Свобода договора

      Оставшись наедине с мыслями, Чжунли ужаснулся собственных действий. Его самоконтроль, выстраиваемый годами, рухнул, и, как назло, это случилось рядом с тем, кому меньше всего хотелось причинить вред. Не зря Барбатос со злостью и еле заметной тоской раньше говорил, о каменном сердце Моракса. Венти слишком чувствительный, а Чжунли абсолютно не знает, как справляться с этим. Но и терять то, что уже получил, он не собирался. Необходимо было взять себя в руки и поговорить. Убедить Венти (и себя самого, что уж там) в том, что они справятся. Венти нужно было научиться принимать свои реакции, а Чжунли... Он и сам не был хорош в принятии своих чувств, но вполне чётко это осознавал, что уже являлось большим шагом к успеху. Теперь осталось вернуть контроль над собственными действиями, чтобы не причинить вред Анемо Архонту. Забавно, а ведь это он пришёл за тем, чтобы его контролировали, но в итоге именно Мораксу приходится возвращать себе самому душевное равновесие.       Венти явно не понимал, что получит, сказав Чжунли отпустить себя и делать то, что он сам хочет. Всё ещё был мотыльком, доверчиво летящим на свет опасности. Или просто слишком любопытным существом, ищущем в сердце Гео Архонта взаимность. И это любопытство ни в коем случае не должно было столкнуться с той холоднокровной, жестокой и в первую очередь не думающей о чувствах других сущностью, заснувшей в глубине сознания Чжунли когда-то и заинтересованно принюхивающейся к новой жертве сейчас.       Приняв скорое, но абсолютно твёрдое решение, он начал писать письмо.

***

      Вся смелость тут же улетучилась, стоило найти Венти на рассвете, играющим печальную балладу паре торговцев, что открывали свои лавки. Чжунли знал, что не сможет сейчас подойти ближе и что-то сказать или просто грубо кинуть письмо в берет, положенный на мостовую в целях сбора моры. Эти действия только сильнее огорчат Венти.       Неожиданная мысль словно извне пришла в голову, и Чжунли аккуратно сложил своё послание в оригами, отправляя в полёт. Незаметный в тени дерева мужчина точно знал, что ветер принесёт письмо своему владельцу, и мог больше не прятаться. Чжунли пошёл с трепетом и страхом дожидаться отложенного разговора.              Встреча состоялась на вершине Хулао, в значимом месте, где Архонты много лет назад разделили первый поцелуй. Чжунли пришёл раньше и в качестве небольшого знака извинения принёс бутылку вина, хотя и понимал, что не искупит этим всего. Венти не заставил себя долго ждать, взлетая на склон и садясь прямо там, где обрыв переходил в глыбы янтаря.       Слегка нервную обстановку разбавляло перебирание струн и мелодичное мычание со стороны Венти. Чжунли приблизился к барду, и как ожидалось, тот дёрнулся в сторону, краснея. Дыхание сошло на нет, а пальцы сфальшивили. Проще было отложить инструмент и больше не пытаться сыграть что-то связное. Чжунли положил бутыль на траву и застыл, глядя в даль. Торопить Венти не было в его планах. А собственные слова сухо застряли в горле. Бард глотнул спасительного виноградного напитка и тоже ненадолго притих, пока тепло не распространилось по всему телу.       – Что со мной происходит, Моракс? Отчего я так несдержан и слаб? Это действие контракта или ты в тайне ворожишь меня силами госпожи Инэр? – Венти беззаботно хихикнул, но на деле был серьёзен как никогда. И тоже напуган предстоящим разговором.       – Может я не совсем хорошо разбираюсь в чувствах, – Неуверенно начал Чжунли, ведь данная тема была нова для него, долговечного божества. – Но о причинах твоего недуга я могу сказать. Твои эмоции, Барбатос, лежат в основе всего. – По выражению лица Венти уже можно было понять, как сильно он расстроился и сколь много себе надумал. – Но прошу, не считай это проблемой. Такая... отзывчивость тела – лишь врождённая особенность твоей сущности. Всем нам приходится за что-то платить. – Повторил он наставление самого Анемо Архонта. – За твои чувственность и взлёты счастья, придётся терпеть сокрушительные падения. И такова твоя природа, не вини себя в ней. Я готов всегда переживать эти моменты рядом, помогать и окружать стеной надёжности. Я знаю, что уже подвёл, не смог тогда, но хочу заслужить твоё доверие теперь. Умоляю, прости меня...       – То есть, чем ярче эмоции я испытываю, тем хуже и резче потом возвращаюсь в прежнее состояние? – Венти снова покраснел. Подобное не беспокоило его в повседневной жизни. Но вот в постели приходилось делиться данной стороной себя с кем-то ещё. И это было так непривычно. Теперь он понимал, что в его поступке было мало рационального и сбегать не стоило. Объяснения Чжунли постепенно рушили все те страхи, затмившие барду разум. А извинение заставило тут же забыть резкость интонаций, брошенных в пылу страсти.       – Именно так. К тому же, у нас обоих проблемы. Ты полон чувств, но не можешь с ними совладать. Я же давно, казалось, уничтожил в себе возможность что-то испытывать в эмоциональном плане, но всё так же не могу принимать и контролировать свои реакции на тебя. Мы оба сломались под силой этих ощущений.       – Два больных деда, не проработавших какие-то травмы. – Венти мягко ткнул Чжунли в бок локтём, и тепло даже такого лёгкого прикосновения вызвало у обоих улыбку. – Одно в этом всём меня радует: лучше, чем с тобой мне ещё никогда и ни с кем не было, – даже прихлопнув в ладоши, заключил Анемо Архонт. Чувство облегчения принесло за собой лёгкую, привычную игривость. Оказалось, что разговор не так страшен, когда делишь его с тем, кого знаешь не одну сотню лет.       – И хуже тоже, – осадил его Чжунли, хмурясь. Он не пытался разорвать контракт или отпугнуть Венти, но всё же даже ветру иногда стоило спускаться с небес на землю.       – Не правда! – Венти же не желал более слушать эти глупости, решая, что в их долгой жизни и так было бесконечно много неисправимого дерьма, с которым они всё равно справлялись. А значит и теперь есть шанс. Венти подхватил и кинул в недовольную мину первое, что попалось под руку в кучке листвы рядом. И стоило видеть лицо Чжунли, в которого летел сгусток концентрата слайма. Бард заливисто смеялся, пока Чжунли, очень неудачно скрывая собственную брезгливость, счищал пиро-слизь с одежды.       – Ты заслужил немного хулиганства, радуйся, – проворчал Чжунли под нос. Тяжко вздохнув, он понял, что костюм испорчен ещё и прожжённым пятном, а следом оглядел счастливого Венти и не смог сдержать ответного смеха. Тихого, но очень тёплого. Такого, каким мог одарить только самых близких.       – Тогда я хочу ещё немного развлечься, с Вашего позволения, дражайший Моракс, – что-что, а паясничать и отвешивать шутовские поклоны Венти всегда умел и любил, даже в самых патовых ситуациях не теряя задорное лицо.       Чжунли сдержанно кивнул, предвкушая. Венти был мелким хитрюгой, как алая лисица. А значит замыслить мог как что-то приятное и весёлое, так и стыдливо-неловкое. Вот Венти уже за секунду оказался на коленях Чжунли, пылко дыша тому в губы, а руками поглаживая за ушками и вдоль линии челюсти. Вот он смотрел столь же томно и открыто, как в тот самый день. И судя по всему вариант оказался где-то посередине: приятно и неловко. Венти распахнул полы одежд, пробираясь ладошками к паху налитому горячим возбуждением. Чжунли растерял всё самообладание с этим Богом Свободы и стал как неопытный юнец. Уже вставший член крепко упирался в ширинку, всем видом желая быть освобождённым. Венти мазнул губами по щеке Гео Архонта и смешливо спросил:       – Мне стоит как-то пошутить про колонну в твоих штанах?       – Если ты это сделаешь, мне придётся заткнуть ею твой рот, – угрожающе проговорил Чжунли.       – Чего и добивался, – восхищённо шепнул Венти и плавно, словно стекая начал опускаться всё ниже и ниже, потираясь губами то о грудь, то о живот. Его внезапное развлечение быстро стало сокрушительным ударом для мужчины, стоило только языку коснуться головки и мокро обвести вокруг, что ощущалось даже через пару слоёв ткани – настолько жадно Венти их пропитал. Чжунли взмолился, чтобы никто из Адептов не узнал, и хуже того, не увидел, чем их Великий и Мудрый Архонт занимается в священном месте. Спустя несколько жалостных взоров мужчины, обращённых в даль Заоблачного Предела, Венти успел уже расстегнуть брюки и вытащить сочащуюся плоть. – Возьми меня за руку, так будет спокойнее. – Бард подмигнул Чжунли, сжал его ладонь и чуть ли не урча принялся ласкать горячий член. Не беря слишком глубоко, дабы не травмировать горло, он вполне компенсировал ощущения ладонью. Чжунли и вообразить не мог, что подобные ласки настолько приятны. А мысли о том, что Барбатос воспринимает подобное острее, вызвали слабую ухмылку и жар в груди. Стало до нетерпения желанно снова и снова дарить подобные чувства Венти. Чжунли никогда не испытывал столько счастья и привязанности, как в эту пору.       – Барбатос, я...       Чжунли не смог договорить от того, как чувственно Венти застонал и пустил этим вибрацию вдоль всего органа. Его собственное дыхание остановилось, словно Анемо Архонт выбил весь воздух из лёгких одним лишь касанием. Чжунли несдержанно взял барда за затылок, толкаясь глубже, и гортанно застонал. Сознание Венти повело сильнее, чем от выпитого когда-либо спиртного. За этот звук он готов был сам приходить и молиться у каждой из статуй Рекс Ляписа. Даже не верилось, что нечто столь прекрасное было так близко и доступно. На глаза выступили слёзы, но Венти постарался подстроиться под ритм тяжёлой ладони, ведущей его.       Упираясь носом в бляшку ремня, Венти жадно вдохнул мускусный аромат и не смог удержаться от непристойного потирания бёдрами о траву. Хныкание само вырывалось с каждым новым размеренным толчком, а пальцы уже не столько успокаивающе гладили Чжунли, сколько притягивали всё ближе, и ближе. Венти подчинясь желанию всё более жадно заглатывал член, уже не беспокоясь о горле и словно ловя больше удовольствия от процесса, чем даже сам Чжунли. Вид дрожащих в оргазме бёдер ни разу не притронувшегося к себе Венти довёл Чжунли до высшей точки моментально. Придя в себя быстрее, он подтянул разморенного барда повыше, обнимая. Нужные слова, нужные слова.... Чжунли задумчиво, судорожно взглянул в потерянный, слегка мутный и влажный взгляд. Венти словно дезориентировался на мгновение.       – Барбатос, всё хорошо, я рядом. Смотри на меня. Я тут. Ты справился. Спасибо. Это было прекрасно, слышишь? Ну же, отзовись... – Чжунли впервые, кажется, за бесконечность лет чувствал себя идиотом. Подобных интонаций от него даже умирающие друзья не слышали, а тут просто ради успокоения мальчишки он готов был и сам вывернуться наизнанку, моля и благодаря за близость и нарушая собственные никому не ясные законы.       – Да, я слышу, – тихо, на коротком выдохе ответил Венти и бездумно ткнулся вперёд, чмокая мужчину. Тут же все сомнения рухнули, стоило губам Венти растянуться в мягкой, приветливой улыбке. – Отличное начало.       – Я буду ждать тебя всегда. – Неожиданно добавил Чжунли и, оставив еле ощутимый поцелуй на ушке Венти, посмотрел в бескрайнее небо обители Адептов. Венти же вздрогнул от лёгкой щекотки и удивлённо посмотрел на его лицо. В этих словах явно было больше, чем «приходи ко мне в любой ближайший день». Чжунли был готов отпустить Венти из Лиюэ и принять обратно, не приковывая к себе навечно.

