Всё равно ты будешь со мной

Каждому ребёнку нужен мир, где можно смеяться, танцевать, петь, учиться, жить в мире и быть счастливым

Малала Юсуфзай, пакистанская правозащитница

      Дети успокоились не скоро, как и уснули. Однако младшая Лань продолжала держать их на своих руках, слегка покачивать и тихо напевать им песню, что когда-то в пещере пела своему заболевшему после сражений с Черепахой-губительницей возлюбленному, периодически целуя мальчиков в их чёрные макушки. Когда же дети уснули, молодая заклинательница сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие кислородом, и медленно, томно выдохнула. Её старший брат сидел рядом, положив щёку на её макушку, и внимательно слушал каждый вздох сестры, поглаживая с небольшими промежутками времени ту по спине.        — Уснули?.. — тихо поинтересовался Хангуань-цзюнь.        — Я подарю им хорошее детство, — вместо ответа на вопрос брата, сказала девушка. — Они будут расти в любви, заботе, внимании… Я буду заботиться о них, обучать и тренировать их. Они никогда не узнают, что такое — одиночество. Я стану им не просто наставницей… я стану для них старшей сестрой.        — Для Вэнь Юаня ты была как мать, — заметил средний Лань.       — Да… но для А-Лина я не могу стать матерью. Именно не могу…        — Юйлань… — парень сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, после чего сказал: — Послушай меня внимательно, ладно? — он немного пересел, чтобы было удобнее заглянуть в светлые, почти прозрачные глаза сестры. — Вэнь Юань ничего не помнит. Ничего и никого, кроме тебя. Однако… мне кажется, он не помнит, какие между вами были отношения.        — Потеря памяти… — она посмотрела на своего старшего мальчика.        — Да, — Хангуань-цзюнь кивнул. — Он пережил тяжёлый стресс.        — Стресс? — удивилась младшая Лань. — Какой?       Её старший брат ответил не сразу же, что не сильно-то понравилось девушке. Молодая заклинательница перевела взгляд с Вэнь Юаня на брата и нахмурилась.       — Ванцзи?       — Армия, собранная под началом главы ордена Юньмэн Цзян, уничтожила все последние следы отпрысков из ордена Вэнь, — ответил без запинок парень.       Хангуань-цзюнь боялся, что его сестру вновь одолеют слёзы и на ближайшие несколько часов он снова её потеряет. Молодой заклинатель уже просто не мог видеть заплаканные глаза девушки. Еме хотелось хоть как-нибудь ей помочь, однако… однако прекрасно понимал, что не в силах заделать ту дыру, что до конца жизни теперь будет сиять в добром, сильном и любящем сердце его сестры.       Вот только девушка больше не проронила ни слезы. Она прикрыла глаза, сдерживая тяжёлый вздох, и в ответ сначала лишь кивнула. Просидев в тишине несколько минут, младшая Лань вновь посмотрела на детей и прошептала:        — Понятно…       После чего аккуратно подобралась к подушкам и начала осторожно укладывать мальчиков на них. Хангуань-цзюнь вызвался помочь, чему его сестра была благодарна. Накрыв детей одеялом, девушка поцеловала каждого в лоб и села в их ногах в позе лотоса, смотря на два сладко сопящих во сне чуда.        — Юйлань…        — Как тебе… Лань Сычжуй?        — Что? — средний ребёнок главенствующей семьи ордена Гусу Лань с непониманием посмотрел на сестру. — Лань Сычжуй?        — Да, — девушка кивнула. — Новое имя Юаня. Если он ничего не помнит… так даже лучше. Новая жизнь с новым именем. По крайней мере… его никто не будет докучать… и он продолжит жить уже спокойно, не боясь надвигающейся опасности в виде тех, кто хочет его убить.        — Ты не позволишь этому случиться.        — Я так же не позволила этому случиться с Цзысюанем, Яньли и… Усянем, — молодая заклинательница перевела взгляд на брата. — Я слаба. Я слишком слаба, чтобы защитить тех, кто мне дорог. Цзысюань верно тогда сказал… я не смогу. И я не смогла. Не сейчас.        — Юйлань…        — Но в будущем… то, что в будущем, в моих руках. Я стану сильнее, — она посмотрела на спящих детей, — чтобы стать защитой и опорой Сычжую и А-Лину.       Хангуань-цзюнь поближе подсел к сестре и обнял ту за плечи, поцеловав предварительно в висок.        — Я буду рядом, Юйлань.        — Спасибо, — девушка кивнула. — Спасибо, Ванцзи…       Средний Лань хотел бы улыбнуться и окунуться в спокойствие, однако… существовало ещё дело… точнее даже обязанность, которую им двоим необходимо было выполнить.        — Юйлань… — голос парня дрогнул, что удивило его сестру.        — Что такое?.. — она приподняла голову, чтобы посмотреть в светлые глаза брата.        — Нас ожидает наказание… — с лёгкой запинкой проговорил Хангуань-цзюнь.        — Вот как… — молодая заклинательница вновь отвесила кивок. — Да, это логично. Пойдём, — и девушка первая покинула кровать.        — Прямо сейчас?! — удивился Лань-средний, соскакивая на пол и направляясь вслед за сестрой.        — Пока спят Сычжуй и А-Лин.       Младшая Лань открыла двери своих покоев и вышла из них на несколько секунд раньше парня, однако даже так все, кто ожидал их снаружи, отреагировали очень быстро, особенно прислуга, что была приставлена все эти дни к девушке.        — Молодая госпожа! — достаточно громко проговорили они.        — Тихо, — приказала девушка, приложив указательный палец к губам. — Дети спят. Присмотрите за ними, пока меня не будет, пожалуйста.        — Вы куда-то собрались, госпожа?! — поинтересовалась одна из двух прислуг.        — Да. Отбыть наказание.        — Но ведь Ваше тело!.. — воскликнула вторая.        — Это уже мои проблемы.        — Мы можем подождать, Юйлань, — осторожно заметил Цзэу-цзюнь.       Младшая Лань не одарила старшего брата ответом. Лишь кинула на него короткий взгляд и продолжила свой путь вперёд, ещё раз попросив прислугу присмотреть за Лань Сычжуем и Цзинь Лином. Цзян Чэн же, что стоял рядом с Цзэу-цзюнем, не был достоин даже короткого ненавистного взгляда светлых, почти прозрачных глаз.       Хангуань-цзюнь, что вышел вслед за сестрой, тоже не проронил ни слова в сторону этих двоих. Лишь покачал головой на немой вопрос старшего брата и направился дальше по коридору, туда, куда ушла молодая заклинательница.       Девушка вошла в кабинет своего дядюшки, держась ровно, с гордостью, несмотря на жуткую усталость в теле и невыносимую боль в душе и на сердце. Мужчина тут же подскочил со своего места и, подбежав к племяннице, обнял её, сжав в своих руках как можно крепче.        — Я так рад…        — Радоваться нечему, дядюшка, — шёпотом сказала молодая заклинательница. — Лучше всё равно уже никогда не станет. Боль не пройдёт, она всегда будет отдаваться по всему организму в виде ноющего чувства, исходящее от шрамов.        — Юйлань… — он чуть отстранился, взяв бледное, слегка исхудавшее лицо своей племянницы в ладони. — Мы будем рядом.       На это младшая Лань лишь покачала головой.        — Дядюшка, давайте приступать к наказанию. Хочу поскорее вернуться в свои покои и лечь спать. К тому же, не хочу оставлять Сыжчуя и А-Лина надолго одних, пускай те и пребывают во сне.       Лань Цижень посмотрел на вошедших старших племянников, однако те ничего не сказали в ответ на его немые вопросы. Мужчине пришлось согласиться с молодой заклинательницей.       Был вызван совет, что всегда присутствовал во время подобных процедур. Присутствовали так же и представители других орденов, включая старого друга девушки и главы ордена Юньмэн Цзян — Не Хуайсан.        — Юйлань… — он подошёл к подруге перед тем, как началась официальная часть. — Как ты себя чувствуешь?..       Младшая Лань подняла взгляд с пола на друга и лишь покачала головой из стороны в сторону, после чего вышла вперёд, когда назвали её имя и имя одного из её старших братьев.        — Можно пару слов прежде, чем начать? — поинтересовалась она, смотря в глаза своего дядюшки.        — Конечно.       Девушка сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего, к удивлению всех, села на колени, сложила ладони вместе, уложив их на полу, и склонила к ним голову.        — Прошу отозвать Лань Ванцзи от наказания и добавить отведённые ему удары кнутом мне.       Подобная просьба ошеломила всех, приведя в замешательство. Был и тот, кто пребывал в гневе. Им как раз-таки оказался Хангуань-цзюнь, сжавший руки в кулаки и с обидой смотрящий на свою сестру.        — Я против!        — А тебя никто не спрашивает, — холодно ответила молодая заклинательница.        — Юйлань!..        — Лань Цижень и остальные представители совета, — младшая Лань приподняла голову, вновь посмотрев в глаза своему дядюшке, — Лань Ванцзи ни в чём не виноват. Хотите, по своему мнению, наказать виновного? Так делайте это с честью. Не нужно приплетать сюда других людей.        — Юйлань, послушай… — начал было глава ордена Гусу Лань.       — Это я не остановился Старейшину Илина в Безночном городе. Это я скрывала Старейшину Илина и не выдавала его объединённой армии. Это я вышла против других заклинателей, желая защитить Старейшину Илина, — твёрдым, уверенным, гордым и холодным голосом говорила девушка, не отводя стойкий взгляд от глаз мужчины. — Лань Ванцзи действовал только по одной причине: моя защита. К Старейшине Илину он не имеет никакого отношения. Всё, что касается Старейшину Илина, касается только меня. И больше никого из присутствующих.       Хангуань-цзюнь с мольбой смотрел на своего старшего родственника. Его слова не имеют веса — не здесь и не в данный момент. Всё зависит от решения Лань Циженя. И мужчина мог бы не согласиться со своей племянницей, посмотри он только в глаза своих племянников, вот только… глава ордена Гусу Лань прекрасно понимал, из каких побуждений девушка так поступает: она не смогла защитить троих дорогих ей людей, позволив им умереть… сейчас же, пускай и не от смерти, девушка могла защитить дорогого и любимого ею человека. И мужчина не мог отказать ей в этом несмотря на тот факт, что от его решения помимо душевных шрамов на теле его племянницы добавятся ещё и телесные шрамы.        — Лань Ванцзи отзывается от наказания, — громко и чётко произнёс Лань Цижень. — Лань Юйлань назначается в виде наказания шестьдесят ударов кнутом по оголённой спине.       Глава ордена Гусу Лань с болью посмотрел в светлые, почти прозрачные глаза, и его сердце ёкнуло, когда он прочитал в них искреннюю благодарность. Не присутствуй здесь посторонние люди, мужчина бы уже давно сидел на коленях перед племянницей, крепко обнимал её и просил о прощении, проливая вместе с ней слёзы, не заботясь о своём статусе, возрасте и положении.        — Нет! — возразил Хангуань-цзюнь, делая шаги вперёд. — Я против этого решения! Дядюшка, Юйлань ведь!..       Но подойти ближе ему не дали. Другие люди из его же ордена схватила своего господина и оттащили немного назад, туда, где стоял Цзэу-цзюнь, Цзян Ваньинь и Не Хуайсан. Средний Лань посмотрел на брата, однако почти тут же отвёл взгляд — Лань Сичэнь, сжав кулаки как можно сильнее и закусив нижнюю губу, смотрел в пол, не в силах поднять взгляд на сестру, что уже стояла на ногах и снимала верхние одежды, оставаясь лишь в одних штанах и бинтах, коими была перевязана грудь девушки; белоснежную налобную ленту, что до сего момента младшая Лань держала в руках, она повязала на правую кисть. Цзян Ваньинь же наблюдал за всем, не отводя взгляда. Словно даже от одного моргания девушка могла исчезнуть…       Когда прозвучал первый удар кнута, соприкоснувшегося с бледной кожей спины, старшие братья молодой заклинательницы резко подняли взгляды с пола и устремили их на сестру. Производящий наказание занёс руку и, скрепя сердцем, ударил свою госпожу во второй раз. Затем в третий, в четвёртый… даже когда половина ударов была преодолена, младшая Лань не издала ни звука. Она сидела ровно, не горбясь, сжав верёвки, коими были завязаны и приподняты её руки, с такой силой, что на ладонях начали появляться кровоточащие ссадины. И даже так девушка не обращала внимание на боль — ни в спине, что успела за эти минуты покрыться ранами и кровью, ни в ладонях со стёртой на них кожей. Взгляд светлых, почти прозрачных глаз был устремлён в пол, губы и зубы сжаты, а голова забита лишь одной мыслью: «Не жалуйся на боль — вот лучшее лекарство».       По окончанию наказания, молодая заклинательница даже не сразу поняла, что всё закончилось, поскольку боль как в теле, так и в душе продолжала бушевать, не давая и на секунду забыть о себе. Девушка осознала об окончании всего только в тот момент, когда с обеих её сторон оказались старшие братья, развязывающие её руки и заглядывающие в её потускневшие, светлые глаза.        — Юйлань… — одними губами прошептал Хангуань-цзюнь. — Ты дурочка…       Младшая Лань обратила на брата своё зрительное внимание и улыбнулась одним уголком губ.        — Ты не виноват… — проговорила девушка, прикрывая веки.        — Дело даже не в этом… — однако средний Лань осёк себя на полуслове, покачав головой и начиная помогать своей сестре. — Давай. Пойдём. Нужно обработать твои раны. Не стоит заставлять Сычжуя и А-Лина ждать, даже если они спят.       Молодая заклинательница вновь посмотрела на брата, в ответ лишь кивнув.        — Юйлань… — проговорил Цзэу-цзюнь, не разрешая себе больше дотрагиваться до сестры. — Позволь мне тоже помочь.       