Фикбук лёг

Плотные шторы, закрывающие окно, послужили тому, что в комнате была непроглядная тьма, но загоревшийся экран ноутбука осветил это логово, бросая на стену пугающие тени, являя миру разбросаные вещи, книги, кружки из-под чая. Среди всего этого хаоса, шевелилось страшное нечто, коим являлся Мин — я писал курсовую три дня — Юнги. Парнишка, развалившись на компьютерном кресле закусив губу, напряжённо вглядывался в яркое полотно, периодически цыкая и качая головой. — Не то, и это тоже не подходит. Парень занимался своим привычным для пятничного вечера делом — читал слэш фанфики на любимом сайте. Юнги даже сам написал парочку и получил несколько восторженных отзывов, тешащих самолюбие. Мин уже не понимал, чего он хочет. Являясь шиппером одной не очень популярной пары спортсменов, юный фанат исчитался и зачитался уже всем, чем только можно. Но вот, снова пятница, а годное чтиво найти не удаётся. Юнги принципиальный, ему нужна обязательно нц и есть интересненькие предпочтения в метках. Сюжет парня уже не интересует, начитался про герцогов и их слуг, войн кланов оборотней, мафии, детективов, просто дайте секса. Много секса. Юнги двадцать лет, и вот уже два года он абсолютно один, обходится лишь, бережнохранящимися в коробке под кроватью, игрушками, восполняя недостающее своим богатым воображением. Юноша снимает комнату у одной милой аджумы, изначально ожидая, что будет жить по соседству с ней. Но нет, судьба не так благосклонна к затраханному лишь учёбой Юнги. В соседней комнате живёт Пак Чимин, или просто ходячий секс, который сексит чуть ли не каждый день с разными громогласными девочками. Чимин неплохой сосед, опрятный, даже готовить умеет, а в первое знакомство (Юн поселился первым), принёс очень вкусный тортик и мандарины, сразу расположив к себе ничего не подозревающего Мина. Но вот пару недель спустя начались эти: «Да, Чимини», «Папочка», «Жёстче». До женских криков бедному Юнги нет никакого дела, а вот стоны удовольствия Чимина… В общем, Юну тяжело, а невозможность найти ТО САМОЕ на фикбуке лишь усугубляет положение. Бездумно пролистав с десяток страниц, взгляд за что-то зацепился. Тридцать страниц, любимый рейтинг, метки, много меток и все гласит лишь о том, что в этой работе будет секс и ничего кроме секса. Юнги даже как-то духом воспрял, вытянулся, потому что ОСАНКА, и счастливый, готовый к новым исключительно положительным эмоциям, нажал «начать читать». Загружалось слишком долго, и терпение парня утекало со скоростью света, но наконец сайт подал признаки жизни, ударив словно обухом по голове «500 — Ошибка на сервере». Матерившийся Юн проверил сигнал раздачи, перезагружал все несколько раз. Безуспешно. Сайт лёг. — Да ну как же так, — заскулил от обиды парень и отъехал к кровати, проклиная все свое существование. Спустя время, предприняв ещё тысяча и одну безуспешную попытку, готовый взорваться от злости и обиды, Юнги вылетел из своей комнаты, решив заесть свое горе. Удивительно, но в квартире было почти также темно, как и в берлоге Юна. Видимо соседа нет дома, после небольшого мыслительного процесса заключил Мин, уже успокаиваясь и вплывая на святую святых. Свет ему не нужен, холодильник Юнги найдёт даже с закрытыми глазами. Открыв дверцу, парень захлопал глазами, яркого сияния, как в фильмах при открытии сундука с сокровищами не последовало. Сие действие немного долго соображающий юноша повторил ещё раз пять. — Свет отключили, — раздалось из темноты и Юнги заорал, заорал и продолжил кричать, дёргаясь и ударяясь головой о подвесной шкафчик. Из глаз брызнули слезы боли. Но что-то быстро дернуло орущего парня и припечатало к мощной, горячей груди. — Ты совсем дурачок? — слышится теперь уже знакомый голос, — Если бы ты выходил из комнаты чаще, то не забыл бы меня. Юнги осознает, насколько он идиот и быстро захлопывает рот, шумно дыша. Руки парня упираются в накачанные упорными тренировками грудные мышцы, а под горячими ладонями на талии тело начинает плавиться. — Повторюсь, свет отключили, — шёпот Пака приятно щекочет ухо. Мин успокаивается приходя в себя и ловит наслаждение с таких объятий, но к его великому разочарованию, Чимин отстраняется. — Ты