Три слова

Время остановилось или я перестала дышать? Он смотрит так холодно, и мне на секунду кажется, что он точно был в прошлой жизни айсбергом, что дрейфовал по Северному Морю несколько веков. Рука самопроизвольно дергается наверх в попытке коснуться его холода, и мне абсолютно плевать, что внутри меня уже несколько лет горит вечный огонь под его именем. Он продолжает смотреть, наблюдать, немного склонив свою голову вбок и медленно проходясь своими глазами по моему телу. Из-под приоткрытого окна свистел лондонский ветер, который здесь, на седьмом этаже магловского отеля и под давлением его глаз, ощущался как колючие иголки, беспощадно впивающиеся в мое тело. Тяжело вздыхаю, понимая, что больше не выдерживаю: я потеряла абсолютно всякое желание бороться с его демонами. Я устала спасать его, ловить его в свободном полете и наблюдать, как он медленно меня убивает. Устала истязать себя или, как говорит Джинни «издеваться над собой»: несколько лет я преданно следовала за ним, и несколько лет я молча падаю в пропасть, и я так больше не могу. Я не выдерживаю. - Я тебя ненавижу, - шепчу еле слышно, и мое сердце испуганно сжимается, страшась своих же слов. Он нагло усмехается, продолжая смотреть на меня, как хищник на свою добычу, и так оно и было: он охотится за моей любовью к нему – потому что это последнее, что от меня осталось. – Я тебя ненавижу, и если бы у меня был хотя бы один шанс избавиться от тебя. - Что бы ты сделала? Меня злит, как его забавляет мое подавленное состояние, но я ничего с этим поделать не могу. Хочу гордо вскинуть свой подбородок и ударить его по лицу, но знаю: если коснусь его кожи, то безусловно умру. Сгорю, расплавлюсь, и он продолжит с каждой секундой отщипывать от меня мои остатки. - Я тебя ненавижу, - повторяю и понимаю, что из меня вышла бы ужасная актриса. Повторяю эту фразу еще несколько раз в голове, пытаясь убедить в этом свой разум, который просто перестал меня слушать. Он отключился, предав меня в самый неподходящий момент, находясь здесь, на седьмом этаже магловского отеля и чувствуя на себе его пристальный взгляд. - Я тоже тебя ненавижу. Грустно улыбаюсь, медленно качая головой и отмечая: из него тоже вышел бы плохой актер. Каким бы превосходным окклюментом он ни был и как старательно бы ни кичился своей способностью закрывать свою голову от посторонних, меня не обмануть. Я знаю его, знаю каждый его изъян, который люблю ненавижу. Я знаю каждую мысль в его голове и знаю каждую морщинку на таком любимом ненавистном лице. Он меня не ненавидит. Драко Малфой любит меня мучить. Ему приносит немыслимое удовольствие наблюдать за моими истериками, он утопает в моих страданиях с улыбкой на лице, но он меня не ненавидит. Снова грустно улыбаюсь, когда моя рука, следом за разумом предав меня, потянулась к нему навстречу. Его кожа холодная, и на ощупь все такая же, как и несколько лет назад, когда я его люблюила. Что с нами стало? Когда я отвернулась ото всех, чтобы добровольно упасть в его удушающие объятия, которые с каждым годом сжимались вокруг моей шеи, словно петля? Окуталась дрожью собственных рук и холодным ветром, который так нагло проскользнул под одежду. На уголках глаз выступили слезы: это не из-за него, это из-за ветра. Думаю так, медленно умирая под давлением серых глаз. - Это нелюбовь, это паралич. И я не понимаю, зачем ты втянула меня в это, - замечаю, как его грудная клетка перестает двигаться. Не дышит. - Поцелуй меня. Его губы все такие же, как и несколько лет назад. Давят на меня с напором, до боли вжимаясь и покусывая, отчего завтра наверняка будет болеть. Приоткрываю рот, ненавидя