***

      Вопреки всему Венти никуда не торопился и наведался к Чжунли уже спустя пару дней. Всё же у того была работа и милая, чудоковатая, но гиперответственная начальница. Венти даже когда-то удивлялся, как эта маленькая, несерьёзная девочка умело крутит всемогущим божеством. А потом посмотрел в зеркало. На том с Ху Тао и спелись. Уже позже Венти понял, что юная леди знает явно больше дозволенного простым смертным, но грамотно хранит тайны и верно служит загробному миру, отправляя души умерших в последний путь. Ещё одно сходство и повод дружить с этой замечательной девушкой.       В общем-то бард нуждался в море не меньше пропавшего в бюро Чжунли, а потому развлекал людей на площади, иногда там же пересекаясь со знакомыми путешественниками и жителями Гавани. Пару раз он примечал Моракса в толпе зевак, но не торопился нарушать собственное и его личное одиночество. Мимолётных встреч, казалось, хватало, пока Венти не поймал себя на мысли, что это стало похоже на избегание. Хотя с чего им было избегать друг друга, раз всё хорошо? И чтобы отмести данный вариант, он заглянул в гости, зная что у Чжунли наконец намечается выходной.       Встретили Венти даже лучше, чем он представлял. Мужчина был какой-то довольный и посматривал периодически с несвойственной ему хитрецой. Сразу после разговоров о минувших днях, работе и очередной нелепой, хитрой, но всё же очаровательной выходке госпожи Ху Чжунли предложил пойти в обеденную зону и подал к столу заранее приготовленный напиток. Венти понял, что ещё не встречал настолько подозрительного запаха от чая.       – Выпей это. – Чжунли протянул фарфоровую пиалу с определённо горячей жидкостью. Венти упорно делал вид, что забыл как пользоваться человескими руками и не брал её.       – Что это? Зелье? Меня Хранители Ветров учили не брать у всяких подозрительных дяденек не менее подозрительные напитки.       – Всего лишь отвар из стеблей сахарного тростника, женьшеня и ещё парочки безобидных ингредиентов в малом количестве. И не ври, я видел, как ты пьёшь самое подозрительное пойло во всём Тейвате, абсолютно не заботясь о том, кто его предлагает. Даже когда это нельзя пить, ты строишь дегустатора, каких свет не видывал.       – Он светится... – с сомнением произнёс Венти, принимая поражение и пиалу в руки.       – Заряжен дендро-энергией, чтобы травы лучше вступили в реакцию и подействовали. – Чжунли всё так же не раскрывал подробностей, лишь хитро смотрел и выжидал, когда Венти сдастся. Благо терпения ему было не занимать.       – И как же они должны подействовать на меня? – С ответным прищуром протянул бард.       – Узнаешь, – туманно ответил Чжунли, но Венти всё так же мнительно щурился. Мужчина вздохнул и принял привычно холодный вид. – Я и сам не уверен, что это работает. Но если ты отказываешься, можешь быть свободен.       Венти умело повёлся на манипуляцию и округлил глаза, часто закивав в отрицании. Меньшее, что он хотел – быть выставленным за дверь. Тем более, когда всё вроде начало налаживаться. Чжунли не нравилось испытывать подобные скользкие методы на Барбатосе, но в жизни случались редкие исключения. Как сейчас.       – Стой! Сейчас всё выпью. – Глубокий выдох, и сосуд опустел за пару глотков. – Ммм, не одуванчиковое вино, конечно, но тоже неплохо. Неожиданно вкусно. Надеюсь, я на это не подсяду. Так может теперь расскажешь, что это было?       – Пройдём лучше в спальню...       