На полу лежал Антон в луже собственной крови, а высокий мужчина продолжал его избивать, приговаривая: — Ты мне, мразь, благодарен должен быть за то, что паскуду такую не выкинул ещё из дома! Антон пытался закрываться, но попытки не увенчались успехом. Арсений, словно выйдя из транса, подбежал к мужчине с силой его оттолкнув, от чего тот отлетел, ведь не твёрдо стоял на своих двоих. Учитель посмотрел на Антона, подошёл к мужчине, который уже успел подняться, и ударил его кулаком прямо в челюсть, от чего того развернуло и он снова упал, уже больше не поднявшись. Историк подбежал к Антону, пытаясь нащупать пульс и параллельно вызывая скорую. — Тош, Тоша, — пытался привести его в чувство Арсений, — Антон, блять! Очнись, пожалуйста! Антон! — уже кричал учитель. Господи, да где ж эта чёртова скорая?! Почему так долго?! Арсений не находил себе места. Вот, откуда у его ученика синяки, вот почему он никогда не говорил учителю, да вообще никому не говорил. Странно, ведь я не желаю ему ничего плохого. Надо будет сказать ему, чтобы написал заявление на этого мужика. Хотя, что ему будет, а Антон только неприятностей получит. Так, а что теперь с учеником делать? Домой его нельзя возвращать, не дай Бог повториться это всё. Нет, всё-таки заявление надо написать. Да какое в жопу заявление?! Антона в приют могут забрать и тогда Арсений себе этого не простит. Может оставить всё как есть, а Антона забрать к себе? Да, пожалуй так и надо сделать. Но надо поинтересоваться у пацана, может он сам захочет написать заявление, было бы очень кстати. Арсений, перестань уже об этом думать это обычная бытовуха. Но это же ребёнок! Да он уже почти совершеннолетний! Нет, заявление не нужно, а может быть и нужно. Что за каша в голове то, а? Сука, где эта скорая, он же сейчас весь изведётся. Арсений перевел взгляд на мужчину, которого ударил несколькими минутами ранее, тот уже очнулся и смотрел на Арсения злыми глазами. — Пизда тебе, мужик, — прошипел он, поднимаясь с пола, — а с этим ублюдком мы еще не закончили, — проходя мимо и кивнув головой в сторону Антона, сказал Виктор. Арсений настолько сильно сжал челюсть, что проступили желваки и перевел взгляд на Антона, который уже судя по всему приходил в себя. Где. Мать. Вашу. Эта. Скорая. Вот он, долгожданный звонок в дверь, учитель кинулся к двери, не обращая внимания на взбешённого отчима парня. — Господи, наконец-то! — вскрикнул Арсений, пропуская врачей в квартиру. — Мужчина, мы ехали десять минут, не нагнетайте обстановку, — но переведя взгляд на мальчика, врач понял почему за него так волнуются, — так, быстро парня в машину, с больницей будем по пути связываться. — четко давая команды и делая нехитрые манипуляции, врач осматривал Антона. — Скажите, — робко начал Арсений, — а я могу поехать? Хотелось бы быть рядом с ним. — А Вы ему кто? Хотя, — врач на минуту задумался, — какая разница если волнуетесь за него и вызвали нас, значит ничего плохого ему не желаете. — Спасибо, — тихо ответил Арсений, беря на руки Антона — и, Вы правы, я ему плохого ничего не желаю.

* * *

До больницы они доехали почти без приключений, если не считать, что мальчишку не хотели нигде принимать. В эти минуты учитель очень сильно волновался и кидал взгляды на Антона такого маленького, такого беззащитного ребёнка. Мальчик лежал в машине скорой помощи жутко бледный, с ещё кое-где кровоточащими ранами, которые явно придется зашивать. Такой весь жалкий мальчик, которого хотелось прижать к себе и сидеть с ним в обнимку. Хочется жалеть его, хочется никуда не отпускать от себя. Что ж за мысли то тупые, он всего лишь ученик. Всего лишь? Сам то веришь в это? Да и от такого вида Антона что-то больно кололо в груди где-то в области сердца.