его еще больше и его воздействие на меня, потому что рядом с ним я превращаюсь в тряпочную куклу, которая играет по его правилам. Его пальцы сомкнулись на моей голове: жестко оттягивает мои волосы, заставляя опрокинуть голову назад и открыть тонкую шею, на которой, словно узоры, разбросаны синяки. Слышу его довольный стон, и начинаю ненавидеть еще сильнее, потому что мне это нравится. Проводит горячим языком по коже, завязывая внизу живота тугой узел, и мне хочется расплакаться, потому что от меня действительно ничего больше не осталось, кроме тупого желания ощущать его рядом, игнорируя яд и тьму, которая с каждым днем продолжала сгущаться словно лондонский туман. С каждым его поцелуем, с каждым его укусом напряжение лишь растет, и я не сдерживаю свой тяжелый вздох, который оставил след на его платиновых волосах. Он что-то невнятно мычит, попутно расстегивая мою рубашку и явно раздражаясь, что я ему не помогаю. - Грейнджер, - чувствую на своей шее холод, когда он выпрямляется и выплевывает мое имя мне в лицо. – Скажи мне только три слова, и я сделаю все, что ты захочешь. - Я тебя ненавижу. - Нет. Его пальцы сжимаются на моем затылке еще сильнее и я еле слышно прошипела от резкой боли. Он снова довольно улыбается. - Ты не выйдешь из этого гребаного номера, пока не скажешь то, что я хочу. Смотрю ему прямо в глаза и чувствую, как его заводит мой немой отказ. Меня это злит еще больше: он наверняка думает, что я с ним играю, потому что так было всегда. Но из меня вышла бы плохая актриса, и это явно не было игрой. Медленно надвигается на меня, все еще крепко держа за волосы, пока я не почувствовала за своей спиной стену. Разводит мои ноги своим коленом, вжимаясь в пах и я до боли кусаю нижнюю губу, чтобы подавить вырывающийся стон. Врезается в мои губы своими, и кожа начинает немного пощипывать, будто бы умоляя перестать так над ней издеваться. Поддаюсь ему навстречу, когда его ладонь перестает сжимать мои волосы, и я теперь могу свободно водить головой. Опустила руку на его грудь ощущая, как его сердце бешено колотится, и я улыбаюсь сквозь поцелуй: не знала, что оно у него есть. Он со звуком оторвался от меня, томно смотря на мои улыбающиеся губы и явно насмехаясь надо мной. Поднял свои длинные пальцы, по-хозяйски касаясь моих губ и медленно по ним двигая: его большой палец очертил линию, немного оттягивая нижнюю губу, пока его глаза продолжают внимательно следить за этими движениями. Не могу оторвать от него своих глаз, всего на секунду задумываясь: буду ли я скучать? Приоткрываю свой рот, и он, заметив это, тяжело вздохнул. Начинаю посасывать его палец с нескрываемым удовольствием, не сводя с него глаз и признаваясь: мне это, черт возьми, нравится. Нравится мучать его движениями своего языка, нравиться оставлять на большом пальце блестящую, влажную дорожку, нравиться как боль между моих ног начинает усиливаться. Он ласкает мой язык своим пальцем, будто бы возмущаясь, что тот берет слишком много на себя: Драко Малфой всегда должен стоять выше всех. Выпускаю его из своих губ, замечая разочарование на его лице и мне это тоже, черт возьми, нравится. - Скажи мне три слова, - требует он строгим голосом, и другая бы давно испугалась, но я слышала это каждый день. Не замечая на моем лице реакции начинает злиться, опуская свою руку мне на горло и начиная его медленно сжимать. – Я хочу, чтобы ты сказала мне эти три слова. - Я тебя ненавижу. Шумно выдыхает, и разочарование все еще не покидает его лица. Рука сжимается все сильнее, когда вторая начинает расстёгивать оставшиеся пуговицы на моей несчастной рубашке. Ладонь грубо