Сумасшедшая ночь

      Наверняка в каждом городе есть заброшка, которая никогда не пойдет под снос. Так вот и старое здание бывшего детского сада, находящегося на окраине города никак не могли снести уже лет десять. Внутри пустые группы, на обшарпанных стенах рисунки животных из каких-то мультиков были перекрыты граффити, валяющиеся игрушки на полу давно покрылись пылью, а на некоторых стеллажах еще стоят книжки со сказками. Иногда даже было печально, что эти стены не услышат былого детского хохота в группах.       На втором этаже в кабинете заведующей «бывшего детского сада» стоят диванчики и кресла, у которых давно вылезли пружины. Но все стоит как-то не так. Диванчики сдвинуты, а поверх они покрыты несколькими слоями одеял, нашедшимися в группах. Кресла стояли по разные стороны импровизированного стола из полок, которые Ди и Лиф притащили со всего здания. На нем лежат книги, а на полу обычно стояли рюкзаки с тетрадями. Они оба часто делали там домашку, помогая друг другу. В общем подростки устроили там координальную перестановку, превратив в свою базу. Но иногда, как и сегодня, они приходили ночью.       — Ты уже тут… — Ди, кажется, был немного удивлен присутствию подруги.       — Уже как 2 дня. С отцом поссорилась и сбежала. Не вникай. — Лиф медленно встала с кресла у «стола» с полками и, пройдя до сдвинутых диванов, спиной упала на мягкую поверхность.       Чёрные, словно смоль, волосы рассыпались по плечам и около лица, руки сложились в замок на груди, а ноги, что свисали через мягкую перегородку, болтались по воле девушки.       Ди, кинул рюкзак рядом с диваном и точно так же плюхнулся рядом с подругой. Парень знал, что если Лиф говорит «Не вникать», то лучше вникать, ведь так же она поступала и с ним. У них не было людей ближе в душевном плане. Доверять кому-то кроме было просто невыносимо тяжело. А если было тяжело, то они этого и не делали.       — Есть хочешь? Кстати, из-за чего поругались? — блондин начал с какого-то отвлеченного вопроса, но тут же переключился. Ему реально было выдано узнать причину и он повернул голову на девушку, а та, нахмурив брови, неохотно начала рассказ.       — Не хочу. Пока он где-то шлялся, я домой залезла вещей и еды набрала.       — Ты думаешь остаться тут жить? Тебе не кажется, что это... ну... невозможно?       — Он… — Брюнетка покрутила руками в воздухе и тут же опустила их в расслабленном состоянии, словно по швам. — Он узнал, что я ночью сбегаю из дома. Уже как несколько дней. Сказал, что бы я валила туда где ночую. Он напился и начал втирать мне, что я такая же как мама. Что… Что я… Я не знаю как он узнал… — Говорить почему-то стало труднее, словно что-то душило. Слеза, такая большая и горячая, скатилась к виску.       О родной матери Лиф мало что знала, да и помнила немногое. Девушка всю жизнь прожила с отцом, хотя точно и не знала, был ли он ей родным. И в голове, как ожог, который до сих пор был открытой раной, было воспоминание где мама кричит на папу, а он, точно был не в себе и ударил женщину по лицу. Та, в свою очередь, быстро собрала какую-то сумку, а после ушла навсегда. Женщиной её было трудно назвать, ведь матери девочки тогда было всего 16-17 лет, но она любила, заботилась о ней. Лицо осталось размытым, волосы, чёрные как уголь, перешли дочери, а по рассказам от отца она была похожа не нее своим упрямым характером и голосом, от чего по горячке мужчина иногда путал дочь с ее матерью.       Тыльной стороной холодных пальцев, аккуратно и осторожно Ди смахнул слезу с лица Лиф. Он всего раз видел как она плачет и очень много как плачут другие девчонки. И если все, помимо Лиф, не вызывали никаких эмоций, кроме раздражения и некой доли отвращения, то с ней же все было наоборот. Внутри что-то ломалось. Как будто обрывалась небольшая ниточка, державшая целый мир внутри и он был готов вот-вот рухнуть в небытие. Ди как сейчас помнил то мгновение. Она прижалась к нему, сжимая на спине рубашку, а под ней и футболку. Тело подруги тихонько подрагивало в объятиях. Девушка никогда ещё так близко к нему не была. Сердце колотилось как бешеное и обливалось кровью за Лиф. Тогда Ди хотел сделать все что угодно лишь бы она была хоть немного счастлива.       — Я… Боюсь… Боюсь стать такой же как она. А она родила меня подростком и ушла оставив неизвестно на кого. — Пара слезинок скатились оставляя за собой небольшую, солёную дорожку.       Касси впервые сказала, что боится чего-то. Теперь внутри она сама себя ломала, пыталась прыгнуть выше головы, признаваясь в страхах перед человеком, который правда стал… дорог? За пару месяцев?       