* * *

— Мужчина, это вы с мальчиком приехали? — вынырнув из своих раздумий, Арсений вздрогнул. — Да, что-то случилось? Что-то с Антоном? Очень серьезно? — засыпал девушку в милом костюмчике учитель. — Да подождите, я ж еще ничего сказать не успела, — мягко улыбнулась девушка. — меня зовут Оксана, я лечащий врач Антона. Я должна спросить при каких обстоятельствах получены травмы. И… — девушка осеклась, увидев тяжелый взгляд голубых глаз, — Арсений, вы бы ехали домой… — Не могу, я должен быть здесь, я должен знать что с Антоном, — вздохнул Арсений, — продолжите, пожалуйста, рассказ про его состояние. Оксана поняла, что мужчину не переубедить и тяжело вздохнула. — Что-ж, у него сильно рассечены бровь и губа, пришлось зашивать. Так же отбиты некоторые органы. Скажите, он раньше подвергался таким избиениям? У него есть старые синяки и шрамы. Арсений задумался. А что говорить то? Да, мальчишка приходил избитый на уроки, да, были синяки. Но ведь это не его тайна, в праве ли он её рассказывать? — Арсений? — вывел голос из раздумий. Учитель закусил губу. — Знаете, лучше спросите об этом у Антона, если захочет - расскажет. — Это ещё не всё, у него нашли порезы на запястьях. Вы об этом что-нибудь знаете? Арсений вдруг резко напрягся. — Как порезы? — шёпотом спросил мужчина, как будто самого себя. Он до последнего надеялся, что Антон просто уронил лезвие, что он не занимается самоповреждением. Но сейчас его надежды разбились о суровую реальность. Тревожные мысли закрались в голову мужчины. Его мальчик хотел что-то с собой сделать? Так стоп, не его, нельзя так думать. Нет, он мой. Ну Арсений, ну в самом деле, что за мысли? — Вы знаете, я к сожалению не в курсе. Спросите всё у Антона. Кстати, как он сейчас? К нему можно? — Он еще спит, к нему пока что нельзя. — Оксана, мне очень надо, войдите в положение. Пожалуйста, пять минут, очень прошу, — взмолился Арсений Сергеевич. Девушка на это лишь недовольно покачала головой, но всё таки, немного подумав, сказала: — Ладно, пойдёмте, - и пошла по коридору в направлении палаты Антона. Мужчина поднялся со скамейки и пошёл за врачом. Они вошли в палату. От вида Антона у Арсения сердце кровью обливалось. Мальчишка был очень бледным, по всему телу образовались ужасные гематомы. — У вас пять минут, ему надо отдыхать, - бросила на прощание врач и, развернувшись, ушла, прикрыв за собой дверь. Оставшись наедине с мальчишкой, в голову учителя полезли ненужные мысли. Остановить их поток невозможно, все они касались Антона. Его Антона. Вот опять. — Что же ты молчал? — прошептал Арсений, — как же мне больно видеть тебя вот в таком вот состоянии, Антоша. Что же ты со мной делаешь? — Арсений гладил Антона по кудрявым волосам. — Как будто мои проблемы кого-то волнуют, — прохрипел Шастун. Арсений от неожиданности отдернул руку и отошёл от Антона. — Боже, как ты? Как себя чувствуешь? Что-то болит? Может врача позвать? Слишком много вопросов, Арсений Сергеевич, - Пронеслось в голове Антона. — Что случилось? Что я вообще тут делаю? — предприняв неудачную попытку встать, Антон беспомощно упал обратно на кровать. Всё тело ужасно болело, будто по нему проехал камаз, не меньше. — Да, что ж ты делаешь?! — подлетел к нему Арсений, — тебе лежать надо! — Арсений Сергеевич, — перебил Шастун, — что я тут делаю? - повторил свой вопрос одиннадцатиклассник. — Тебя избил, тот мужчина, который пришёл с твоей мамой. Антон поморщился, видимо вспоминая ранее произошедшие события. — А вы? Почему вы тут, а не в школе? — Я ж не мог тебя тут одного оставить, мало ли что, — улыбнулся учитель. — Антон, когда ты поправишься, нас с тобой ждет серьёзный разговор, — в миг стал серьёзным Арсений. Шастун снова поморщился, поджав губы. — Я поеду в школу, объясню твоё отсутствие, да и поработать неплохо было бы, а после вернусь к тебе. — Но… — хотел возразить Антон, но его прервали. — Я не скажу всей правды, не переживай. — перебив мальчика, возразил Попов. — Спасибо вам. — Я рад, что ты очнулся, — сказал Арсений, выходя из палаты. Антон прикрыл глаза, устало выдыхая.