хватает мою грудь, сминая ее сквозь бюстгальтер, который так отчаянно пытался защитить мою кожу от синяков, что оставались после каждой ночи. Резко оттягивает чашку вниз, и я не сдерживаю глухого стона, когда его пальцы сжимают мой твердый сосок, и я снова задумываюсь: а будет ли он скучать? Когда его пальцы жадно оттягивают кожу, щипают, а затем нежно ласкают, я осознаю, что будет. И от этого мне становится хуже. Моя грудь вздымается навстречу его рукам, живя своей жизнью и игнорируя недостаток кислорода, от которого начинала кружиться голова. Мне кажется, что части моего тела живут своей жизнью, и абсолютно каждая требует его внимания. Склоняет свою голову, отчего платиновые локоны щекочут мой нос. Еще один отчаянный стон, когда чувствую его грубые поцелуи на моей груди: его язык очерчивает незамысловатые узоры, явно издеваясь надо мной и играясь с набухшим соском. Начинаю тереться об его колено, когда внизу становится невыносимо жарко. Чувствую, что с каждым движением моих бедер мне хочется умереть еще больше, но его язык будто запрещает мне об этом думать: кого он будет ласкать, если меня не станет? Начинаю откровенно стонать, когда круги в глазах виднеются все отчётливее, а в голове не осталось ничего кроме чувства, сосредоточенного между моих ног. Хочу его поблагодарить, потому что его колено все также продолжает вжиматься в меня: спасибо, что не мучаешь. - Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь, около стены? – стону свое согласие, и он довольно улыбается. – Скажи три слова. Сжимаю свои губы, проглатывая стон и запрещая своему телу отвечать на его ласки. Хватка на шее ослабевает, когда он переместил эту ладонь на мое лицо, и с силой сжал мои щеки, заставляя приоткрыть рот и вырваться спрятанному стону: - Не смей так делать. Мотаю головой, сбрасывая с себя его ладонь и закатываю глаза, когда его пальцы спустились ниже. Грубо расстегивает мои джинсы, бесцеремонно забираясь под ткань и беспощадно двигая пальцами, которые, безусловно, бьют током. Быстро облизываю губы, и меня не покидает дикое желание разозлить его еще больше. Когда его пальцы отодвигают ткань нижнего белья и, собрав влажность, накрыли мой клитор, я обессиленно опускаю голову ему на плечо, про себя победно улыбаясь и продолжая молчать. Грубо хватает меня за руку, кидая в сторону кровати, и я начинаю пятиться назад. Толкает меня на кровать, заставляя упасть на холодную от стены спину, и нависает сверху. Снова смыкает свои пальцы на моей шее. - Я сказал тебе так не делать, - почти шипит, и слышу его глухой стон, когда накрываю выпирающий бугор на его штанах своей ладонью. Хватает меня за кисть, прижимая к кровати и сжимая пальцами. Тяжело вздыхаю, подумав, что завтра однозначно будет болеть. – Не двигайся. Закатываю глаза, прерывисто дыша и снова ощущая его пальцы внизу, что плавно двигались в круговом движении. Облизывает губы, отчего они стали поблескивать от света прикроватной лампы, и я почувствовала жизненную необходимость, почувствовать их еще раз. - Поцелуй меня. Смотрит на меня надменно, словно понимая, что я не выдерживаю. - Все, что ты можешь произнести этой ночью, так это три слова. - Поцелуй меня, пожалуйста. Не сдерживаю испуганного вздоха, когда он одним движением переворачивает меня на живот, и вжимается в меня своим весом: - Я всегда получаю то, что хочу, Грейнджер, - стягивает с меня джинсы и я приподнимаю бедра, помогая ему избавиться от лишней ткани. – Или ты скажешь эти три слова сама, или я выбью их из тебя. Властно хватает меня за кудрявые пряди, оттягивая назад и заставляя прогнуться в спине. Шумно выдыхаю, когда волна