Чжунли таинственно повёл Барбатоса в комнату, без которой в последнее время не обходился ни один визит. Гео Архонт указал Венти сесть на кровать и подождать, а сам встал у стены, задумчиво потирая подбородок. Венти выдержал несколько минут молчания, но вскоре всё же сорвался на хихиканье:       – Мора-а-акс, ты похож на мудрёного деда. Лицо попроще... – Тут его собственное лицо немного сменилось. Улыбка стала натянутее, а затем совсем начала пропадать. – Если ты меня отравить решил, я клянусь, что затащу тебя в Бездну вслед за собой. – Сказано вроде в шутку, но достаточно резко, чтобы Моракс понял: Барбатос и правда мог попытаться исполнить обещание. Мужчина начал было переживать, что Венти действительно плохо, но не успел ничего предпринять, как с кровати раздался уже иной голос, чем прежде: – Моракс... Это был чёртов афродизиак, верно? Скажи... Ну же, ответь, что это был он! – Голос Венти из судорожного шёпота переходил на испуганно-повышенные тона и обратно. – Мне страшно... Так жарко, – и вот слова начали прерываться шумными вздохами, – я сейчас.. с ума сойду... Что ты натворил, старый болван...       Чжунли осторожно двинулся навстречу. Когда он ранее запрещал Венти алкоголь, то руководствовался принципом разумности. Он правда не мог представить себя с невменяемым партнёром. В этом случае могло произойти всё, что угодно: Чжунли бы случайно навредил, а Венти даже ничего не понял и не предпринял. Но случайная встреча с Байчжу и красочные рассказы о новом рецепте подтолкнули его нарушить собственные принципы – в отношении Барбатоса не могло быть иначе.       Чжунли захотел увидеть потаённые желания Венти, как ему пообещал ушлый лекарь, но для этого следовало взять весь контроль над собой в руки и не терять голову от вида... Ох, такого Чжунли ещё никогда не видел. Венти раскраснелся, покрылся испариной, словно в лихорадке, и раздражённо один за другим стягивал элементы одежды. Его взгляд совсем поплыл, а рот был приоткрыт, как у только что пробежавшей через всю Гавань дворняжки.       Громкий звук заставил дёрнуться и было потянуться к оружию. Но Чжунли вовремя понял, что Венти просто распахнул ветром окно, чтобы хоть немного сквозняка обдувало его пылающее тело. Тело, что так соблазняюще сжималось на кровати и уже металось в агонии. Благо не от боли, иначе Чжунли бы себе не простил.       – Моракс... – Жалобно, с надрывом. Венти и подумать не мог, что однажды будет так умолять кого-то одним своим видом сделать хоть что-нибудь с его телом. – Моракс, Моракс, Моракс...       А Чжунли и представить себе не мог, как возбуждающе звучит его настоящее имя таким судорожным зовом и прекрасным голосом.       – Держи себя в руках, спокойнее...       – Это ты сейчас кому из нас? – Венти усмехнулся, откидываясь на подушки. Его лицо опять не покидала хитрая улыбка, словно и не он боялся ситуации, которая складывалась. Опираясь на локти, полураздетый бард так и просил, чтобы к нему приблизились и взяли. Но Чжунли держал границу между муками и удовольствием. Он сел рядом, не касаясь, и глубоко вдохнул немного приторный и душащий аромат отвара, витающий по всему дому.       – Поиграем? – Спокойный тон, которым говорил Чжунли, действовал ещё хуже афродизиака. Венти готов был растечься по кровати, жадно подставляясь любым ласкам или наказаниям. Только бы его коснулись.       – Всё, что угодно... Пожалуйста, только помоги. Эти ощущения сводят с ума!       Венти жалобно заскулил, цепляясь пальцами за недвижимого Чжунли. Тот факт, что Бога Контрактов не сломило даже его вожделение, доводил Венти до исступления. Так стойко и неприступно. Он сжал в руках чужую штанину, но был резко откинут в сторону. Чжунли поднялся, зачем-то отходя от кровати. Венти хотел было начать корить себя за несдержанность, но тут заметил вытащенные из шкафа свечи.       – Твоё желание: нежность или грубость?       Венти тут чувствовал, что готов умереть, а Чжунли задаёт какие-то нелепые вопросы. От закипающей злости уже хотелось кричать, плакать или всё сразу. Но он пересилил себя и хмуро выдавил:       – На что это влияет?       