Совсем разные вещи признаваться незнакомцам в страхах и человеку которого знаешь. Случайный прохожий никак не сможет использовать твои страхи против тебя, а если и сможет, то рана будет не глубокой, а значит и болеть так долго не станет. Так ведь? Ну а знакомый или родной? Иногда они настолько близки, что в какой-то момент пырнут в спину самым острым, большим ножом, который сделают из ваших страхов и слабостей. После всю жизнь будут мозолить глаза, припоминать всё что можно, ковырять рану, которая уже может не затянуться.       Все та же холодная рука с ледяными пальцами легла на ладонь Лиф. Все тело будто моментально расслабилось, дышать стало даже как-то легче.       — Ты не твоя мама. У тебя есть выбор, что ты будешь делать, а что нет. В этом твое преимущество. Оно в заключается в возможности выбора, которого не было у твоей матери. Теперь же, Лиф полностью перевернулась в блондину.       — Ди, а если у нее был выбор? Голубые глаза скользнули по всему телу девушки, заостряя внимание на карих глазах, которые лишь блестели в темной комнате, куда свет проникал лишь от фонаря за окном.       — Она желала бы тебе лучшего.       Секунда тишины, вторая, третья…       — Почему ты пришел? — Лиф села, облакачиваясь о мягкую спинку дивана за спиной       — Уснуть долго не мог, решил прогуляться. — Ди сел рядом повторяя действия подруги.       — Обычно ты крепко спишь, у причины есть имя? - Девушка окончательно успокоилась. Теперь на губах сияла улыбка.       — С чего вдруг у нее должно быть имя? - Ди даже не заметил, что покраснел.       — Ты не особо переживаешь из-за происходящего вокруг, если оно как-то не касается тебя. Даже если Хеви отхватит, да от того же Суслика например, то ты скажешь, что это будет для него уроком. Поможешь ему, конечно, прикрыть задницу перед родителями, вступишься за него по-своему, но в целом спать спокойно сможешь. Из-за оценок ты не паришься, потому что отличник. Значит, ты явно с кем-то поцапался или у тебя конфликт с самим собой.       — Ты слишком хорошо знаешь меня. — Ди тяжело вздохнул и повернул голову на Лиф.       — Без этого никак. — Девушка встретилась взглядом с парнем. Голубые глаза как-то тепло блеснули в свете из окна. — Мы ведь… Друзья.       Внутри у обоих что-то щёлкнуло. Но почему? Они же ничего больше не чувствовали друг к другу, чем теплые дружеские отношения, не подавали ни намеков, ни виду. А может они хорошо врали?        Ди с самого начала их общения скрывал, что Лиф нравится ему. Он не мог признаться себе в этом, не мог поверить в происходящее с ним, но после… Он принял этот факт, а теперь, уже несколько недель, ночами обдумывал как признается, как отреагирует подруга и будут ли они после хотя бы друзьями, если ничего не получится. Ему с ней всегда было как-то спокойно, весело и легко, а как же чувства самой кареглазой брюнетки?       Лиф тоже думала о нем. Ди был человеком, который за такой короткий срок узнал ее намного лучше, чем одноклассники с которыми она училась уже десятый год. С Ди было все… Просто, тихо и в тоже время было так много положительных эмоций, которые без него, почему-то, чувствовались по-другому. Словно они были лишь маской, чтобы прикрыться от внешнего мира.       — Да… Лиф, я…       — Стой. Ты слышал?       Снизу было слышно как кто-то хлопнул дверью.       — Что?       — Звуки снизу.       Пару секунд молчания.       — Лиф, твою мать! Выходи, мелкая дрянь! — послышался мужской голос.       — Нет, откуда он узнал? — шептала девушка.       Холод прошёлся по телу, страх отозвался дрожащими конечностями и тяжёлым дыханием обоих, немного перебивавшим происходящее на первом этаже, но в целом всё было слышно превосходно. Рука подруги осторожно легла на плечо Ди.       — Валим. Хватай рюкзак. — Командовала девушка. — Пройдем через музыкальный зал в другое крыло, а после выйдем через черный ход.       Все как в кошмарном сне, аккуратными шагами через большой зал, где в новый год, дети водили хороводы вокруг ёлки, где в углу обязательно стояло пианино, где у малышей обязательно была физкультура и утренники в честь осени и весны. Но далеко уйти не удалось. Из группы левого крыла послышались звуки от которых кровь застыла в жилах. Значит все это время Ди и Касси были не единственными обитателями заброшки.       Блондин опустил свой взор под ноги. Что-то неясное. Чуть наклонившись тот заметил под подошвой своих берц шприц, словно этот предмет обжигал ногу, он отступил, а под подошвой оказался маленький пакетик в котором прослеживались маленькие частички поломанной, сушёной травы. В голове словно гром среди ясного неба прозвучал голос отца «Наркотики — зло».       Им было некуда бежать. С одной стороны пьяный отец Лиф, с другой неадекватные наркоманы.       — Нам не выбраться просто так. — заявил Ди шепотом. — Мы в западне.