Проблема

      Шуршание гравия мягко разносится в холодную августовскую ночь по пространству, оповещая группу людей о приближении кого-то. Один из компании поднимает голову, сверкая глазами и оценивая новоприбывшего. Ничего интересного не заметив, взгляд синих глаз упал обратно на парочку браслетов, висящих на худой руке. Подошедший кивнул всем в знак приветствия, одарив всех своей озорной улыбкой. Фонарь недалеко от них затрещал, периодически мигая. Но никто не стал обращать на это внимание. Молчание продлилось ещё некоторое время, пока недавно пришедший парень не разорвал его:       — Мы так и будем ждать? Я думал, что вообще опоздал, а выходит, что пришëл ещë и рано.       — О, Киллер, мы забыли, что ты у нас такой малыш, и тебе пора уже ложится спать. Окей, иди, взрослые дяденьки всë решат и без тебя, — сразу отозвался обладатель синих глаз, не отрываясь от своего занятия — внимательное рассмотрение браслетиков.       — Даст, ты-то наверняка реально спал сегодня, а не мотался по всяким свалкам, выискивая некоторых крыс. Я уже вторые сутки не сплю, нет, конечно, это не предел моих возможностей, но… — разраставшийся пожар внутри парня сразу остудил холодный голос со стороны.       — Заткнулись, идиоты. Хотите поговорить и набить друг другу лица, пожалуйста, но не сейчас, иначе сам обоих уложу поспать.       Тëмноволосый мужчина в чëрном пальто устало провëл по волосам, недобро глянув на подчинëнных. Он сам был недоволен ситуацией, а потому слушать, как те собачатся, было до жути раздражающе. Он нервно глянул на часы. Время было позднее, даже не так, время близилось к рассвету, а они всë ещё тут. Сжав правую руку в кулак, он впился ногтями в кожу, оставляя полумесяцы. Уже хотелось самому вцепиться в чью-то глотку и задушить.       Всë шло как-то уж слишком отвратительно.       Он обернулся на парней, стоявших где-то позади: Хоррор давно уснул, оперевшись о ствол дерева, Даст курил в сторонке, иногда поглядывая на товарищей, а Киллер что-то быстро печатал на телефоне, иногда слышался его тихий смех. На это обратил внимание и Харрис. Покрепче зажимая сигарету между пальцев, он тихо подошëл со стороны, выдыхая струю дыма прямо в экран телефона.       — Что там у тебя такое? — он вглядывается, пытаясь разобрать что-нибудь. И глаза зацепились за диалог. — Ты с кем-то переписываешься? Выглядишь как идиот. Как-будто с девушкой своей общаешься, — послышался смех с хрипотцой, явно последствия постоянного курения.       — Ага, а ты сейчас сдохнешь от своей шутки и сигарет, — беловолосый закатил глаза, выключая телефон, чтобы ничего лишнего не увидели. — Это всего лишь друг. А ты уже херню какую-то мелишь.       — Видел я твоих друзей, которых и нет собственно, — наконец откашлявшись, Даст лишь мельком глядит на босса в ответ, а после только пожимает плечами, отходя от него, так как в свете старого фонаря опасно блеснул нож. Поняв, что парень реально не в настроении, он решил просто отстать, а то мало ли.       Найтмер лишь цыкнул, отвернувшись. Вдалеке вроде послышался шум машины. Он опустил руки в карманы, отходя чуть назад. Парни за его спиной тоже оживились.       Вскоре показалась чëрная машина. Она остановилась в свете фонаря. Из неë вышло трое — женщина и двое мужчин. Они подошли к компании, и женщина протянула руку:       — Приятно познакомиться с вами, Найтмер. Мы извиняемся за задержку, появились некоторые проблемы, но уверяем вас, что это никак не повлияет на наше сотрудничество.       — Возможно, — лишь кидает в ответ тот, ожидая продолжения речи. Еë руку он лишь слегка пожимает в ответ. Его взгляд медленно скользнул по двум еë сопровождающим. Ничего не заметив, он перевëл взгляд на особу перед собой.       — Мы предлагаем вам заключить с нами официальный контракт на спонсорство, который мы ранее обговаривали. Если вас устроят все пункты в данном документе, то прошу поставить подпись здесь в двух экзеплярах, — она протягивает папку с бумагами и ручку. Вальд всë принимает, открывая документы. Рядом сразу появляется светловолосая макушка. Парень также внимательно читает всë, что написано там, так как это будет в дальнейшем сильно касаться его.       — Тебя всë устраивает? — тихо спрашивает Найт, посмотрев в сторону Киллера. Тот чуть хмурится, но кивает, отходя от босса. Как только того не стало рядом, холодный ветер прошëлся по всей коже, заставив вздрогнуть. Мужчина ещё раз кинул мимолëтный взгляд на того, после поставил подпись в двух экземплярах, второй забирая себе. — Есть что-то ещё?       Женщина отрицательно помотала головой, забирая всë необходимое. Попрощавшись, она поспешила обратно к машине, охранники молча поплелись за ней.       Как только они отошли на достаточное расстояние, Даст и Киллер вместе засмеялись. Хоррор тоже приулыбнулся, хотя его взгляд явно говорил, что он давно не здесь.       — О, а они что-то знают о нас, — через смех произносит Айрен, хватаясь за плечо Даста.       — Да уж, она прям чуть ли не тряслась, только посмотрев на нас, — тот поддержал товарища, смахивая слëзы с глаз.       — Поэтому нам нужно будет быть внимательными с ними, — вмешивается Вельд, а после приподнимает краешки губ в холодной улыбке, следя за отъезжающей BMW. — Таких спонсоров жалко терять.       — Если мы закончили, то, наверное, пора вернуться обратно? — Хоррор смотрит на всех одним глазом, давая понять, что ему это не очень интересно, как тот же сон, к примеру.       — Вот настоящий наш ребëнок, — хихикает Киллер, направляясь в сторону своей машины, проглядывающей меж деревьев.       Харрис поддерживает того новым приступом задыхающегося смеха, заваливаясь как раз на объект своей скорой смерти. Беловолосый шутливо отталкивает того, не желая падать вместе с ним, так как он тоже уже не особо стоит на ногах.       — Киллер, — парень поворачивает голову в сторону, смотря в светлые голубо-зелëные глаза, которые светятся будто неоном.       — Да, босс, — он равняется с ним, чтобы поддержать диалог. Когда он уставший, то из него пропадает вся та язвительность и дерзость, остаëтся лишь детская игривость, которая делает его по-особенному очаровательным. Найтмер бьëт себя по лицу в мыслях, отводя взгляд на лес.       — У меня есть ещё дела в одном месте, оно недалеко от твоего дома, — произносит он, замечая, как парень зевает.       — Ты хочешь, чтобы я подвëз тебя? — спокойно спрашивает Айрен, получая утвердительный ответ на свой вопрос. Он пожимает плечами. — Хорошо, без проблем. Думаю, на пару лишних минут меня хватит.       Найт кивает, как бы говоря спасибо, парень в ответ лишь улыбается. И мужчина ловит взглядом эту улыбку, чуть задержавшись на ней. Он тоже устал сегодня. Да, это всë усталость.       Он трëт глаза, снимая надоевшие уже очки. Те остаются висеть на какое-то время на вороте пальто. Первое время всë выглядит слегка размытым, а после приобретает более чëткие контуры.       Они прощаются с Хоррором и Дастом, подходя к тëмно-серой матовой машине. Та приветственно встречает хозяина, урча мотором. На такой жест Киллер ласково проводит по капоту, а после открывает дверь со стороны водителя, блаженно падая на руль. Мужчина тоже садится на переднее сиденье, откинув голову на кресло, и выдыхает.       Минута тишины, и раздаются два тихих смешка, быстро растворившихся в тиши приближающегося утра.       — Мы наконец-то сделали это, — радостно выдаëт беловолосый, поднимая своë лицо с руля и глядя на мужчину. Тот тоже глядит на него с некоторыми искорками на дне глаз. — Через столько дерьма прошли, и наконец мы вышли на высший уровень нелегальных гонок. Трассы всех городов Америки теперь открыты перед нами. Мы тут, — он всплëсктвает руками, обводя салон своей машины.       — Да, ты прав, — Найтмер прикрывает глаза с лëгкой улыбкой. Теперь всë будет по-другому. Они не маленькая команда из глухого городка, они — команда, о которой будут шептаться на улицах крупных городов.       — Так тебя домой довезти? — потихоньку выезжая на главную дорогу, спрашивает Айрен.       — Да, было бы неплохо, — после этого они не говорят, оставаясь со своими мыслями.       Из колонок играют тихие, ненавязчивые басы, дополняя уютную тишину. За окнами салона проносятся тысячи огней, а после и яркие вывески, одинокие фигуры людей. Небо окрашивается в нежный персиковый цвет. Начинается новый день.       Неожиданно раздаётся короткий звоночек, оповещающий о новом сообщении. Киллер что-то тихо бурчит себе под нос, Найтмеру это показалось бы милым, если бы он не посмотрел на то самое сообщение. Телефон парня стоял на специальной подставке на панели, поэтому им обоим было видно всë на нëм.       «Ты скоро будешь?»       Мужчина слегка хмурится. Обычно подобные сообщения он видит на телефоне брата, когда тот задерживается у него в гостях, а его парень очень сильно скучает по нему.       Взгляд быстро перемещается с экрана на пейзаж за окном. Они оба знают, что он всë увидел и понял, но каждый делает вид, что это далеко не так. Киллер закусывает губу, отчего та краснеет, становясь ярче на фоне бледной кожи.       На светофоре машина тормозит, он берëт в руки телефон, печатая ответ, а после ставит обратно. Он кидает взгляд на босса, но тот сидит, до сих пор уткнувшись лицом в окно, куда проскальзывают первые лучи солнца, слегка подсвечивая его фигуру. Парень выдыхает, замечает зелëный и сворачивает на перекрёстке.       Дальше путь проходит спокойно.

