Всё равно ты будешь со мной

Когда ты теряешь кого-то, это чувство всегда остаётся с тобой, постоянно напоминая тебе, как легко можно пораниться.

Дневники вампира (The Vampire Diaries)

Елена Гилберт (Elena Gilbert)

      Старейшине Илин снился кошмар, в котором присутствовало огромное количество людей без лиц, повторяющих из раза в раз одну и ту же фразу: «ВИНОВЕН!». Однако это было не самым страшным и ужасным. В этой толпе чёрных фигур белым светилась женская фигура, чьи одежды, руки и лицо были окрашены кроваво-алым. И лишь у этой фигуры были видны глаза, смотрящие на парня, и слёзы, стекающие по бледным щекам. Вэй Усянь смотрел в эти опечаленные, пропитавшиеся болью светлые, почти прозрачные глаза, которые, несмотря на произошедшее, продолжали глядеть на него с любовью и пониманием. И видеть это было невыносимо, потому что… потому что он действительно был виноват.       Парень резко очнулся. Его дыхание было учащённым, по лбу и шее стекали капли пота. Он осторожно принял сидячее положение и оглянулся.       «Где я?.. — тут же пронеслось у него в голове. — Пещера Фумо?..»       Брат и сестра Вэнь услышали шорох со стороны лежачего на тот момент Старейшины Илина и перевели на него взгляды. Живой мертвец тут же подошёл к своему господину и пал на колени, опустив взгляд в пол.       Молодого заклинателя тут же пронзил гнев. Он резко поднялся с места и ударил своего товарища в грудь ногой.        — Кого ты убил?! — на повышенном тоне спросил парень. — Ты знаешь, кого ты убил?! — Вэй схватил Вэнь-младшего за шиворот и слегка приподнял, смотря в его серые глаза. — Ты мог убить кого угодно, почему ты убил именно Цзинь Цзысюаня?! Ты убил его, и что теперь станет с Шицзе? Что теперь станет с её сыном? Что теперь станет с Юйлань?! Что мне теперь делать?!        — Про… простите… — прошептал Вэнь Нин, опустив голову и сжав руки в кулаки. — Это всё… моя вина… Простите… простите…       «Нет… — подумал Старейшин Илин, отпуская воротник Призрачного генерала. — Вэнь Нин ни в чём не виноват. Это моя вина. В тот момент мертвец был оглушён звоном оружия и ослеплён свирепой яростью битвы. Стоило Цзинь Цзысюаню замахнуться на меня, Вэнь Нин в бессознательном состоянии распознал «врага». Это я не смог удержать контроль над «оружием». Кто-нибудь, скажите… — по его щекам текли слёзы. — Что мне теперь делать?..»        — Юйлань… — прошептал Вэй. — Где… Юйлань?..        — Госпожа Лань направилась в башню Золотого карпа, чтобы отнести тело молодого господина Цзиня, подготовить его к похоронам и быть рядом в этот момент с госпожой Цзинь… — ответил Призрачный генерал.        — И кто же будет рядом с ней в этот момент?.. — парень развернулся, делая шаг в сторону выхода.       Однако дойти ему до него было не суждено. Вэнь Цин использовала специальные иглы, способные обездвижить человек, на Старейшине Илина.        — Прости, — проговорила девушка, а на её лице играла грустная улыбка. — Нин сказал, что Юйлань запретила тебе отправляться в башню Золотого карпа. Не сейчас.        — В стиле Юйлань, — заметил Вэй Ин. — Всё снова взваливает на себя… Ну а вы… Что вы собираетесь делать? Что вы, в конце концов, задумали?!        — Мы с сестрой пришли к решению, — ответил Вэнь-младший. — Мы отправимся с повинной в башню Золотого карпа.        — С повинной?! — молодой заклинатель не поверил своим ушам. — С какой повинной? Принесёте извинения и попросите о наказании?!        — Да, вроде того, — Вэнь-старшая кивнула, вытирая с ресниц слёзы. — За те дни, что ты был в беспамятстве, люди ордена Ланьлин Цзинь потребовали от тебя плату за содеянное. Платой должна быть передача в их руки двоих предводителей оставшихся членов клана Вэнь. Это мы, — и вновь — лёгкая грустная улыбка на устах.        — Пойти с повинной?! — выкрикнул Старейшина Илин. — Чёрта с два! Разве я говорил вам это делать?! Это я должен идти туда. Сейчас же вынимай иглу!        — Эффект от иглы спадёт сам собой через три дня. Я попросила четвёртого дядюшку и остальных присмотреть за тобой, — она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего добавила: — Надеюсь, Юйлань уже вернётся к этому времени. Не хотелось, чтобы она видела наше наказание. К тому же… будет куда лучше, если Юйлань вообще об этом не узнает до момента, когда уже всё будет сделано, — её голос стал на тон тише. — По крайней мере, если верить людям ордена Ланьлин Цзинь, Юйлань не в курсе этой платы…        — Да что ты всё заладила-то?! — не унимался Вэй Ин. — Вы вообще понимаете, что делаете?! Если вы придёте с повинной… что будет с вами?!        — Что бы ни случилось, он этого заслуживает, — проговорила девушка, краем глаза посмотрев на своего младшего брата. — Так или иначе, мы уже давно должны были умереть. И это время всего лишь взято нами взаймы. Я ведь никогда прежде тебе такого не говорила, но теперь… — Вэнь-старшая приподняла указательный палец, улыбнувшись чуть веселее, — некоторые вещи нужно сказать, рано или поздно.        — Замолкни… — грозно, словно дикий зверь, прорычал парень. — Отпусти меня…        — Прости, — продолжила целительница, повернувшись вместе со своим кровным родственником в сторону выхода. — И ещё, спасибо. Передай эти слова и Юйлань.       И они покинула пещеру Фумо, оставляя Старейшину Илина, своего спасителя и господина, наедине с собой и своими мыслями, при этом направляясь прямиком в руки смерти.