Девушка перевела взгляд на самого старшего своего брата. Несколько секунд она смотрела ему прямо в глаза молча, её лицо не выражало никаких эмоций. По их прошествии младшая Лань вновь кивнула, через силу слабо улыбнувшись.        — Я же уже сказала, брат Сичэнь… я простила тебя…       Она хотела было потянуть к брату, чтобы положить ладонь на его щёку и большим пальцем погладить нежную кожу, однако физические силы, которых и так присутствовало чертовски мало, предательски покинули тело девушки, заставляя её не только оступиться и начать падать, но и провалиться в беспамятство.       Следующее мгновение, которое помнит Лань Юйлань, это жуткая боль в спине и неприятное ноющее чувство в ладонях. Однако это почти сразу же сошло на «нет», как только до её слуха донеслось детское лепетание. Так девушка поняла, что пребывает в данный момент в своих покоях, а именно — на кровати, причём лёжа на животе. Несмотря на боль в теле, молодая заклинательница нашла в себе силы подняться и принять положение сидя. Её движения заметил каждый (помимо детей в покоях молодой госпожи Лань присутствовали также её братья, дядюшка, глава ордена Юньмэн Цзян и верный друг Не Хуайсан) и затаил дыхание, наблюдая, как младшая Лань аккуратно садится, тут же обращая всё своё внимание на детей. Как и дети, дождавшись, когда девушка сядет, тут же подползли к ней и уселись у неё на руках, крепко обняв.        — Юла-ань… — протянул маленький теперь уже Лань. — Как ты себя чувствуешь?        — Всё хорошо, Сыжчуй, — она тепло ему улыбнулась, поглаживая мягкие, приятные на ощупь чёрные волосы. — Теперь всё хорошо.        — Юань! — воскликнул достаточно громко маленький господин Цзинь, покрепче схватившись за руку девушки и поднявшись на ноги. — Юань!        — Осторожнее, А-Лин, — попросила младшая Лань, приобняв ребёнка, чтобы тот не упал. — Поверхность мягкая, не упади, — после чего поцеловала каждое своё чудо в лоб.        — Юйлань, какое счастье! — проговорил Не, присев поближе к этой троице и искренне, тепло улыбаясь. — Я боялся, ты снова пролежишь без чувств несколько дней… Честное слово, нужно же беспокоиться о себе не меньше, чем о других!        — Спасибо, Хуайсан, — девушка кивнула. — Но давай об этом поговорим не при детях, ладно?       Младший брат главы ордена Цинхэ Не кивнул, продолжая улыбаться.        — Как скажешь. Однако я не покину Гусу, пока мы с тобой не поговорим!        — Хорошо, хорошо. Я не буду скрываться от тебя или бежать от разговора. Это было бы глупо.       — Согласен, — парень кивнул. — А ты никогда не совершала глупых поступков.       В его улыбке и горящих глазах молодая заклинательница уловила нотку понимания, веры и согласия. Младшая Лань улыбнулась чуть шире, слегка наклонив голову набок.        — Спасибо, Хуайсан…        — Ну-ну, меня не за что благодарить! В конце концов…        — Хуайсан, — с предосторожностью обратилась к нему девушка.        — Точно-точно, — он вновь кивнул. — Потом-потом.        — Юйлань, тебе что-нибудь нужно? — поинтересовался Цзэу-цзюнь.        — Ты голодна, Юлань? — задал следующий вопрос самый юный представитель ордена Гусу Лань.        — Думаю, нам всем не помешало бы поесть, — заметила Проклятая. — Как насчёт того, чтобы перекусить на улице?        — Тогда пойду попрошу приготовить стол на улице, — проговорил старший Лань, кивнув сестре и направившись в сторону выхода. — Цзян Чэн, не согласишься ли помочь мне?        — Конечно, Цзэу-цзюнь.       Однако сразу же парень не ступил вслед за старшим сыном семьи Лань, надеясь, что девушка всё-таки посмотрит на него; когда же прошла минута, а молодая заклинательница продолжала наблюдать за любопытными, горящими глазами детей, совсем не обращая на него внимание, глава орден Юньмэн Цзян развернулся и направился за Цзэу-цзюнем, в сердце ощущая колющую боль.        — Юйлань, — обратился к ней Хангуань-цзюнь, когда двое названных вышли.        — Потом, — отрезала девушка, помогая маленькому Цзиню спускаться с кровати. — Всё потом, — и больше она эту тему, по крайней мере, до позднего вечера, не поднимала.       Младшая Лань взяла за руки мальчиков и медленно, но верно направилась вместе с ними в сторону сада, где уже вовсю накрывался стол. Лань Ванцзи и Не Хуайсан переглянулись, тяжело и как можно тише вздохнули, только после чего поднялись со своих мест и последовали за девушкой, словно её телохранители, готовые уберечь от любой опасности, поджидающей молодую госпожу Лань вне её покоев.