возбуждения плавно двигалась по моему телу, беря начало внизу живота и заканчиваясь на кончиках моих волос. Звонкий звук прокатился по номеру, и я начинаю шипеть чувствуя, как зудит кожа, по которой прошлась его ладонь. Пальцы мягко проходятся по покрасневшему участку и, если бы я его не знала, могла бы подумать, что он извиняется. Прогибаюсь в спине еще сильнее, и я начинаю думать, что он выдрессировал во мне мазохизм. Не сдерживаю стона, когда ощущаю его горячую ладонь снова, извиваясь еще больше, потому что его шлепки доказывают мне, насколько он меня сломал. - Я могу шлепать тебя по твоей заднице до кровавых следов, - удовлетворенно стонет, и вопреки своим словам, аккуратно проводит по коже своими пальцами. - Я буду изматывать тебя ласками всю ночь, я не оставлю от тебя ничего, если не скажешь мне эти три слова. - От меня и так ничего не осталось, - поддаюсь бедрами назад, ощущая его длинные пальцы и до боли желая почувствовать их внутри. - Ты отдала все мне, - слышу в его голосе удовлетворение и спокойствие: явно потешается над моим жалким состоянием. – Осталось лишь три слова, которые ты так яро вбивала мне в голову несколько лет. Я хочу услышать их в последний раз. Захлёбываюсь от наслаждения, когда он, сжалившись, впускает в меня свои пальцы. Они двигаются размеренно и медленно, и я не могу больше этого терпеть. Стоны заполонили собой все пространство, и я чувствую, как он с упоением впитывает их в себя, явно довольствуясь собой и своими движениями, которые медленно подводили меня к краю. Начинаю двигаться навстречу, попутно опуская свою руку между своих разведенных ног и молясь, чтобы он этого не заметил, но я забыла, что у милосердия Малфоя есть лимит. Грубо переворачивает меня на спину, хватая меня за руку и приковывает ее над моей головой. Разочарованно стону, не чувствуя тепла и его плавных движений внутри, и я начинаю себя ненавидеть еще больше чувствуя, что я сдамся. Внимательно смотрю на его лицо, и замечая на его губах хищный оскал, я до боли сжимаю губы. Нет, я не отдам ему последнее. Склоняется надо мной, целуя мягко, лаская мой язык своим, словно давая мне время отдышаться. Приподнимаю голову ему навстречу, углубляя поцелуй и чувствуя, как на глазах, от возбуждения, выступают слезы. Сдерживаю измученный всхлип, издав томный стон в его рот и получая такой же в ответ. Вскинула бедра вперед, ощущая его возбуждение и желая доставить ему муки, хуже моих. Во мне начинает расти зависть, потому что я никогда не могла мучать его слишком долго. Я не могла быть хладнокровной, когда слышала его громкие стоны и я не могла с собой ничего поделать, когда он просил меня не останавливаться. Я никогда не умела его мучать, и ласки, что давала ему я, всегда действовали с точностью да наоборот: мне начинало не хватать. Я хотела видеть его закатывающиеся глаза, хотела видеть жилки на его натянутой шее, когда он в наслаждении закидывал голову назад. Мне нравилось ощущать его пальцы на своей голове, когда он настраивал темп, указывая где мне нужно ускориться, а где наоборот, замедлиться. И я слушала. Потому что его стоны и испарина на лбу действовали на меня как наркотик: мне всегда было этого мало. - Не двигайся, - почти шипит и я разочарованно стону, когда вместо наслаждения в его глазах замечаю строгость. Спускается на шею, коротко поцеловав свежие синяки и двигаясь дальше. Грудь обессиленно упала, когда он обделил ее вниманием, видимо посчитав, что на сегодня с нее хватит. Он медленно целовал впалый живот, который, от тяжелого дыхания, вздымался и опускался с завидной частотой. Предпринимаю жалкую попытку прикоснуться