Гарри Поттер и уровень магии

      Гарри уже со счета сбился, в который раз он нарушает школьные правила. Всего за четыре с небольшим года обучения он накопил такой багаж проступков, что сейчас, должно быть, уже дышит в затылок местным королям хаоса – близнецам Уизли. Однако если те, утешал себя Гарри, проскальзывая за двери запретной секции библиотеки посреди ночи, делали то, что делали просто удовольствия ради, то у него всегда имелась за пазухой какая-нибудь веская причина, которой, если что, можно прикрыться перед лицом правосудия.       Его шаги гулким эхом отскакивали от каменных стен и пола, а Люмос, зажженный на кончике палочки, серебрил изнутри мантию-невидимку, что легким шлейфом струилась по его плечам и макушке. Он был здесь единственным смутьяном, нарушающим покой книг, что столь многое таили за своим ветхим переплетом. И Гарри на своем опыте знал, что некоторые из них даже способны высказать тебе свое недовольство, попробуй ты сунуть в них свой любопытный нос. На первом курсе, помнится, одна раскричалась ему прямо в лицо, стоило ему ее распахнуть на случайной странице.       Внезапно раздавшийся шорох спугнул сердце Гарри с законного места, и то на одно жуткое мгновение переквартировалось к нему в пятки. Замерев загнанным зверьком меж стеллажей, он все ждал и ждал, когда же из тьмы, куда не доходил свет его Люмоса, выплывет фигура Снейпа или выступит, бесшумно перебирая лапами, миссис Норрис – предвестник того, что и Филч совсем скоро прибудет по душу нарушителя. Однако если во тьме и было что-то зловещее, сегодня она решила придержать это до другого раза. Когда шорох раздался вновь, Гарри распознал в нем шелест крыльев. Скорее всего мимо ближайшего к нему окна пролетала одна из школьных сов, отправившихся поохотиться.       Гарри глубоко вздохнул и постучал себя по груди, гадая, когда это он успел сделаться настолько малодушным. Может быть, это оттого, что в этот раз его совесть была не на месте? И правда, сегодняшняя вылазка имела мало общего с благородными попытками в очередной раз кого-нибудь спасти. На этой мысли Гарри упрямо затряс головой. Еще как имела! Сегодня ради разнообразия он собирался спасать собственную шкуру. Так что, совесть, цыц!       Секция ментальных наук оказалась наиболее малочисленной по отношению к другим, между которыми Гарри плутал последние полчаса или около того. Ей было выделено всего полстеллажа расставленных в алфавитном порядке книг. Если у Гарри еще и теплилась хоть какая-то надежда найти желаемое, то отсутствие труда Самуэля Кита между книг за авторством Абрахама Кимли и Дарена Лемана напрочь уничтожили все ее зачатки на корню. Вот незадача! А ведь решение его проблем, казалось, было так близко… У этого Кита есть довольно полезные заклинания, упоминание о которых Гермиона нашла в одной из своих книг «для легкого чтения».       Заклинание, которое значительно облегчило бы Гарри жизнь, должно было работать на манер будильника. Составляешь расписание для работы над домашними заданиями, дополнительными материалами и подготовкой для СОВ, заклинанием ставишь у себя в голове будильник, и как только он срабатывает, ты не можешь отвлечься ни на что другое, кроме поставленной в это время задачи, до тех пор пока не зазвенит второй звонок.       В последнее время Гарри стал замечать, что ему все труднее и труднее дается учеба. Постоянное нервное напряжение из-за знания, что где-то там настоящий живой Волдеморт планирует вторую магическую войну в то время, как остальной мир закрыл глаза ладонями и утверждает, что чего не видит, того и вовсе нет. Молчаливое, а порой и агрессивное осуждение со стороны обучающихся и неустанное перемывание костей «Ежедневным пророком», навесившим на него ярлыки «лгун» и «псих». Отвратительная розовая жаба, старающаяся навести в Хогвартсе свои порядки и перекрыть кислород Дамблдору, да и сам Дамблдор одним только своим видом вызывал приступы необъяснимой ярости. У человека все-таки есть предел тому, что он может вытерпеть за раз. Вот и Гарри сдулся. Но война войной, интриги интригами, а экзамены в конце учебного года никто не отменял, и такими темпами Гарри имеет все шансы феерично провалиться.       Естественно, Гермиона не могла ему этого позволить. Сначала Гарри отмахивался от нее, мол, не приставай еще и ты, но, когда на одном из уроков зельеварения ему принялся подсказывать сидящий сбоку от него Невилл, с опаской поглядывающий на жутко булькающее варево у него в котле, Гарри понял, что пора что-то предпринять, пока не стало совсем уж худо.       С постным от разочарования лицом Гарри поводил палочкой вдоль полок, подсвечивая корешки книг. Вдруг нужная просто окажется не на своем месте? Хотя вряд ли, учитывая педантичность мадам Пинс. Он уже было собирался бросить это дело и возвратиться в башню Гриффиндора с пустыми руками, как его взгляд зацепился за следующее название: «Уловки сознания, или как победить врага в себе». Гарри прыснул. Уж больно это походило на модные книженции о мотивации, которые время от времени почитывала тетя Петуния, явно не знавшая, куда себя деть, раз даже работа по дому выполнялась без ее участия.       