***

      Ветерок приятной прохладой скользит из вентилятора, разносясь по всему гаражу. Пока в нëм стояли всего две машины тëмных цветов с яркими тонкими полосками, мягко оглаживающими корпус машин, переплетаясь и уносясь дальше, будто тонкие атласные ленты опутывали красивые изгибы тела, связывая.       Под одной из машин лежал механик, звякая инструментами. Хоррор выкатился из-под неë, вытирая лицо, отчего пот и грязь смешались на его загорелом лице. Начало сентября выдалось на удивление жарким. Новые детали, которые попадали к ним из-за крупного спонсорства, заменяли со временем старые.       Послышались щелчки, а после и грохот. Дверь гаража медленно поднималась, впуская естественный свет, который сразу ослепил мужчину, из-за чего тот зажмурился, прикрывая глаза ещё и рукой. В помещение заехало знакомое тëмно-серое авто, сверкнув фарами, оно завернуло, занимая своë место. Из него вылез парень. Он провëл по своим волосам рукой, оттягивая их назад. Его лицо слегка блестело от пота, на губах играла улыбка, обнажая небольшие клыки. Опасная улыбка.       Он подходит к другу, и они пожимают друг другу руки, приветствуя.       — Ты уже закончил с Велир? — он кидает взгляд на машину с красными полосками, постукивая пальцами по фарам. У него было странное хобби — давать авто женские имена, будто это и правда его подружки. Эту тему все обсмеяли ещё в начале их знакомства, поэтому механик лишь хмыкает, отходя в сторону, как бы говоря: «Она вся твоя, приятель».       — Класс, — он подлетает к двери, открывает еë и опускается с хлопком в кожаное сиденье. Руки крепко сжимают руль, проходятся по панели, нежно касаются рычага и возвращаются к рулю. — Я еë просто обожаю, — на выдохе произносит парень, чуть ли не обнимая всю панель.       На это мужчина недобро посмеивается, вытирая руки о серую грязную тряпку.       — Только не кончи от перевозбуждения. Чистить сам будешь, — Киллер встрепенулся, оскорблëнный словами механика.       — Эй, она не создана для секса, она может получать лишь чистую сердечную любовь, — он опускает сложенные локти на открытое окно, ложась на руки подбородком. — Секс — это мимолëтно, любовь — навсегда.       — Твоя правда, — он махает ему рукой. — Поезжай давай. Потренируй старты, ты на каждый пятый лажаешь, ага.       В ответ он получает средний палец, после чего машина покидает своë место. Механик подходит к другой машине, начиная копаться под капотом. Через время из одной из задних дверей выходит Найтмер, замечая подмену машин.       — Киллер взял Велир? — мужчина подходит к другу, расстëгивая первые две пуговицы, делая глубокий вдох-выдох. Один жалкий кондиционер явно не мог справиться с большим пространством.       — Ага, прям вцепился в неë, как ребëнок, честно, — отозвался Хоррор из-под машины. Эти слова тронули что-то внутри чëрноволосого, тонкая линия губ дрогнула в подобии улыбки. Всë равно никто не увидит. Он может позволить такую роскошь только одному человеку.       Он проходит мимо Деликс, второй машины, но уже с зелëными полосками, останавливаясь около чужого авто. Эта машина вызывала тëплые воспоминания, так как она была совместной первой покупкой его и Киллера, когда они только начинали своë небольшое хобби. И ему приятно знать, что парень за столько лет так и не поменял машину, явно дорожа нынешней. Это вправду грело что-то внутри. Хотя вместе с приятными воспоминаниями пришла мысль и о том сообщении. Взгляд слегка потемнел, хотя злиться было не на что. Наверное. Он не уверен.       Чуть постояв, он заглядывает внутрь, замечая инородный объект. Кофта. Найтмер открывает дверцу, подхватывая вещь. Она была тëмно-синей, уже слегка потëртой. Ей явно пользовались слишком часто. Расправив еë перед собой, он замечает, насколько она большая. Нет, на нëм бы она сидела хорошо, но вот на владельце машины она скорее висела, два размера точно лишние.       В животе что-то скручивается, когда до него доходит чужой запах одеколона, которым точно бы не стал пользоваться парень. Голова становится тяжëлой, даже начинает немного болеть. Несложно сопоставить всë, что появилось недавно в рутине Киллера. Переписка со смехом, домашние сообщения и явно чужая вещь. Он выдыхает…       — У Киллера же не может быть кто-нибудь? — мысль эхом отдаëтся о стены гаража, оставаясь в его пределах. Мужчина вздрагивает, когда осознаëт, что это было сказано вслух. Он стискивает вещь в руках, кидая обратно на сиденье, на котором сам сидел пару дней назад.       — Так-то может, он всë-таки свободный человек, — раздаëтся где-то из-за машины, после недолгого перерыва звучит оглушающая фраза. — Ты против?       Против? Он? Это…       Он не находит слов, опуская взгляд на свои ботинки. И с чего бы ему быть против? Ему должно быть всë равно.       Но ему не всë равно.       И это убивает.       Рвано выдыхая, Найтмер хочет уже уйти, как его останавливают.       — С тобой что-то не так, — осторожно выдаëт Хоррор, оставаясь где-то сбоку. Может он и прав, с ним явно что-то не так. Со всем стало что-то не так.       И это тоже убивает.       — Нет, тебе кажется, — грубо отвечает мужчина, отходя, а после и вовсе уходит, только чтобы не видеть эту чëртову машину с блядской кофтой. — Меня не беспокоить сегодня, — кидает он напоследок, после чего дверь в его кабинет закрывается на ключ.       Механик вздыхает, потирает руки, поворачивая голову на машину, тихо спрашивая:       — Что же ты творишь?