к себе еще раз, потому что выдерживать это давление становится невозможно. Он грубо отталкивает мою ладонь, и она разочарованно падает на кровать, сжимая в руках белое покрывало. - Черт, - не выдерживаю и шумно выдыхаю, когда его язык начинает медленно скользить между моих ног, вычерчивая круги и эти движения ощущались как электрический ток. Выгибаюсь в спине еще больше, и опускаю руку на его платиновые волосы, когда его язык начинает набирать темп. Чувствую, как моя влажность помогает ему беспрепятственно скользить, и от этого боль становиться лишь невыносимее, и я начинаю покачиваться на кровати, двигаясь ему навстречу и, словно в отместку, сжимаю его волосы еще сильнее. – Черт, черт, черт. Я медленно, но верно, сходила с ума, пока его рот продолжал издеваться надо мной. Малфой никогда не лгал, и в этот раз мне наверняка стоило бы поверить ему на слово: он не перестанет, пока не получит желаемого. Дыхание начинает сбиваться, а голова с силой вжиматься в кровать, когда я запрокидываю ее назад. Ноги вытягиваются, словно спица, и весь мой организм отказывается пошевелиться, предчувствую надвигающийся пик. Резко отрывается от меня, вызывая возмущенный стон и мои глаза, полные ярости, которые сейчас испепеляют его довольное лицо. - Я знаю, как ты кончаешь, я не дам тебе этого сделать, пока не услышу всего три слова. - Нет. Удивляюсь, потому что мой голос не дрогнул. Вижу, как он шумно выдыхает, руками раздвигая мои ноги и, схватив меня за бедра, грубо притягивает меня ближе. Я обожаю ощущение, когда он начинал входить в меня. В такие моменты мне кажется, что мы сливаемся в одно целое: все, что между нами есть так это прекрасная диффузия, которая разливается по моим венам и ощущает его кожу каждым атомом. Он входит медленно, не отрываясь рассматривая мое лицо и упиваясь моим приоткрытым ртом, который начинает стонать нечленораздельные слова. Снова подавляю в себе желание всхлипнуть, когда его движения не становятся быстрее, резче и жёстче, так, как нравится мне. Находит мои пальцы своими и хватая их, переплетает их со своими воедино. Прикрываю глаза, когда чувствую, как он вошел в меня до конца, замирая. - Я ненавижу тебя, - невольно вырывается с моих губ, пока он продолжает нависать надо мной, не шевелясь. Ухмыляется и, приоткрыв рот, шумно выдыхает, медленно выходя. Я снова борюсь с желанием его ударить, когда внутри меня стало пусто, и я вижу перед собой его жесткое лицо, которое, видимо, тоже боролось с желанием причинить мне бóльшую боль. Если такая еще существовала. - Я не прикоснусь к тебе, пока не услышу три слова, - отчеканил он, действительно замерев в паре сантиметрах от меня. Облизываю пересохшие губы, опуская руку вниз и с опаской наблюдая за его глазами. Он злобно усмехается, наблюдая за моими отчаянными попытками себя удовлетворить, и это осознание впивается в меня, словно кинжал. Я ласкаю себя медленно, обводя свой клитор круговыми движениями и изредка впуская свои пальцы в себя. Продолжаю смотреть на него неотрывно, но замечая лишь его снисходительный взгляд, мне становится тяжелее сконцентрировать свое внимание на давлении, что скопилось у меня между ног. - Черт, - повторяю я, обессиленно роняя голову на кровать в осознании, что без него у меня ничего не получится. - Твои пальцы не будут трахать тебя так, как это делаю я, - довольно говорит он, приближаясь. Он поднял свою руку, медленно лаская мою щеку и я продолжаю слушать его размеренный голос, как зачарованная. – Ты должна ползать передо мной на коленях, умолять выебать тебя и рыдать, потому что больше ты этого не получишь. Каждый раз, ложась под кого-то, ты