ххх

      Девушки стояли над гробом родного человека, держа в руках цветы. По щекам Цзинь Яньли стекали горькие слёзы. В глазах Лань Юйлань же не осталось больше жидкости, в них читались лишь боль и отчаяние. Руки дрожали, а сердце желало выскочить наружу и разорваться на мелкие кусочки.       «Что мне теперь делать?.. — пронеслось в который раз за день в голове молодой заклинательницы. — Что же теперь делать, Цзысюань?.. Твоя смерть произошла далеко не самым приятным способом. Я верю… я знаю… и я благодарна, что ты того же мнения… что ни Усянь, ни Нин не виноваты… однако… как же мне объяснить… как же мне донести это до остальных?.. — её сердце словно сжали когти дикого зверя, на мгновение дыхание прервалось, вот только, чтобы не беспокоить родных людей ещё больше, она сдержала этот порыв. — Братья поверят… Яньли поверит… но что же делать с остальными?.. Что делать Яньли и А-Лину? Естественно, я буду рядом и помогу всем, чем смогу. Что делать Усяню? Все теперь ещё больше ополчатся на него. И что же делать мне?.. — девушка сделала глубокий вдох, медленно выдыхая. — Мы ведь… обещали друг другу… что будем рядом… до конца… а в итоге… твой конец наступил так быстро… что я даже осознать до конца не успела…»        — Юйлань… — прошептала рядом стоящая вдова, приобняв подругу за руку. — Что же теперь будет?..        — Смерть не всегда означает конец… — также тихо ответила молодая заклинательница. — Да, она приносит неимоверную боль, отчаяние, насильно выбивает тебя из колеи, однако… это не конец. По крайней мере, Цзысюаню не понравилось, если бы мы зациклились на его смерти и позабыли о тех, кто ещё рядом с нами…        — Ты права, — девушка кивнула, вытирая со щёк не останавливающиеся слёзы. — У нас ещё много людей, которые живы и рядом с нами… а Цзысюань… надеюсь, с ним всё будет хорошо…        — Мир по ту сторону не так уж и плох, — заметила младшая Лань, уголки её губ дрогнули в сторону улыбки. — Думаю, с Цзысюанем не будет никаких проблем. Он сможет справиться. И мы обязаны справиться с тем, что выпало на наши плечи.        — Откуда ты знаешь про мир по ту сторону?..       — В одно время… я часто разговаривала с одним мертвецом… хорошим мертвецом… — она кивнула, вспоминая о Юнксу. — Он успел побывать и в том мире, и в этом — уже после смерти… Я многое узнала от него.        — Он до сих пор блуждает по земле живых?        — Да.        — Бедный…        — Почему же? — удивилась младшая Лань.        — Никакого спокойствия…        — Так думаем только мы. Моему другу… это нравится. Пусть и в одиночестве, но он рад наблюдать за тем, как люди развиваются. Мой друг рассказывал, как наблюдал за своими родными после своей смерти. Они не смогли смириться с тем, что он ушёл. Страдали, сходили с ума… это было невыносимо и для него самого.        — Я понимаю, к чему ты клонишь… — Цзинь кивнула, шмыгнув носом. — Мы не позволим Цзысюаню, живущему теперь по ту сторону, страдать из-за того, что мы продолжаем убиваться по нему…        — Верно. Цзысюань заслуживает спокойной жизни, хоть и по ту сторону…