***

      Через пару часов Киллер возвращается. Он был слегка взъерошенный, и это говорило о том, что кто-то явно катался с открытым окном. На губах играла лучезарная улыбка, в глазах горел юношеский заводной огонёк. Он резво выскочил из машины, осторожно закрывая за собой дверь. Бейл сидел за своим небольшим столом в углу гаража, попивая американо и закусывая тёмным шоколадом. Его любовь к горькому была просто необъятна. Парень своровал небольшой кусочек от плитки, к стаканчику с кофе он решил не притрагиваться, так как на него уже смотрели недобрым взглядом. Одарив механика своей фирменной улыбкой, он отправился вдоль стены. Уже потянувшись к ручке двери, ведущей в менеджерскую, его грубо остановили.       — Знаешь, Найтмер сегодня, похоже, не в настроении, ну, точнее, что-то его подпортило, — он прервался на глоток американо. — Он сказал, чтобы его сегодня никто не беспокоил, думаю, что на тебя это тоже распространяется.       «В первую очередь», — мысленно добавил обладатель каштановых волос.       Айрен остановился в замешательстве, недоверчиво смотря на дверь перед собой. Слова долго блуждали по его голове, пытаясь найти своё место в ней. Чуть нахмурившись, он отпрянул от ручки, будто та была раскалённой.       Что это должно значить?       — Окей, — всё-таки отвечает сероглазый. — А чего так?       Хоррор неоднозначно пожимает плечами, хмыкает, после искоса глядит на парня. Будто он и сам должен обо всём знать. Хотя это было не так очевидно. Они все знали, какой Киллер идиот. Честно.       — Не знаю, — тянет мужчина, закидывая ногу на ногу, а после покачивая одной из них. — Знаешь, — продолжает тот. И вновь звучит это слово, — знаешь… Будто он реально обязан понимать всё с полуслова. И, о Боже, он действительно иногда понимал всё, что касается Найтмера. — Он дорожит тобой. Реально дорожит.       Дорожит.       Это слово остаëтся тем самым горьким привкусом на кончике языка. Он пробует его ещё раз, пытается найти в этой горчинке хотя бы крупицу сладости, но только больше кривится от привкуса чего-то острого. И это отвратительно. Он морщится, хмуря брови. Это уже совсем.       — Приму к сведению, — лишь выдыхает он раздражëнно, направляясь к своей машине. Хоррор устало следит за ним, пытаясь найти хоть что-нибудь. Но пусто. Он пустой. Что-то было, но сейчас уже пусто.       Машина рокочет, покидая базу.       Везде наступает тишина. Найтмер разжимает руку на своей рубашке около середины груди и отходит от двери, стискивая зубы до скрежета. Когда появилось это холодное безразличие к нему? Это его реальное отношение? А как же многолетняя дружба, построенная на глубоком доверии? Почему это резко ломается, разбивается о холодный бетонный пол тысячами осколков, о которые так легко порезаться?

***

      Полная темнота и полная тишина.       Холодный свет прорывается через неплотно закрытые шторы, падая тонкими полосками на шею и челюсть, будто дразня. Губы приоткрыты, и из них иногда вырываются тихие томные вздохи. Слегка отросшие волосы разметались по светло-зелëной подушке, образуя маленькие беспорядочные завитки. Глаза прикрыты и спрятаны в сгибе локтя.       Вторая рука крепко стискивает телефон с открытым диалогом. «Я не смогу завтра приехать» — начинает собеседник.

«Что-то случилось?»

«Нет, с чего бы? Просто. Просто нужен завтра выходной» «Это же не проблема?» — тут же дополняет тот.

«Да» — короткий ответ.

      Проблема лишь ты. И от этого только сильнее сжимается сердце.       Как давно для него между ними сломалась та стеклянная стена?       Когда вкус мягких губ остался лëгкой горечью на собственных, а тонкие пальчики прошлись от щеки до шеи, оставляя после себя лëгкие красные следы — дорожки страсти.       Они долго ходили вдоль неё, пытаясь коснуться друг друга, но сломать еë не решались. Казалось, что за ней пустота, а человек напротив лишь искажëнное искажение. Призрак. Мираж. Фантазия. Всë что угодно, но не приятная реальность. Это стенка уже давно была испещрена мелкими, иногда и глубокими царапинами. Чтобы еë сломать окончательно, надо было ударить с двух сторон одновременно.       Это была та самая реальность. Тихий смех лишь для него. Лëгкие, даже невесомые касания, но такие частые и робкие. И что-то ещё всегда было в этих глазах напротив. Слишком манящее.       И он видел, как отчаянно еë пытаются сломать с той стороны, но он лишь смотрел, боясь даже прикоснуться. И от этого что-то начало продирать изнутри, рушить всë то, что было так тщательно выстроено за многие годы. И так он однажды закрыл глаза, отдаваясь этому всепоглощаемому чувству, только чтобы смерть настигла его мгновенно. И это были те самые желанные пустота и тишина. Но резко всë обрывается.       Очередной заезд окончился победой Киллера. Но это был настоящий финал. Всë было так быстро и неожиданно: радостные крики, пачки денег, короткая поездка, лучший бар города, отдельная комната и алкоголь. Обжигающее прикосновение и моментная похоть.       Он вновь видит перед собой белое пространство. Руки неприятно жжëт. Он тупо переводит на них свой взгляд. Кровь. По рукам течëт кровь. Перед ним больше нет той стены. За ней точно такое же бесконечное пространство, но там почему-то никого нет. После того, как чужие аккуратные ладони опустились на плечи, а горячее дыхание коснулось шеи, он оттолкнул его. Мягко, но требовательно. Это было опасно. Страшно. И он просто ушëл, оставив после себя столько боли. Опять.       Там пустота и тишина. Там всë мертво.       И сейчас он вновь ощущает это мëртвое пространство.       Жгучее чувство потери ползëт по венам, оседая по всему телу. И винить хочется лишь себя. Винить нужно лишь себя.       Со временем дыхание выравнивается. Телефон выпадает из руки, выключаясь после долгого бездействия. Полоски света медленно скользят дальше по лицу, задерживаясь на щеке и руке, а после поблëскивая на дорожке от воды, выходящей из-под предплечья.

***

      Вечером следующего дня Найтмер не спеша идëт вместе с Дастом на встречу с новыми клиентами. Те объявились примерно в час дня, настаивая на поздневечерней встрече. Место было оговорено, так же, как и время.       Они шли через центральный парк по главной дороге, ведущей к фонтану. Харрис читал заметки с телефона, преподнося старшему выцепленную через знакомых и друзей информацию о их следующих противниках. Вельд пытался слушать, но плохой сон прошлой ночью не давали мозгу нормально работать, всë время заполняя себя ненужными мыслями и воспоминаниями. Пытаться что-то анализировать было крайне бесполезно. Всë наваливалось огромным месивом друг на друга. Виски нещадно трещали, от чего хотелось удариться о ближайший фонарный столб головой.       Они почти подошли к фонтану, когда в чуть сощуренные глаза не попал знакомый силуэт по ту сторону. Он слегка приподнял очки, поправляя. Ничего не поменялось. И ему стало ещё хуже. Он не мог опуститься до того, чтобы в каждом незнакомом человеке улавливать знакомые черты. Найт прикрывает глаза, пытаясь развидеть всë, что уже успело отпечататься в сознании.       И вот уже через пару минут он стоит около фонтана, рядом всë так же Даст, а напротив… Дыхание на мгновение сбивается, жар приливает к щекам. Напротив видит Киллера, на носу которого сидели круглые декоративные очки с тонкой поблëскивающей цепочкой с одной стороны. Эти очки он попросил на прошлый Новый год. Они восхитительно смотрелись на его лице, подчëркивая и без того красивые глаза. Рядом же с парнем стоял незнакомец, которого Айрен держал за руку.       И всë наконец складывается в его голове. Всë, что он так трепетно отрицал, злясь на своë сердце.       Тот был примерно роста Найтмера, только чуть ниже, скорее всего. У него были черные волосы и голубые глаза, внимательно смотрящие на обладателя белых волос. Губы чуть приподняты в снисходительной усмешке.       Сам же парень был явно смущëн встречей. Все неловко застыли в молчании.       — Хах, что ж, Киллер, не ожидал такого, — Харрис первым разрушил неприятную тишину, гадко ухмыляясь. После посмотрел на приятеля товарища, протягивая руку. — Даст Харрис, коллега и товарищ твоего парня.       На последнем слове Кошмар вздрогнул, даже потянул к парню напротив руку, но вовремя остановился, после всë же протянув руку мужчине, слегка выдержав паузу, он твëрдо произносит:       — Найтмер Вельд.       Мужчина быстрым взглядом обводит их, а после пожимает каждому руку в ответ, представляясь:       — Морган Дейли, приятно познакомиться, — он задержался на Найте, вызывая тем самым раздражение того. — Рад с тобой познакомиться. Килл частенько о тебе говорит, прямо восхищается, и понятно чем.       На это мужчина в чëрном пальто лишь хмыкает, опуская взгляд с собеседника на Убийцу, который внимательно глядит в ответ, явно ожидая чего-то. Через пару секунд до Вельда доходит чуть едковатый запах, исходящий от Мора. Такой же был и на кофте.       Найтмер лишь думает, что его одеколон приятнее. Думает, что он одет лучше, может даже опрятнее. Думает, что он выше, да и волосы более глубокого оттенка, которые в последнее время начали слегка виться. Но голубые глаза напротив такие же холодные, как у него, может даже холоднее.       И это заставляет напрячься.       Даст что-то говорит этим двоим, Киллер на это усмехается, слегка прищурившись и глядя на Дейли, будто желает удостовериться, что тому комфортно. Хотя сам он невольно ведëт взгляд дальше. На чëрное распахнутое пальто, тëмно-серую рубашку с белыми пуговицами, скользит по изгибам шеи, огибая подбородок и скулы, слегка задерживается на тонких губах, усмехается с завитков волос, иногда лезущих в лицо, и холодеет от бирюзовых глаз. В них он видит опасность, холодные огоньки и адский лëд, тысячу эмоций и чëрное безразличие в зрачках.       И он лишь беспомощно сжимает руку Моргана крепче, будто это последнее, что осталось в его жизни — божественное спасение. Но почему-то его тянет только в ад.       — Я думаю, что нам уже пора, — русоволосый глядит в телефон, отмечая, что прошло достаточно времени. — Окей, приятно было познакомиться и поболтать. Если ещё свидимся — будет круто.       — Конечно, думаю, мне будет интересно глянуть на то место, где Килл пропадает на целый день, а то и больше, — мужчина усмехается, подносит к губам чужую ладонь и мягко целует, отчего на лице сероглазого расцветает нежный румянец, и он прикрывает немного глаза.       — Ага, пока, ребят, — несильно дав подзатыльник Моргану, Айрен улыбается на прощание.       Они идут дальше. Харрис убрал руки в карманы толстовки, хмыкнув, он из-под чëлки смотрит на мужчину рядом. После лениво поглядывает вперëд, усмехается, а затем вытаскивает руки из карманов, потянувшись. И всë возвращается обратно. Выдержав паузу, он всë-таки открывает рот, чтобы озвучить свою мысль вслух:       — Ты тоже заметил, — он слегка заминается, ища поддержку. Найт приподнимает бровь, как бы уточняя. — Ну, я про то, что он чем-то на тебя похож. Правда?       — Я… — мужчина хмурится и немного отходит в сторону. Потом только кивает.       Его заменили?