какой-то странный, — уже громче говорит он и пытается разглядеть в темноте лицо своего соседа. — Я просто не ожидал. — Не оправдывайся, кричишь как девочка, — шутит наглец и получает удар по руке. — Сейчас темно и я могу убить тебя по неосторожности, — зло выговаривает Юнги, пробираясь к столу. — Чем займёмся, подружка? Юн готов накинуться на парня с кулаками, но заранее понимает, что не победит в этом бою, поэтому решает просто игнорировать горячего нахала. — У меня есть соджу, можем выпить, — не унимается Чимин, — ты все ещё страшно напугана? — Не беси меня, — шипит ему тьма в ответ. Юнги слышит тихие, почти как у ниндзя шаги и чувствует обжигающее дыхание на своей щеке. Пак непозволительно близко. — Что на счёт соджу? — Почему про свет не сказал? — вырывается из ауры пикантности ситуации Мин, отходя к двери. Чимин хмыкает и выдаёт: — А вдруг ты там дрочишь, а я кайф обломаю, ты же тихушник такой. Задыхаясь от негодования старший пятится к коридору, но его снова нагоняют громким: — СОДЖУ! — Да, да, не кричи, буду я пить, боже. Чимин довольный ухмыляется и тянет, совсем не ожидавшего Юнги в свою комнату. На ощупь добравшись до кровати, Чим фактически швыряет на неё своего соседа и слышит сдавленный хрип. — Ой, у меня там учебник, прости. И попыткой исправить положение, парень его усугубляет, плюхаясь на беднягу и проезжаясь ногой по паху последнего. Юнги снова кричит, но его затыкает рука. — Прости. — Слезь с меня, чудовище, убить решил? Чимин молчит, слезая с бедолаги и Мин слышит громыхание шкафчиков. — Нашёл! — Рад за тебя, — зло раздаётся из темноты. Юнги присаживается на кровати, аккуратно ощупывая все руками. В комнате Пака он был всего пару раз и то, давненько, поэтому в этой части не разбирается. В бедро ударяется что-то твёрдое и Юн охает. — Да я это, не ссы, бери бутылку. Голос Чимина удивительно весел, что немного раздражает старшего и он выхватывает несчастную, быстро открывая. Какое-то время парни пьют в тишине. Юнги наслаждается ей, чувствуя как по телу разливается тепло от выпитого, а негативные мысли улетучиваются. Ну прочтёт он этот фанфик в другой раз. — Мне скучно, — заговорила неугомонная темнота. — Я могу уйти. — Вот скажи мне, чем занимается двадцатилетний парень, день и ночь сидящий в четырёх стенах? — слова Мина Пак игнорирует. — Учусь, работаю, — слишком вялый ответ. — А секс? Тоже в интернетике? Юнги неудобно и не нравятся эти вопросы, о том, что парень гей, его сосед не знает. — Я не состою сейчас в отношениях. Кровать проминается под тяжестью перемещающегося тела и и лицо Чимина снова непозволительно близко. — Порнуха? — язвительный вопрос и Юнги взрывается: — Ты сексуальный маньяк что-ли? — повышает он голос, — я в отличие от тебя, более разборчив о отношениях, и не обязательно двадцать четыре на семь с кем-то трахаться. Чимин смеётся, «значит все-таки порно». — ФАНФИКИ! Ф А Н Ф И К И! , — ну вот Юнги, ты и спалил свою контору. — Чего? Что за разновидность, не слышал, где посмотреть? — и этот наглец снова приближается к бедному старшему. — Блять, Чимин, фанфики не смотрят, их читают. — Ну ты и извращенец, — выдаёт с присвистом Чим, — тебе девок в порно мало, на книжки перешёл? Сжавшийся Мин готов заявить, что да, мало ему, девушки в фанфиках лучше описаны, да и весь процесс ярче, но все же, надо когда-то раскрывать карты: — Я читаю слэш, это отношения между мужчинами, — шепчет он, сразу сообщая, что к чему. — ТЫ ГЕЙ? Слава богу, что света нет и Юн не видит лица парня, хотя именно его отключение поспособствовало этому разговору. Юнги вслушивается в дыхание соседа, пытаясь уловить настроение последнего, но Чимин вроде дышит ровно и с кулаками не бросается. — У тебя с этим какие-то проблемы? — Да нет, — раздаётся совсем рядом, — не ожидал просто. Юнги в ответ лишь угукает и опускается на диван, напряжённо глядя в потолок. Теперь даже легче стало. Сосед в курсе, эта информация немного оправдывает старшего в его глазах. — Расскажи о фанфиках, — просит Чим, — я бы погуглил, но телефон сдох. — Ну там есть разные направления, есть гет, это ты знаешь, что такое, есть фемслэш, я люблю слэш, — начинает свою лекцию развалившийся Мин. — можно