Пророчество последней вечности

За день пыл королевы успел остыть и уже вечером она вместе с отцом была в тронном зале. Просматривая письма, старые договоры, послания, Реджина полностью погрузилась в дела королевства. Рональд и Робин так же присутствовали в зале, но они сидели подальше от королевы, молча перечитывая талмуды с заклинаниями, зельями, лечебными травами, ядами, их противоядиями и прочими снадобьями. Иногда мужчины коротко переглядывались или смотрели в сторону королевы и принца, когда Реджина уж слишком раздражённо вздыхала или недовольно шипела. Но к их счастью причиной её негодования были не они и королева даже не обращала на них внимания, будто их не было в комнате. Сделав несколько пометок в одной из книг заклинаний, Робин размял пальцы и взял другую книгу. Мужчина перевёл взгляд на королеву и почувствовал, что она чем-то обеспокоенна, что-то её гложет. Внимательно читая каждую бумажку, Реджина разделяла их на две категории: ценные, которые ещё пригодятся ей и те, что не несут никакой пользы и их можно выбросить. Смяв один из старых свитков, женщина бросила его в камин, пламя которого тут же пожрало бумагу, превращая ту в пепел. Вот бы так с чувствами — собрать их в одну кучку, бросить в огонь и забыть о них. Протяжно, шумно выдохнув, Реджина взяла в руки очередной свиток и взглядом пробежалась по строчкам, написанные корявым почерком. Ощутив на себе прожигающий взгляд небесно-голубых глаз, королева хотела что-то бросить колкое в ответ Локсли, однако в дверь тронного зала постучали и секундой позже она отворилась. — Ваше Величество, — в зал вошёл один из стражников и, быстрыми шагами пройдя вперёд, остановился перед королевой. — Вам письмо из Камелота от Круглого Стола. Страж протянул письмо Её Величеству и поспешил удалиться, лишь бы подальше от поля зрения королевы. Робин и Рональд обеспокоенно переглянулись. Напряжение повисло в воздухе, что это ощущалось буквально телом. Послание из Камелота — это не к лучшему… — Не думал, что у нас настолько мало времени, — с ужасом шепнул Рональд, судорожно вздохнув. Времени становилось катастрофически малое количество, но они с Робином так и не смогли хоть немного продвинуться в своем поиске. Это наводило страх и растерянность. Он откровенно боялся за жизнь сестры, ведь всё, чтобы они не делали с Робином — всё насмарку. Неужели нельзя ничего сделать и… он её потеряет? — Так, успокойся, не паникуй, мы справимся, — будто читая мысли друга, так же тихо ответил Робин, затем мужчина мельком взглянул на вмиг разозлившуюся королеву. — Мы всё успеем. — Я думал, что от прибытия Коры и до писем союзников будет больший промежуток времени, — раздосадовано шепнул мужчина и устало потёр переносицу. Реджина от злости сжала кулаки до побеления костяшек, желваки заиграли на красивом женском лице, а карий взгляд метал дикие молнии. Раздражённо выдохнув, королева резко поднялась со своего места и начала нервно расхаживать по помещению. — Ваше Величество… — с опаской начал принц Генри, но королева его остановила, выставив руку вперёд и грозно посмотрев на него. Старик, тяжело выдохнув и покачав головой, грузно опустился обратно на своё место. Резкость дочери каждый раз ранила старческое сердце. Однако причиной этого была не грубость дочери, а то, что он больше не узнавал в Реджине свою маленькую принцессу. Но даже несмотря на то, что его дочь кардинально изменилась, и не в лучшую сторону, Генри всё так же сильно любил Реджину. Больше жизни. И он готов отдать свою собственную ради того, чтобы его солнышко была счастлива. — Через два дня чета Пендрагон будет здесь. Не хочешь объяснить, что это значит?! Они должны быть только на следующей неделе! — ядовито прошипела королева, даже не взглянув на отца и не дав отцу ответить, продолжила: — Подготовь для них покои и составь меню, — приказала женщина, переместившись на софу, поближе к камину. Генри, чтобы ещё сильнее не злить Реджину решил умолчать о том, что это уже и есть та «следующая неделя» и так же не стал говорить о том, что подготовка к приезду гостей подходит к концу. Завороженно глядя на жгучее пламя, Реджина бросила письмо в камин. Тепло от огня заставило тысячи приятных мурашек забегать по спине, а потрескивание дров ласкало слух и она ощутила как приятная истома и спокойствие растекаюся по телу. Медленно выдохнув, Реджина ещё больше расслабилась и она даже смогла забыть о присутствии отца, брата и Робина в зале. Невесомая улыбка появилась на лице женщины, мягкий свет окрашивал кожу в золотой цвет, острые огненные языки отражались в шоколадных глазах королевы. Всё располагало