***

      Дверь, ведущая в небольшую комнатку, скрипнула. Из-за неё выглянул парень, слегка взлохмаченный, с горящими глазами и озорной ухмылкой. Заметив искомое, он полностью заходит в менеджерскую и прикрывает за собой дверь. На это Найтмер лишь устало поднимает свой взгляд. Они получили пару приглашений на важные соревнования из разных штатов на примерно одну дату, поэтому теперь приходится решать, что из этого будет для них важнее и выгоднее. Ко всему прочему добавились и новые клиенты на их фоновую деятельность, каждый из них требовал что-то совершенно непонятное от молодого мужчины. А у него в голове полная каша. Ничего не укладывается и не сходится, хотя вроде всё и не так сложно.       — Я сейчас очень сильно занят, — слегка прочистив горло, Вельд отпивает воды из рядом стоящего стакана, проклиная затянувшуюся жару. — Если ты пришёл мешать мне, то лучше уходи.       — Я как раз хотел тебе помочь, — голос лился приятной патокой, заглушая ворох мыслей. Теперь в его голове остались лишь мысли о парне перед собой. — Но по-другому, — он подходит ближе, огибает стол и останавливается совсем рядом. Он протягивает ладони к лицу напротив, опуская их на скулы, после тянет наверх чужую голову, заставляя смотреть только на него. Большой палец правой руки проходит по чуть раскрытым губам, всё ещё влажным от воды. — Сейчас ты встаёшь и я веду нас к машине, — сознание Найтмера не согласно, но сердце заглушает все протесты своими громкими ударами о грудную клетку. И он соглашается. Согласится со всем, что скажет парень, только пусть тот не отходит от него, пусть будет рядом, пусть будет только с ним.       Ладони соскальзывают с щёк и движутся вниз, касаясь шеи, задевая ключицы, мягко проходятся по плечам, идут дальше по рукам, останавливаясь на чужих запястьях. Киллер переплетает их пальцы, вздрагивая, когда его собственные руки сжимают чужие, более сильные. И он тянет мужчину наверх, на себя, заставляя встать. Вельд легко поднимается с горячего кресла, ощущая приятную прохладу на вспотевшей спине. Айрен отпускает только одну руку на пару секунд, только чтобы открыть дверь. Он ведёт его к их машине, а после останавливается у двери, ведущей на водительское место. Найтмер вопросительно вскидывает брови, на что парень лишь смеётся, открывает её и впихивает туда мужчину. Чёрноволосый пребывает в лёгком замешательстве, а после смотрит на Килла, который удобно уселся на соседнее сиденье.       — Почему я за рулём? — всё-таки спрашивает он, заводя машину.       — Хочу, чтобы ты меня покатал, — просто отвечает парень, беря в руки небольшой пульт от ворот. — Хочу поехать туда, куда ты хочешь.       После этих слов Найтмер переводит взгляд на открывшуюся дорогу. Время было поздним, дорога освещалась яркими жёлто-оранжевыми огнями, красиво смотрящимися на фоне тёмно-синего неба. Мужчина ещё пару минут посидел в тишине и раздумьях, после молча начал выезжать из мастерской. Киллер не спрашивал его, куда они едут.       Парень открыл окна, продувая салон. Его белоснежные волосы впитывали в себя все огни большого города, светясь. Он положил локоть на опущенное окно, а после опустил и голову, наслаждаясь ночной тишиной, фонарями и свежим воздухом. Это приносило умиротворение. Городской пейзаж сменился морем, а после и лесом. Машина ехала всё дальше, начиная медленно подниматься в горы.       Через пару минут Найтмер свернул с главной дороги, заезжая всё глубже в глушь. Но неожиданно деревья начали расступаться, открывая вид на чистый от растительности небольшой выступ. Он останавливает машину в тени деревьев, заглушает мотор и выходит. Парень следует за ним, осматривая новое место. Он наблюдает, как мужчина останавливается совсем близко у обрыва, и подходит ближе, замечая, что никакого ограждения нет. Одно неловкое движение — и можно полететь вниз, теряясь среди зелени.       — Ещё много лет назад, — начинает тихо повестовать Вельд. — Я был тут. Один. Разбитый жизнью, обществом, собой. Шёл сюда несколько часов пешком. Только чтобы быть подальше ото всех, от себя, которого так идеально вылепили из меня. Шёл сюда за свободой, — на этих словах он подходит к краю ближе, заглядывая в чёрную бездну природы. Киллер нервно тянет к нему руки, обхватывает за пояс и тянет легонько на себя. — И в тот момент я долго к ней тянулся, но что-то меня остановило. Сейчас мне кажется, что тогда я вспомнил о своей мечте. Обо всём том, что так сильно желал, то, к чему правда рвался, желая ухватить. Теперь я здесь. С тобой. Со своими исполнившимися мечтами.       — Ты хочешь наполнить это место приятными воспоминаниями? — произносит парень куда-то в лопатки.       — Может, — неопределённо отвечает тот, поднимая взгляд от обрыва вверх, на звёзды. Где-то вдалеке сияют огни самолёта. — Наверное просто трудно иногда держать очень личные секреты в себе, всегда ищешь того, кому бы смог довериться. Доверить самого себя даже.       — Спасибо, — тихо шепчет беловолосый, слегка сильнее стискивая пальцы на чужой одежде.       — Тебе спасибо, — в мыслях отвечает Найтмер, растворяясь в моменте. Небо начинало светлеть, стало слышно чьё-то шуршание в деревьях. Мужчина направляется к машине, придерживая одной рукой парня рядом за плечи. Он усаживает его на переднее пассажирское сиденье, сам же спереди обходит машину, садясь за руль. Он вставляет ключи и заводит машину. Та приветственно рычит, зажигаются фары. Как только он готов развернуться и поехать обратно в город, его резко хватают за ворот рубашки, заставляя нагнуться ниже. И целуют. Жарко. По коже проходит мелкая дрожь, а внизу живота скручивается в крепкий узел желание. Он подхватывает парня за подбородок, перенимая инициативу. В ответ он слышит скомканный стон удовольствия. Языком проходится по губам, мягко переходя на ровный ряд зубов. Прикусывает чужую нижнюю губу, слыша сладостное мычание, а после чувствует другой язычок. Он обхватывает его собственным, ведёт в сторону, слегка танцует, а после оставляет одного. Найтмер хватает ртом воздух, пытаясь собрать воедино несколько размытых изображений парня напротив.       Киллер прикрывает глаза, делает глубокий вдох и отталкивает мужчину от себя. Тот ударяется затылком о дверь, прикрывая очи. Тупая боль разошлась по голове и спине, немного отрезвляя. Но после он чувствует тяжесть на своих ногах. А открыв глаза, наблюдает, как парень на его коленях скользит своими ладонями по его телу. Найтмер тихо рычит, злясь за то действие, опускает руки на чужую талию, но чуть подумав, перемещает их на мягкую задницу, та под его ладонями вздрагивает, чуть напрягаясь.       Вельд опаляет горячим дыханием нежную кожу шеи парня, ловит её зубами, прикусывает, слегка оттягивая. Любуется отметкой, чувствуя чужое тяжёлое дыхание у основания шеи и голову на плече. Киллер глубоко дышит. Его вздохи и выдохи тонким шёлком обволакивает его слух, заставляет трепетать от этого дыхания. Он начинает вести дорожку поцелуев от засоса до ушка и останавливается около него, выдыхая. Вся кожа покрывается мурашками, парень в его руках подрагивает.       — Зачем ты толкнул меня? — интимный шёпот с лёгкой хрипотцой срывается с его уст, растворяясь в чужом разуме. После он сильно прикусывает кожу под ухом, оставляя капельки крови. Сам он слышит слишком отчётливо протяжный стон. Чужие руки на его плечах сжимаются, и сам парень полностью укладывается на него. Наступает минутная тишина, а после ладони с плеч перемещаются куда-то за спину. Найт чувствует, как волосы на затылке ерошат, тянут, крутят между тонких аккуратных пальцев.       — В прошлый раз ты меня оттокнул и ушёл, — тихий шёпот льётся из припухших губ. После эти же губы ощущаются у него на щеке, на кончике носа, на нижней губе. Он прикрывает глаза, отдаваясь соблазну. — Я боялся, что ты вновь оставишь меня, — признаётся он, целуя и закрытые веки. — Больше всего я люблю твои глаза. Их холодное пламя. Они возбуждают. То, как ты смотришь с высока, чуть прищурившись, желая поставить собеседника на место, — поцелуй приходится на линию челюсти, пальцы всё ещё играют с чёрными прядями. — В такие моменты мне хочется, чтобы ты, — он прерывается, наливаясь пунцом и чувствуя, как чужие ладони чуть сжимают его, и выдыхает прямо в приоткрытые губы. — Взял меня прямо в этой машине. Прямо сейчас. Ты будешь настоящим злодеем, если не исполнишь моё маленькое похотливое желание.       И Найтмер не выдерживает напряжения, с многолетним голодом набрасывается на губы парня, сминая их, кусая. Он хочет больше. Он хочет его. Одна рука оставляет мягкое местечко и лезет под футболку. Киллер вырисовывает ногтями узоры на шее мужчины, растягивая губы в издевательской улыбке…