Что ж, почему бы и нет? Пожав плечами, Гарри стащил с себя мантию-невидимку и аккуратно повесил ее на спинку стула, предварительно, конечно, сверившись с картой Мародеров на наличие ненужной компании. Затем он вытянул приглянувшуюся книгу со своего места и поморщился от встрепенувшегося из-за его манипуляций слоя пыли. Оглавления у книги не было, поэтому Гарри приготовился к занудному перелистыванию страниц. Итак, поудобнее устроившись за столом и подперев щеку ладонью, он принялся за дело. Все равно ему сегодня не спалось.       Дойдя примерно до середины книги, Гарри понял, почему ее место именно в запретной секции. Многие из описанных заклинаний отличались от того же Империо разве что только тем, что направлены были не на другого человека, а на тебя самого, а рецепты зелий содержали не один и не два подозрительных компонента. Мда, не хотелось бы случайно ошибиться и превратить себя во что-то вроде зомби. Гарри представил себе, как с отупевшим выражением лица всюду шаркает следом за Гермионой, тянет к ней свои руки и настоятельно требует отдать ему свои мозги. Гарри нервно хихикнул, поскольку, похоже, это было бы для него единственным шансом сдать экзамены.       Эх, найти бы что-то для установления мысленной связи. Он бы такой: «Эй, Гермиона, что я получу, если смешать корень асфоделя и настойку полыни?» А она ему с другого конца аудитории: «Гарри, в самом деле, это же легко. Мы получим Напиток живой смерти». Гарри горестно вздохнул. Пожалуй, на данный момент все его познания в зельеварении сводились к Напитку живой смерти, безоаровому камню и акониту. Он постучал себя костяшкой пальца по лбу с немым криком: «Да где же вы, четыре года образования?»       Гарри перелистнул еще несколько страниц и замер. Заклинание Коньюнктис. Оно вызывает у человека, попавшего под его влияние, состояние сверх сосредоточенности. Оно удаляет из головы все мысли, помимо той, на которой человек сконцентрировался на момент произнесения заклинания, позволяет разложить изучаемый вопрос по полочкам и рассмотреть каждый компонент в отдельности. Отменить это состояние можно простой Финитой. Однако есть риск, что какая-нибудь назойливая мысль все же пробьет брешь, и тогда заклинание просто расколет разум, и не факт, что это можно будет потом исправить. Гарри невольно сглотнул. Звучало довольно-таки опасно, но что-то не давало ему захлопнуть книгу и забыть, что он вообще когда-то брал ее в руки. Мысль о применении Коньюнктиса уже прочно въелась ему в голову, и Гарри знал, что она просто-напросто не даст ему покоя, если он сейчас вот так просто уйдет.       Мысленно он перебирал доводы «за» и «против», а рука уже тренировалась правильно производить движения палочкой. Против собственного упрямства не попрешь, что уж тут. Может, после в этой книге он найдет панацею и против него, чтобы победить в себе этого врага и все такое прочее?..       Удостоверившись, что выучил нужные движения и больше не спотыкается на названии заклинания, Гарри задумался, на чем же ему сейчас сконцентрироваться. Интересно, если это будет «совершенствование», означает ли это, что он тут же рванет заглатывать все книги в пределах досягаемости? Будет ли эффект менее интенсивным, раз предмет сосредоточения не является чем-то конкретным? Ответ можно узнать только одним способом.       Охваченный дрожью от страха и предвкушения одновременно, Гарри наставил палочку на собственный висок, рассек воздух вертикальной чертой, нарисовал перпендикулярно ей перевернутую восьмерку. Горло сжало нервным спазмом, и заклинание вылетело из его рта полузадушенным писком:       – Коньюнктис.       Запоздало в голове пронеслась мысль, а на тот ли слог он сделал ударение? Ударение очень важно, Рон не даст соврать. Гарри зажмурился, ожидая каких-либо изменений или порывов, однако все, что он чувствовал, было изнеможение, да нос немного чесался. Наконец он открыл глаза, огляделся и понял, что окружающая его обстановка никак не воодушевляет на совершенствование. Да и посторонние мысли никуда не делись. Роятся себе в голове, как и прежде.       С одной стороны, было обидно, что у него ничего не вышло, а с другой – это было даже облегчением. Он наверняка бы накосячил, и пришлось бы тогда разбираться с последствиями. Гарри был любопытным и упрямым, но никак не идиотом. Второй раз за творение этого заклинания он не возьмется. Нет уж, дудки! Уверенным жестом он захлопнул книгу, сунул ее обратно на полку, нырнул под мантию-невидимку и направился к выходу из библиотеки.

***

      У Гарри появилось острое чувство дежавю, когда через несколько дней поиски Гермионы все-таки увенчались успехом. Фотография треклятого Кита надменно взирала на него со страниц очередного фолианта «для легкого чтения», находившегося в секции продвинутых чар в общедоступной части библиотеки. Гарри мысленно поздравил себя с наступлением на те же грабли дважды.       Видимо заметив, как Гарри побледнел, а его щека несколько раз нервно дернулась, Гермиона сузила глаза и покровительственным тоном спросила:       – Ты же ничего не успел натворить, ведь так?       – Да ладно тебе, Миона, когда бы он успел? – вступился за него Рон, но звучал он при этом не очень-то и убедительно. Гарри не обиделся: опасения друзей ведь не на пустом месте растут.       Он еще раз перевел взгляд с одной на другого. Над головами друзей машинным шрифтом значилось: Ур. 16. Гермиона Дж. Грейнджер Ур. 13. Рональд Б. Уизли       – Ну, я даже не знаю, как вам сказать…