для улучшения настроения. Огонь всегда был её страстью, её стихией и дарил ей умиротворение. Робин, наблюдая за сложившейся картиной, по-доброму усмехнулся. Сейчас королева выглядела совершенно по-другому: нежной, милой, невероятно женственной и умиротворенной. Рональд открыв очередной талмуд, и из-за многовековой пыли на нём, громко чихнул, чем заставил королеву встрепенуться и обратить на него внимание. Бросив на брата полный недовольства взгляд, Реджина снова напряглась всем телом и спустя несколько секунд тишины негромко произнесла: — Даже несмотря на то, что Артур и Гвиневра нежеланные гости в моём замке, всё должно быть в лучшем виде. Если бы королева не дорожила государственным союзом с Камелотом, то и духу Артура и Гвиневры не было бы в её замке. Реджине был мерзок король и его супруга, но ради того, чтобы иметь военную поддержку, она сможет потерпеть некоторое время этих мерзких королевских особей. После «тонкого» намека Мидаса, что он пойдёт на Туманную Гавань войной, Реджина решила позаботиться о военном положении своего королевства. И у Реджины получалось это с особым успехом. Послезавтра, на несколько дней, прибудет чета Пендрагон, ещё через две недели — султан Аграбы и королева Эренделла. А через три месяца они соберутся всем союзом на огромном балу в замке королевы Эльзы, куда будут приглашены все графы, герцоги и бароны округи. — Ваше Величество! — в зал вновь влетел Клод и, протягивая королеве два конверта, запыхавшись произнёс: — Только что прибыли ещё два гонца. Одно из Эренделла… — А второе, дай угадаю, из Аграбы, — фыркнула женщина, глядя на витиеватый узор на сургучовой печати на письме от королевы Эльзы. — Да, Ваше Величество, — быстро ответил мужчина и, учтиво поклонившись, так же быстро, как и вошёл ретировался. — Что за дерьмо! — вспылила королева, сжав кулаки, что острые ногти впились в нежную кожу ладоней, оставляя следы-полумесяцы. — Ваше Величество, что случилось? — поднявшийся на ноги, Генри спешно подошёл к дочери и обеспокоенно посмотрел на неё. — Монархи Эренделла и Аграбы прибудут в тот же день, что и чета Пендрагон. А бал будет уже в следующем месяце, — уже более спокойно ответила Реджина. — Что за чертовщина! Они совсем страх потеряли, когда решили перенести бал. — Может быть, то что правители трех королевств прибудут в один день даже к лучшему… — задумчиво подытожил мужчина и внимательно посмотрел на королеву, которая нерво сжимала подол платья и кусала губы. — Может… — неопределенно ответила королева и вновь посмотрела на яркие языки пламени в камине. — Ваше Величество, мы можем устроить небольшой бал в честь гостей, а в следующем месяце отправимся в Эренделл, — осторожно предложил принц Генри, топчась на месте и ожидая ответа. — Нет! — в один голос прокричали Рональд и Робин, резко подорвавшись из своих мест. Осмыслив, что сейчас они сделали, мужчины застыли и округлившимися от удивления глазами смотрели на королеву и Генри, которые в недоумении повернулись к ним и вопросительно посмотрели на друзей. — Что, вы против? Ваше мнение не имеет ни малейшего значения для меня, — игриво протянула королева и дьявольски улыбнулась мужчинам. После женщина перевела взгляд на отца и холодно-мило улыбнулась ему: — Мне нравится идея с балом, папа. С помощью магии подготовка не займёт много времени. — Я скажу писарю написать письма с приглашениями для герцогов и графов в близлежащих поместьях, — несмело произнёс старик и потёр ладони. — Так чего стоишь? — дернув плечом, фыркнула женщина и, закатив глаза, исчезла в сиреневом дыму. — Чёрт, чёрт, чёрт, — бессвязно затараторил Рональд, топнув от безысходности ногой и ударив кулаком по тёмной деревянной поверхности стола. Мужчина чётко видел в видении локацию, где исполнится пророчество и от понимания того, что этот день стремительно приближается, кровь застывала в жилах. Время было не на их стороне, и что-то подсказывало, что с каждым днём ситуация будет только усугубляться. — Что такое? — не понимая такой реакции Рональда, удивленно спросил Генри и недоумённо посмотрел на сына. — Неважно, отец, — отмахнулся Рональд и начал наспех собирать книги. Генри пожал плечами и начал что-то записывать чернилами на чистом листе бумаги. Робин, ничего не говоря, принялся помогать другу и параллельно раздумывал о том, как можно хотя бы немного продвинуться в поисках. А что, если им ничего не удастся? Как тогда можно защитить королеву? Кто окажется врагом, а кто — нет? Если пророчество исполнится, но не так, как видел Рональд? Тогда толку от их подготовки Мотнув головой, Робин вздохнул и продолжил помогать другу.

