Чернильница

Вот лодка уплыла. Капитан, угостивший меня воблой и кофе, машет рукой. И вот уже все. Я стою на причале, с удочкой в левой руке, с чемоданчиком в правой. Старик спускается ко мне по каменным ступеням, приподнимая тросточку. Он улыбается, трепет по голове огрубевшей рукой. Берет удочку, мы идем к маяку, входим на крыльцо, а под ним — целый садик из цветов. Заходим в дом, он просит положить чемодан на пол, рядом с большим аквариумом, где плавало много разноцветных рыбок — белая, сине—голубая, черно—белая, бурая, зеленая и желтая. Протягивая мне кружку, спрашивает, «согреть молока»? Потом, пока молоко грелось, он повел меня к маленькой ванной комнате. Она была под лестницей, а на лестницу вела дверь, на которой висел замок. В ванной висело запотевшее зеркало, но у меня не было возможности стереть с него влагу — оно висело слишком высоко. Молоко согрелось, старик отвел меня в комнату с большой кроватью, дал кружку с молоком и пожелал спокойной ночи.

***

Вода прохладная, а в небесах, что голубым покрывалом разостлалось над моей головой, кричат чайки. К мокрым ступеням подходит белуха. Она прыскает из дыхала фонтанчик воды, переворачивается на спинку, шлепая себя по пузу ластами. Она как облачко на синем покрывале океана. Море — холодное и синее покрывало, белуха — мягкая подушка, а небо — теплое и мягкое одеяло. Мы сидим на камешках со Стариком, он спрашивает про моего деда, который научил меня рыбачить. У меня клюет, белуха смотрит на кефаль, не отрывай взгляда. «Крупная рыба, » — говорит Старик. Потом улыбается чему то своему. И бросает рыбу белухе. Та стрекочет и уплывает. Старик берет меня за руку, уводит в Маяк. Мы пьем какао.

***

Сегодня приплывала Акула. Гладкая, словно мягкая на ощупь. Я побоялся ловить и подходить к берегу, а Старик попросту смотал удочки и залез в воду, оставив трость на берегу. Акула кружила вокруг него, а потом подплыла поближе и уткнулась носом в грудь. Старик прижался к ней лицом и всхлипнул. Они еще долго так простояли в воде. На закате мы стояли и смотрели вслед Акуле, уплывающей в солнце. Старик плакал. Потом он повел меня в Маяк и мы выпили кофе.

***

Когда пошел снег, приплыла Пила. Она была с обломанным носом. А глаза смотрели жалостливо и участливо. Она долго плавала у берега, пока я не позвал Старика. Тот опустил на трости в воду недавно пойманную мной скумбрию, предлагая Пиле. Потом потрепал ее по желтоватой спине. Радостно посмотрел на меня и сказал — «сегодня достанем пряники, скоро праздник». Вечером мы сидели у огня, смотрели на аквариум и пили чай с печеньем.

***

Однажды я проснулся и не нашел его. Не было. Исчез. Я испугался, но решил, что справлюсь. Мои руки научились держать удочку крепко, я уже два раза пил вкусную штуку, которую старик готовил из цветов, растущих на маяке в большой кастрюле. Он говорил, что чем больше выпить, тем сильнее станешь. Но он нашелся. Он плавал на лодке, и гладил рыбу—Луну — она хлопала плавниками и брызгалась водой, а Старик смотрел на нее и улыбался. Потом он вошел в дом, достал какую-то большую книгу и стал читать. Потом отложил ее. В глазах у него стояли слезы. Он предложил выпить этой самой штучки и пошел собирать цветы на улице. Я приоткрыл книгу и увидел стершуюся надпись: «это полезно… вкусный напиток.отец обожал его… выпей и ты, если хочешь… рецепт.» но дверь открылась и я не успел дочитать. Ночью он взял книгу с собой и я слышал его спокойное сопение в тихой ночи.