* * *

Мужчина вышел из больницы и направился в сторону машины, нащупывая в кармане ключи, открывая её и садясь внутрь. Он уже направлялся в сторону школы. Его действия были чисто механические, мысли были забиты абсолютно другим. У Арсения в голове был полнейший беспорядок. Куча вопросов на которые у него нет ответов. Что теперь делать? Оставлять Шастуна в том доме точно не стоит, мало ли что сделают те люди. Может стоит забрать мальчика к себе хотя бы на время? Думаю, так и сделаю. И мне спокойнее и для Антона безопаснее. Нужно будет сказать об этом Шастуну. Но не станут ли его искать родители? Серьёзно? Они его чуть не убили, а ты думаешь, что они будут его искать? Ты идиот? Ну это же его родители всё-таки… Ага, родители, которые постоянно пьют и систематически избивают своего ребёнка, браво, Арс, молодец. В любом случае нужно будет потом съездить в квартиру Шастуна за его вещами, учебниками и привезти к себе в квартиру, а потом, когда Антона выпишут забрать к себе. Да, так и сделаю. Припарковав машину около школы, Арсений вышел из неё и отправился к входу в здание.

* * *

— Арсений Сергеевич! Хорошо, что вы пришли! Вас вызывает к себе директор. Попросил подойти прямо сейчас, — брюнет не успел войти, как на него тут же налетела его коллега, по совместительству учитель географии, Ляйсан Альбертовна и жена Паши. Очень милая и общительная девушка. Арсений достаточно часто пересекался с ней в учительской и нередко общался за чашкой чая. — Хорошо, спасибо Вам, — улыбнулся историк и быстрым шагом направился к нужному кабинету.

* * *

— Здравствуйте, Станислав Владимирович, вызывали? — заходя в кабинет и попутно закрывая дверь, поприветствовал директора Попов. Но, когда учитель осмотрел кабинет, то удивлённо замер на месте. На диване, возле директорского стола, сидели два человека в полицейской форме. Блять, - пронеслось в голове Попова — Да, Арсений Сергеевич, к Вам тут пришли. Присаживайтесь, — Шеминов сидел у себя за столом и напряжённо смотрел на своего подопечного. — Попов Арсений Сергеевич, я правильно понимаю? — уточнил один из полицейских. — Да, это я. Чем могу помочь? — учитель пытался успокоиться, но удавалось это с трудом. Историк сел на кресло напротив незнакомых ему мужчин. На деле же он был удивлён, не понимая что ему понадобилось от представителей власти. — Майор Харламов. На Вас написали заявление о том, что Вы украли человека. Некого Антона Шастуна. Вы знаете кто это? — начал говорить мужчина, сидевший по правую сторону от Арсения. Попов недоумённо нахмурился. — Да, это мой ученик, но я не понимаю о каком похищении идёт речь. Я не делал ничего подобного, — пазл в голове Попова сложился. Родители Антона, оказывается, зря время не теряли. Уже успели заявление на него написать. Арсения охватила ярость, кулаки непроизвольно сжались, под скулами заходили желваки. Им ещё хватает наглости обвинять его в подобном преступлении?! — Тем не менее, его родители утверждают обратное. Они сказали, что вы похитили у них сына и избиваете его, из-за чего мальчик и находиться в данный момент в больнице, — невозмутимо продолжил свою речь майор. Арсений конкретно так охуел. Что за бред?! — Простите, но я уже сказал Вам о том, что я этого не делал. Если вы не верите мне, то можете спросить у самого Антона, — продолжал гнуть свою линию учитель, уже не скрывая своей злости. Как же они не понимают, что я не лгу? Я им явно дал понять, что ничего подобного не делал. — Успокойтесь, Арсений Сергеевич. Мы сделаем всё, что нужно, но пока что Вам нужно проехать с нами, — чуть смягчившись, сказал Харламов и поднялся с дивана. Второй полицейский повторил его действие. — Хорошо, — выдохнул Арсений и поднялся следом. Попрощавшись с директором и получив его ответный кивок на их слова, трое мужчин покинули здание школы.