выбрать рейтинг, от него зависит, будет ли в работе секс и жестокость, если будут, то на сколько подробно описаны, ещё можно выбрать категорию, это типа по чему ты будешь читать: книги, фильмы и так далее. — Пока не так страшно, — ответ звучит слишком близко. — Дальше больше, — раздухарившийся старший продолжает, — ещё можно выбрать метки, это такие особые указания перед работой. Тут полно всего: флафф, омегаверс, инвалидность, счастливый финал и все в таком духе. — М-да, ну ты и извращуга конечно, Мин. — Некоторые работы написаны так, как не написано в книгах, выставленных на продажу. Я читал фанфики, после которых неделями обдумывал происходящее. Темнота в ответ молчит, но Юнги чувствует, что над ним нависают: — А какие твои любимые метки? Боже, только не этот вопрос, старший даже закрывает лицо ледяными руками, в надежде охладить пылающие щеки. Понимая, что ответа не последует, тонсен садится на кровати и, спустя время недоуменно говорит: — Я не понимаю, как у тебя может вставать на парней. Юн успокаивается, радуясь, что вопрос о метках его миновал и садится рядом. — А как у тебя на девушек встаёт? Это почти тоже самое, мы такие же люди. — Но это странно, — по комнате разносятся звуки процесса поглащения алкоголя, но после, бытылка оказывается на полу и Юнги ощущает на своей шее горячее дыхание. — Возбуди меня, если получится, пятнадцать тысяч вон дам. — Эй, стоп, ты же не на столько пьян, — пятается отмахнуться Юн от того, о чем кажется уже давно мечтал. Голова то на плечах у него есть. — Я понимаю, что говорю, но я уверен, что у тебя ничего не получится. — Я буду тебя касаться и это будут далеко не дружеские прикосновения. И решительное: «Можешь начинать», подстегивает, уже кажется возбужденного Юнги, которого совершенно не интересуют деньги. — Дай я сяду к тебе на колени, — шепчет он и чувствует, как сильные руки пересаживают его. Мин пытается удобнее устроиться на накаченных бёдрах, судорожно соображая. О таком молодой человек давно мечтал, но оказался совершенно не готов. Пытаясь успокоить расшатавшееся сердце, парень мысленно усмехнулся: все происходящее очень напоминает фанфик, типичное такое, простенькое чтиво, но иногда именно это и нужно. — Ты там не уснул? — раздаётся вкрадчивый голос у левого уха, и Юнги начинает действовать. Медленно, начиная от напряжённого живота, чувствуя отчётливо прорисованные кубики пресса, парень начинает вести, чуть подрагивающими пальчиками вверх, намеренно задевая бусинки сосков. Пока нет никакой реакции, но это же только начало. Руки Чимина опущены на кровать и Юн решает это исправить: взяв сухие и немного шершавые ладони, юноша кладёт их чуть ниже своей талии, слегка сжимая. Убедившись, что сосед тихо дышит и пока никак не отзывается на действия «совратителя», Мин находит в непроглядной тьме лицо своей жертвы и начинает его изучать, подобно слепому художнику. Очерчивает аккуратный носик, прикрытые глаза, неспешно касается пухлых, горячих губ. Губы Пака — это уже отдельный вид искусства, Юнги часто наблюдал, как Чимин закусывал нижнюю, выглядя при этом так извращенно невинно, что где-то внутри все летело вниз, от бушующего воображения. Чувствуя, что дыхание напряжённого юноши становится тяжелее, старший добивает его, слегка наклоняясь вперёд и припадая поцелуями к столь желанной шее. Царапая зубками кадык, Юнги ликует, замечая, как тот дёргается, и продолжает покрывать накалившуюся кожу коротенькими чмоками, иногда увлекшись и оставляя маленькие метки. Чимину от происходящего жарко, он пока определённо не возбужден, но и отвращения не чувствует, поэтому решает подстегнуть своего хена, опуская руки на аккуратные ягодицы, чуть сжимая. Юнги это очень понравилось и он ещё раз качнулся на младшем, застонав от упирающегося в металлическую ширинку напряжения. — Пока не встаёт? — игриво интересуется он, заранее зная ответ. — Думаю ты заметил, что нет, херня это все, — как-то тихо раздаётся ответ напротив. А Мину от этого только весело, и он решает перейти к более активным действиям, покрывая поцелуями лицо, намеренно избегая губ. Юноша зарывается пальцами в волосы, слегка царапая кожу головы короткими ноготками, рассылая