будешь вспоминать меня. Когда твои пальцы будут ласкать тебя, в твоей голове будет возникать мой образ, потому что, Грейнджер, никто не будет делать это с тобой так, как делаю я. - Я тебя ненавижу, - мне кажется, что я окончательно тронулась умом, и другие слова мой мозг отказывается сгенерировать. - Я вижу по твоим глазам, как сильно ты хочешь кончить, - его пальцы продолжают касаться моих щек, пока серые глаза разглядывают мое лицо. – Ну же, Грейнджер, всего лишь три слова. - Ты сломал меня, - шепчу тихо, протягивая свою ладонь ему навстречу и накрывая впалую щеку. – Моя любовь к тебе это все, что от меня осталось. Не отбирай это у меня, Драко. Тяжело вздыхает, и я замечаю, как он сдался. Прогибаюсь в спине и хватаюсь за его широкие плечи, когда он толкается в меня до упора. Приподнимаюсь на локтях, упершись ему в грудь, и задыхаясь от ощущений, что захватывали меня с каждым его резким толчком. Он двигался резко и жестко, буквально вколачивая меня в кровать, отчего та шумно скрипела и нещадно била по стене, к которой прилегала. Я продолжала цепляться за его тело, сжимая его кожу до крови, оставляя царапины на мраморной коже, которая и без этого была усеяна следами наших предыдущих ночей, которые шрамами навсегда отпечатались на его теле. Этот факт грел мне душу, потому что наш счет выровнялся, и каждый раз, смотря на себя в зеркало, он будет видеть меня. Начинает двигаться все быстрее, срывая с моих губ громкие стоны и откровенно наслаждаясь звуками шлепков двух влажных тел друг о друга. Поднимаюсь к нему навстречу, губами обхватывая мочку его уха и начинаю ее посасывать. Удовлетворенно выдыхаю, когда слышу его хриплый стон и отрываясь вижу, как он закидывает голову назад, обхватывая меня сильнее. - Посмотри на меня, - прошу я, и он незамедлительно опускает голову, склоняясь надо мной. Закидывает мои ноги к себе на плечи, меняя угол и попадая в точку, которая все это время безжалостно на меня давила, вызывая ноющую боль внизу живота. Он продолжает не сводить с меня глаз, и я победно улыбаюсь, отвечая ему тем же. Я хочу, чтобы он смотрел на меня, чтобы он не смел даже моргать, потому что я до боли в сердце хочу, чтобы он всегда вспоминал меня именно такой: стонущей, взмокшей и вечно облизывающей свои розовые губы. Он словно забывает обо всех своих угрозах, имея наглость говорить мне в лицо, срывая все заслонки и, приподнимая мои бедра вверх, начинает двигаться еще жёстче, резче и глубже. Я начинаю чувствовать, как внутри меня затягивается тугой узел, который вот-вот сведет меня с ума. Отчаянно хватаю губами воздух, впервые разрывая с ним контакт глазами и, запрокинув голову назад, на мгновенье замираю. Внезапно, когда напряжение достигло предела, я ощутила яркий взрыв, который волной прокатился по моему телу. Это был единственный момент когда я, будучи рядом с ним, чувствовала настоящее тепло. Падает всем весом на меня, прижимая к кровати и учащенно дыша. Не шевелюсь пару секунд ожидая, когда его сердце перестанет так отчаянно стучать, отчего я ощущаю его на своей груди. Поднимается на руках и падает рядом со мной, устремив глаза в потолок и я подумала, сколько времени еще ему понадобиться, чтобы собраться и покинуть меня навсегда. Лениво поворачиваю свою голову на него, когда чувствую пристальный взгляд на своем профиле. Протягивает свою дрожащую руку ко мне, касаясь влажной щеки и начиная, в привычной ему манере, выводить на ней круги. Смотрю на него как зачарованная, и сердце пропускает удар, когда его пухлые губы приоткрываются, и он еле слышно шепчет: - Я люблю тебя. Потому что это все, что от него осталось.