***

      Холодный пот градом льётся по вискам, в голове всё трещит, а ему остаётся лишь прерывисто дышать, пытаясь прийти в норму.       Норму…       Да в какую, к чёрту, норму можно прийти после такого?!       Сил подняться нет. Что-то трещит внутри него, умирая. Рвётся голодным зверем, желая проглотить хотя бы его тогда. Глаза лихорадочно осматривают потолок, пытаясь найти хоть что-нибудь, чтобы этот сон не казался таким… Сном?       Чуть успокоившись, он ведёт рукой по волосам, чувствуя электроразряды в тех местах, которых только недавно касались тонкие пальцы. Не касались… Губы покалывает. Он спешно их облизывает, но те не сладкие, как минуту назад. Солёные. Мужчина задерживает дыхание, закрывает глаза, пытаясь вновь уснуть. Вернуться туда, в то место, не оставаться в одинокой постели со своими мыслями и страхами. Утренний ветерок ласково проходится ледяными руками по всему телу, вырываясь из открытого на ночь окна.       Может он бы и пережил этот сон. Нет. Эти чувства. Нет. Но только не в этом месте. Не там, где он уже однажды умер. Это слишком даже для его больного мозга. Он завис на нём, он зависим от него.       Хочется плакать, как в детстве, закрыться в комнате, засесть в углу, обняв колени, и плакать. Тихо, долго.       Он сломался.