ххх

      Прошло три дня с похорон и с прихода людей ордена Ланьлин Цзинь в пещеру Фумо. Лань Юйлань и правда ничего не знала о происходящем. К тому же, всё её внимание было отдано своей подруге и малышу А-Ланю, которым требовались поддержка и забота — особенно маленькому наследнику. Поэтому, когда в Безночном городе развеяли прах предводителей клана Вэнь по ветру и была дана клятва о том, что на следующий день подобная участь ожидает и остальных членов ордена Вэнь, включая и Старейшину Илина, девушка не могла поверить своим ушам. Её разумом тут же овладел гнев, в глазах запылала злость. Однако сделать ничего младшая Лань не успела. Объявился некто иной, как сам Старейшина Илин. И какова была его цель — догадаться несложно.        — Вэй Ин! Как ты посмел сюда явиться?! — выкрикнул глава ордена Ланьлин Цзинь.        — Почему бы мне не посметь сюда явиться? — холодно поинтересовался парень, глаза его горели алым. — Ну как, глава ордена Цзинь, приятно бить самого себя по лицу? Кто говорил, что мы будем в расчёте, если брат и сестра Вэнь придут с повинной? И кто только что во всеуслышание объявил, что завтра собирается развеять по ветру мой прах и прах остатков клана Вэнь?!        — Не стоит смешивать два разных счёта! — возразил глава. — Ты убил адептов моего ордена на тропе Цюнци…        — Тогда изволь ответить, глава ордена Цзинь, кто был целью засады на тропе Цюнци? И кто должен был стать убийцей?        — Пускай даже Цзинь Цзысюнь первым замыслил убийство, тебе не следовало поступать так жестоко! — выкрикнули из толпы.       «Нет… — промелькнуло в голове младшей Лань, а взгляд её был направлен только на возлюбленного. — Замолчите… не нужно злить его ещё больше… Почему… почему вы так поступаете?! Вы ведь сами виноваты… сами начали весь этот спектакль, а теперь сваливаете всю вину на Усяня?!», — несмотря на гневные мысли, девушка не могла вымолвить и слова, ком, застрявший в горле, мешал это сделать; да и, чего уж таить, ведущие разговор тоже не особо давали место для вставления хотя бы пары слов.        — Ох… проще говоря, — заметил Старейшина Илин, — вам можно окружить меня и убить, а я не вправе дать отпор, так или нет? — он злобно усмехнулся. — Отлично придумано.       В этот момент одним из адептов ордена Ланьлин Цзинь была выпущена стрела, попавшая прямиком в грудь Вэй Ина. Взгляд его горящих алым глаз стал куда злее, и младшая Лань не могла этого не заметить. Девушка прекрасно догадывалась, какое именно действие сейчас предпримет её возлюбленный, однако… противиться его следующему ходу не стала, поскольку в это мгновение в ней горел тот же самый огонёк — огонёк мести. Вот только, в отличие от молодого заклинателя, Лань-младшая имела силы сдержать его и не подчиниться ему, что, наверное, не всегда шло вровень с её желаниями. А вот её возлюбленный… всегда поступал так, как считал нужным, ничего не боясь. В отличие от неё.       Старейшина Илин вытащил стрелу из своей груди и резким, но достаточно плавным движением отправил её обратно, попадая теперь в грудь стрелявшего, тем самым отправляя его душу в мир по ту сторону.       — Ты бессердечный и жестокий! — выкрикнул глава ордена Цзинь.        — Он посмел выстрелить в меня без предупреждения, значит, должен был предполагать, что с ним станет в случае промаха, — ответил, цыкнув от боли, Вэй Ин.       Рядом с ним оказалась младшая Лань. Несмотря на удивлённые и гневные возгласы со стороны людей ордена своего погибшего друга, она села на колени рядом со своим возлюбленным и приложила ладони к его груди. В этот момент парень отвёл взгляд от главы ордена Ланьлин Цзин и посмотрел на молодую заклинательницу.        — Уходи, Юйлань… — прошептал Старейшина Илин. — Я не хочу тебя ввязывать во всё это…        — Я ввязалась во всё это уже очень давно…        — Не стоило мне всё-таки рассказывать тебе о своих чувствах… — в его голосе была слышна вина.        — Усянь, — а вот на лице девушки играла лёгкая улыбка, — это произошло намного раньше. Я ведь сказала тебе тогда: даже если мои чувства окажутся невзаимными, я всё равно буду на твоей стороне и всегда помогу тебе. Даже в таких ситуациях.        — Юйлань…        — Я не оставлю тебя одного, — младшая Лань отняла руки от груди парня, смотря в любимые серые океаны. — Ни за что и никогда. Что бы ни произошло. Слышишь меня, Усянь?        — Что же скажут твои братья?..       — Они как-нибудь поймут.        — Ты тоже станешь козлом отпущения… — он покачал головой. — Я не хочу этого…        — А я не хочу смотреть, как ты страдаешь в одиночестве, и ощущать боль в своём сердце. Какая разница, останемся мы вдвоём, отрешённые от всего мира, или умрём в сегодняшнем бою?        — Юйлань, что ты?..        — Главное, что мы сделаем это вместе, — несмотря на сказанные слова, на лице молодой заклинательницы продолжала сиять улыбка, наполненная любовью. — Неважно, какие трудности нас ожидают в будущем, мы преодолеем их вместе. Всё равно мы будет вместе. Всё равно ты будешь со мной, даже спустя десятки лет, Усянь…        — Ты не оставляешь мне выбора…        — А у тебя его и не было…       Младшая Лань подалась чуть вперёд и, взяв лицо возлюбленного в свои прохладный ладони, поцеловала Вэй Ина в губы лёгким, недолгим поцелуем. Отстранившись, девушка вновь посмотрела в любимые серые океаны.        — Я не стану препятствовать тому, что ты собираешься сделать… — прошептала молодая заклинательница. — Прошу лишь об одном: не нужно никого убивать… Не опускайся до подобного. Напугай их, но не убивай. Ты выше этого.        — Я не могу этого гарантировать.        — Я буду рядом, — пообещала девушка. — Прошу тебя, Усянь.        — Хорошо, — Старейшина Илин кивнул. — Я не стану приказывать мертвецам кого-либо убивать. Но щадить уж точно их не собираюсь.        — Как скажешь, — молодая заклинательница кивнула, отпуская лицо парня.       Как только девушка это сделала, со стороны главы ордена Ланьлин Цзян послышался приказ:        — В атаку! В атаку! Сегодня мы не можем дать ему уйти! — и добавил, со злостью смотря на белые очертания одеяния младшего ребёнка клана Гусу Лань. — А Лань Юйлань взять живой! Она пойдёт под суд, где будет решаться её судьба!        — Как будто я вам это позволю, — чуть ли не по-звериному прорычал Вэй Ин, доставая свою флейту и приступая к игре мелодии на ней.       Битва началась.