по сжатому телу соседа миллионы мурашек. — Ляг на спину вдоль кровати, — томно шепчет он не ожидающему Паку, и последний послушно выполняет «приказ», удерживая старшего на себе. Юнги, отцепив от себя уже слегка влажные руки, спускается ниже, задирая свитшот младшего, открывая себе шикарный вид на сияющее ничего. Не видно нихрена… И от этого Мину даже как-то горько, но что поделать, придётся изучать языком, что он и начинает делать. Припав к быстро вздымающейся груди, молодой человек на пробу мажет язычком, ощущая чуть солоноватый вкус кожи. Сердце Чимина начинает биться быстрее и маленький дьявол Юн обхватывает губами сосок. Лижет, прикусывает, оттягивает, Паку это нравится, его дыхание сбивается, подстегивая старшего повторить «процедуру» со второй бусиной. Кромешная тьма обостряет все чувства и Юнги понимает, что наслаждается происходящим. Смотреть глазами — это одно, а вот изучать тело желанного человека лёгкими касаниями кончиками пальцев, ощущать, как кожа горит и покрывается мурашками от поцелуев. В этой квартире творится что-то поистине магическое, а когда руки младшего начинают гулять по телу своего мучителя, Юн ликует, опускается дорожкой влажных поцелуйчиков к напряжённому животу, доходит до края спортивных брюк. Жаль, что лица Чимина не видно, потому что его естество уже реагирует на ласки и старшему интересно, как бы он себя оправдал. — У меня получается, — в голосе слышится ухмылка и Юн приспускает мешающую ткань, оставляя лишь боксеры. — Не льсти себе, — хрипят в ответ, — слишком темно, я представляю девчонку. Ну-ну, как же и Мин наклоняется ниже, трётся носом о выступающую головку, вдыхая терпкий аромат естественной смазки. Чимину определённо нравится и Юнги не томит его, проводя языком по напряжению, вот так, сквозь влажную ткань, чувствует на своих плечах ладони, которые сжимают его слишком сильно. — С тебя пятнадцать тысяч вон, — и этот дьявол прикусывает изнывающий член, в качестве извинений, покрывая поцелуями. Чимин реагирует мгновенно, подтягивает старшего к своему лицу, пытаясь поймать желанные губы, в надежде утянуть в поцелуй. Мин играет с ним в эту игру, нежно проводит своим язычком по налившимся устам, сталкиваясь с языком Пака. Молодые люди целуются слишком громко и беспорядочно, но на это им, кажется, все равно. Желание затуманивает разум и Чимин кладет свои руки на округлые половинки, вжимает старшего в себя, толкаясь бёдрами навстречу. Юнги, улыбаясь в поцелуй, ловит кайф от такого пьяного не сколько соджу, сколько желанием тонсена, принимается быстрее раскачиваться на младшем, срывая с губ последнего сладкие стоны, которые тонут в горячем слиянии губ, так и не разносясь по комнате, температура которой накалилась до предела. Чимин кончает протяжно простонав, и в этот волшебный момент свет включается, ослепляя Юнги не яркостью, а пылающими щеками Пака. «Бедный» сосед раскраснелся, закрыл глаза до белых пятен и приоткрыл свой манящий ротик, продолжая вбиваться в хена, не замечая, как Мин смотрит на него коварной лисой. Движения постепенно сходят на нет и старший понимает, что все, пора, и резво вскакивает с ничего не подозревающего Чимы, несясь на всех парах в свою комнату. Нега от полученного удовольствия спала слишком быстро и младший рванул за хеном, сталкиваясь с закрытой перед носом дверью. — ЮНГИ!!! — кричит он, молотя преграду Мин скатывается на пол от смеха и смущения, даже колом стоящий член не отвлекает его. — МИН ЮНГИ, ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ, МЫ НЕ ДОГОВОРИЛИ! — Чимин, мы там далеко не разговорами занимались, — смеётся в ответ старший, — деньги под дверь засунь. — Я в тебя сейчас засуну, — звучит угроза, а Мин думает, каким таким образом, старший вычислил его тайное желание. — Я тебе себя не доверяю, иди девкам своим звони, — откровенно издевается он и слышит ответветную взрывную волну: — Я прочитаю эти твои ебучие фанфики, и ПОВЕРЬ МНЕ, НЕ ОТТРАХАННЫМ ТЫ ИЗ КВАРТИРЫ НЕ ВЫЙДЕШЬ, ПОПРАКТИКУЮ С ТОБОЙ МЕТКИ, КОТРЫЕ МНЕ ПОНРАВЯТСЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! И Юнги почему-то ему верит, катаясь по полу от смеха, и надеется, что вкусы Чимы совпадут с его собственными.