***

      Всё сливается в один сплошной поток. Несколько дней как вереница одного большого безразличия ко всему. Всё было глухо и блекло. Упиваться собственной болью было тоскливо, но вкусно. Она глушила все остальные чувства, а это было более необходимым для него.       За неделю всё осталось достаточно стабильным, нашлась какая-то ровная полоса жизни, за которую он ухватился, не давая себе упасть. В жизни появилась собственная рутина, дающая ощущение этой самой жизни. Жалкой, но жизни.       Через пару дней, когда голова охладела, а все чувства были похоронены, хотя бы настолько, чтобы не мешать смотреть на беловолосого парня, было принято решение вернуться во внешнюю жизнь.       Знакомое местечко встретило приятным поблёскиванием гаражной двери в лучах полуденного солнца. Свою машину он оставил за зданием, не желая занимать лишнее место внутри. За время его отсутствия на улице погода наконец пришла в норму, оканчивая сентябрь ветром и прохладой весь день. Футболка и пиджак подхватывались потоками воздуха, заставляя неприятно подрагивать. Он оделся легче, чем нужно было.       Телефон за всё это время так и не был заряжен. Он знал, что увидит там, поэтому решил не грузить себя этим. Небольшая чёрная матовая дверь открывается от лёгкого нажатия на бронзовую ручку. Ветер, как будто нарочно, подгоняет его внутрь быстрее, задувая. Волосы начали щекотать кожу, отчего рука автоматически потянулась к ним, придерживая. Мужчина заходит в знакомое помещение. В ряд, как обычно, стоят две машины, Велир и Деликс. Сейчас ему показалось, что к ним можно добавить ещё одну.       За теми двумя он замечает и машину Киллера. Неприятный ком застревает в горле, но Найтмер проглатывает его, хоть и чувствует, как в груди что-то начинает метаться, скуля и прося. Чуть погодя, он замечает и парочку. Они сидят на диване. Морган смотрит в телефон, иногда показывая что-то парню, а тот медленно перебирает пряди его волос одной рукой, скользя тоскливым взглядом по формам машин. Он в очередной раз осматривает всё, идёт дальше и замирает. Его рот слегка приоткрывается, глаза становятся шире, в них мелькает что-то знакомое и опасное. Через секунду на лице отражается смесь эмоций: отвращение и гнев, печаль и разочарование, тоска. Да, там были отголоски какой-то несвойственной парню тоски. От этого даже пробежали мурашки по шее.       Беловолосый встрепенулся, будто сбрасывая с себя что-то — лёгкое наваждение. Он всё-таки встаёт, медленно, плавно, словно боится спугнуть свою добычу. Хищником тихо подступает ближе, провожаемый взглядом своего парня. Тот, заметив неожиданную персону в дверях, поднял одну бровь, после легко улыбнулся, слегка подозрительно хмыкнув. Но резко весь интерес Вельда переместился на парня, который цепко схватил его, куда-то утягивая. Чуть позже он обнаруживает себя в менеджерской. Киллер закрывает за собой дверь. И это кажется до жути знакомым. Внутри всё переворачивается. Он не должен быть здесь.       Найт делает только намёк на движение к двери, как его тут же останавливают, заставляя упереться в собственный стол. От этого только хуже. В голове звучит только одна мысль: бежать! Не так всё должно было быть. И приходит запоздалое осознание того, что он на самом деле не готов. Если сейчас прозвучит хоть одно резкое слово, то всё рухнет. Всё, что он так трепетно строил эту неделю, падёт, стоит только парню перед ним дёрнуть одну ниточку. И он боится. Хочется проглотить вязкое чувство во рту, но он лишь молча стоит, подумывая начать кому-нибудь молиться, только бы всё было не так ужасно.       Киллер всё ещё зло на него глядит снизу вверх, даже не подумывая о том, чтобы убрать руки со стола, на который он облокотился, не давая мужчине и шагу сделать от него. Он глубоко вздыхает, при этом закрывая глаза. Столько всего хочется высказать, крикнуть прямо в лицо, схватить за одежду, встряхнуть и спросить — что это было? Где он был, чёрт возьми? Почему не отвечал на звонки, на стук в дверь, если был в квартире? И почему сейчас он так напуган, будто Киллер уже чуть не убил его, перед этим сильно накричав? Множество слов, а хоть одно выдавить не может. И теперь он думает, что и не должен ничего говорить. Нет ничего, чтобы позволяло ему настолько сильно эмоционально относиться к человеку перед ним. Это — не он. Настоящий Убийца бы так не поступил. Но эта мысль крушится мелкой крошкой, сгорает пеплом. Сердце льнёт к нему, как бы отвратительно это не было. Он лишь его… друг. Близкий, близкий друг. Нет ничего, и это просто не он. Где всё его безрассудство? Где дерзость и нахальство? Где эгоизм и детская самоуверенность? Любовь к свободе? Почему на душе у него лишь тяжёлая тоска?       Все эмоции и переживания отходят глубоко внутрь, таясь за слоями безразличия ко всему.       Это — он.       Всё слишком затягивается. Найтмер хочет поднять руку и, на свой страх и риск, дотронуться до парня, но тот опускает голову, прячась за чёлкой, а после падает, упираясь лбом в грудь мужчины. Всё резко переворачивается, пропадает, когда тело ощущает чужой вес на себе, чужое тепло, чужое размеренное дыхание.       — Скажи хоть одно жалкое оправдание, чтобы я смог сдержать себя от твоего убийства, — тихо мямлит парень в белую ткань, слегка вдыхая приятный запах.       Это была невесомая угроза, мужчина знал этот факт, но сердце всё равно защемило.       Как-будто он мог вообще из себя хоть слово выдавить. Всё внимание давно ушло на белые локоны и глаза цвета мокрого асфальта. Однажды он видел эти глаза слегка покрасневшими и блестящими дикой решимостью, которой не обладал он сам. И это чётко сохранилось в его голове, всплывая сейчас ненужным воспоминанием.       — Мне нечего сказать, — сквозь сжатые зубы выдаёт он, даже думая, что эти слова и не были озвучены вслух, а остались лишь его мыслью.       Но буквально через пару секунд он чувствует холод металла у шеи. Киллер даже не поднял головы, отдаваясь полностью своим инстинктам. Такие точность и инстинктивность вызывали приятную дрожь в пальцах. Этим можно наслаждаться. Снизу послышался прерывистый вздох.       — Я не шутил, Найтмер. Даю тебе вторую попытку, — слова были пропитаны омерзением, тяжестью и злостью. Но поверх всего этого яда звучало простое — пожалуйста.       — Ножи опасны, но люди опаснее лезвий, — Вельд одним резким движением откидывает от себя чужой нож, слегка толкая и парня. — Киллер, что это за забота обо мне? Как будто ты сам не пропадал на несколько дней, а потом появлялся весь такой растрёпанный и весёлый. Я хоть раз слово тебе сказал? Нет! — лучшая защита — это нападение, верно же…? — Твой парень не я, но могу и стать, а тот, кто находится за этой стеной лишний. Лучше не иди к нему, — весь пыл начал сходить на нет, словно он сам неуверен в том, что сейчас говорит. — Я вру, что не нуждаюсь в твоей опеке. Я здесь не в целостности и сохранности, что тебе ещё нужно? Ты, и я вместе с тобой, стал другим… более эмоциональным, что ли… Мне это не нужно. Это не то, что может тебе пригодиться, и я вонуюсь за тебя. Просто уйди уже, — все мысли и слова перепутались, сварились в одну густую кашу. Слова оседали неприятной горечью на языке, которую хотелось сплюнуть.       Он отворачивается, чтобы не видеть этот странный испуг в чужих глазах. Он и сам сейчас до смерти напуган. После слышит громкий хлопок.       Он опять всё испортил. Опять оттолкнул его, и зачем? Что ему это дало? Только гниль в душе удобрил своими словами. Но он только убеждён, что справится с этим.       Всё это будит лишь забытые некогда страхи. И он цепляется за них, боясь вновь ошибиться.

***

      — И что ты сделал? — Хоррор устало облокотился на стол, наблюдая за тем, как мечется из стороны в сторону мужчина.       — Накричал. У меня в голове было столько всего, но ничего из этого я так и не сказал, будто этого и не было, — Найтмер остановился, переводя дух, после уставился в неопределённую точку. Сейчас он лишь может попытаться переварить ту ситуацию, что произошла. Бейл постукивал гаечным ключом по столу, чем только больше давил на разгорячённый мозг друга. — Почему я не могу нормально всё сказать?       — Ты боишься, — монотонно произнёс механик, оставив инструмент в покое.       — Как будто я сам этого не знал, — гневно выдыхает менеджер, вновь продолжая свой бесконечный путь.       — Ты боишься и неуверен в себе. В плане, ты хоть уверен, что это те самые чувства, которых ты так опасаешься? — шатен ловит удивлённый взгляд мужчины, отвечая ему простым кивком.       — Думаю, да, — спокойнее начал он. — Я почувствовал это ещё в первые наши встречи, в кабинете того психолога, ну, его матери. Нас познакомили, так как мне нужны были хоть какие-то новые контакты, возможный друг, — на этих словах Хоррор насмешливо хмыкает, забавляясь. — И это чувство было чем-то другим. Не так, как тогда. Глубже, что ли… Но я тогда подумал, что именно так и ощущается дружба, та самая лёгкая симпатия. Но я ошибался. Когда я встретился с вами, всё было более привычно и приземлённо. Не было того полёта эмоций, как с ним. И только тогда я начал замечать это странное трепетание. Я не силён в описании чувств…       — Твой страх этих чувств из-за твоей семьи не должен губить тебя сейчас, — тихонько начинает собеседник. — Не перенимай чужие эмоции, из тебя плохой эмпат. Вместо сострадания ты откладываешь всё это в себе. Твои родители — просто неудачный пример этих сложных отношений. Ты схватил весь этот негатив, и теперь не хочешь его отпускать. Килл лишь пытался вырвать у тебя это. Так отдай ему всё. Доверься. Ты же знаешь его уже столько лет, ну неужели не нашлось в тебе хоть капли доверия к нему? К нам? Что у тебя тогда остаётся?       Мужчина устало опускается на свой стул, роняя голову на ладони. Хоррор только сочувственно глядит на него, надеясь, что всё наконец-то встанет на свои места.       И Найтмер вспоминает, как в том злосчастном сне смог довериться, открыть всё тайное и наконец вздохнуть легче. Даже его больной мозг тогда ему намекал на это.

***

      — Это всё на сегодня? — Даст пинает ногой большой чёрный мешок, перевязанный верёвками. Тот с громким хлопком падает в свежую яму, слегка присыпаясь кучками чёрной земли. Рядом стоящий Вельд лишь переводит на того слегка безразличный взгляд, делая новую затяжку. Курить хотелось только в такие моменты.       — Да, это последний, — он выкидывает недокуренную сигарету в ту же яму. Оставив дальнейшую работу на друга, он идёт через тёмные стволы деревьев к машине, желая подождать около неё.       Ноябрьская ночь выдалась на удивление спокойной. Ни дождя, ни ветра. Даже тучи куда-то делись, приоткрывая чёрное покрывало, усеянное белой россыпью драгоценных камней. Это было завораживающе, будто открылся портал в небе в другое, более прекрасное пространство, где можно было освободиться от всего, почувствовать открытость всего мира, бесконечного набора материи.       — А что я теряю, если…? — Найтмер останавливается, поднимая голову вверх. Казалось, что всё замерло. Что вот он, тот момент осознания! — Я вечно стою на своём, — он продолжает свой тихий диалог с собой, чему только месяц может быть свидетелем. — Но не месте. И лишь поэтому я не ощущаю счастья от своих действий.       Ветки лишь мягко шуршат в ответ. Такое милое совпадение вызывает улыбку.       — Нет ничего нереального, — он глубоко вдыхает лесной воздух, признавая свои собственные слова, и на лице расползается кривая ухмылка.       Мужчина подходит ближе к одному дереву, дотрагиваясь до него, проводит рукой, чувствуя приятную поверхность коры.       — Я же могу ещё что-то изменить? — он даже и не знает, хочет ли услышать ответ на свой открытый вопрос.       У него было уставшее лицо: выцветшая кожа, яркие синяки под глазами, появившиеся от долгих ночных раздумий и самокопаний, лихорадочный блеск в глазах и искусанные губы. Он провёл рукой по волосам, слегка ероша их, а в голове всё возникали мысли о чужих пальцах в его прядях. Он реально был бы не против, если бы парень захотел запустить свои руки в его волосы, перебирая, слегка оттягивая. Это были бы столь интимные моменты для него, самые ценные. Но пока это остаётся его маленьким секретом.       Он легонько улыбается от этих мыслей. Попробовать страшно, но не страшнее ли остаться ни с чем? Да, он пока не имеет и малейшего понятия о том, что ему стоит делать, с чего начать, как подступить, но есть жгучая уверенность в любом своём решении. Он готов принять любой исход, не пожалев о том, что его ждёт впереди.