***

Когда мы вышли в море, он дал мне грести, а сам забросил садок в море и стал удить. Вдалеке слышалось фырканье. Скоро к лодке подплыл огромный Морж. Я побоялся, что он перевернет лодку, но это было напрасно. Старик перегнулся через борт и крепко прижался к крепкой коричневой груди животного. Морж зафыркал, и к моему изумлению обнял Старика ластами, прищурив глаза. Они долго просидели так, а потом Морж фыркнул, разжал объятия, пошлепал ластами по воде и нырнул в глубину. В тот вечер, когда впервые после снега застрекотал кузнечик, Старик принес большую запотевшую бутыль. Он откупорил ее, улыбнулся. Большая слеза скатилась по его щеке и исчезла в бороде. Он налил мне чуть-чуть, со словами «выпей, полегчает». Такое ощущение, что он обращался к себе. Я попробовал, но всю глотку обожгло как огнем. В ту ночь и на следующий день, Старик спокойно спал, лежа на диване. Я выходил в море и ловил с утра до ночи. Вечером второго дня он решил научить меня готовить скумбрию.

***

Он спросил, хочу ли я узнать кое что совершенно новое. Маяк полый. Он открыл крышку в подвал, и я увидел море. Зеленая вода, вся в маленьких светящихся креветках отсвечивала на большой комнате, чуть больше чем гостиная маяка. Из окон, некогда прикрытых шторами, наверное открывался вид на море. Старик надел большие очки со стеклами, протянул мне другие и аккуратно слез в воду. Я последовал его примеру. Мне было любопытно, что же я увижу внизу. Старик был уже на дне комнаты, около большой деревянной кровати — тумбочка, там стоит небольшая кастрюлка. Мы спустились вниз. Там — большой зал, вокруг шкафы, лежат ружья, изъеденные, как кислотой, маленькими ракушками. На полу лежит перевернувшаяся турка. На третьем этаже Старик указал на небольшую чашечку, а затем сам подплыл и прижался к ней губами. Потом поплыл к люку, стоб открыть проход в еще одну затонувшую комнату. Я последовал его примеру подплыл и приложился к кружке, и о чудо —мой рот наполнился свежим и чистым воздухом, похожим на мягкое покрывало, с ярким, фруктовым привкусом. Рядом стояло блюдечко, с отбитым краем. На таких Старик часто подавал на стол десерт. «Откуда здесь все это?» А он уже вплыл на нижний этаж. Это была большая кухня, но тут не было никакой утвари. Лишь на одном из крючков висел половник, да лежала неподалеку перевернувшаяся кастрюля с цветастым узором. Старик открыл следующую комнату. С потолка до пола она была заставлена удочками, сетями… а на полу лежала разбитая, подозрительно знакомая бутыль. Старик с трудом добрался до еще одного люка. Мне было сложно дышать, легкие сжимало.

***

Внизу была большая комната. Там, на гвоздях вбитых в стены, висели маски и очки разного размера, гарпуны и якори. Рядом плавал огромный Панцирник. Он подплыл к Старику, обнажив хищную пасть в жуькой ухмылке. Но глаза… они смотрели любяще, домашне и… знакомо… Старик пробормотал несколько слов… сдернул маску. Я быстро поплыл к нему, но он уже опускался на дно. Его глаза были закрыты. Но он улыбался. Я почувствовал что больше не выдержу. Я закрыл глаза. Я устал. Спать.

***

Я проснулся в кровати, где всегда спал. Руки были тяжелыми, но голова не болела. Я был в куртке черного цвета, она что то мне напоминала… черное море во время шторма…? Спину акулы…? Я прошел в гостиную, насыпал в воду аквариума хлебных крошек. Но заметил, что в аквариуме появилась новая рыбка. Черненькая, с большими усами, она была похожа на детеныша зеленой и белой рыбок, поскольку сохраняла их формы. Подходя к лестнице, я не заметил замка. Равно как и двери. На ступенях играли солнечные зайчики. Я вошел в ванную, умылся и взял было полотенце. Но увидел свое отражение в зеркале и невольно разжал пальцы. Оттуда на меня смотрел Старик. В такой же черной куртке. С такими же усами. Я вышел на крыльцо, но поскользнулся и упал на левую ногу. Поднимаясь, я ухватился за палку, прислоненную к стене, как подпорка для растений, росших у веранды. Опираясь на палку, я проковылял к пристани. В воде плавала большая черная рыба. Я сел на край пристани. Рыба высунула голову из воды. Соскользнув в воду, я прижал рыбу к себе. В голубом небе кричали чайки. По синему морю скользил пароходик. На нем Капитан угощает маленького мальчика воблой и кофе.