* * *

*В это же время в больнице* С ухода Арсения прошло не так много времени. Одиннадцатиклассник лежал на кровати, смотря в потолок. Неужели Арсений Сергеевич теперь знает абсолютно всё? Молодец, Шастун, так глупо раскрыть то, что скрывал многие годы. Надеюсь, никто не заметил порезы. Антон, ты идиот? Они наверняка их заметили и рассказали Арсению. Наверное он теперь меня ненавидит и не захочет больше со мной общаться. Конечно же, не захочет, Шаст. Зачем ему нужен суицидник с огромным количеством проблем? Вот именно, не за чем. Стук в дверь вывел мальчика из раздумий и он перевёл взгляд на дверь. — Антон, к тебе тут пришли, — напряжённо сказала Суркова и немного отошла от прохода, чтобы пропустить в палату высокого мужчину казахской внешности. Шастун удивлённо переводил взгляд то на врача, то на мужчину в форме. Полицейский кивнул врачу, дав знак выйти и, когда девушка вышла ,прокашлялся, начав свою речь. — Здравствуй, Антон. Я капитан Сабуров. У меня к тебе есть пара вопросов. — З.Здравствуйте, хорошо, что Вас интересует? — Антон не понимал что полицейскому от него нужно. В голове появились неприятные догадки от которых тревожно сжималось сердце. Неужели, Арсений рассказал полиции о пьющих родителях? Он же не мог так поступить со мной? Не мог же, правда…? А если он рассказал? Меня же тогда могут забрать в детский дом, потому что я несовершеннолетний. Только не это. — Тебе знакомо имя Арсений Попов? — Да, это мой преподаватель истории. А что-то случилось? — ответил мальчик, чуть нахмурив брови. — Он когда-нибудь применял к тебе насилие? Бил, удерживал силой у себя в квартире? — проигнорировав вопрос, продолжил Сабуров. — Нет, никогда… Что за вопросы? — Антон недоумевал. Что происходит? Какое насилие? И почему они спрашивают об этом? И причём здесь Арсений? — Видишь ли, твои родители написали заявление о том, что некий Арсений Попов удерживает тебя силой в своей квартире и как раз таки по его вине ты попал сюда, — наконец разъяснил Сабуров, заставив парня поражённо на него уставиться. — Что…? Ничего подобного не было! Я просто нарвался на хулиганов у себя во дворе. Ничего серьёзного, правда! Арсений Сергеевич никогда не совершил бы подобного! — начал возмущаться подросток. — Но твои родители сказ…- он не успел договорить, потому что его нагло перебили. — Они солгали! Арсений Сергеевич ничего такого не делал. Он — самый добрый и отзывчивый человек. Он не похищал и не избивал меня! — мальчик повысил голос. — Успокойтесь, молодой человек. Я Вас понял. Мы со всем разберёмся. Всего доброго, — строгим голосом проговорил капитан и вышел из палаты. Что же они натворили?! Как им хватило наглости так оклеветать Арсения Сергеевича?! Он очень беспокоился за Арсения, он не знал на что ещё хватит ума его родителям. У него теперь из-за меня проблемы. Почему ты позволил этому случиться, Антон? Он пытался помочь, а ты ему только проблем прибавил. Какой же ты мерзкий…. Мальчику очень хотелось сейчас взять лезвие и полоснуть им пару раз по рукам и ногам, хотелось сделать больно самому себе. Он ненавидел себя за то, что так навредил Арсению, он понимал, что в этом виноват именно он и никто больше. Он хотел всё исправить, но не знал как. Глаза защипало и слёзы, которые мальчик так упорно пытался сдержать, потекли по щекам. Из груди вырвался всхлип. Как же он мог так проебаться? Телефон, лежащий на прикроватной тумбочке издал звук, оповещающий о новом сообщении. Антон дрожащими руками взял устройство и, разблокировав, открыл смс. Неизвестный номер Не беспокойся, Антош. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. А.П 12:25 Осознание того кто это заставило Антона подскочить на месте и в спешке начать набирать сообщение.

Ребёнок Тоша Арсений Сергеевич, простите меня пожалуйста. Это я во всём виноват. 12:26

Неизвестный номер Нет, Антон, не говори так и ни в коем случае себя не вини. Ты ни в чём не виноват. Всё будет хорошо. Я со всем разберусь. Пожалуйста, верь мне. 12:27

Ребёнок Тоша Хорошо… Я Вам верю. 12:27

Неизвестный номер Вот и хорошо, Антош. 12:28 Больше сообщений не приходило. За эту короткую переписку Антону немного, но полегчало. Арсений не винит его. Это самое главное. Мальчик безоговорочно верил учителю. Он поверил в то, что всё наладится. Так сказал Арсений Сергеевич, а значит так и будет.