***

      Под ногами шуршала последняя листва, начинающая процесс гниения и разложения. Найтмер лишь фыркает на всю эту грязь под ногами, уже открывая дверь в помещение, где сможет спрятаться от морозного ветра. В гараже было тепло и светло, даже немножко уютно после всего погодного ужаса, что творился за этими стенами, только немножко. По всему гаражу разлетались звуки ударов и треска, поэтому Хоррор и Даст не сразу осознали, что кто-то к ним зашёл. Вельд подошёл к парням, снимая с шеи шарф.       — О, второе чудо света! — Харрис обернулся, цепко осматривая менеджера, позже и механик отложил в сторону инструменты, поднимаясь с пола.       — Ага, всем привет, — Найт закатил глаза, тихо цокая. — Киллера нет?       — В том-то и дело, что первое чудо света будет, когда он сюда придёт, — гонщик слегка ухмыльнулся, наблюдая некое смятение на лице мужчины. — Осень на вас, что ли, так повлияла? Зависимые, — выплюнул последнее слово тот, а Найту стало только хуже. Зависимые, да? Верно.       — Этого парня не было видно здесь с того самого дня, — вытерев руки о рабочие штаны, Хоррор вклинился в разговор. Пояснять о том самом дне он не стал, Вельд и сам знает.       — А, то есть никто не знает, где он? — Даст немного удивился, так как предполагал, что хотя бы Найтмер был в курсе.       В воздухе повисло некое неловкое молчание.       — Я… Я думаю, что мне надо встретиться с ним, — слегка сбившимся голосом мужчина попрощался со всеми, быстро уходя прочь, оставив немного шокированного Даста и расслабившегося Хоррора.