Чжунли хмыкнул. Глубоко вздохнув и обойдя кровать, он снова присел на край.       – Эти свечи я либо зажгу и оставлю для атмосферы, либо...       – Либо? – Венти нетерпеливо извернулся и глухо застонал от того, как тесно зажало член между телом и кроватью.       – Либо они окажутся на тебе. – Слегка наклоняясь вперёд, Чжунли огладил бедро безвольно лежащего и жаждущего божества.       – Хочу всё сразу, – взмолился Венти, но суровый взгляд сверху дал понять: «это не по правилам, выбирай одно». – Хорошо. Второе! – Венти собрал остатки разума и вложил их в своё решение и чистый, полный доверия взгляд. – Давай грубо. Я тебе доверяю. – И оно того стоило.       Голос сорвался на громкий стон, когда Чжунли крепко схватил его и перевернул обратно на спину, принимаясь почти сдирать остатки одежды. Уверенными движениями он вжимал Венти в кровать, при этом не давая ему, и себе в том числе, касаться самых чувствительных зон, дабы Анемо Архонт не распалился сильнее. Не то чтобы он не был одной сплошной чувствительной зоной.       Венти затаил дыхание, показываться столь обнажённым перед кем-то было всё ещё непривычно. Тело изнывало, казалось сами кости ломило от желания вылезти наружу и почувствовать прикосновения. Бард уже не контролировал звуки, что вырывались из него, будь это короткие стоны или полноценные мольбы. Чжунли же впитывал каждый звук с упоением, запоминая на века.       Помещение озарил мягкий, приглушённый свет, прыгающего пламени. Огонь словно устроил злорадную пляску над сломленным элементалем ветра. Моракс же в отблесках этих языков выглядел как самый настоящий демон. Совратитель и раскрепоститель зажатого в себе и своих желаниях мальчишки.       Разогретые капли на пробу упали на лодыжку Венти, и он даже перепугался. Благо, воск остывал моментально, но вот вспышки боли были слишком неожиданными и сильными, чтобы расслабиться. Венти зажмурился и весь сжался, стараясь уйти от обжигающих подтёков. Чжунли сосредоточенно проводил свою пытку, перемежая с мягкими поглаживаниями. Полностью отдаться грубости не позволял контроль над собой и волнение за Венти.       – Ты как? – Ненадолго прекратив муки, спросил Чжунли и задумчиво оглядел Анемо Архонта.       – Ужасно, но... – Венти посмотрел сквозь пелену. Действие отвара частично глушило боль, и потому тело реагировало чуть иначе, чем он ожидал. – Я так возбуждён... Это...?       – Это хорошо. – Чжунли облегчённо выдохнул, понимая, что Венти не страдает от боли или желания, балансируя где-то между. Даже ясность начала возвращаться в его яркие глаза. – Взгляни.       Венти опустил взгляд ниже и обнаружил замысловатые узоры на животе и бёдрах, что мужчина всё это время старательно вырисовывал. Они частично пересекали и дополняли собственные, сияющие узоры на теле Архонта. Среди них можно было заметить и венчики таких любимых бардом сесилий. Каждая капля воска не была обронена напрасно и являлась частью цельной картины.       – Так жаль будет лишаться этого всего, – Венти грустно взглянул на Чжунли, бережно проводя пальцами по телу. Несколько линий всё же треснули и осыпались даже от таких незначительных движений. – Это прекрасно, Моракс. Однажды ты сделаешь это снова, но чем-то более долговечным?       Чжунли краешком губ улыбнулся, кивая и принялся за новые муки. Венти предстояло перенести процесс снятия воска – не менее болезненный и долгий. Тело горело снаружи от микроожогов и внутри от разъедающей дендро-энергии. Но при этом всём хотелось только больше и ближе к Чжунли. Поэтому стоило тому закончить со свечами, как Венти заключил Гео Архонта в объятия и прижался всем телом. Кожу в местах, где был воск, теперь покалывало и слегка пекло, но бард уже не видел в этом ничего неприятного или нестерпимого.       – Раз уж мы говорили о моих желаниях, то я хочу сделать приятно тебе. – Венти ласково огладил скулы и шею мужчины, провёл пальчиками ниже и ткнулся носом в плечо, тихонько хихикая. – О, Великий Рекс Ляпис... Как мне осчастливить столь неприступное и мудрое божество? Боюсь, ни один мой талант и ни одна баллада не в силах удовлетворить Ваши желания, о прекраснейший, единственный и неповторимый Гео Архонт? Венец разумности и честности Лиюэ, заключённый в человеческую плоть....       Хитринка плескалась в глубине глаз неизменно, но голос искрился таким вожделением и благоговением, что Чжунли ясно понимал – Венти несомненно умел выражать всё, что в его голову взбредёт. Даже если это нелепые хвалебные речи. А ещё Венти начал выходить из-под контроля и устраивать представление на пустом месте. Действие афродизиака явно закончилось, на нечеловеческий организм он оказал меньше влияния, даже не смотря на то, что Чжунли создавал напиток, с расчётом на это. Теперь Венти полностью контролировал себя и свои движения, умело этим пользуясь.       – Так, хватит. Сядь ровно, не ёрзай. Руки, Барбатос! – Чжунли перехватил ладони, так и норовящие заползти ему в штаны или расстегнуть рубашку, и пронзительно посмотрел в глаза Венти. Тот игриво кусал губу и счастливо лыбился. Ничто не в силах изменить дразнящую натуру Бога Свободы. И как всегда выводить из себя давнего друга он будет, пока не получит кирпичом в лицо. Так может не уговорами заставить его прекратить, а сразу действиями?       Чжунли взялся за запястья Венти и буквально опрокинул его на постель. Восковая крошка задевала кожу и колола бока, но это последнее, о чём думаешь, когда тебя так пылко и внезапно целуют. Венти чуть усмехнулся и блаженно прикрыл глаза. И всё же из Моракса какую-то грубость и резкость клещами тянуть приходится, а то уж больно дозированно тот их проявляет. Мысли мгновенно закончились, когда Венти ощутил, как длинные пальцы обхватили его член и сжали вместе с членом самого Чжунли. Прижатые органы влажно ласкались, тёрлись и обменивались смазкой, темп постоянно сбивался, но это никак не мешало получать удовольствие. Венти с наслаждением прислушивался к тяжёлому дыханию, переходящему в хриплые стоны. Зарывался пальчиками в мягкие волосы и притягивал всё ближе к шее, откидывая голову назад. Приходилось даже немного прогибаться в спине, только бы не потерять чувство полного соприкосновения тел. Чжунли лизался, кусался, не оставлял ни единого живого места на шее и плечах и следом так же близко на ухо рычал, кончая. У Венти мурашки от затылка до пальчиков ног, а по позвоночнику жар от этого выразительного, низкого звука. Он кончил тут же, даря Чжунли ответный, сладкий стон.

***

      – Ах, Моракс, Моракс, сколько у тебя ещё средств найдётся, чтобы поиздеваться надо мной? – Мечтательно протянул Венти, потихоньку начиная дремать в объятиях мужчины. Чжунли задумчиво смотрел на него, совсем не желая отпускать в мир снов, хотя понимал, насколько вымотался бард. Хотелось ещё немного поговорить, чтобы убедиться: на этот раз всё правда прошло хорошо.       – Я совсем не спросил тебя о прошедшем дне, всё говорил и говорил. Но ты, кажется, был очень взволнован, придя в гости?       – Да вот... Сегодня виделся с господином Байчжу. Передал ему один любопытный рецепт пьянящего экстракта из запретного фонда библиотеки Ордо Фавониус. А так ничего интересного, спи давай...       Хитрые глаза сверкнули в полумраке спальни и окончательно закрылись. Так Барбатос сам предоставил на блюдечке свой искусный план по соблазнению? Чжунли готов был провалиться под землю от того, как его умело развели который раз за день.