***

Реджина медленными шагами шла по аллее в саду и думала о последних днях. С появления разбойника в её замке жизнь в нём начала меняться, не значительно, но ощутимо. Сухие листья шуршали под ногами, а некоторые листики цеплялись за подол её тёмного, дорогого платья иссиня-чёрного цвета. Сегодняшний вечер был особенно холодным и пронизывающий ветер пробирался под тёплый плащ, но королева хотела побыть в одиночестве. Среди пышных деревьев, возле фонтана, в котором журчала вода и заливисто щебетали малиновки. Побыть в одиночестве, пока была такая возможность… Несмотря на то, что все считают её Злой Королевой и трепещут перед ней от страха, женщина собиралась достойно принять своих союзников. Только от одних мыслей о мероприятии, Реджину начинало тошнить. Однако только так она сможет получить военную поддержку от соседних королевств. Как бы там ни было, она не хочет рисковать своими владениями. Она королева и это у неё в крови. Тяжело вздохнув, королева смахнула листья со скамьи под раскидистой яблоней и неспешно опустилась на неё. Обняв себя за плечи, Реджина подняла голову вверх и грустно улыбнулась уголками губ тёмного вишнёвого цвета. Малиновки, несмотря на довольно поздний час, сидели на нижних ветках размашистого клена и звонко щебетали. Только звуки природы нарушали абсолютную тишину сада, однако от этого королеве это не приносило ни капли спокойствия, как это было обычно. Неизвестно откуда взявшийся и не присущий Реджине страх окутал её липкими щупальцами неизвестности. Всё тело сковало от напряжения и она не могла понять, что не так. Её интуиция никогда не подводила. Что-то должно случиться и почему-то королева была уверена в том, что это будет очень скоро. Но вот с кем? Отцом или Рональдом? Может, вовсе с ней? Взглотнув, королева сжала холодные, дрожащие то ли от холода, то ли от волнения руки в кулаки и шумно выдохнула. — Это всё бессонная ночь, — на выдохе, в голос проговорила королева и прикрыла глаза, чтобы хоть как-то привести свои чувства в порядок. И какой раз она себе это повторяет? Реджина откинулась на спинку скамьи и покачала головой. В голове отчего-то всплыл образ Локсли и его слова, сказанные перед завтраком. Она старалась не думать об этом и о том, что это задело её. И королеве с успехом удавалось игнорировать свои чувства на протяжении всего дня, однако с приходом темноты, как часто бывает, пришли и гнетущие мысли, которые разрывали ранимую душу королевы в клочья. Пусть снаружи она показывала безразличность к утренней встрече возле столовой, внутри всё горело от обиды и Реджина не знала как с этим справляться. С чего Локсли возомнил себе, что может осуждать её? Будто она стала Злой Королевой по своей воле. Она бы на него посмотрела, если бы он пережил то, что перенесла она. Ещё Реджину не отпускала мысль, как она — самая кровожадная и грозная королева Зачарованного Леса — спускала с рук эти мелкие выходки разбойника. Может быть, когда-то она найдет ответ на этот вопрос, однако сейчас решила просто наблюдать за вором и выяснить его истинную причину пребывания в замке. За мрачными мыслями Реджина не услышала за спиной тихие, крадущиеся шаги. Женщина осознала то, что в саду она не одна, только тогда, когда неизвестный приставил к её горлу острое лезвие охотничьего ножа и шумно выдохнул, опаляя жарким дыханием женскую шею.