***

      Остановившись только у небольшой многоэтажки, мужчина выдохнул, переводя дыхание. Ночной воздух бил по лицу, глотке и лёгким, покрывал всё колючей пеленой. Взгляд метнулся к последнему этажу в центре здания. Там горел холодный свет. Прикрыв глаза, он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями и чувствами, приглушая все внутренние тревоги. Всё в порядке. Так бывает у многих. Многие не могут легко всё рассказать. Это нормально, и всё будет нормально. Он обещает себе.       Подъём на верхний этаж остался размытым отпечатком в памяти, а сейчас перед ним знакомая до боли коричневая дверь с серебристым номером «73». Он продолжил стоять перед ней, не решаясь даже прикоснуться, потому что внутри всё похолодело, наверное сейчас на улице было теплее, где начинала господствовать зима. Всё тело стало каким-то чужим и прямо-таки железным. Он почувствовал себя свежим трупом. И чем больше он стоял перед этой дверью, тем больше начинал разлагаться внутри, ожидая своей последней точки жизни. И это было неправильно. Нужно хоть что-нибудь сделать!       Рука потянулась рваными движениями к звонку.       Дальше послышался противный треск, но может и не треск, а обычная мелодия звонков, хотя Найтмер готов поклясться, что ничего обычного не было.       Сначала за дверью продолжала оставаться тишина, но после раздались шаги. Неторопливые и редкие. И это точно был не он. В следующий миг дверь открывается, предоставляя взору лишь голубые глаза, никак не серые. Пару секунд прошли в неком удивлении с обеих сторон. Но Мор слегка шевельнулся, выводя обоих из оцепенения.       — Я так понимаю, ты к Киллу? — одна его бровь немного приподнялась, уголки губ, напротив, чуть опустились. — Его ещё нет дома.       А может всё хуже, чем он думал.       — И когда он вернётся? — Найтмер взял себя в руки, подавляя внутри себя грозовую тучу, что электричеством плясала на кончиках пальцев. Парень обернулся на пару секунд, после чего и ответил:       — Около получаса, — он отвёл взгляд в сторону, а после чутка улыбнулся. — Может останешься здесь тогда, всё же на улице не очень приятно, или ты до завтра подождёшь?       — Зайду, — ответ вылетел из уст быстрее самой мысли об этом, поэтому он слегка замялся, когда его пропустили в квартиру.       Всё казалось таким же, хотя было видно, как прибавились чужие вещи: браслеты, кружка, плед, обувь и куртка, парочка фотографий. Такие мелочи прямо мозолили глаза, но он лишь сжал губы, молча снимая обувь и шарф, пальто предпочёл оставить.       — Думаю, в гостиной на диване будет удобно, — сказав это, сам Дейли скрылся на небольшой кухне.       Найт прошёл дальше по коридору, заходя в указанную комнату. Слегка осмотревшись, он заметил, что гостиная была прибраннее, да и чужих вещей было явно меньше. Он сел на край дивана, который располагался спинкой к двери. Из-за этого Киллер часто получал подзатыльник, потому что часто пытался напугать мужчину, набрасываясь сзади, чего последний не очень ценил. На кофейном столике лежал журнал, на обложке которого красовалась красная Ferrari. Слегка усмехнувшись, он потянулся к изданию, желая скоротать время. На первых страницах были ещё парочка фото машины с обложки, а после и оглавление.       Неожиданно на плечи легли руки. — Бу! — Киллер резко опустил руки на чужие плечи, которые лишь слегка вздрогнули. Не этого он ожидал, конечно. — Хэй, Найт, ну испугайся хоть раз по-нормальному, а то так неинтересно. — Тебе нужно постараться, чтобы напугать меня, а это лишь детские игры, — мужчина схватил одну руку парня, потянул его на себя, второй легонько ударяя по белобрысому затылку. Сероглазый парень ойкнул, окончательно падая на спинку дивана, и больше не шевелясь. — Просто оставь меня здесь умирать, — тихо пробубнил он. — Тебя просто невозможно испугать…       Сейчас Найтмер подумал, что Килл был не прав. Его возможно испугать.       Вельд хватался руками за чужие, которые с силой сжимали его горло, желая не то чтобы задушить, скорее даже сломать шею. Парень над ним шипел что-то: не то проклиная, не то оскорбляя и желая скорейшей смерти. Сил оставалось всё меньше, как и кислорода. Мысль пришла молниеносно, а руки уже потянулись к чужому лицу, пытаясь задеть глаза. Секунда, две и слышится болезненный крик. Мужчина падает на стеклянный столик, пытаясь вдохнуть как можно больше.       — Ублюдок, — послышалось из-за дивана. — Если ты умрёшь, ему будет только лучше.       Из-за дивана поднялся Морган, явно намереваясь добить соперника. Найт же собрался, хватая первый попавший под руку предмет — миску конфет, а после со всей силы бьёт ей по рукам, потянувшимся к нему. Откинув Дейли от себя, он вскакивает на ноги, чуть не упав из-за маленького расстояния между диваном и кофейным столиком.       — Стоять! — в ногу вцепились, а после почувствовалась и жгучая боль.       Обернувшись, Вельд заметил блеск металла. Это был нож Киллера. Даже забавно стало, хоть и горько. Нога начала нещадно болеть и подкашиваться. Сжав зубы, мужчина ей же ударяет соперника по лицу, а после отбирает нож, сразу нанося удар. Порез пришёлся на лицо. Повалив парня на спину, он ударил в живот, прикрывая подушкой с дивана ему рот. Ещё удар выше, ещё между рёбер, после где-то рядом, и ещё, и ещё, больше…       Движение под ним прекратилось.       Он остановился, глубоко дыша. Руки и одежда были в крови, на шее наливались чёрные синяки. Он глубоко дышал, запрокинув голову. Глаза сами по себе прикрылись. Адреналин продолжал бегать по крови, заставляя иногда тело биться мелкой дрожью. В голове была каша. Последние пару минут заезженной пластинкой прокручивались: журнал, руки на плечах, а после удушье, драка и свобода. Он встал, пересаживаясь с мёртвого тела на диван. Нога продолжала кровоточить, но было как-то всё равно. Просто всё равно.       Время шло.       Слегка придя в себя, он складывает нож, убирая его в карман пальто. С усилием поднявшись, он доходит до ванной, где под раковиной была аптечка. Присев на край ванны, он приподнимает штанину, оценивая рану. Цокнув, он чистит её, обрабатывает и накладывает повязку. После выходит в коридор, надевает обувь и накидывает шарф, прикрыв дверь, он покидает квартиру.       На улице было темно и морозно. Сигарета медленно тлела, горя маленьким огоньком. Около дома припарковалась приятная глазу машина. Из неё вылезла одинокая фигура в лёгкой куртке. Найтмер пошёл ей навстречу.       Киллер был удивлён встрече, чувствуя едкую горечь во рту. Получает шок, когда видит кровь на одежде, руках и немного лице. Он становится безвольной куклой, когда у него из кармана отбирают ключи, усаживают на пассажирское сиденье, а сам мужчина садится за руль.       — Я… Ты… Что слу… — его резко перебивают, прося помолчать.       Время было поздним, дорога освещалась яркими бледно-жёлтыми огнями. Мужчина ещё пару минут посидел в тишине и раздумьях, после резко начал выезжать с места. Киллер не спрашивал его, куда они едут.       Парень приоткрыл своё окно, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Его белоснежные волосы слегка шевелились на ветру, придавая умиротворения картине. Он лбом прислонился к стеклу, наслаждаясь ночной тишиной, фонарями и свежестью. Это слегка успокаивало. Городской пейзаж сменился морем, а после и лесом. Машина ехала всё дальше, начиная медленно подниматься в горы.       Через пару минут Найтмер свернул с главной дороги, заезжая всё глубже в глушь. Но неожиданно деревья начали расступаться, открывая вид на чистый от растительности небольшой выступ. Он останавливает машину в тени деревьев, заглушает мотор и выходит. Парень следует за ним, осматривая новое место. Он замечает, как мужчина останавливается совсем близко у обрыва, и подходит ближе, замечая, что никакого ограждения нет. Одно неловкое движение — и можно полететь вниз, теряясь среди зелени.       — Найт… — парень нервозно шепчет чужое имя. — Что случилось? Ты в крови был около моего дома, а сейчас мы здесь, в глуши… И Мор меня заждался. Скажи хоть что-нибудь, — просит он, пытаясь хоть что-нибудь понять. Может он и понимал уже кое-что, но лишь глубоко-глубоко внутри себя, мозг пока ещё отказывался принимать эту истину.       — Морган тебя уже не ждёт, — слова прозвучали резко и жёстко. Найтмер всё ещё стоял слишком близко к краю. Одно движение Килла, и конец. И как будто только сейчас он смог ему полностью довериться, весь он в его руках — тело, сердце и душа.       — Твои слова и кровь… — лепетал парень, пытаясь сложить вместе тысячи слов, что копились слюной во рту. Пару секунд тишины, и он шипя, наконец найдя нужную мысль, начинает вновь говорить. — Что ты сделал, Найтмер?       — Что сделал? Я убил его, — признание легко срывается с губ. Безумно захотелось закурить, даже пальцы зачесались.       — Ты!.. — Киллер сделал шаг ближе, чуть ли не рыча. — Да что ты натворил?! Убил?! Хватит! Хватит причинять мне одну сплошную боль! Ты всё испортил! Опять! Понимаешь? Опять! Так нравится играть со мной, да?! Ах, давай поцелуем его, а потом кинем! Ах, давай убьём его парня, который был первым между прочим! Как мои страдания приносят тебе счастье, удовлетворение, радость, эйфорию?! И это твоя плата за столькие годы близкой дружбы?! За все исполнившиеся мечты и желания?! Да возненавидеть тебя намного легче, чем полюбить! Урод, придурок, мудак, сука, ублюдок, трус в конце концов! Да лучше бы я оставил тебя одного тогда, и ты подох бы там, совершив свой последний суицид! Без тебя мне бы жилось легче, ничего не рвало бы на части!       Парень резко подходит совсем близко, одним рваным движением разворачивая мужчину к себе лицом, и замирает. Бирюзовые глаза смотрят потухше, а щёки слегка поблёскивают в свете растущей луны.       Всё правильно, он прав. Он абсолютно прав, но всё же…       — Скажи мне только, Киллер, — чужое имя произносится с неким томным предыханием. — Мор был лишь моей заменой? Он так внешне был похож на меня, только глазами не удался. Соврёшь ли ты мне сейчас, сказав, что не утешал себя им? Что не искал в его любви моей? Что любил его искренне? — весь гнев в чертах напротив сошёл на нет, оставляя лишь испуг и огорчение. Киллер опускает взгляд, закусывая губу. Он казался опустошённым и потерянным, будто его обманули, но обманывал лишь он сам себя, убегая от проблемы, создавая какой-то условный договор, стараясь совместить в себе всё. — Если я не прав, то просто продолжи его дело. Убей меня наконец, всем станет только лучше, тебе станет легче, — Найтмер берёт чужие ладони в свои, приподнимая и ведя их к своей шеи. Руки парня холодные, но они жаром ощущаются на его шее, отчего на губах невольно начинает играть лёгкая улыбка.       Серые глаза загнанным зверем глядят на собственные кисти, которые легли на ужасные синяки. Но он не отдёргивает ладони, наоборот, мягко начинает придерживать чужую голову.       — Знаешь, нам не светит ничего, кроме фар. И я знаю, что я мог всё исправить. Я был переполнен словами, но не смог их связать. И мы опять отдаляемся, как обычно убеждённые, что справимся, — мужчина останавливается, переводит дыхание, желая продолжить своё откровение. — И эти мысли выкинул из головы все, но система крашится, всё немного кружится, небо просто крошится и поднимает пыль вверх.       Парень, прикрыв глаза, качает медленно головой из стороны в сторону, а на губах играет глупая улыбка. После вновь глядит в чужие прохладные глаза. Что-то вяжется внутри. Вечно у них всё идёт криво, не так, как у всех, да только глаза начинает немного щипать, отчего он часто моргает. Как он устал от всего этого. Столько раз хотелось заглушить все чувства, вырвать с корнем, оставшись бесчувственным, пустым сосудом для чего-то, но каждая новая встреча с этим мрачным мужчиной оживляла каждую эмоцию, отчего по коже прохожили электрические разряды, вызывая мурашки.       — Он хотел убить тебя, — шепотом произносит Килл, большими пальцами аккуратно очерчивая линию челюсти. — Даже мне предлагал это сделать. Говорил, какой ты плохой, отвратительный, что поступаешь со мной так, что всем будет только лучше, если тебя не будет. Мне в первую очередь. И я даже начинал ему верить, потому что для меня он и вправду был самой лучшей твоей заменой. Я обманывал его, тебя, а самое главное, что — себя. Если бы я поддался его уговорам, то как бы сильно пожалел потом, — он притих, закрывая глаза. — Почему ты поступал со мной так? Почему отталкивал? Мне было очень, очень плохо…       — Я знаю, — мужчина положил свои руки поверх чужих, грея. — Как ты и сказал, я — трус. Я испугался чувств к тебе. Я был не уверен в том, что будет дальше. Я так страшился того, что это когда-нибудь кончится, что боялся даже просто попробовать. Даже сейчас я боюсь тебя потерять, что однажды ты просто уйдёшь, а я останусь здесь. Но как только я понял, что именно моим бездействием всё может кончиться на корню, я испугался сильнее, приглушив всё остальное, что было во мне, будто был между жизнью и смертью. Сможешь ли ты мне помочь выбраться из всего того дерьма, в котором я увяз?       — Я помогу тебе, просто доверься мне, хорошо? — Найтмер коротко кивает, а после чувствует, как его тянут за плечи подальше от обрыва. — Вместе и дальше? — нотки озорства начали вновь пробиваться в чужом голосе. Найтмер на такое лишь цокнул, но приулыбнулся, ощущая счастье. Пусть всё подождёт, а он будет просто наслаждаться моментом.       — Всегда вместе, — он переплетает свои пальцы с чужими, желая обжечь и парня. — Спасибо.